Ночная смена. Двойной тариф

Глава 1

Полине снился сон, вот уже которую ночь подряд. Сон был один и тот же, с той лишь разницей, что действия, происходящие во сне, слегка менялись. Не менялись его герои и события. Полумрак комнаты, широкая кровать, смятые простыни, ее крики и стоны, мольбы о большем.

Хриплые голоса мужчин, говорящие пошлости, звуки, ощущения. Она даже чувствовала запах терпкого мужского парфюма, крепкого алкоголя и секса. Именно запахом секса, откровенного, пошлого, было пропитано все вокруг.

Их было двое, мощные, сильные. Широкие плечи, обнаженные тела, их члены, словно поршни, входили в ее разгоряченное тело, выбивая стоны и крики. Сон сразу начинался с того, что огромный член одного из мужчин медленно проникал в её попку, заполняя, растягивая ее. Она почти не чувствовала боли, только жжение, легкий дискомфорт и непонятное ей чувство, лишь желание, чтобы он делал это быстрее и сильнее.

Девушка лежала грудью на другом мужчине, который жадно вбирал в рот ее сосок, второй при этом, раздвинув ягодицы, входил через расслабленное колечко ануса в попку, заставлял изнывать от сладкой боли и неправильного удовольствия.

– Вот так…сука…как узко. До чего люблю иметь такие узкие, шикарные попки. Ух…девочка…да…твоя попка словно заглатывает мой член.

Смачный шлепок по ягодицам, Полина вздрагивает всем телом, сама подается назад, сильнее прогибая спину. Она чувствует животом возбужденный член мужчины, на котором лежит, как влажная от смазки головка скользит по ее коже. Он мнет грудь, кусает соски, тут же облизывает языком. Так по-животному дико и грубо. Полину распирает от невероятных ощущений, по спине бежит пот, губы дрожат.

Чья-то ладонь скользит по раскрытой и возбужденной промежности девушки, пальцы размазываю сок по половым губам, давят на клитор, Полина стонет громче. Но начинает кричать, когда второй член заполняет ее лоно, медленно входит, скользит так глубоко, как может.

Дышать становится трудно, она задыхается, мужчины замирают, их члены полностью в ней. Тело покрывается испариной, крупная ладонь гладит по спине, рука спускается на ягодицы, массируя их, затем на живот, ниже, дразнит клитор.

– Черт, какая мокрая и влажная. Ну что, крошка, ты готова? Мы оттрахаем тебя по полной программе, так, что искры из глаз будут лететь.

Не дождавшись ответа, который ему совершенно не нужен, начинаются глубокие толчки, их члены по очереди входят и выходят из ее тела. Со временем нарастает бешеный темп, девушка течет сильнее, комнату наполняют всхлипы, крики, хлюпающие звуки.

– Господи….да…еще….пожалуйста….ааа.

– Что “пожалуйста”? А, сучка? Что ты хочешь?

Шлепки по ягодицам, Полину хватают за волосы, запрокидывают голову, она чувствует на губах мужчины алкоголь, они пожирают ее, затем два пальца проникают в ее рот, она сосет их. Темп увеличивается еще, члены набухают больше, она чувствует, как мужчины близки к оргазму.

– Дайте мне кончить…пожалуйста, – она хнычет, тяжело дышит.

– Дьявол….кончаю. Блядь…аааааа.

Снова шлепки по ягодицам, кожа на том месте горит огнем. В ее влагалище выстреливает сперма, мужчина, приподнимая бедра, делая проникновения максимальным, до боли сжимает ее грудь, сперма, смешанная с ее соком, стекает по стволу вниз.

– Вот же черт…какая же горячая девочка…яйца сводит…сукаааааа.

Второй мужчина кончает следом за первым, ее попку разрывает от наполненности, мужчина орошает чувствительные стеночки потоками своего семени, сжимая талию девушки до синяков. Ее трясет, тело, так и не получившее разрядку, сводит судорогой, живот скручивает болью.

Резкий толчок, девушка просыпается, открывает глаза, в комнате еще полумрак. Она тяжело дышит, тело все также колотит, болезненные спазмы продолжают отдаваться болью по всему телу. Проводит рукой по тонкой ткани сорочки, прилипшей к телу. Сжимает грудь, твердый от возбуждения сосок, стонет, выгибая спину. Задирает короткую сорочку вверх, сгибая колени, трогает себя между ног.

Совсем мокрая, даже трусики промокли насквозь, и очень возбужденная, на пальцах липкая влага. Быстро снимает их, легко касается клитора, который эпицентром острого возбуждения выделяется между половых губ, по телу проходит разряд тока.

– Господи, да что ж это такое?

Протягивает руку, не глядя, открывает прикроватную тумбочку, вытаскивает первое, что попало под руку. Это оказался реалистичный фаллоимитатор, включает его, вибрация отдается в руке. В последние несколько месяцев у нее в тумбочке появилось много интересных игрушек. Ей хотелось большего, эти сны не давали покоя, она просыпалась, как сейчас, максимально возбужденная, неудовлетворенная, мастурбировала, имела себя, чтобы получить хоть какую-то разряду. Но к обеду тело снова потряхивало, а в сознании то и дело всплывали образы того, что происходило в ее снах.

Вибрирующий член скользит по мокрой промежности, Полина сжимает простыни, смачивает его в своих выделениях, легко вставляет, громко стонет. Увеличивая вибрацию, яростно трахает себя, достаточно несколько глубоких толчков, фаллос входит почти весь. Полина срывается в оргазм, она заваливается на бок, трясется, скручивается, не вынимая включенный вибратор, наконец получая свое освобождение.

Медленно открывает глаза, трогает свой лоб, покрытый испариной. Вынимает вибратор, выключая, откидывает в сторону. Между ног совсем мокро, липкие бедра, испачканные простыни. Полина вздыхает, на ватных ногах встает, идет в душ. Стоя под теплыми струями воды, втирая в кожу гель для душа, задевает соски, снова стонет, чувствует, как влагалище опять наливается соком.

– Это когда-нибудь закончится?

Пальчики нежно сжимают соски, обводят их по кругу, упругая, высокая грудь наливается возбуждением. Спускается по талии, дразнит клитор, берет душевую лейку, направляет струи воды именно на него. По телу проносится дрожь, делает напор воды больше, кружит по оголенной, чувствительной плоти. Громко стонет, запрокинув голову, оргазм накрывает неожиданно, коленки трясутся, душ выпадает из рук. Продолжает кончать, уже пальцами продлевая свое удовольствие.

– Пора пить успокоительное, давно пора. Или найти нормального мужика, хотя бы для секса.

А вот со вторым была беда. Мужиков для секса было предостаточно, Полина могла менять их хоть каждую ночь, но вот отчего-то становиться шлюхой не хотелось. Ей тридцать три, самый расцвет сексуальности и чувственности. Самый репродуктивный возраст, яичники работали, как конвейер, выдавая яйцеклетки, но оплодотворять их никто не торопился. Организм требовал большего.

Красивая грудь полного третьего размера с чувствительными, слегка крупными сосками. Талия, почти нет живота, гладкая кожа, еще нежная и не обвисшая, крутые бедра, аппетитная попка, длинные ноги. Все при ней, конечно, не мешало бы сбросить пару лишних килограммов, но на походы в спортзал почти не было времени, да и лень.

С ее графиком работы питаться часто, мало, но правильно, как это советуют диетологи, не совсем получалось. Полина наносила на кожу увлажняющий крем, пристально и придирчиво рассматривая себя в большом зеркале. Размазывая крем на внутренней стороне бедра, поняла, что начинает вновь возбуждаться, одернула руку.

– Да, Полина, некому тебя трахать. Срочно надо найти мужика и уже почувствовать первый раз за полгода внутри живой член.

Подруга Илонка называла ее “аппетитной булочкой” и постоянно сватала ее друзьям, друзьям друзей, знакомым друзей и так далее. Полина к ее затее относилась скептически, ну не верила она в отношения, которые могут начаться вследствие спланированного знакомства. Все как-то должно быть иначе, как именно, она не знала, но точно не так.

Это выглядит, словно последний шанс, отчаянная попытка предложить себя, показать себя во всей красе, как породистую кобылу, а, может, не такую и породистую. Фу, так она не хотела. Вот поэтому ей уже четвертый десяток, господи, как же страшно звучит, а она одна. Грусть и печаль.

Ну вот именно сейчас настало самое время для самобичевания. Это как раз после двух оргазмов, адского эротического сна, в котором она кувыркалась с двумя мужиками. Ее личные, персональные демоны порока, они проникали в ее подсознание, развращали его, будоражили. Полина не то что с двумя мужчинами никогда не спала, она анальным сексом никогда не занималась.

А тут словно морок, наваждение, она познавала свое тело, когда этим надо было заниматься в восемнадцать лет, а не в тридцать три. Смотрела порноролики, купила анальные игрушки, поняла, что у нее безумно чувствительная попка. К сексопатологу записываться не спешила, ждала, что пройдет само, но гормоны били ключом.

Глава 2

Пробила полночь. Настенные старинные часы, висевшие в просторном холле гостиницы “Империал”, гулко ударили ровно двенадцать раз, когда массивная дверь отворилась, и в помещение вошли двое мужчин.

Полина подняла голову от журнала, машинально заправляя за ухо упавшие на лицо волосы, и замерла. Они шли друг за другом, широкими шагами, словно в замедленной съемке. Стук каблуков по белому мрамору эхом раздавался по помещению. Оба высокие, крепкие, сильные.

Тот, что шел впереди, в черной куртке нараспашку и черной водолазке, смахивал рукой с коротко стриженых волос снежинки. Второй, позади, в черном стильном пальто, разговаривал по телефону, точнее, кого-то слушал, смотря в сторону, плотно сжав губы.

Полина приоткрыла рот, внимательно вглядываясь в мужчин. Они шли уверенно, надвигаясь, словно горячая лава, не спеша и неизбежно. В зеркальных стенах отражались их силуэты. Шедший первым впился взглядом голодного зверя в стоящую за стойкой ресепшена девушку и повел подбородком, оттягивая тесный ворот водолазки. Полина глубоко вздохнула, так, что тяжело поднялась и опустилась грудь. Мужчина тут же посмотрел на нее, на вмиг затвердевшие соски, которые так предательски выделялись сквозь тонкое кружево белья и нежно-голубую блузку.

Это были они, те двое мужчин из ее порочных снов. Именно они вот уже который месяц трахалии ее каждую ночь, не давая кончить, доводя до истерики и слез. Именно они были ее наказанием, похотью и пороками. Полина знала каждый изгиб их идеальных тел. Она знала, какие на вкус их члены, какого они размера. Она даже знала, что у того, что сейчас стоит и нагло пялится на ее грудь, на члене, прямо под уздечкой, пирсинг, и гладко выбритые яйца.

– Суки ебаные, вы будете мне угрожать? Твари конченые, давно кишки свои в кучу не собирали? Вам припомнить Тамаза и его черных шакалов?

Полина вздрогнула, снова сглотнула, в горле сразу пересохло. Мужчина небрежно бросил телефон на стойку ресепшена. Взъерошил отросшие волосы. Первый посмотрел на него, но тут же вернулся к Полине.

– Что тут, Влад?

Влад? Его зовут Влад. У него татуировка на половину груди и левого плеча – волк с хищным оскалом на фоне тайги. Полина точно это знала.

– Посмотри сам.

Мужчина, кинувший небрежно очень дорогой телефон, наконец обратил внимание на девушку. А Полину прошиб озноб. Если у первого в глазах плясали черти и полыхал огонь, а на красивом, чуть загорелом лице была наглая усмешка полноватых губ. То второй, старше, словно ледяная глыба, от него даже веяло холодом, и снежинки не таяли на темных волосах с тронутыми сединой висками.

Его взгляд колол острыми иголками, а крупные пальцы стучали по полированной поверхности стойки так, что сердце сбивалось с ритма. Полина не понимала, что с ней происходит. Она взрослая женщина, она не должна, да такого быть не может, чтобы она терялась перед мужиками. Но это были не просто мужики, это именно те, после которых она просыпалась мокрая и неудовлетворенная.

Ее наваждение.

Болезнь.

Паранойя.

Вирус.

– Что я должен увидеть, Влад?

– Герман, раскрой глаза, посмотри, какая сочная девочка. Или тебя больше возбуждает пускать черным кишки наружу?

Герман. Эту ледяную глыбу зовут Герман. Полина смотрела в его холодные голубые глаза, не отрываясь, и, кажется, не моргала.

– У тебя красивые глаза. Янтарные, с темным ободком,– голос низкий, хриплый.

Опустила взгляд на руку, у мужчины прямо на правой кисти была татуировка – большая реалистичная голова черного ворона. Она знала, дальше по руке тянутся его обрывки, перья, разбросанные по ветру, покрывая всю руку и плечо, а на спину идет часть крыла. Медленно, словно под гипнозом, она рассматривает ворона, боясь поднять глаза, но поднять их пришлось.

Он что, оценивает ее? Они оценивают ее, как то, чем можно воспользоваться, словно выбирают в магазине кусок мяса, которое маринуют, а потом будут рвать зубами на куски.

Аналогия с мясом Полине не понравилась, но это она сама себя накручивает, и в голову лезет всякая чушь. Но под их взглядами переворачивалось все нутро. Ой, да что она так разволновалась-то? Просто мужики – очередные постояльцы их отеля, сейчас раскидает их по номерам и забудет. Но на простых мужиков они не тянули.

Мужчина чуть придвинулся, вглядываясь. Потом скользнул по губам, шее и на грудь. Внутри все сжалось, огненная воронка стала закручиваться внизу живота, Полина резко отошла назад.

– Доброй ночи. Хотите снять номер?– Полина приветливо улыбнулась и, наконец, хоть что-то ответила.

– Хочу снять с тебя трусики.

– Влад.

– Я хочу трахаться. Мы три дня сидели в ебучих Альпах и ждали, когда нам разрешат ебучий вылет из-за ебучего циклона.

Полина плотнее сжала бедра, обтянутые узкой черной юбкой до колен, ярко представляя, как Влад будет кого-то ебать после трехдневного воздержания в ебучих Альпах. “Полина, ты совсем больная?”– кричал внутренний голос. Но Полина его не слышала.

Ее смена началась ровно три часа назад, именно в ночь она выходила лишь третий раз. Обычно работая дневным администратором, Полина быстро втянулась, подумав о том, что теперь-то уж по ночам ей не будут сниться те развратные сны. Но так сложилось, что одна девочка ушла в декретный отпуск, взяли новую, но ставить ее в ночь одну было еще рано, поэтому Полину попросили выходить в ночь.

Но на деле оказалось, что, придя утром домой, она спала еще дольше, а просыпалась выжатая, словно лимон, и возбужденная. Большое заблуждение, что ночью гостей меньше, ничего подобного. Самолеты прилетали так же регулярно, поезда приходили так же быстро. Отель “Империал” был лучшим в городе, поэтому и дорогим. Но это не отпугивало постояльцев.

Вот и сейчас от этих двух стоявших напротив нее мужчин пахло деньгами и властью, а вот этого Полина не любила. Люди, наделенные властью, не знают слова “нет”, им вынь и подай все мыслимое и немыслимое. Алкоголь, девочек, да бывало, что требовали и мальчиков. После таких кутежей часто был разгром, недовольство соседей по номерам. Но, в конце концов, они приличное заведение с пятью заслуженными звездами, что украшали зеркальную панель позади нее.

Полина кашлянула, охранник, здоровый парнишка, на котором трещал по швам строгий костюм, стоявший в углу у большой вазы с живыми цветами, принял стойку. Она сделала вид, что не слышала, что ей сказали. Одно из золотых правил работника отеля – делать вид, что ты глухая, слепая и немая.

– Так сколько вам номеров?

– Нам один, с большой кроватью.

Влад продолжал сверлить ее взглядом так, что начинали дрожать руки. Девушка сглотнула. У них как раз был свободен люкс на пятом этаже. Просторный номер с гостиной и спальней.

– Ты собираешься спать на диване?

– Нет, Герман, я собираюсь вообще не спать. Разве можно спать с такой сочной девочкой?

– Будьте добры ваши документы.

– Бронь на Верещагина.

Полина быстро прошлась по клавиатуре, набирая фамилию, действительно, совсем недавно была оформлена бронь на это имя, причем уже с оплатой на неделю вперед. Еще несколько часов назад она ее не видела. Интересно, кто из них Верищагин? В их отеле номера не то чтобы разбирались быстро, удовольствие здесь жить, да еще неделю, было не из дешевых. Но девушка уже привыкла к таким клиентам.

– Да, хорошо. Ваш ключ, триста тринадцатый номер. Портье вас проводит.

– Я хочу, чтоб нас проводила ты.

Влад нагло скалился, продолжая рассматривать девушку.

– К сожалению, я не могу покидать свое рабочее место.

Полина как можно более мило улыбнулась, а у самой подкашивались ноги. Они молча взяли ключ, эти мужчины, словно два зверя, смотрели на нее, не отводя глаз, становилось страшно, а еще внутри нарастало дикое желание. Она ведь помнит каждый сон, каждый толчок их членов в своем теле, словно это было реально.

Как только за ними закрылась дверь лифта, облокотилась о стену, сжала грудь рукой, соски болезненно ныли, даже так она чувствовала, какие мокрые у нее трусики. Быстро пошла в туалет для персонала, спустила их, провела по влажной промежности рукой, возбуждение прокатилось по телу. Замерла на миг, ловя это удовольствие, еще немного помассировала клитор, но одернула руку.

– Сука, так можно и свихнуться.

Отмотала салфеток, обтерла себя. Но как только она вернулась за стойку, раздался телефонный звонок. Внутренний номер, триста тринадцатый, именно тот, куда заселились новые постояльцы.

Глава 3

– Расстегни блузку, хочу видеть твою грудь.

– Что, простите?– Полина решила, что ей послышалось.

– Какая храбрая девочка. Сама дрожит от желания, а еще задает глупые вопросы. Герман, смотри, как торчат ее соски. Покажи нам свою грудь.

– Я не занимаюсь обслуживанием номеров, и уж точно не обслуживаю постояльцев нашего отеля,– сказала с вызовом, глядя в наглые глаза мужчины.

– Ты уверена? Мы сейчас проверим, как ты не занимаешься обслуживанием.

– Да как вы…

– Расстегни блузку, или расстегну я.

Они вызвали именно ее, просили принести алкоголя, только не то гадкое пойло, что у них в минибаре. Полина удивилась, в номерах был вполне приличный алкоголь, но желания клиента надо выполнять. На кухню не пошла, сразу в полупустой бар. Можно было конечно отправить портье, но этот несносный мальчишка снова куда-то подевался, наверняка опять в курилки заигрывает с горничными.

Взяла бутылку Хеннесси двадцатилетней выдержки, пока поднималась на лифте и шла по мягкому ковру коридора до двери с номером триста тринадцать, спина покрылась липким потом. И вот теперь стоит с этой чертовой бутылкой в руках, а ее просят расстегнуть блузку. Она что им, какая-то дешевая шлюха? Которую они вот так вызвали и просят показать титьки.

Тот, кого звали Владом, подошел, забрал из ее рук бутылку, посмотрел на этикетку, подошел к минибару, ловко открыл крышку, плеснул в бокал, выпил залпом, налил снова, но уже в три бокала. Зацепил пальцами сразу два, прошел до кресла, в котором сидел второй мужчина, отдал один ему. Замер, продолжая смотреть на стоящую у дверей девушку.

Он так медленно начал приближаться к Полине, что она сделала шаг назад, вытерла вспотевшие ладони о юбку.

– Я могу идти? Вам больше ничего не нужно?

– Нужно.

– Что?

– Догадайся.

Она бросила быстрый взгляд в сторону кресла, где сидел второй мужчина, но он словно не обращал на них внимания, что-то набирая на ноутбуке. Вот сейчас ее изнасилует прямо тут, у двери, этот маньяк с черными как ночь глазами, а вон тот, деловой, ничем не поможет, а, может, даже присоединится, как это было в ее снах. Сердце забилось чаще.

А она ничего не сможет сделать, нет даже сил развернуться и убежать. Да и не собирается она бегать, не шестнадцать лет, не тот возраст. Он остановился совсем рядом, темная водолазка облегала грудь, снятая кожанка валялась на диване. Протянул ей бокал.

– Пей.

Она что, собачонка? Покажи титьки, пей. Что за хамство? Он держит перед ней бокал, сам смотрит в глаза, словно гипнотизирует. Полина берет, но только держит его в руках.

– Я на работе, я не могу употреблять спиртное.

– Считай, что у тебя выходной,– снова наглая ухмылка.

– У меня не выходной. Я один администратор на всю ночь на целую гостиницу.

И почему она стоит и оправдывается перед ними? Господи, надо идти, бежать. У нее работа, она всегда ответственно к ней относилась.

– Я договорюсь с Валентином.

– С Валентином?

Переспрашивает, не понимая, о ком он, а потом до нее доходит. Валентин – это их управляющий, Валентин Михайлович Малых. По еще одному странному стечению обстоятельств, тот самый Валентин ее бывший любовник. Бывший, но не теряющий надежду стать нынешним и постоянным. Полина все еще корит себя, что проявила слабость и поддалась его красивым словам и ухаживаниям, хотя прошло уже полгода.

– При чем здесь Валентин Михайлович? У меня есть обязанности.

– Твоя основная обязанность на сегодня будет обработать мой член.

– Но…

– Я заплачу тебе по двойному тарифу. Сколько ты получаешь за ночь, нет, за месяц?

– Нет…да как вы…

– Никаких нет, ты слишком много говоришь.

И снова эта наглая ухмылка, мужчина стоит совсем близко, коньячный запах ударяет в нос, подносит бокал в ее же руках к губам, Полина дергается, цепляется за его рубашку, пытаясь отодвинуть руку. Но ее крепко хватают за шею, крепко, но не больно, скорее, неожиданно. Коньяк стекает по губам вниз, по подбородку, она открывает рот, делает несколько больших глотков. Все еще цепляется за мужчину.

– А теперь расстегивай блузку. Не заставляя меня ее рвать.

– Я…я не стану ничего расстегивать. Да как вы…уберите руки.

– Ты меня начинаешь утомлять.

– С чего вы решили, что я шлюха?– говорит слишком громко.

Повисла тишина, даже Герман оторвался от ноутбука и посмотрел на девушку. Его никогда не интересовали сексуальные игры Влада, все всегда было одинаково и стандартно. Кто сразу вставал на колени и отсасывал, кто чуть ломался, кого-то он так же поил спиртным, чтоб девушка расслабилась. Скучно. Но это что-то новенькое.

Девочка была интересная, не шаблонная такая. Лет около тридцати, темно-русые волосы с легкими волнами и светлыми прядями до плеч, гладкая кожа, легкий макияж, красивые глаза, он обратил на них внимание еще там, в холле. В них было любопытство, страх, а еще желание, но все равно пропитанное страхом. Напугал девочку.

– А разве не шлюха?

– Нет.

Со стороны доносились их голоса, ее искренне удивление заключением Влада, по ней было видно, что она готова устроить скандал, но держит себя в руках. Профессионалка.

– И отпустите меня, мне надо работать.

– Твое сопротивление даже заводит.

Влад влил в себя остаток алкоголя, не глядя, поставил стакан на тумбу. Начал расстегивать сам ее мелкие пуговки на блузке, отчего девушка попятилась еще больше назад, но наткнулась на стену. Она пыталась убрать его руки, но Влада было трудно уже чем-либо остановить.

– Да перестаньте вы! Что вы делаете? Я сейчас вызову охрану.

Герман в кресле хмыкнул, представляя здесь еще и охрану. А затем следующие за ее появлением разборки, погром в номере, оценка нанесенного ущерба имуществу гостиницы и охране. Потому что если Влад кого-то не трахал, то он кого-то убивал. А улаживать и отмазывать Влада придется ему, и управляющий с гламурным именем Валентин не поможет, они и так здесь под чужой фамилией.

Мелкие пуговки легко поддавались его крупным пальцам, Полина чувствовала их на своей открытой коже, это легкое касание уже обжигало и лишало воли. Что будет дальше, если она это не остановит, страшно было представить. Она скатится от администратора одной из элитных гостиниц города до самой доступной шлюхи. Сколько он там предлагал? Двойной тариф? Капец!

Но что странно, она не чувствовала реальную опасность и угрозу от мужчин. Не было такого животного страха, который описывают жертвы насилия. Нет, она не чувствовала себя потенциальной жертвой, может, мозг еще не начал адекватно соображать? Или она еще просто не осознала всей серьезности ситуации и тех последствий, что они за собой принесут?

– Вот же дерьмо, я так и знал.

Полина опешила, опустила руки, потому что мужчина, стоявший перед ней, замер и смотрел только на ее грудь, прикрытую лишь тонким кружевом белого бюстгальтера. Сквозь него четко виднелась розовые соски, они были напряжены, а грудь налитой и тяжелой.

– Что?– ее дурацкий вопрос, сама смотрит на грудь, пытается понять, где тут дерьмо, и что с ней не так.

– Ты шикарная, такие аппетитные булочки. Я буду вылизывать твою грудь очень долго.

Ноги стали ватными от этих слов, мозг начал посылать сигналы телу, которое реагировало именно так, как надо. Именно так, как тело половозрелой, полной сил и сексуальной энергии молодой женщины, оно хочет секса.

Полина смотрит с недоверием, пытается все-таки прикрыться обратно, но этот наглец с улыбкой дьявола уже тянет чашечки бюстгальтера вниз, освобождая грудь. Его загорелая кисть со сбитыми костяшками так контрастирует с ее белой кожей. Он до боли сжимает ее, но когда он наклоняет голову и вбирает ее сосок в рот, Полина замирает, и, кажется, перестает дышать.