Одна любовь. Двойная месть

Пролог

У центрального входа гостиницы «Империал» было безлюдно. Стоя на крыльце, Полина куталась в пальто, ноги моментально замерзли в лакированных ботиночках. Влад все не ехал, а ведь сказал, что быстро подгонит машину.

Город накрывали сумерки, но фонари на фасаде здания и ограждениях еще не зажглись. Девушка огляделась по странам, удивилась, что почти нет прохожих, прошла чуть вправо, между высокими колоннами, чтобы заглянуть на стоянку и увидеть машину Влада. В окнах отеля горел свет, охранник скучал у стойки, администратор что-то писала в журнале. Ей нравилась эта новая девушка, приветливая, милая и на Влада не смотрит с вожделением, как весь их женский персонал.

Поправила на прилично выпирающем животике пальто, начало октября выдалось холодным, того и гляди пойдет снег. Улыбнулась, почувствовав, как малыш зашевелился. Но тут ее так неожиданно и резко схватили за руку и потянут по крыльцу в противоположную сторону.

На самом деле от испуга пропал дар речи, ей казалось, что она сейчас родит прямо тут, на этом стылом крыльце, раньше срока, если ее не прекратят так дергать. Это было реально странно, и неважно, кто и куда ее тащил, она боялась потерять ребенка. Внутри все перевернулось, движения стали замедленными.

– Шевели ногами.

Акцент, тот самый, характерный акцент, который она не могла разобрать, работая ночным администратором. Тогда охранник Павел подсказал, откуда те мужчины, которые искали их постояльца с татуировкой ворона на правой кисти.

Полина начала упираться каблуками в скользкие каменные ступени крыльца, платок развязался и съехал с головы, пальто распахнулось.

– Нет, нет,…отпустите…– выходило, что она не кричит, а хрипит.

– Шевелись, сучка.

Руку сдавило железной хваткой, казалось, что сейчас ей сломают кости.

– Помогите!

Но никого вокруг не было. Ни охраны, ни гостей, ни парнишки-портье, который постоянно бегает курить под любым предлогом.

– Никто тебе не поможет, сука. Твои ёбари за все ответят. И долг вернут с процентами, если ты им дорога.

Ее тащили, кажется, целую вечность. Вот ступеньки вниз, с торца здания, под ногами теперь вымощенная дорожка и еще неубранная листва. Внутри Полины все похолодело, малыш заволновался, она придержала живот и начала оседать. Нет, не потому, что начались схватки, а от страха реально подкосились ноги.

– Полинка! Полинка! Где ты?

– Влад! Господи, Влад! – оборачивается, шепчет одними губами.

Руку отпустили, быстрые удаляющиеся шаги, темное пятно убегало в сторону забора, человек с акцентом ушел. А она так и осталась сидеть на дорожке, совсем не чувствуя холода, того, как по щекам текут слезы, не слыша своих истеричных всхлипов.

– Полинка, что с тобой? Что такое, милая?

– Я…я… Влад, там человек, он…,– даже руку не могла поднять, чтоб показать в какую сторону убежал человек напугавший ее.

Влад в пальто нараспашку, белоснежная рубашка так красиво контрастирует с его загорелой кожей и черным пальто. Полина смотрит в его взволнованное лицо и не может ничего объяснить, хочется просто рыдать.

– Он тронул тебя? Милая, что он тебе сделал?

– Влад…где… где ты был?

Все, истерика накрыла окончательно, Полина прикрыла рот ладонью, прижала другую руку к животу. Накрыла не только истерика, но и страх, что могло случиться непоправимое.

– Иди сюда, совсем замерзнешь, меня Немец убьет.

Влад накидывает ей на голову платок, подхватывает девушку на руки, прижимает к себе, чувствует, как дрожит ее тело. Самого скручивает от ярости. Какая сука посмела ее обидеть? Какой твари надоело жить? Он только вышел, чтобы подогнать машину, но спустило колесо, пришлось быстро подкачивать. Ведь сказал же, не выходить никуда, быть в холле с охранником, на улице холодно.

– Все, милая, все, родная, сейчас поедем.

– Пожалуйста,…не уходи.

– Не уйду, не уйду, милая. Эй, как тебя там? Иди быстро сюда, помоги.

Парнишка-портье выкинул недокуренную сигарету, он даже не знает его имени, это Полинка знает всех. Он испуганно кинулся было в отель, но остановился.

– Отомри! Открой заднюю дверь!– повышает голос, потому что его бесит его нерасторопность.

Влад кивнул в сторону огромного джипа, парень выпучил глаза еще больше, но подбежал и сделал, что его просили. Аккуратно опустил Полину на сиденье, но девушка постоянно цеплялась за него и не хотела отпускать.

– Суки ебаные, – процедил сквозь зубы, забрался в салон. – Сейчас будет теплее, подожди, милая.

Черный автомобиль перегородивший весь подъезд к центральному крыльцу, урчал мотором. Влад перегнулся вперед, дал больше тепла в салон, прижал Полину к себе, обнимая крепче. Она всхлипывала, поднял ее лицо, начал вытирать слезы.

– Ну, все, все, успокойся, все хорошо. Милая, ты мне расскажешь, кто тебя напугал?

Она лишь кивнула головой, прикрыла глаза и уткнулась ему в шею. Запах Влада успокаивал, от него шло тепло, а еще ярость. Он подвинул ее ближе, опустил руку на живот, погладил. Сердце гулко отбивало удары, мужчина старался держать себя в руках, лишь плотно сжимал челюсть и смотрел в накрывшие город сумерки.

Что это было? Ее хотели похитить, или просто напугать? С этим предстоит еще разобраться. Можно было догадаться, откуда растут ноги у этого инцидента, но верить не хотелось.

Ведь они завязали.

Или это им только кажется?

Глава 1

– Влад, даже не думай! Не подходи!

– Полинка, ты уверена?

– Я уверена, как никогда. И не смотри на меня так!

– Как так?

– Так похотливо.

– Я хочу свою женщину, поэтому так смотрю.

– Ты бросил свою женщину почти на полгода и теперь хочешь так просто залезть ей под юбку?

– Не просто залезть под юбку, а еще в трусики и вылизать твою сладкую девочку до нескольких оргазмов.

– Влад!

– Что, Влад?

– Прекрати!

Полина, скрестив руки, кружила по гостиной, постоянно останавливалась и грозно смотрела на мужчину. Влад шел следом, нагло улыбался, облизывал губы, отчего у девушки по коже бежали мурашки. Вот он снял пиджак и кинул его на диван, вот начал расстегивать верхние пуговицы рубашки.

Она не может просто так сдаться, она должна быть гордой и не позволять вот так просто соблазнить ее. Они явились спустя столько месяцев, Влад привез ее в этот дом и теперь пристает. Он, конечно, соблазнял и искушал ее изголодавшееся по мужским ласкам тело, когда нес на руках через весь парк, ее никто никогда не носил на руках, когда в машине сжимал ладонь. Гормоны шалили еще больше, а малыш именно сейчас совсем притих, словно специально сговорился с Владом.

Полина остановилась, глубоко вздохнула.

– Я сказала – нет! И убери от меня свои руки! Еще не понятно, кого ты там лапал все это время.

– Я наяривал свой член до посинения, кончал в душе и думал о твоих шикарных титьках и сладкой киске.

– Влад!

– Ты такая сексуальная, когда злишься, щеки горят, я вижу, как торчат соски, дай поцелую. И прекрати облизывать губы, у меня стоит с самого парка, как только увидел тебя.

– Я беременна. Мне противопоказан секс.

Полина врала, просто нагло врала. Но оно того стоило, лицо Влада изменилось, ей даже стало жалко его. Соболь застыл на месте, чистое страдание и недоумение сейчас было в его глазах. В душе Полина ликовала. Вот пусть ему так же будет плохо и хреново, как ей. Пусть страдает и думает нормальной головой.

– Так что ты будешь дальше наяривать свой стояк и любимые яйца еще три месяца. Если, конечно, это,правда, что я твоя женщина, и ты будешь ценить, уважать и принимать меня такую, какая есть.

– В смысле, нельзя секса?– до Влада только сейчас дошел смысл слов, как совсем недавно новость о том, что Полина беременна, которую надо было еще переварить.

– Вот так, нельзя и все. Это опасно для ребенка.

– Опасно? Опасно станет всем, если у меня не будет секса! Да быть того не может! Как так-то?

Влад стоял совершенно растерянный, рубашка расстегнута, была видна загорелая кожа и кубики пресса, а еще часть татуировки на груди. Полина старалась не рассмеяться. Ничего, пусть посидит на голодном пайке. Озабоченный. Но ей так нравился его темперамент, его напор. страсть и откровенность. Посмотрела в район паха, там отчетливо выделялся возбужденный член. Нет, она сама долго не протянет. Да и как представила, что Влад был с какой-то другой женщиной, в груди острой иглой заколола ревность.

– И вообще, тебе надо сдать анализы.

– Какие еще анализы? Полинка, не беси меня.

– На венерические заболевания. Я вот не уверена, что ты соблюдал целибат и ни в кого не сунул свой член.

– Ну-ка иди сюда!

– Влад!

По гостиной снова началась беготня, Полина визжала и уже смеялась в голос.

– Я не такой дурак, чтоб не надевать резину. И вообще, я две недели назад был в больнице, все анализы хорошие. А ну иди сюда. Я должен поздороваться с сыном.

– В какой больнице? С чего ты решил, что будет сын? – Полина остановилась и удивленно посмотрела на мужчину. Он что, слышал их разговор с Германом? И про какую больницу он говорит?

При воспоминании о разговоре в кабинете Полина покраснела, она не смогла сказать Герману “нет”. Юлить, как перед Владом, не получилось бы. Его не проведешь. Герман видел и чувствовал ее насквозь, как она была возбуждена, и как трясло ее тело, когда он целовал. А потом, усадив себе на колени в широком кресле, развязал завязки на платье, обнажил плечи, опуская ткань вниз, начал ласкать грудь. Это было невыносимо нежно и в то же время остро. Он не спрашивал, но хотел и делал.

Грудь была слишком чувствительна, Полина наконец-то вздохнула, когда он освободил ее от тесного бюстгальтера. Легкое касание, а потом укусы и по телу бежит ток наслаждения.

– Боже мой,…ммммм.

Как же она скучала по этим ласкам, по нему. Скучала этому суровому и молчаливому мужчине. Он ведь только ее и ничей больше?

Грудь отяжелела еще больше, соски затвердели, Полина чувствовала, как половые губы наливаются возбуждением, как трусики становятся мокрыми. Мужчина спускается ниже, гладит круглый животик, смотрит на него. В этот момент дыхание остановилось. Нежное касание, его рука дрожит. Неужели ледяная скала Герман дрогнул? Не верится.

Мужчина часто дышит, она видит, как он сглатывает, как дергается на шее кадык. Крупная кисть с татуировкой головы черного ворона лежит на ее беременном животике. Словно какая-то мистика. Она помнит ласки этих рук, как они сжимали ее шею, там, в туалете отеля, как они грубо мяли ягодицы, как они возносили на вершину блаженства. Она помнит, какой он дикий в сексе, как грубо брал ее тело, как ей это нравилось. А вот теперь он гладит ее живот, как самое дорогое сокровище на свете.

Снова поцелуй, язык врывается в рот, а рука, спускаясь ниже, накрывает уже промокшее белье. Всего несколько касаний, Герман даже не отодвигает трусики, ласкает ее возбужденное лоно через белье. Полина вскрикивает, чуть разводит колени шире, цепляясь за пиджак мужчины. Клитор пульсирует под его пальцами, как же долго у нее не было этих ласк. Оргазм обрушивается внезапно, вот так, просто от его касаний и ласк груди.

Полина кончает, тело вибрирует, она кричит, задыхаясь от удовольствия. Герман продолжал ее ласкать, целуя лицо.

– Тихо, девочка, тихо. Да, милая, да, сладкая, шшшшш. Такая мокрая, такая голодная девочка. Такая желанная девочка.

Герман успокаивает ее, оргазм отпускал медленно. И снова его рука с татуировкой черного ворона гладит животик, а Полина не может унять сердце. Он потом сам поправил на ней платье, а Полина быстро вышла из кабинета, чтобы найти ванную и, конечно, наткнулась на Влада.

А сейчас, стоя в гостиной этого шикарного дома, Полина смотрит на него и не понимает, откуда он знает, что будет мальчик.

– Так почему ты решил, что будет мальчик?

– Только пацан, другого варианта нет.

– Почему нет? А если девочка?– вот эта его уверенность даже раздражала Полину.

– Какая девочка? Ты хочешь, чтоб я поубивал всех вокруг, кто посмотрит на нее?

– Как мило, но анализы сдать придется.

– А ну, иди сюда!

Глава 2

– Сергей, как дела?

– Что именно ты хочешь знать, Немец? Или уже просто Герман Робертович?– Суханов смеялся в трубку, ему явно нравилось стебать Германа.

– Тебе можно, как угодно. Пришло время завязать, уже давно пришло, только я все, как мальчишка, бегал по земному шарику.

– Как Соболь? Привык никого не убивать?

– Если его не занять, он и тут найдет, кому голову свернуть. Как Амиров?

– Борзеет, наглеет, как еще может вести себя зарвавшийся молокосос у власти и денег? Дурь, девки, снова открыл давно запрещенный канал наркоты. Ему всего тридцать, но он со своими отморозками подмял под себя весь участок границы.

– Его стоит опасаться?

– Тебе-то зачем? Ты ведь у нас теперь бизнесмен, уважаемый человек.

– Далеко мне еще до уважаемого, слишком примечательное прошлое.

– Да кто теперь его докажет?

– Доказывать не надо, мне похуй на все доказательства.

– Вот и верно.

Герман отключился, кинул телефон на стол. Кто такой Амиров? Сука, крыса, что урвал кусок, сейчас он, а завтра другой перегрызет ему глотку. Но от чего такое поганое предчувствие надвигающейся беды? Все ведь хорошо, бизнес, дом, женщина их рядом, ребенок будет. Слишком хорошо. От этого в солнечном сплетении разрастался огромный горящий шар.

Полина четко дала понять, что это ее ребенок и ей ничего от них не нужно. Глупая. Разве теперь они смогут ее отпустить? Да никогда. Из гостиной доносился шум, девушка строгим голосом отчитывала Влада, он даже улыбнулся.

Прикрыл глаза, вспомнил, как она кончила от его касаний, тяжесть ее груди в ладони. Член все еще болезненно ныл, стоя в брюках, Герман так и не решился на секс, не так это должно быть. Она сейчас слишком уязвима, нельзя, вот так просто взять ее на этом столе, как тогда в туалете отеля.

– Сними эти тряпки. Сними, а то разорву.

– Влад!

– Ты уже сто раз повторила мое имя, я хочу, чтоб ты еще столько же кричала его, стонала и просила меня не останавливаться.

– Влад, стой! Стой и слушай.

Полина вытянула руку, она накрыла хищный оскал волка, что был вытатуирован на широкой груди. Под кожей играли мышцы, Влад смотрел на нее, склонив голову, в карих глазах огонь.

– Ты очень темпераментный.

– Я всегда такой.

– Я могу не вынести твоего напора, ты понимаешь, что я не та Полинка, которой была несколько месяцев назад?

– Да все я понимаю, не дурак же.

– Вот если не дурак, так иди сдавай анализы, принесешь справку, тогда мы подумаем.

Влад повел подбородком, позвонки на шее хрустнули, Полина вздрогнула и поняла, что вот сейчас ей никуда не деться.

– Влад, Влад, послушай.

– Я слушаю тебя уже давно, мое терпение лопнуло.

Мужчина начинает расстегивать ремень, звон пряжки. А если он ее отшлепает? Это вообще можно беременным? Валентина Юрьевна говорила что можно, если организму надо. А ей очень как надо.

Она назвала тогда много плюсов, от полезных веществ которые содержаться в сперме, способствующие смягчению шейки матки, а значит при родах она может лучше раскрыться и не будет риска разрыва, до улучшения кровообращения от физической нагрузки.

– Мне надо в уборную.

Полина делает несколько шагов в сторону коридора, совершенно не представляя, где в этом доме туалет, сворачивает налево, лестница. Поднимается, слышит, как Влад идет за ней. Наконец какая-то дверь, ванная, захлопывает ее прямо перед носом мужчины, но, как ни странно, он не пытается открыть ее.

Так, надо успокоиться, слишком много всего навалилось. Полина осмотрелась вокруг, просторная ванная комната, унитаз, биде, ванна на изогнутых ножках, душевая за стеклянной перегородкой. Все в светлых тонах, на столешнице у раковины живые орхидеи. Зачем двум мужикам орхидеи?

Было дискомфортно от промокшего белья, обернулась на дверь, осторожно сняла трусики, провела по обнаженной плоти пальцами. Надо бы принять душ. Но делать это в чужом доме не очень прилично, пусть это даже и дом ее любовников.

Любовников? Воскресших любовников. Вот и нашлось определение, кто эти мужчины для нее.

Со злости кинула трусики в мусорное ведро, обтерлась бумажными салфетками, умылась. Потом начала рассматривать себя в зеркале, она почти не изменилась за это время, что их не было, только волосы чуть отросли, грудь стала больше. Приложила пальцы к губам, совсем недавно их целовал Герман.

– Ничего, малыш, все будет хорошо,– погладила живот, улыбнулась.

– Чего так долго?

– Влад!– он снова напугал ее, так тихо открыл дверь, вроде она ее закрывала, обнял сзади, тут же накрывая ее руки на животе своими.– Ты постоянно меня пугаешь.

– Не мог больше ждать.

Он убирает ее волосы на одно плечо и тут же скользит языком по шее, от чего Полина стонет. Влад убирает ее руки и гладит выпуклый животик, продолжая целовать.

– Ты такая вкусная и пахнешь иначе.

– Чем?– почти шепотом.

– Сладкой карамелью.

– Не может быть.

Влад не знал, как подступиться к девушке, впервые в жизни он не знает, как быть. Член стоит с самого утра, все белье промокло от предсемени.

– Мой член плачет, как хочет тебя. Ты ведь обманула, что нельзя? Сажи, что обманула.

– Обманула,– изо рта Полины вырывается крик, когда он накрывает грудь и сдавливает ее.

– Дьявол, сними его.

Голова идет кругом, Полину уже не держат ноги. Влад дергает завязки, распахивает платье, в зеркале отражается его взгляд, Полина следит, как он жадно смотрит на грудь, а потом на живот. Это красиво, когда высокий широкоплечий мужчина стоит сзади и накрывает животик сильными руками. Замирает, смотрит на них.

– Ты такая аппетитная, Полинка.

Ее разворачивают, быстро спуская лямки бюстгальтера, освобождают грудь.

– Черт, как же я по ним скучал.

Чуть приподнимает, сдавливает, тело реагирует моментально, грудь за это время стала больше и чувствительнее. Опускает голову и вбирает сосок в рот. Грубые посасывания, легкие укусы, лижет языком, обводя ореол соска. Полина запрокидывает голову, не в силах сопротивляться этим ласкам. Грудь болезненно ноет, она снова возбуждена, лоно наливается влагой.

А потом Влад встает пред ней на колени и целует живот, положив на него руки с двух сторон. Это так интимно и неожиданно.

Внутри него смешанные чувства. Как осознать мужику, который за всю свою жизнь держал в руках только оружие или просто убивал голыми руками, что сейчас в них жизнь? Жизнь его ребенка. Эта девушка сводила его с ума, при первой встрече он хотел обладать ей и не мог насытиться, не мог утолить свой голод. Сейчас происходило то же самое, но в несколько раз острее. Потому что к чувству голода было подмешано что-то еще.

– Почему он такой маленький?

– Малыш небольшой, вот и живот не очень. Он еще растет.

– Почему? С ним что-то не так?

– Врач говорит, все хорошо.

Он скользит рукой вниз.

– Почему ты без белья?– поднимает голову смотрит вопросительно .

– Промокло, сняла,– Полина прикусывает губу, снова краснеет, как школьница.

Мужчина снова смотрит вниз, проводит пальцами между половых губок, лаская нежные складочки. Сам тяжело дышит, член болезненно дергается.

– Влад.

– Полинка, молчи, а то сорвусь.

Девушка облизывает губы, стонет, когда мужчина давит на клитор. Он так и стоит на коленях с расстегнутыми брюками перед ней.

– Почему ты такая мокрая, Полинка? Ты ведь хочешь меня?

– Ааааа…Влад….боже.

Он растирает ее припухшие складочки, давит на упругую горошину клитора, массирует его пальцами.

– Сдохну сейчас, если не попробую тебя. Иди сюда.

Поднимается, быстро подхватывает Полину, усаживая на столешницу, в раковину летят какие-то баночки и тюбики. Она откидывается на зеркало спиной, придерживая животик, Влад раздвигает ее колени, открывая доступ до совершенно ничем не прикрытого лона. На половых губах блестит влага, клитор выделяется.. Полине наверняка достаточно несколько движений, чтоб кончить, внутри все закручивается узлом.

Глава 3

– Как она?

– Спит.

– Ты не перестарался?

– Я, по-твоему, совсем идиот?

Герман промолчал, лишь еще пристальнее посмотрел на Влада. Да, он давно не мальчишка двадцати трех лет, которого он встретил в качалке боксерского клуба. Оказывается, тогда о нем ходила определенная слава, которую он не любил, не любил вообще быть на глазах и с кем-то общаться.

Но вот Соболь, Соболев Влад, титулованный в то время боец, перед которым открывались перспективы и горизонты, решил наплевать на карьеру. Странное было время, тот период жизни Германа был странным, мистическим, что ли. Счастье и горечь потери смешались вместе. Хотелось сдохнуть, но не сдох. Соболя боялся оставить одного, ведь загнал бы мальчишка сам себя в могилу.

– Немец, что не так? У нас проблемы?

– Не должно.

– Учти, я не справлюсь в ресторане, я ничего в них не понимаю. Это совсем не мое.

– Полина тебе поможет. А лучше займись отелем, там она знает больше, ей там будет привычней. И разберись, почему ушла оттуда.

– Из меня хреновый директор отеля, вообще никакой. Я ничего не смыслю в этом.

– Полина все подскажет, пусть руководит она, ты будь рядом. Всегда будь рядом, куда бы она ни пошла. Ты понял?

– Так ты мне скажешь, что случилось? Мне не нравится твоя осторожность.

– Мне самому не нравится, но надо быть готовыми ко всему. Надеюсь, что ничего и не случится.

Герман посмотрел в окно, за ним сгущались сумерки, солнце багровыми лучами освещало макушки деревьев. Охрана незаметно делала обход, ну вот не мог он просто так поселиться, как простой человек, и не ждать удара в спину. К тому же, теперь его голова болела о безопасности девушки и ребенка.

– Ты трогал живот? Это что-то невероятное. Мне вот дохрена уже лет, а я реально в шоке оттого, что происходит. Все не могу поверить, что мы вернулись, что она рядом. Я боюсь спать с ней в одной постели, боюсь навредить. Ты можешь представить, Соболь – и чего-то боится? Я реально пока теряюсь, когда она рядом.

– Она еще не рядом. Ты думаешь, Полина просто так послушает нас и останется жить в этом доме и спать в одной с нами постели? Она сказала, что ей и малышу ничего не нужно от нас, припомнила три тысячи евро.

– Ну, хоть не я один облажался.

Влад помнил, как они уходили, не попрощавшись, посмотрел на то, как девушка спала, быстро вышел. В аэропорту пришлось выкинуть сим-карту, разбить телефон, а там было то ее озорное видео, где девушка ласкала себя перед ними. Тогда окончательно сорвало крышу, именно тогда он подсел на нее и уже не мог выкинуть из головы.

А девочка, да, оказалась гордая, не подпускала его к себе, думал, уже сорвется, останавливал себя, чтобы, не дай бог, не сделать больно. А так хотелось дернуть на себя, разорвать это чертово платье, белье, впиться зубами, оставляя синяки на ее теле. Зацеловать до криков, а потом войти одним рывком, почувствовав жар плоти, но нельзя было, сейчас нельзя.

Влад и сейчас не понимал, не осознавал, что Полинка беременна от них. От него или Германа, это уже не важно, это его ребенок, даже теста никакого делать не надо. Это его с Немцем сын. Это их женщина.

– Мы оба можем облажаться, если не убедим Полину остаться.

– Думаешь, у нас не получится? – Влад улыбнулся, подмигнул Герману.

– Утром перевезешь вещи Полины сюда.

– А если…?

– Никаких если, Соболь.

После приезда он все еще был дерганый и хмурый, ночами убивал грушу в зале. Соболю более трудно давалась адаптация в нормальном мире, не надо было никуда лететь, за кем-то следить, переправлять, покупать оружие и общаться с криминальным миром. Он рвался к ней, а Немец его одергивал.

– Не надо было идти за ней.

– Я уже не мог по-другому. Ты видел того пацана в ресторане? Думал, ушатаю его прямо там.

– Влад, это совсем мальчик, угомонись уже.

Но Влад даже сейчас, после того, что произошло в ванной, не мог угомониться. Он так и не добрался с ней до кровати, хотя спальня была совсем рядом, нужно было сделать всего несколько шагов. Усадив девушку на столешницу, раздвинув ноги, проведя по раскрытому влажному лону несколько раз, зарычал от удовольствия и, опустившись, начал вылизывать ее открытую перед ним девочку.

Полина громко стонала, крики отражались от стен. Засасывая губами нежную плоть, Влад ласкал бедра, обводил клитор языком и снова лизал. Она текла на его губах и языке, а его самого потряхивало от перевозбуждения. Член пульсировал, организм требовал своего освобождения, яйца болезненно сводило.