Одна любовь. Двойная месть
- -
- 100%
- +
– А я думал, мне показалась, и ты просто поправилась.
– Нет, тебе не показалось, – ответила резко, скрестив руки на груди. Но больше всего захотелось прикрыть живот от этого человека, чтобы он прекратил пялиться на нее.
– А как же все твои разговоры и откровения о том, что ты не можешь иметь детей? Та печальная история о первой любви и аборте? Это все была ложь, чтобы просто избавиться от меня или как-то разжалобить?
Меньше всего сейчас хотелось говорить об их старых отношениях и объяснять то, чего Валентину все равно не понять. Ну как объяснить, что ее ребенок именно от того мужчины, от которого он и должен быть. Не важно, Герман это или Влад, они ее мужчины, а Валентин не ее. Может быть, именно поэтому по воле кого-то свыше все получилось?
– Я не собираюсь ничего тебе объяснять, думай, как хочешь. Я здесь не для разборок, я – твой директор, так что, Валентин Михайлович, будьте добры соблюдать дистанцию и выбирать выражения.
– Ах, даже так? Как ты заговорила, что, появились влиятельные покровители?
– Мы или будем говорить по делу или вообще никак.
Мужчина медленно подошел ближе, прожигая ее взглядом, кинул папку на стол, отчего на солнце закружили частички пыли. Полина проследила за ними, бросает тут же тревожный взгляд на Валентина. Его лицо искажено гримасой злобы, губы поджаты.
– По делу, говоришь? Да кто тебя воспринимать здесь будет как директора? Да ты ничего не стоишь. Я думал, Полина умная баба, красивая, умеющая себя преподнести, даже, дурак, предложил выйти замуж. А оказалось, ты такая же подстилка, каких сотни, дешевая шлюха, а, нет, пардон, не дешевая. С кем из них ты спишь? Кому отсасываешь? Может, обоим сразу?
– Да как ты смеешь? Ты сам, как дешевая шлюха, которая тянется к таким же дешевым! Все это напускное приличие просто фантик, фольга, сорви ее и увидишь гниль.
Полину прорвало, она не собиралась молчать, когда какая-то мразь, сдавшая ее мужчин, а ведь это точно Валентин, он рассказал зимой тем двум странным гостям, что Герман в отеле.
– Это ты сдал Германа, а тебе рассказала Ленка.
– Ну, ты же ничего не сказала, уже тогда стояла перед ними на коленях и отсасывала, как последняя шлюха. А ты знаешь, кто они вообще такие? Знаешь, чем занимаются? Они убийцы, наемники в костюмах и решившие стать порядочными людьми, у них руки в крови.
– Это не твое дело!
Валентин громко рассмеялся девушке в лицо, таким больным, полным злобы и желчи смехом. Потом посмотрел, схватил за руку, больно сжав запястье, дернул на себя, а Полине стало страшно. Страшно, что вот сейчас он ударит ее и хорошо бы по лицу. Полина начала вырываться, прикрывая живот, Валентин наступал, почти вдавливая ее в подоконник.
– Не трогай меня! Отойди!
– А то что? Что ты мне сделаешь? Я ведь могу рассказать, что это ты от меня беременная, а не от одного из них. Как они на это отреагируют? От кого ты залетела, говори!
– Ты совсем больной!? Какую чушь ты несешь? Валентин, отпусти!
– Ты думаешь, им нужен твой ублюдок? Интересно, ты как, по очереди или одновременно давала им во все свои дырки?
Полина не узнавала всегда сдержанного и интеллигентного Валентина, это был другой человек. Глаза горели лихорадочным блеском, он до такой степени сжал ей руку, что казалось, сейчас сломает. На глазах навернулись слезы даже не боли, а обиды. От его мерзких и поганых слов.
– А сейчас я буду трахать тебя во все дырки и не членом, а твоей рукой, которую вырву.
Полина вздрогнула, за спиной Валентина стоял Влад, глаза злые, его рука сжимается на плече, выкручивая сустав, от чего Валентин кричит не своим голосом. Казалось, что вот именно сейчас он вырвет ему руку, как и обещал.
Влад разворачивает его к себе, несколько движений, Полина не успевает ничего сообразить, лишь часто моргает, слезы текут по щекам. Она реально слышит хруст костей, такой громкий, что по спине бежит мороз.
Валентин снова кричит на весь кабинет, падает на пол и замолкает. Он что, убил его?
– Влад? Влад?
– Погоди, Полинка. Сука ебучая, тварь! – несколько ударов кулаком по лицу, брызжет кровь. Он склоняется, хлопает Валентина по щекам. – Очнись, сука, я еще не закончил. О, хорошо, больно, да? Если ты еще раз подойдешь к моей женщине и обидишь ее, я вырву тебе пару ребер. Ты, сука, понял меня?
Валентин бледен, как стена, подбородок залит кровью,болевой шок вырубил его на несколько секунд, он блуждает испуганным взглядом по комнате, но Влад трясет его, поднимая на ноги.
– Ты, тварь, понял меня?
– Да, да…понял,– кивает головой, кровь капает на светлый ворс ковра.
Снова хватает его, бесцеремонно тащит по кабинету, открыв дверь, с силой вышвыривает из кабинета, закрывает дверь, из коридора слышен шум и женский визг.
Полина, прижав руки к животу, всхлипывает, но старается не плакать, держать себя. Быстро идет к другой двери, там уборная, хочется помыть руки от прикосновений Валентина, отмыться от его обидных, грязных слов. Ведь это совершенно не так, она не подстилка, не шлюха, а ее ребенок не ублюдок.
– Так, только не расстраиваться, только не расстраиваться. Нам нельзя расстраиваться, никак нельзя.
Но холодная вода не помогает, слезы текут сами, из груди вырывается всхлип, зажимает рот рукой, дает волю эмоциям.
– Полинка, ты…черт, что случилось? Он сделал тебе больно? Он ударил?
Фигура Влада, как размытое пятно, из-за слез ничего не видно. Он разворачивает ее, Полина лишь чувствует его горячие ладони на плечах, потом на лице, он вытирает щеки.
– Нет, но…но его слова, это так обидно. Ведь это не так…это неправда.
– Тихо, милая, тихо, тихо, девочка.
Влад прижимает Полину к себе, самого все еще колотит от увиденной сцены, от того, как этот кусок дерьма хватает его женщину за руку, несет чушь, из-за чего она сейчас плачет. С каким упоением он ломал ему руку, этот хруст – самое лучшее, что он слышал после стонов Полины во время оргазма. Он убьет за нее, убьет любого, кто тронет, скажет или косо посмотрит в ее сторону.
Убьет и закопает голыми руками, как он это сделал с теми, кто убил его семью, как они сделали это с Германом, с теми, кто нажал на курок, чья пущенная пуля остановила жизнь Карины.
Девушка тихо всхлипывала в его руках, прижимаясь всем телом, он спустился на пол, усаживаясь на пороге небольшой уборной. Гладил по волосам, думая, что весь этот отель и нахождение здесь Полины плохая идея. А еще о том, что сказал эта мерзкая крыса Валентин, что она не знает, кто они с Германом такие, совсем ничего о них не знает.
Что будет, если Полина поймет, что мужчины, с которыми она делит одну постель, ребенка которых носит, в прошлом наемники, убийцы и торговцы оружием? Что их руки на самом деле в крови, а души черны.
Глава 11
– Ты плакала?
Здоровый внедорожник летел по загородной трассе, в салоне играла тихая музыка, Полина отвернулась от Германа, посмотрела в окно автомобиля. За ним мелькали деревья, их листву еще не тронули яркие краски надвигающейся осени, хотя через две недели сентябрь. А там самая настоящая осень, срок родов поставили на середину ноября, а Полина вот решила окунуться в работу, поставить всех на место вместо того, чтоб выбирать ползунки и погремушки.
Мужчина сжал ее ладонь, заставляя повернуться, но Полина не хочет. Он сразу все поймет. Поймет, что она плакала, его не обманешь никакой натянутой улыбкой. Влад сидит за рулем, смотрит на нее через зеркало заднего вида, он весь оставшийся день почти не отходил, словно она хрустальная и может рассыпаться. А потом совсем заставил потерять голову.
Полина решила, что все ее обостренные эмоции -это все на фоне бушующих гормонов и перестройки организма. То гнев, то слезы, то сексуальный голод.
Инцидент с Валентином пошатнул нервную систему. Ей казалось, что в ушах до сих пор стоит хруст его костей и истошный крик. Не думала Полина, что в нем столько злобы и ненависти. Не думала, что окажется настолько впечатлительной барышней. Но дело не в сломанных костях, больше всего ее задели слова. Ее никогда не называли шлюхой или подстилкой, она могла сама на себя повесить такой ярлык после самоанализа, но чтоб кто-то, такого не было.
В конце дня, когда все вроде бы успокоились, но по коридорам отеля витал запах перемен и все обсуждали утренний случай, Полина вышла, чтоб взять из кабинета уже бывшего управляющего документы. В конце коридора у высокого окна стояли Елена и Влад. Она тогда хотела быстро уйти, давила кнопку лифта, который все не ехал, а внутри нарастала ревность.
Полина повернулась в их сторону и уже не могла заставить себя отвернуться. Влад стоял, широко расставив ноги, руки в карманах брюк, голова чуть наклонена. Ленка напротив, запрокинув голову, что-то говорила, глядя мужчине в лицо, а он просто молчал.
Девушка волновалась, заламывала пальцы, потом кокетливо поправила белокурую прядь, выбившуюся из пучка. Такая молодая, красивая, стройная. Полина поправила платье, погладила живот, малыш снова разволновался. Нервная мать сегодня совсем не дает ему покоя.
Что она может ему говорить? Как рада новой встрече? Или как жаль, что вы тогда меня не изнасиловали, а ведь я об этом рассказала почти всем. Господи, ну что за чушь в голове. Ленка – еще одна подлая крыса. И зачем Влад вообще ее слушает?
Полине хотелось его окликнуть, но он ведь не комнатная собачка, да она и не станет этого делать. Она не покажет своих эмоций и ревности. Ревности? О, да, это была она, самая настоящая ревность.
К кому? К Ленке? Этого еще не хватало. Горько улыбнулась, покачала головой.
Лифт давно приехал, раздался характерный сигнал, Полина отвернулась, заметив, как на этот сигнал повернулся Влад и Елена. Быстро вошла, не хотела, чтоб ее видели, надавила на нужную кнопку, опустила глаза в пол, все еще продолжая думать о тех поедающих изнутри эмоциях.
Но двери лифта так и не закрылись, Влад с силой раздвинул их.
– Что не так? Тебе плохо? Полин?
– Все нормально.
– Я вижу, как ненормально. Что?
С самого утра, после случая в кабинете, Влад был заведен до предела, было трудно держать себя в руках и не сломать еще что-то. Валентин получил мало, очень мало, за его слова наказание должно быть жестче. Но прессовать его на глазах беременной девушки, даже он понял, будет неправильно.
Потом она долго плакала на его груди, ее слезы резали без ножа. Влад насмотрелся достаточно женских слез, его оскорбляли, кричали в лицо о ненависти, о том, какой он подонок. Но он не хотел быть в глазах своей женщины подонком, Влад хотел быть лучше. Потом Полина вроде бы успокоилась, зарылась в бумаги, видимо, ей все это на самом деле нравилось.
– Полинка!
– Чего тебе?
Поднимает ее лицо, с тревогой заглядывая в глаза, если ей сейчас будет плохо, он просто не знает, что нужно делать. Смотрит с вызовом, в янтарных глазах огонь, Влад даже подвис, они у нее всегда разные, а вот сейчас в них налет презрения.
– Не понял.
Лифт давно приехал на нужный этаж, но они так и стоят, не двигаясь места. Горничная, катившая мимо тележку, притормозила, но тут же поспешила пройти мимо.
– Спроси у блондинки, если ничего не понял.
– У кого? Ты ревнуешь?
Влад даже растерялся, такого в его жизни точно еще не было. Полина его ревнует к той сучке? Рассмеялся, прижимая девушку к себе.
– Совсем с ума сошла, и меня так скоро сведешь. Я думал, кому идти еще ломать кости и разбивать носы? Какая тварь посмела обидеть тебя.
Прижимает так, что Полина не может ни сопротивляться, ни вырваться. Он такой сильный, чувствует, как напряжено все его тело, глубоко вдыхает его запах, утыкаясь в грудь.
– Никто тебя не ревнует, больно надо.
– А если честно? – гладит по спине, жар от ладоней растекается по телу.
– Скажи, что вы сказали Ленке, тогда, зимой? – сжимает ткань водолазки на груди Влада.
– Не думай о ней, ты больше ее не увидишь.
– И все-таки?
– Это плохие слова, наш сын слишком мал для них.
– Очень плохие?
– Очень.
Влад прекрасно помнит ту горничную, на лбу которой большими буквами было написано, что она шлюха. Владу в то время было все равно, кого трахать в рот, но ночной администратор завела не на шутку. Девка так открыто предлагала себя, что было противно. Зачем было размениваться на дешевок?
– Да, я ревновала. Не хочу, чтоб рядом с тобой крутились другие женщины. Я слишком много хочу?
– В самый раз, – так странно в его груди растеклось тепло, всего пара слов, но накрыли непонятные эмоции. – Меня никто никогда не ревновал.
– Не может этого быть.
– Может, Полинка.
Он ее целует, руки ласкаю спину, а потом накрывают грудь, чуть сжимая. Кусает губы, толкается языком. Полина уже тихо стонет, ей все равно, что они в лифте, и он снова куда-то поехал, что через камеры вся служба безопасности и администратор в холле видят их поцелуй. Пусть знают, чей он мужчина, который ради нее ломает руки и целует вот так только ее.
Из головы сразу вылетают все сомнения и ревность, Полина совсем не умеет устраивать сцены.
– Влад, – часто дышит.
– Что?
– Ты возбужден.
– Конечно, возбужден, мой член всегда стоит, когда ты рядом, и как только я подумаю о твоей шикарной груди. Дай я их поцелую.
– Влад! Мы в лифте.
– Когда это меня останавливало? Пойдем, я вылижу твою сладкую девочку, надо снять стресс.
Влад снова был невыносимо пошлым и порочным, но именно это Полину всегда в нем возбуждало.
– Влад, господи, не говори так.
– Как? Что я вылижу твою киску и трахну языком твою сладкую дырочку? Пойдем быстрее. Ты,вообще, куда шла?
– В кабинет управляющего.
– Пошли быстрее. Где он?
– Там.
Снова движение лифта наверх, коридор, как только за ними захлопывается дверь, Влад, не отпуская руки, тянет Полину на стол, аккуратно усаживая, снова целует губы, шею, расстегивая сзади молнию платья. С нетерпением оттягивает его вниз, освобождая грудь и набухшие соски от кружева белья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.