- -
- 100%
- +
Глава 1 Эльза
Эльза
– Ух, ты вот это попка! Надо сказать, своей секретарше, чтоб так же встречала меня по утрам. И взять новую, моложе и сочнее.
– Оставь Ирину Николаевну в покое, от тебя и так все секретарши шарахаются, нервы лечат и капли пьют.
– Они просто не могу устоять перед моим животным магнетизмом.
– Здесь ключевое слово “животным”.
Чувствую своей задницей, именно той, о которой говорит мужчина, как на меня пристально смотрят, но все еще продолжаю находиться под столом, собирая эти чертовы рассыпанные скрепки. И надо же так, в самый первый день моей новой работы, в новой должности, встретить своего шефа именно в такой позе.
– А лучше без юбки, в одних трусиках и чулках, а, да, и трусики к чертям, да, Бережной? Бля…у меня аж встал.
– Точно, животное.
Приемную сотрясает громкий хохот мужчины, я дернулась под столом, чтоб встать, но больно ударилась головой, простонала. Пришлось отползать задом. Господи, как неловко-то.
– Вам помочь?
Наконец, выбралась из-под стола, но встать снова не получается, тут же сажусь на пол. Поднимаю голову, и встречаюсь с синими глазами сидящего передо мной на корточках мужчины.
Точно, это мой шеф, Марк Альбертович Бережной, коммерческий директор и владелец двадцати процентов акций группы компаний “Бережной”. Бывшая секретарша, поглаживая вчера свой беременный животик, предупредила меня несколько раз не влюбляться в собственного шефа.
На ее живот я посмотрела с подозрением, но Галина, так звали девушку, уверила, что это плод любви исключительно ее и мужа, а, увы, не такого красавчика и любимчика всех женщин компании, как Марк Альбертович.
И вот я сижу задницей на полу в приемной, синие глаза Марка Альбертовича изучают мое лицо, шею, я прямо чувствую, как он уже забрался этим самым взглядом в неглубокий вырез платья. Ну, уж извините, там не третий размер, а всего лишь второй. Вот еще, никто не собирается в него влюбляться, много чести. Я пришла сюда работать, а не романы крутить.
– Нет, спасибо, я сама, скрепки собирала.
Протягиваю ему кулак, разжимаю пальца, демонстрируя горку цветных скрепок на моей ладони. Он смотрит на них, потом снова на меня. Глаза у него красивые, синие с голубыми лучиками, но тут я меняю свое решение о том, что его глаза красивые, как только он начинает говорить.
– В следующий раз так сильно не прогибать спину в поисках скрепок.
В глазах издевка, на губах ухмылка. Кто сказал, что он – красавчик? Не вижу ничего привлекательного, кроме наглого, оценивающего меня взгляда и некого разочарования в них.
– Девушка, позвольте, я вам помогу подняться.
Второй, пришедший с моим боссом, мужчина отодвигает Марка Альбертовича, хватает меня за вытянутую ладонь со скрепками, я дергаю ее назад, не давая себя ухватить, скрепки рассыпаются снова. Смотрю на шефа, он, лишь поднявшись с корточек, закатив глаза, чуть отходит в сторону.
– Девушка, а вы в декрет не уйдете?
Этот здоровенный детина с аккуратно стриженой бородой и копной каштановых волос прижимает меня к себе, тут же смеется на свой вопрос, видимо, это была шутка. Я, как дура, стою, ничего не могу сделать, зажатая в его медвежьих лапах, лишь дергаю локтями
– А как зовут нашу новую секретаршу? Скажи, что ты секретарша.
– Да отпустите вы меня, поставьте меня на место.
Я почти болтаюсь в воздухе, этот детина всю меня перелапал, вот, точно животное.
– Под стол?
– На пол.
Вновь смотрю на Марка Альбертовича, он стоит рядом и лишь разглядывает нашу веселую сценку, ее можно назвать как Маша и медведь, точнее, медведь тискает Машу, не могу понять, о чем он думает. Но, наконец, меня ставят на пол, сразу отстраняюсь, поправляя узкий подол задравшегося платья.
Приглаживаю волосы, я остригла их совсем недавно, пару дней назад, раньше были длинные с оттенком каштана. Сейчас строгие и, как сказала Софи: модные, прямые и ровное пряди до плеч, отливающие горьким шоколадом. Такая уверенная, успешная молодая женщина. Которой я обязательно стану.
Мне нравилось мое преображение, захотелось поменять все, и в первую очередь, себя, но вот к остриженным волосам все никак не могу привыкнуть.
– Артур, ты закончил?
О, а это Артур Степанович Медведев, финансовый директор этой прекрасной, как мне вчера казалось, организации. Галина про него тоже рассказывала, описывая в красках, какие они оба замечательные, успешные мужчины, оба руководители своего направления, друзья.
Я, кончено, представляла нашу первую встречу слегка иначе, даже пару умных фраз заготовила, мол, очень приятно, надеюсь, что сработаемся, постараюсь не разочаровать. А вот тут эти ненавистные скрепки, раком под стол, и здравствуй новый босс.
А ведь я его даже не видела еще ни разу до этой утра, так только, издалека, вчера, когда пришла на собеседование, а оттуда сразу на знакомство со своим рабочем местом. Молодой мужчина быстро вышел из кабинета в сопровождении двух других, едва поспевающих за ним, все были в строгих костюмах, а в их с Галиной сторону даже никто не посмотрел.
Только заметила, что он был достаточно высоким, темные волосы, широкие плечи, он с кем-то разговаривал по телефону, отвечал резко, короткими фразами. Когда все скрылись за открытыми дверями приемной, я посмотрела на стоящую рядом и томно вздыхающую, уже уходящую в декретный отпуск Галину и покачала головой. Это клиника.
– Медведев, ты слышишь меня?
– Марк, давай поменяемся, я тебе Ирину Николаевну, а ты мне эту ладненькую. Тебя как зовут, чудо?
– Эльза Янсен, новый секретарь Марка Альбертовича Бережного, имею высшее филологическое образование и небольшой опыт работы.
Затараторила, как в школе у доски, осталось стих прочесть и получить пятерку. Оба мужчины так странно на меня смотрели, я снова одернула платье, поправила волосы, взяла со стола свои очки, надела, и вновь взглянула на них. Я в крайних случаях пользуюсь очками, обычно в линзах, но вот именно сегодня, для строгости и важности, решила ими воспользоваться.
– Ух ты! А ну, наругай меня за опоздание на урок, – здоровяк все не унимался и фонтанировал шутками.
– Простите?
– И скажи, чтоб вечером пришел на дополнительные занятия.
Клоун.
Я прикусила губу и посмотрела на своего босса, а тот словно не слушал своего веселого друга, продолжал на меня смотреть, но теперь уже хмуря брови. Нет, в его взгляде не было ни приветливости, ни симпатии, он изучал меня, как букашку, неприятную, еще не знакомую букашку.
– Я не понимаю, о чем вы? Это такая игра, да? Вы мой ученик, я ваш преподаватель, я, кстати, была преподавателем, но мои ученики были моложе вас лет на десять, хотя, нет, некоторые были вашими ровесниками. И поверьте, я умею отшивать таких, я могу это сделать сейчас, но не хочется портить еще не налаженный контакт, и впечатление о себе на глазах моего начальника.
Стою на этих высоченных каблуках, по спине течет холодный пот, отвечаю на наглые подкаты этого Артура Степановича, а у самой внутри все дрожит.
Ну, а что мне оставалось делать? Сказать, что я совершенно не гожусь на роль госпожи. Он ведь это имел в виду? Что последние две недели, после посещение закрытого клуба "Лезвие", куда меня загнала моя любимая подруга Софи, все мысли только о том, что там происходило, где я исполняла совсем несвойственную мне роль.
Глава 2
Эльза
2 недели назад, клуб “Лезвие”
– Что я здесь делаю? Зачем, вообще, я повелась на эту провокацию и авантюру? Ну, подружка, ну, удружила.
Стою коленями на небольшой подушке, низко опустив голову, с завязанными черной бархатной лентой глазами. Руки за спиной связаны такой же лентой, обнаженное тело обдувает прохладный воздух помещения, соски от этого затвердели, грудь покрылась мурашками.
Зачем только я согласилась на все это? Когда мы встречали Новый год шумной компанией, веселились, играли в фанты, то мне выпал фант странного содержания – Софи достала бумажку и прочитала: “Исполнить желание лучшей подруги”.
Подружка тогда так странно задумалась, хитро улыбнулась, что-то там повертела в своей голове с дикими идеями, запихала бумажку себе в карман и сделала вид, что забыла. Но ждать того, что Софи что-то забудет, не стоит, как и не стоит расслабляться.
Я-то думала, что, наверняка, ее желание ограничится прыжком с парашютом, танцами стриптиза в клубе. Что там еще? Пройтись в купальнике по торговому центру, спросить у полицейского, где продают наркотики, позвонить бывшему и обозвать его козлом. Но чтобы так… София переплюнула саму себя.
– Ну, вот скажи, что ты теряешь?
За неделю до этого мы сидели в кафе, София уплетала за обе щеки штрудель, размахивала приборами и обрисовывала все прелести предстоящего мероприятия, в котором я должна принять непосредственное участие. Конечно, ведь у меня центральная, главная роль, без меня, можно сказать, ничего не случится.
– А я отвечу за тебя. Ничего ты не теряешь! Ты посмотри на себя: молодая, красивая, ноги от ушей, попка, как орех, титьки торчат. Сочная, свежая, да я бы сама тебя трахнула. Тебе надо взбодриться, встряхнуться, хапнуть драйва.
Софи никогда не отличалась тактом и приличием, говорит, что думает, делает, что хочет, посылает, куда надо, сразу и надолго. Я не такая, от слова “совсем”. В свои неполные двадцать семь, с красным дипломом филолога и двумя несостоявшимися отношениями за плечами, я по определению не могла быть такой, как моя раскованная, раскрепощенная, открытая всему новому и далеко не самому, с моральной точки зрения, приличному, подруга.
– Ты не волнуйся, все чисто, стерильно, никакого принуждения.
– Как это нет принуждения, в чем тогда суть БДСМ? Судя по фильмам, как раз это оно и есть, эротический обмен властью в сексуальных отношениях, господство и подчинение.
– Так это все игра, мужик понимает сознанием, что он хозяин положения, его заводит сам факт того, что ты принадлежишь ему, и он волен делать с тобой все, что угодно. Ты думаешь, почему мужчинам нравится кончать женщинам на лицо? Это не потому, что подрочить у нее на глазах так уж и круто, это он так метит свою территории, принадлежность этой сучки ему. Это форма доминирования. Он может сам этого не понимать, вот спроси любого – не ответит, а на подсознании именно так.
– А вдруг меня там придушат? Так сказать, в порыве страсти и нахлынувшей из подсознания доминантности?
– Никто не придушит, все клиенты – проверенные и надежные люди. Эльзон, не паникуй, я там сама была, господи, как вспомню, ноги подкашиваются, но БДСМ – это не мое, я сама люблю унижать и властвовать. Не встретила я еще такого мужика, чтобы упахал меня.
– Я не знаю, Соф, правда.
– Ой, ну вот снова, – София откинула ложку, та с грохотом упала на стол, а потом на пол. – Ты забыла, когда последний раз тебя мужик имел так, чтобы хорошо имел. Закрылась в своей вселенской скорби по мудаку гребаному, взрастила там, на своем филфаке, тонкую ранимую душу, о которую может вытирать ноги каждая скотина. Жить надо дальше, детка, плевать им в спину, если уходят, забывать, вычеркивать, ставить крест и свечку за упокой.
София была права, во всем права, и про мудак, и про ранимую душу, и про секс, и мужчину, которого у меня не было сто лет, ни того, ни другого не было. И тут такое сексуальное приключение, авантюра, совершенно не свойственная мне.
– Клуб закрытый, называется “Лезвие”, все клиенты и те, кого они рекомендуют, проверены и надежны. Владелица – моя знакомая, прекрасная тетка, почти шестьдесят, но выглядит на сорок. Конечно, для всех официально это закрытый мужской клуб – покер, виски, треп о бабле и бабах. Все надежно, проверено, никаких залетных кадров. Лично для тебя подберут клиента по твоим требованиям, а ты будешь отвечать его. Никаких имен, твое лицо будет закрыто, ты в любой момент можешь встать и уйти.
Я вздохнула и отвернулась, глядя в окно. За ним была набережная, кованые фонари, скамейки, по выложенному красным кирпичом тротуару прогуливались пары, бегали дети. Да, небольшое приключение мне не повредит, даже пойдет на пользу. Моему моральному облику оно не навредит, пора уже встряхнуть себя, что-то сделать, чтобы хоть как-то, хоть что-то почувствовать.
– Хорошо.
И вот, не прошло и месяца, а я уже стою на коленях, совершенно обнаженная, в одних черных чулках и поясе, высокие каблуки, завязанные глаза, в ожидании, так сказать, своего “подарка”, а ведь сегодня восьмое марта, странное, просто фатальное совпадение.
Когда я зашла в клуб, меня поразила сама атмосфера, приятно пахло, девушка-администратор одета не в вызывающий корсет, а элегантное платье. И что за устаревшие стереотипы? Я ожидала антураж борделя, табачный дым, белье на люстре, полуголых девиц и загулявших, нетрезвых клиентов. Шампанское рекой и коньяк ведрами, конь в стойле и эскадрон гусар лихих.
Меня проводили в специальную комнату, там предложили принять ароматную ванну, сделали легкий массаж, мелькнула мысль, что меня готовят, как наложницу, для встречи с султаном. Из одежды предложили только чулки на поясе, волосы распустили и уложили на бок, накинули халат и отвели в эту комнату.
Комната производила впечатление, некая роскошь стиля барокко, золото на белом, мебель с обивкой цвета бордо. Окна закрыты темными портьерами, через которые не проникал свет. Светлые стены, лепнина, массивное зеркало с резной под листву рамой, хрустальная люстра, кушетка на изогнутых ножках, два таких же кресла и камин с живым огнем.
– Вы должны опуститься на колени, я завяжу вам глаза и руки сзади. Когда зайдет Господин, вы не должны произносить ни слова, пока вам не разрешат. Вы должны выполнять все, что вам приказывает Господин, и если вам разрешат снять маску, не должны смотреть в глаза.
Девушка словно зачитывала мне правила, а я готова была уже развернуться и уйти. Но это означало сдаться и проиграть самой себе. Заметила на небольшом столике у кушетки целую россыпь презервативов, сглотнула и отвернулась.
Девушка взяла меня за руку, подвела к центру комнаты, достала из кармана две бархатные ленты, завязала мне глаза и связала запястья за спиной.
– Вставайте на колени, перед вами подушка.
Я опустилась. Девушка ушла.
Когда послышался звук открывающегося замка двери, напряглась. Чуть повернулась в ту сторону, подул сквозняк, теперь мурашки побежали по всему телу. Дверь закрылась и снова повисла тишина. Облизала губы и выпрямила спину.
Глава 3
Марк
– Что за цирк ты устроил? Медведев, что за тисканье моей новой секретарши?
Раздраженно бросил на стол папку с документами, ослабил узел галстука. Последние две недели у меня просто все валилось из рук. Раздражали пробки на дорогах, эта мерзкая, слишком солнечная погода для конца марта, работники, вот даже лучший друг Артур бесил невыносимо. А еще Галя ушла в декрет, кто, вообще, ей позволил беременеть и бросать меня с кучей бумаг и новой секретаршей. Мне, что с ней еще возиться и все объяснять?
– Ой, Бережной, что такого случилось? Кто обидел нашего самого замечательного мальчика на свете?
Артур скопировал интонацию мамы Марка, и даже так же сложил руки на груди и склонил голову, слащаво улыбаясь.
– Все, не беси меня.
– Что случилось? Сперма давит на яйца? Лизка плохо дала или взяла не так с утра?
– У нас с Лизой ничего нет, было, но сейчас нет. Так, чисто секс, но я решил, что он будет только мешать работе.
– Ты решил, да? А Лизка об этом знает? Ну, что у вас чисто секс, и тот был? Или у нее свое, иное мнение?
– Мы что, будем обсуждать мою личную жизнь?
– Да ты открой глаза, она ведет себя так, будто без пяти минут твоя жена.
– Что за чушь ты говоришь? С Елизаветой мы все давно решили, мы взрослые люди и все обсудили нормально и цивилизованно. Ничего нет и не может быть.
– Ну–ну. Ничего, ой, не интересно уже. Ты, Бережной, брюзга и зануда, с тобой даже о бабах последнее время не поговорить.
– Что еще тебе интересно? Что тебе рассказать о моей сексуальной жизни, чтоб ты отстал?
Я отвернулся к большому панорамному окну, яркое солнце освещало еще голые кроны деревьев, с высоты двадцатого этажа был виден парк, а чуть дальше колесо обозрения. Вид был очень краевым даже ранней весной, кое-где не растаял снег, а по утрам на дорожках был иней, но меня раздражало и это.
– Ты так и не рассказал, как тебе мой подарок? Всю вечеринку, устроенную в честь юбилея самого замечательного мальчика на свете, кстати, именно Лизкой, сам именинник и юбиляр был хмур и задумчив. У меня сложилось впечатление, что ты остался недоволен таким неординарным презентом.
Артур по-хозяйски открыл встроенный в стену холодильник, достал бутылку холодной минералки, приложил к виску. У него раскалывалась голова после вчерашнего похода в клуб. Открыл, жадно выпил почти половину, а Марк так и не ответил, ни тогда, ни сейчас, он просто молчал.
– Подарок классный, друг, спасибо тебе.
– И это все?
– А что ты еще хотел? Давай, допивай и выметайся, через полчаса инвесторы приедут, они должны видеть, во что вкладываются, а отдел продаж, кстати, который курируешь ты, презентацию не может нормальную сделать. Иди там, спусти пар на них.
– А секретарша новая у тебя классная, да? Точно не хочешь поменяться? Ирина Николаевна жутко умная и грамотная женщина, а мне твою новенькую. У нее такие глазища были, когда вылезала из-под стола, а попка? Ты видел попку?
– Так, все, Артур, остановись!
Поворачиваюсь, смотрю на друга, вид, конечно, у него странный. Бороду эту отрастил, волосы в разные стороны, глаза блестят.
– Ты что, пьяный?
– Боже упаси! Вчера после одной рыжей стервы, вискарь не лез в горло. Вывела меня сучка одна в клубе.
Артур, как всегда, был многословен и эмоционален, Марк представил, как вчера в клубе, куда его тоже звали на открытие новой программы, Медведев подкатывал к девушкам, уверенный в своей неотразимости. Но вот, видимо, нашлась одна, которая послала, а еще и вывела из себя, это что-то новенькое.
– Все, расскажешь потом, я жду отдел продаж и шикарную презентацию.
Сажусь за стол, перекладываю бумаги, не смотрю на друга, но чувствую его взгляд. Он что-то хотел сказать еще, но махнул рукой, быстро вышел, громко хлопнув дверью.
– Совсем обнаглел.
Из приемной тут же послышался женский, звон разбитого стекла, визг и громкий хохот Медведева. Она еще что-то разбила.
Снова повернулся в сторону окна, вместо того, чтоб изучать документы. Артур прав, я в последнее время не узнаю сам себя. Куда делся тот циничный и высокомерный Марк Бережной, который менял девушек раз в три дня? Почему его мысли постоянно уносят в тот закрытый клуб, в комнату с бордовой винтажной мебелью, камином и полумраком?
Прошло две недели, то первое яркое впечатление должно угаснуть. Так было всегда, почти с любой женщиной или девушкой. Я брал все, что хотел, пил их эмоции, словно энергетический вампир. Но все быстро, слишком быстро надоедали, да я и не стремился к долгим отношениям.
Спонтанный секс, несколько встреч, этого было достаточно, чтоб насытиться. Я не знал и не считал, сколько разбил девичьих сердец, но видел слезы и истерики, слышал признания в любви и проклятия в свой адрес. Но меня это никак не трогало. Мне было глубоко все равно до этого.
Что же случилось в этот раз?
На столе зазвонил телефон, включаю громкую связь, это секретарь.
– Марк Альбертович, звонил господин Зиновьев, они задержатся на час.
Голос нового секретаря дрожал, это было отчетливо слышно, девушка волновалась. Но при этом быстро поставила Артура на место с его пошлым подкатом и шуточками. То, что предложил его друг, быть наказанным этой строгой девчонкой, у меня вызвало обратную реакцию, я бы сам наказал, очень жестко и глубоко наказал бы одну девушку.
– Я понял,– ответил быстро и отключился, сломав в пальцах карандаш.
– Да, что за херня!– бросил его на стол.
Когда зашли в приемную, маленькая, круглая попка моей новой секретарши сбила ход моих мыслей. Я так же завис, как и Артур, но перед глазами появилась другая картинка, девушка со связанными руками в одних чулках и маске на глазах.
Я даже неосознанно подался вперед, но когда девушка вылезла, то был разочарован, это была совсем не она. Прямые волосы до плеч, темные, совершенно не отливающие каштаном и легкой рыжиной. А когда присел, и девушка оказалась совсем близко, отчетливо уловил аромат ее парфюма: ваниль и цитрус.
Совсем не тот аромат. Даже расстроился, словно открыл коробку с подарком, а там совсем не то что хотел увидеть. А ведь я искал ее, три раза приходил в клуб, спрашивал, давал денег, но мне так ничего и не сказали. Ни крупицы информации о той девушке, которая так открыто отдавалась моим грубым ласкам, при этом кончала, говорила “спасибо, Господин”.
Это заводило.
Это было реальным, чистым кайфом.
Две недели, две чертовых недели, это не такой уж и срок, но я уже лез на стену. Даже, дурак, решил попробовать с Лизой все эти штучки, но она посмотрела на меня, как на ненормального, но, конечно, согласилась. Вышло все, как дешевый фарс и комедия.
Но я зачем-то купил наручники с длинной цепью, ввинтил крюк на потолке, напротив большого зеркала, но так и не использовал. Просто тупо трахнул Лизку, в гостиной, кончил в презерватив, и вызвал ей такси. В десятый раз пожалел, что снова связался с ней.
Прикрыл глаза, откинулся на кресле. А перед глазами клуб "Лезвие", комната, девушка, стоящая на коленях, покорно ждущая своего Господина.
Глава 4
Марк
2 недели назад, клуб “Лезвие”
Когда сообщили, что меня ждет особенный подарок, я только посмеялся. Знал я особенные подарки лучшего друга на свой день рождения, если учесть, что мой день рождения, а в этом году именно юбилей, был восьмого числа, а именно, восьмого марта. Да, мама сама себе сделала подарок, родив такого прекрасного и замечательного мальчика, как меня – Марка Бережного. Подарок, как она постоянно любит повторять, не только себе, но и всем женщинам мира.
До определенного возраста я терпеть не мог свой день рождения, люто ненавидел Международный женский день, проклинал этих двух странных женщин, Клару Цеткин и Розу Люксембург, которые еще задолго до рождения такого прекрасного и замечательного мальчика уже испортили ему праздник и всю жизнь.
Годам только к семнадцати, начал понимать все плюсы и перспективы своей даты рождения. Когда называл ее при девушках, они улыбались, умилялись и говорили, как это здорово. А потом уже и сам стал осознавать, что это и есть чистый подарок.
Молодой, симпатичный, не лишенный харизмы, с прекрасным чувством стиля и юмора. Успешный, перспективный, спортивный, знающий себе цену, прекрасно разбирающийся в женщинах, ну, так я думал о себе уже сам. В общем, мама была права, Марк Альбертович Бережной, то есть я, был чистым подарком для любой женщины, но не спешил связать себя узами законного брака, ведь после этого будет закрыт свободный доступ ко многим прелестям и соблазнам.
Когда мой лучший друг Артур вручил мне букет тюльпанов – традиционных цветов женского дня, я не обиделся, ждал, что же будет дальше, Артур – большой выдумщик. Как-то раз он подарил мне абонемент на индивидуальные занятия йогой, считая, что йога – это чисто женское занятие.
Но я пошел, не обломался, и познакомился с прекрасной женщиной. Моего личного тренера звали Светланой, она была старше меня на пятнадцать лет, но имела прекрасное, гибкое, подтянутое тело и отлично трахалась в шпагате. Что будет на этот раз, я мог только догадываться или делать предположения.
Когда в руках оказался серебристый конверт с красивой выбитой надписью: “Клуб “Лезвие””, я как-то приуныл. Всего-то на всего, какой-то клуб, но о таком я еще не слышал, а это было уже любопытно. Открыл конверт и прочел на вложенном в него листе: “Уважаемый клиент, мы будем рады Вас видеть в своем клубе в восемь часов вечера восьмого марта. На входе необходимо предъявить данный конверт, а дальше следовать указаниям администратора”.
– Занятно. Ну что ж, хорошо. Пойдем, посмотрим, чем ты можешь меня удивить, дружище.
Перевернул конверт, посмотрел на адрес, прикинул, где это и успею ли я за час управиться, а то на девять вечера заказан столик в ресторане по случаю моего юбилея и Международного женского дня. Дамы сказали – без подарка не начнут. Ха-ха-ха, три раза.
А вот клуб при входе сразу внушил доверие, никакого пафоса: серебро, графит и белый мрамор, хотя все очень дорого. Полы, зеркала, портьеры, администраторша, и та была дорогой штучкой.
– Марк Альбертович, для вас приготовлен индивидуальный подарок, но прежде, чем проводить вас к нему, ознакомьтесь с правилами поведения в нашем клубе и подпишите соответствующий документ.