Три дикаря для попаданки

Глава 1

– Ты видишь то, что и я?

– О чем ты, Фир?

– Там, в кустах, лежит голая девушка.

– Да в своем ли ты уме! Давай завязывать пить с утра ту бормотуху, что варит Селена, от нее у кого хочешь крыша поедет. Помнишь старика, ее отца? Тот утверждал, что был в другом мире. Над ним смеялись весь наш поселок и крепость.

– Да помолчи ты, Нор, помело, а не язык. Смотри, вот она.

Двое мужчин остановились на узкой лесной тропинке, ведущей к полям свеклы. Один из них, что был старше, высокий и худощавый, прошел вперед, поправляя на ходу спадающие широкие штаны.

– Великие правители, точно, это женщина. – Второй, отбросив в траву недоеденную морковь, зажал рот ладонью, оглянулся по сторонам, сделал шаг в кусты, но остановился.

– Теперь ты видишь, старина Нор, что я не пил ничего у Селены? Точно не сегодня.

– Не верю своим глазам, она голая, совершенно голая. Чтоб меня ударила молния, я тоже это вижу. Смотри, какая красивая. Она спит? Мертва? Что с ней?

– Да заткнись уже!

Мужчина сделал несколько шагов ближе, начал жадно скользить взглядом по обнаженному телу девушки. На его вкус, она была худощава, их женщины не такие, они плотнее и шире. Округлая упругая грудь, с розовыми, торчащими, как две ягодки, сосками, медленно вздымалась при каждом ее вздохе.

Член Нора дернулся в штанах, он почесал его. А когда добрался взглядом до стройных длинных ног, его затрясло от нахлынувшего возбуждения.

В свете утренних лучей солнца кожа девушки была очень светлая, почти прозрачная, такая, что можно было разглядеть синие венки на шее. Длинные волосы, отливающие рыжиной, подрагивающие темные ресницы, пухлые губы. А еще, на правой руке, на запястье, виднелся рисунок.

Но больше всего его привлекало то, что было у нее между слегка разведенных бедер и дальше там, в самом сокровенном месте.

Сглотнул, сделал шаг назад, наткнулся на друга, тот стоял совсем ошалелый, бегал глазами от груди к промежности и обратно.

– Кто она? Богиня? Фир, откуда она здесь взялась? Такие женщины, я слышал, бывают лишь у великих правителей, их никому не показывают, а если кто-то увидит, то ему выколют глаза.

– Замолчи, не хватало, чтоб ты накликал беду, дубина.

Нор подошел, присел на корточки, ткнул пальцем в грудь, она оказалась упругой, не то что у Селены и его жены.

Девушка пошевелилась, поморщилась, провела рукой по груди, потом по распущенным волосам. Облизала губы, а у обоих мужчин члены в штанах затвердели так, что начали выделять смазку.

Хотелось достать их, слить накопившееся возбуждение прямо на ее грудь. Она вызывала чистое желание обладать ей, взять, вонзить член глубоко в лоно, сношать долго и сильно.

Чистое помешательство и наваждение.

– Господи, кто вы такие? А-а-а-а-а-а-а-а! Караул! Насилуют! Боже мой, боже мой… Помогите! Что вам нужно?

Нор упал на задницу, Фир отпрыгнул в сторону.

– Ты разбудил ее, разбудили богиню, теперь жди стражников. Тебе точно выколют глаза и отрубят руки, потому что ты дотронулся до их женщины.

– Фир, что делать? Сейчас сюда сбежится весь поселок и стража с замка.

Девушка смотрела испуганно, прикрывала грудь руками, оглядывалась по сторонам и кричала так громко, что закладывало уши.

– Постой. Не кричи. Да куда же ты?

Но было уже поздно, девушка убегала в чащу, сверкая голой попкой, размахивая длинными волосами, что закрывали стройную спину. Убегала с криками и воплями в неизвестном направлении, туда, где ходить было запрещено.

– Нор, надо ее догнать и поймать. – Друг кинулся следом, но его резко остановили, схватив за куртку.

– Совсем больной, это лес Гуров. Сам говорил, что накажут.

– Но кто она была? Ты видел какая? Я не буду мыть глаза, она совершенная. Грудь, волосы, бедра, а между ног. Ой…

– Заткнись и пошли отсюда, ты ничего не видел. Понял меня? И не смей трепаться на весь поселок и городок.

– Но почему?

– Потому что тебе выколют глаза. Это женщина Гуров, это их лес, здесь все принадлежит им, даже твоя и моя жизнь. Даже воздух, которым мы дышим.

– Но если ее разорвут дикие звери?

– Значит, такая судьба. Идем, нас ждет целое поле свеклы. И не вздумай болтать. Ты понял меня, Нор?

Девушка бежала так быстро, как могла, переступая голыми ногами сучья, поваленные стволы деревьев, царапая кожу ветками, обдирая ее корой.

Легкие обжигало огнем, но она пробиралась вперед, находясь в совершенной панике и диком страхе.

Волосы цеплялись за кустарники, ступни накалывались на что-то острое, девушка испуганно оглянулась снова, остановилась, прижавшись спиной к стволу огромного дерева.

– Господи, да что же это такое происходит?

Снова посмотрела по сторонам, дыхание сбилось, сердце как бешеное стучало в груди, очень хотелось пить, а еще зажмурить глаза и оказаться дома, а не здесь.

Так, спокойно, надо разобраться.

Но сосредоточиться на мыслях и воспоминаниях о том, как она сюда попала, было невозможно. Яркое солнце пробивалось сквозь густые кроны, постоянно слышались шорохи, звуки, крики птиц.

А когда по ее ноге вверх поползло огромное непонятное существо, двухвостка или жук, девушка снова закричала, стряхивая его, обливаясь холодным потом от страха.

Залезла на поваленное дерево, смотря по сторонам, уселась, прижав ноги к груди.

Нет, это не может быть правдой. Это галлюцинация, огромная галлюцинация или сон. Да, точно, сон.

Она спит, но скоро проснется, и все будет как раньше, все будет прекрасно.

Но те странные мужчины и этот лес были настолько реальны, что хотелось кричать: «Помогите!» и звать МЧС.

Люди, деревья, листья, звуки, насекомые, даже небо – все говорило о том, что она в другом мире. Чем-то похожем на их, но другом.

Так, надо не паниковать. Что там пишут в брошюрах о правилах поведения в лесу, которую ей сунул какой-то парнишка на автобусной остановке и которую она так и не прочла?

Нет, мозг отказывался думать, был только страх, живой первобытный страх за свою жизнь.

Посмотрела на руки, пальцы дрожали, но девушка не могла отвести от них глаз. Она видела без очков, картинка не расплывалась, были четко видны три мелких родинки на правой кисти и грязь, что забилась под ногти.

Как такое возможно? У нее зрение с детства ужасное, врачи говорили, что любая операция поможет лишь временно и стоит она немыслимых денег.

Стало еще страшнее.

Она была совершенно голая, одна, в непонятном месте, в лесу, который кишит разными тварями. Сквозь листву пекло солнце, становилось душно, кожа покрылась липким потом, хотелось пить, а лучше сразу лечь и умереть, потому что она не выживет и ночи в этом странном месте.

Глава 2

– Так, девочки, все готово, быстрее к столу. Лиза, ну где ты там возишься?

– Иду, иду.

Маргарита Павловна суетилась у импровизированного праздничного стола, что стоял между стеллажами технической литературы и томами марксизма и ленинизма в центральной библиотеке имени Александра Сергеевича Пушкина их городка.

У Маргариты Павловны был юбилей, тридцать лет непрерывного стажа в данной библиотеке экспертом по комплектованию библиотечного фонда.

– Да, я уже здесь. – Лиза поправила очки, села за стол, взяла пластиковый стаканчик.

– Скажу тост. – Симона Яковлевна, которая была еще бо́льшим «динозавром» в их коллективе по количеству проработанных лет, прокашлялась. – Маргарита, за тебя, за твой неоценимый вклад в развитие нашего такого непростого и порой, пусть некоторые так считают, ненужного труда, но сколько надо сил, умений, знаний, чтобы нести литературу в массы.

Лиза закатила глаза к потолку, все это она слышала миллион, нет, миллион и один раз. Все эти глупые тосты о нужности и важности. Да кому вообще нужна профессия библиотекаря? Господи, просто смешно.

Если бы не ее проблемы со зрением и здоровьем, у нее была бы совсем иная судьба. И ноги в этом казенном учреждении никогда бы не было, да она бы и знать не знала, где находится в их городе библиотека.

– За Маргариту Павловну!

Симона наконец закончила нести пургу, как сказал однажды один посетитель, чем вызвал бурю эмоций и негодования у «динозавров» библиотечного фонда. Лиза тогда смеялась весь день, парнишка поднял настроение.

– Лизочка, не переживай, мы и твой юбилей будем праздновать. Хоть ты и самая молодая, но мы обещаем дожить до этого прекрасного события.

Ой, да не дай бог такого счастья.

– Я не переживаю. Очень вкусный салатик. С чем он? Крабовое мясо?

Надо было срочно сменить тему для разговора, эти дамы могли часами обсуждать новые поступления книг, деградацию молодежи, рецепты салатов и Елизавету Романову.

Семён Ильич, их завхоз, снова разлил вина, кстати, оказавшимся вполне вкусным, начал держать речь.

Нет, не о такой жизни мечтала Романова, Лиза отвернулась к окну, в лучах падающего на старый паркет солнца летал миллион песчинок пыли. Ровные ряды корешков книг, высокие стеллажи, потолок с лепниной.

Все очень грустно.

Лиза вздохнула, отпила вина, медленно ковыряясь в салате, слушая краем уха, как дамы обсуждают его рецепт. Ей двадцать пять лет, и если к этой цифре прибавить тридцать, то получится, что в пятьдесят пять лет она будет вот также сидеть среди своих коллег, отмечать круглую дату.

Носить некрасивую, но удобную обувь, юбки кроя годе, блузки с рюшами, массивные броши и кольца. А еще делать вот такие бабетты на голове, заправляя седые волосы в ракушку.

Господи, застрелиться хочется прямо сейчас. Потому что даже самым толстым томом по медицине убить себя не получится.

– А вы видели новое поступление любовного фэнтези? Лизочка, расскажи нам, это ведь твой отдел.

– Не смотрела еще, там что-то про варваров и дикарей.

Совсем не было желания обсуждать новые книги, она обязательно прочитает их потом, ведь только это и остается. Никакой личной жизни все равно у нее нет.

Бывший жених, гори он в аду, тайно спал с соседкой, которая старше Лизы на пять лет. А ведь они готовились к свадьбе, выбирали торт, цвет салфеток, чтоб они тоже горели в аду вместе с Ерофеевым и его шалавой.

– А вы слышали? Директор Дома культуры укатил на Кипр, говорят, с молодой любовницей.

– Да вы что, Семён Ильич? Откуда вы это знаете?

– Я дружу с их завхозом.

Вот так рождаются сплетни, хотя вполне себе оправданные. Директор Дома культуры, он же художественный руководитель местного театра, мужчина в самом расцвете сил, как говорит Камилла, ему всего-то пятьдесят.

И укатил он именно с ней, с моей одноклассницей Камиллой, знойной брюнеткой восточных кровей, которая является примой того самого местного театра. И не на Кипр, а всего лишь в Сочи.

Лиза думала, что ей бы тоже не мешало завести любовника и хоть куда-нибудь с ним укатить, вызвав при этом сплетни и пересуды. Сколько можно быть правильной девушкой? Она-то берегла свою девственность до двадцати трех лет, потом была верна одному мужчине.

А ему, оказывается, скучно, он бегал к соседке, пил там пиво, курил прямо в постели, а Лиза, синий чулок и сухарь, была в его глазах просто занудой.

Но кандидатов в нормальные, пусть и любовники, хоть убей, не было. К ним в библиотеку ходила разная публика от школьников, которые с кислой миной на лице брали читать заданную на лето литературу, до пенсионеров, которые резались в шахматы или искали пособия, как извести грызунов на даче.

Не туда она ходит и не там ищет, Камиллка так и говорит, даже сайт знакомств не помог, сплошь и рядом там были аферисты и озабоченные персонажи, которые искали себе госпожу.

Снова налили, снова выпили, в голове появился легкий туман, стало не так скучно, и даже шутки Семёна Ильича показались забавными, хоть все их и слышали сотни раз.

Лиза посмотрела на телефон: два сообщения от бывшего жениха, Ерофеев все не унимался, идиллия с соседкой оказалась недолгой, та нашла уже другого. И вот как только у нее это получается? Ведь на вид ну так себе, а столько уверенности и наглости. Наверное, этим и берет мужиков.

Ерофеев писал, что скучает.

Нет, она не простит измены, если ты раз засунул свой отросток, скажем, там и отросток так себе, то сунешь и второй, и третий. О таких особенностях неверных мужиков ее тоже информировала Камиллка.

Лиза встала, извинилась, убрала телефон в карман юбки, ушла к своему рабочему месту, посмотрела на фото, что стояло на столе. Родителей давно нет с ней, с четырнадцати лет ее воспитывала тетка, ну как воспитывала, получала пособие, половину пропивала, остальное уходило на оплату коммунальных услуг.

Лиза была предоставлена сама себе, ждала совершеннолетия, зарабатывала тем, что сидела с чужими детьми в качестве няньки на час, училась в школе и всегда любила читать.

Вот там она жила полной жизнью, была принцессой драконов, соблазнительницей эльфов, предводительницей орков и даже злой волшебницей.

Новые книги стояли еще не распакованными, порвала пленку, достала одну. Яркая обложка с испуганной девушкой и тремя мужчинами на заднем фоне.

Интересно. Это что, многомужество?

Глава 3

Так, Романова, спокойно, ты всегда была рациональной и не склонной к авантюрам девушкой. Самая великая из всех твоих авантюр – прыжок с тарзанки, с высокого моста в восемнадцать лет. Но там был спор и стоял выбор: или Лиза теряет девственность с Авдеевым, или прыжок.

Лиза выбрала меньшее из двух зол.

Потому что жить с осознанием того, что ее девственную плеву нарушит самый задротный ботан с их потока, парень с противными усиками, Эдвард Авдеев, было бы невыносимо.

Бог миловал, но тарзанка – это ужасно страшно. Там нет никакой романтики, всплеска адреналина, желания после этого кричать от радости и жить.

Лиза орала как резаная, но от страха.

Там можно просто наложить в штаны с чувством того, что еще немного, и тебе оторвет ноги, а на земле останется лишь каша из органов и костей.

Но сейчас вокруг только лес, странные растения, насекомые, Лиза была совершенно голая. Но и это не самое удивительное.

Немного успокоившись, устроившись как можно выше на поваленном огромном дереве, Лиза поняла, что она похудела как минимум килограммов на десять.

Нет, конечно, Лиза не считала себя толстой, но что было, то было. Она всегда была девушкой в теле, но на то, чтобы заниматься спортом или питаться правильно, не было ни средств, ни времени.

Тот же Ерофеев постоянно напоминал ей о лишнем весе, чем раздражал, но Лиза принимала это как факт. А когда они расстались, удалось похудеть на пять килограммов, наверное, из-за нервов.

Девушка потрогала себя, рассматривая руки, светлую кожу, стройные ноги, отсутствие выпирающего животика, упругую грудь. Глаза зацепились за яркое пятно, татуировку на запястье.

Нет, она была и раньше: лилия, нарисованная тонким контуром, но сейчас яркая, словно смешали несколько цветов, такой красивый акварельный эффект.

Провела по цветку пальцами, он был настолько красивый, что трудно оторвать от него взгляд. Это был подарок самой себе на двадцатилетие, к тому же лилии – ее любимые цветы.

Чудеса, да и только.

Но это точно сон, еще немного, и прозвенит будильник, Романова проснется и побежит на работу. Расставлять по полкам книги, слушать ворчание «динозавров» и пересматривать красивые видео Камиллки с отдыха.

Раздался громкий свист, совсем рядом, из кустов, вверх взметнулась птица, Лиза испуганно дернулась в сторону, не удержалась на дереве, упала, сильно ударяясь коленями, поцарапав ягодицы и бедро.

– Ай… а-а-а-а… м-м-м…

Боль пронзила ногу, не хватало еще сломать ее, слезы навернулись на глаза, потекли по щекам. И зачем только она убежала от тех мужчин? Они выглядели не так страшно, как казалось, вполне себе доброжелательно. Но один из них трогал ее грудь, а второй смотрел похотливыми глазами.

Нет, быть изнасилованной двумя крестьянами – это отвратительно.

А может, это все игра, квест? Ее снимает скрытая камера, она должна выжить в лесу и получить в награду сундук денег.

Свист повторился, теперь еще ближе, Лиза медленно привстала, потирая ушибленное бедро, стирая ладонью слезы с лица. Оторвала большой зеленый лист, прикрывая им грудь.

Потому что снова сверкать перед посторонними людьми прелестями совсем не хотелось, вызывая в них желание, провоцируя на насилие.

– Гони, да гони же его! Если не поймаешь, отдам на корм диким псам, что охраняют крепость.

Псам? Крепость?

Это что еще за новости?

Может, это некая ролевая игра? Сейчас у богатых свои развлечения: воссоздают сюжеты компьютерных игр, сериалов, прочитанных романов. Над этим работает целая команда: режиссеры, сценаристы, актеры. А может, и она часть массовки? Но вот только, когда Лиза на это согласилась, хоть убей, не помнит.

Резкое движение, Лиза инстинктивно пригнула голову. Какое-то существо запрыгнуло ей на руки, по инерции подхватила. Мимо пролетело что-то огромное, щепки от дерева, стоящего рядом, полетели в разные стороны.

Шок.

Шок и ступор.

Повернув голову чуть в сторону, наткнулась взглядом на блестящую рукоять огромного предмета. А что это?

Секира, меч, томагавк?

Рядом послышались рычание, лязг цепей. Теперь девушка смотрела на трех животных, нет, это не псы, а кто-то очень похожий на них. Они больше в два раза, черные, с седыми волосами на спинах, огромными головами, разинутыми пастями, клыками, с которых капала слюна.

– Го-о-о-с-п-о-о-оди… п-п-помог-ги-и-и мне.

– Какой занятный зверек.

Лиза повернулась на голос.

Мужчина.

Взрослый, длинные волосы собраны в хвост, стриженая борода, на шее татуировка: линии и знаки. Взгляд злой и цепкий, от него было не по себе.

Сглотнула, сердце, казалось, перестало стучать, дыхание пропало, потому что когда один из псов подошел ближе и начал ее нюхать, то существо, которое Лиза держала на руках, метнулось в сторону, поцарапав ее ладони когтями в кровь.

Пес было кинулся за ним, но отпрыгнул обратно.

– Рикон, что случилось?

– Вот, посмотри.

Лиза качнулась, прижалась к дереву, прикрыла грудь руками, сжав пальцы в кулаки, совсем не чувствуя боли в исцарапанных ладонях. Теперь на нее смотрели сразу несколько мужчин.

Все крепкие, огромные, верхом на лошадях, хорошо, что хоть они были похожи сами на нормальных мужчин, в сравнении с псами, или как их там назвать.

Всадников было пятеро, у кого собранные волосы в хвост, у кого распущенные, темная одежда из кожи, ткань, шнуровки на груди, у некоторых узоры татуировок и украшения в виде медальонов.

– Откуда она взялась?

Один из мужчин направил коня ближе, оттягивая псов, которые, кстати, больше не проявляли агрессию, а высунув синие языки, как и все собравшиеся, внимательно смотрели на нее.

Точно синие? Лизе не померещилось?

Моргнула несколько раз, снова посмотрела на мужчину. Он был моложе того, кого звали Рикон, черты лица тоньше, скорее всего, ее ровесник, светлые волосы короче, чем у всех остальных, голубые глаза. Широкие плечи, сильные руки, которыми он сжимал поводья.

Да, Лиза сама хотела бы знать, откуда она тут взялась. И откуда взялись все эти люди и странные звери?

И где это вообще?

Мужчина опустился на землю, ловко перепрыгнув поваленное дерево, оказался рядом. Лиза подняла голову, снова сглотнула стоявший в горле ком, облизала пересохшие губы, он сразу посмотрел на них.

Вблизи он на самом деле выглядел моложе, коричневая кожа жилета обтягивала грудь, на руках татуировки, Лиза не могла разглядеть, какие именно.

Красивый парень, очень.

– Кто ты такая?

А вот тут Лиза поняла еще одну странность: он говорил с ней на непонятном языке, но она его понимала. Каждое слово – и его, и того Рикона, и тех крестьян.

– Я…

– Кай, не подходи к ней, это может быть опасно.

Кай?

Словно в сказке. Мальчик Кай с ледяным сердцем. И на самом деле, его глаза блеснули холодом, он отшатнулся, взгляд стал более надменным.

– Увести ее в крепость, посадите в клетку.

Голос почти эхом пронесся по лесу.

– Как в клетку? Какая крепость? Кто вообще вы такие? Где ваш режиссер или кто там еще? Я хочу домой, я точно буду жаловаться в полицию на этот беспредел.

Все посмотрели на девушку, но никто не ответил.

– Рикон, проследи.

– Да, мой господин.

Господин?

– Парни, взять ее! И чтобы никто не смел трогать! Каждый будет наказан! Вы, надеюсь, еще помните, что стало с теми, кто решил трахнуть дикарок из соседних земель.

Глава 4

– Нет, не трогай меня! Отпусти! Вы не имеете никакого права, я в суд на вас подам! Уберите свои руки! Отпустите! Караул! Полици-я-я-я!

– А ну, иди сюда, дикая, вот же тварь какая.

Несколько мужчин спрыгнули с коней, начали пробираться сквозь листву и ветки, Лизе некуда было бежать, она могла только отбиваться, кричать и угрожать происходящему, по ее мнению, чистому беспределу.

– О чем она говорит? Кто такой полиция?

Кай, запрыгнув на коня, обернулся, девушка была без одежды, вся перемазанная грязью, спутанные длинные волосы, но он очень хорошо, как и все вокруг, разглядел ее грудь, тонкую талию, упругую круглую попку.

– Не слушай ее, мой господин, обычные уловки дикарей – нести чушь. Свяжите и киньте ее на повозку! В замке заприте в клетку!

Рикон громко крикнул, из кустов в небо вновь взметнулась какая-то птица. Лиза отбивалась как могла, расцарапав одного мужчину ногтями, другому заехав коленом в пах. На что тот охнул, сжал кулак, но не ударил, лишь уставился на ее обнаженную грудь.

Да, что ни говори, а Камиллка права: титьки – великая сила.

Снова ударила мужчину, повалив того на землю, бросилась бежать, но наткнулась на тех трех псов, которые наблюдали за всем со стороны, но даже не кинулись в ее сторону.

– А ну, взять ее! Взять, я кому сказал, твари бесполезные!

Щелчок, хлыст режет воздух, но псы лишь поджимают хвосты..

– Я вас всех скормлю вашим же диким сородичам в замке. Твари! Да что с вами такое?

Но Лизе не суждено было услышать, что там дальше, ее дернули за волосы, она резко развернулась и… провалилась в черную бессознательную бездну.

– Вы ее что, убили?

– Нет, Рикон, она сама, головой о дерево. А она точно дикарка? Не похожа, кожа слишком светлая, и вообще.

Трое стражников разглядывали лежащую в траве девушку, сейчас она была такой хрупкой и беззащитной.

– Я что вам всем приказал?! Даже не сметь думать о совокуплении с ней. Грузите в повозку и прикройте чем-нибудь, а то не хватало, чтоб ее увидела вся крепость, разговоров и сплетен не оберешься.

Один из мужчин, взяв девушку на руки, рассматривал ее лицо несколько секунд, потом грудь и розовые торчащие соски. Возбуждение нарастало подобно волне, член зашевелился в штанах.

– Роб! Ты меня слышал? Или ты, как пес, понимаешь только плеть?

– Да, сейчас.

Он зашагал со своей ношей к повозке, Кай проводил его взглядом, длинные волосы дикарки свисали вниз, некоторые чистые пряди переливались на солнце. Надо бы ее отмыть и показать братьям. Интересно, что они скажут?

Скорее всего, что он никудышный охотник и снова притащил в замок зверька, а не настоящего дикого зверя. По их мнению, он слишком добрый и нежный. Суровый Рикон приставлен к нему с самого полового созревания, его задача была сделать из него воина, надежного, сильного, умеющего постоять за себя и свои земли.

Но эта дикарка явно непростая, он видел их, те девушки отличались от этой. Ровные белые зубы, тело с красивыми изгибами, манящая грудь. У женщин их народа все не так, они больше коренастые, невысокие, их задача – обслуживать мужчин и рожать здоровых детей.

Кай задумался, девушку давно погрузили на телегу, прикрыли тряпкой. Она не могла сбежать от братьев, Арон и Грей надежно охраняют свой гарем. Но в том-то и дело, Кай точно знал, что предпоследняя дева не вынесла оплодотворения. Грей перестарался, она не приняла его семя, а вскоре ушла в иной мир.

Лизе казалась, что она едет по ужасной дороге в старом допотопном автомобиле, нет, автобусе советских времен, которые все еще ходят по деревням в далекой глубинке.

Именно на нем ездили в том году к Камиллкиной бабке по линии отца, все такие нарядные. Тряслись полтора часа по ухабам, а потом еще шли минут двадцать, обходя лепехи дерьма, оставленные коровами.

Может быть, она сейчас именно туда и едет, и все происходящее ей снится. Все эти странные мужчины, псы с острыми клыками, странные животные. Особенно тот блондин, словно из рекламы дезодоранта, с сильными руками, с красивыми глазами и пушистыми ресницами. Это преступление – мужчине иметь такие ресницы.