Дочь императора. Том 2

– Я хочу в Зальцестер… хочу увидеть отца.

– Потерпи, дочка.

– Инфор? Мы можем?

– Нет, – отрезал маг и добавил, поднимаясь, – одевайся.

– Спасибо…

От маминого взгляда сжималось сердце.

– Я прогуляюсь… – сказала я, надевая легкую рубашку.

Расправив балахон Инфора, посмотрела на ткань спины. Блестящей полосой вырисовывался кровавый след пореза. На мне он, просто, не был виден под волосами…

Выйдя на улицу, я осмотрелась. Как будто ничего и не произошло. Будто не было месяца в темноте, из-за которого постоянно ныл живот, горела спина, взрывались кашлем легкие и сжимались зубы при воспоминании о насилии. Ничего не было. Солнце продолжало жарить пустыню, и где-то там продолжались бои. Обойдется ли все для отца?

– Что происходит на континенте? – обернулась я к идущему рядом магу. – Я помню, что ты не гильдейские новости… но ты ведь можешь ответить?

Я отвернулась, заранее хмурясь.

– Если кратко, – начал маг просто, – мы потеряли более ста тридцати тысяч специалистов в боевой гильдии. По мирному населению приближаемся к миллиону. На востоке появились формирования, не входящие в гильдии. Иногда они бывают очень кстати, так как основные бои на юге, с Дозараном. Дозаран и Харенхеш нападают одновременно. Из крупных городов потерян только Милоран. Средних и маленьких три десятка.

– Почему мы только защищаемся?

– На кого и с какими силами ты предпочла бы нападать?

– Ну, взять хоть те десять тысяч, что были здесь месяц назад, да направить в Харенхеш!

– Харенхеш занимает треть территории Объединенных земель, не считая Сиана. Куда именно ты хотела бы направить эти десять тысяч?

– В столицу? – поморщилась я.

– С какой целью? Убить всех жителей, разнести город? Или принести свои тела на блюдечке? До Оменхоа они бы добирались четверо суток непрерывного движения через населенный пункты или в обход по джунглям, и прибыли бы аккурат к готовым встретить свежим и воодушевленным боевым подразделениям харенов. Хотя, возможно после взятия Баэндара, Буренера и раскопок они были бы уже не такими свежими. Думаешь, мы бы перекинули еще пару тысяч на защиту Сиана? Радости Дозарана не было бы предела. А эсхонцы просто прошлись своими маленькими группами по незащищенному центру, выжигая все на пути. Нам сейчас легче сломать все порталы в городах, где нет гильдийцев… Что, в общем-то, и происходит.

– Нас же больше!

– Больше чем три армии вокруг?

– Я ничего не понимаю в этом… – сдалась я, опуская голову.

– Мы тоже не понимали еще два месяца назад…

– Кто ты в Милоране?

Маг промолчал. Промолчал как-то грубо, жестко. Знал бы он, что я уже классифицирую его молчание, улыбнулся бы хоть? Я хмуро смотрела на сутулую спину, будто он пытался казаться ниже и незаметнее. Ладно, хоть что-то рассказал. Правда, от этого не стало спокойнее.

Ноги сами привели к башне. Она казалась самым высоким строением здесь. Возможно, ее крыша могла бы выглядывать из песка до начала раскопок. Снаружи она насчитывала шесть этажей. Внутри же было девять. То есть восемь зависших одна над другой круглых плит внутри ползущей по стене узкой серой змейкой лестницы. Мы поднялись. В круглой зале ничего не изменилось. Даже белый шар висел на своем месте у лестницы в двух метрах от пола. Я поднялась на несколько ступенек и протянула к нему руку. Порез на спине болезненно натянуло.

– Еще меньше камней… внизу нет?

Посмотрев на пол, Инфор покачал головой и поднялся ко мне.

– Вот тут Оменхоа, – указал он пальцем на свободную от редких камней область на шарике. Я засмеялась.

– Почему именно здесь? Он же по-прежнему пустой!

– Не более пустой, чем любой глобус, – тряхнул он головой и продолжил подниматься по ступенькам.

– А камни? Они обозначают что-нибудь? Ты видишь?

– Я не вижу… Может низкие ступени псионики.

– Так вот в чем дело! Но если ты не заешь, почему исчезают камни, то хоть можешь попытаться понять, что они обозначают на видимых тобой территориях?

Пожав плечами, маг спустился обратно.

– Вот эти синие? – предложила я.

– Сосредоточие энергии воды. Скорее всего, своеобразные места силы.

– Что, вот так просто? А раньше, почему молчал?

– Не думал, что они могут что-то значить…

– А желтые?

– Захоронения. Хранилища неудачных магических изобретений…

Я сглотнула, вскидывая брови.

– Пока это все не осыпалось, можешь перенести на живую карту?

– Ну, давай перенесем, – улыбнулся просто. – Может, Андресу пригодится: он любит копаться в подобных вещах.

Инфор поднял ладонь и посмотрел на меня. Но вызывать иллюзию по памяти не стал. Криво усмехнувшись, полез зачем-то в карман штанов.

– Так надежнее, – достал колечко, положил на ладонь. – Мир.

Я вздрогнула, когда над колечком вырос земной шар. Вытянув ладонь с колечком к белому шару, увеличил иллюзию до его размеров. Первые отметки я наблюдала, потом облокотилась на перила и заскучала. Поднялась на второй этаж – висящую в воздухе пустую круглую платформу. Почему-то мне казалось, что шар раньше жил здесь. В окошках по всей окружности виднелись ближайшие постройки.

– Как думаешь, шар жил здесь? – присела я к Нис. Кошка потерлась ухом об ладонь. – Вот и я не знаю.

Спускаясь к Инфору, я практически пожалела об идее отметить места камней на живой карте мира.

– Долго еще?

– Могу закончить хоть сейчас. Мне это не нужно.

Я помотала головой: продолжай. Но как можно так долго заниматься чем-то одним? Как можно зависнуть над перилами и монотонно наносить обозначения, сохраняя, выбирая цвета оригинала и комментируя их голосом?

Вздохнув, я вышла на улицу. Жарившее солнышко сложно было назвать ласковым. Погревшись, я вернулась в башню и снова принялась наблюдать за магом.

– Красные – залежи твердого природного креацина.

Я удивленно вскинула брови: серьезно, что ли? Прямо вот так, на карте обозначены залежи креацина? Я пожалела, что мы не перенесли отметки раньше, когда только нашли этот «глобус». Он беднел на камни с каждым днем.

– Розовые – области… в которых воздух обогащен разреженным креацином. Все.

– Сколько цветов всего? – я потянулась к шару и зашипела. Кажется, порез на спине от такого оптимистичного движения разошелся.

– Одиннадцать.

Убрав иллюзию, маг подкинул и поймал колечко в кулак. Неужели подобное скучное занятие могло доставить хоть каплю удовольствия? Какой кошмар! Вытянув кулак, он дождался, пока я протяну ладонь. Когда карта оказалась у меня, я довольно улыбнулась:

– Я верну… потом.

Он засмеялся, качая головой.

– Спасибо, – я спрятала колечко в карман. – Достань шар, пожалуйста, сюда.

– Дайан, давай не будем ломать тут ничего. Хотя бы до тех пор, пока еще не все откопали и исследовали.

– Я не собираюсь ничего ломать. Хочу его на второй этаж перенести.

Маг недовольно тряхнул головой, но спорить не стал. Потянувшись к глобусу, он осторожно подкатил его пальцами к себе. Потом загреб подмышку и пошел наверх. Оставив шар в центре, обернулся ко мне.

– Ты когда улыбаешься – совсем другой человек.

– Я не человек. И ты не знаешь меня, чтобы судить о том, какой я настоящий и «другой». Давай не будем переходить на темы, касающиеся моей или любой другой личности, – ответил маг сухо, тут же став самим собой.

Я отвернулась к лестнице, кусая губы:

– Почему с тобой бывает так сложно?

Услышав шорох, обернулась. Инфор присел в проем окна. Отвечать на подобный вопрос он, конечно же, не собирался.

– Тебе волосы смотреть не мешают? Я маму сегодня попрошу подстричь меня. Жарко… Можно и тебя за компанию.

Он отвернул лицо, игнорируя. Не мог отец пообщительнее кого-нибудь подобрать в защитники? Эх…

– Лани освободилась. Пошли.

После горячих целительных ладоней Лани хотелось спать. Я уснула там же, на ее койке в палатке. Еще неделю она уделяла мне час своего перерыва ежедневно. Кашель прошел очень быстро. Остальное тоже не сильно беспокоило. Только порез на спине зарастал неохотно и медленно. Мама смазывала его, удивляясь какой едкой гадостью меня умудрились порезать. Мне было не интересно. Главное – все закончилось.

Хотелось увидеть отца, понять, что с ним все хорошо. О Петире я думать боялась. Да, и не имела права, наверное. Месяц в темноте иссушил какую-то часть меня, сделав плотнее. Я ходила по раскопкам, бродила по большому дворцу и башне, обычным домикам, баням, зданиям, чьего назначения понять не могла. Никому до меня не было дело, кроме родных, Инфора и Нис. Хотелось вырваться, наконец, из-под этого щита и этой пустыни. На континент! Туда, где я могла бы пригодиться. Освободить Инфора, наконец. Все больше мне казалось, что он хочет в Объединенные земли не меньше меня. Его место было там, среди воинов. Нянченье со мной его выводило из себя все больше, и скрывал он это крайне неумело. Но отмашки он ждал только от отца.

Примерно через две недели, когда я пережидала полуденную жару, подремывая на втором этаже присвоенного домика, Инфор поднялся наверх. Я обернулась, взглядом спрашивая, что случилось.

– К тебе гость.

Я поднялась, ожидая продолжения.

– Сама увидишь, – проговорил, спускаясь вниз.

Мы вышли на улицу, вдыхая дрожащий обжигающий воздух. Инфор шел к лагерю, я молча следовала за ним. Нис мельтешила рядом. Когда мы миновали центральную палатку и начали подниматься, я вскинула брови. Через несколько минут, преодолев подъем, я увидела фигуру за щитом. Сзади нее чуть правее розовела колба цинна. Когда мы остановились в нескольких метрах по нашу сторону щита, гость скинул глубокий капюшон своего выцветшего, когда-то коричневого балахона. Я отступила, напряженно разглядывая харена. Перед нами стоял псионик, обменявший мою жизнь на свою, когда я позвала Нис.

«Ты сдержала обещание, дочь босяка».

– Мне все равно, зачем ты пришел! – крикнула я ему, – но если хочешь пообщаться, говори голосом!

«Я хочу предложить тебе…» – продолжал он. Развернувшись, я пошла к лагерю. Зачем добровольно слушать человека, даже не уважающего меня? Не я же пришла к тебе что-то предлагать…

– Дайан! – крикнул он низким хриплым голосом. Я обернулась, склоняя голову. – Меня зовут Хермен Тесх. Я псионик второй ступени. Контролер, координатор и телекенетик.

Я пошла обратно к человеку за щитом.

– Я служил кону Эсор Хату тридцать лет.

Я обернулась к Инфору, задаваясь вопросом, а не полукровка ли этот меднолицый гость. Маг отрицательно качнул головой.

– Наверно, мне стоит попросить у тебя прощения за то, что я лишила тебя хозяина, – усмехнулась я.

– Все мы кому-нибудь или чему-нибудь служим. И ты, и я, и твой черный пес, не умевший даже укусить нас.

Я покосилась на Инфора. Тронула ли его последняя реплика Хермена Тесха, по выражению лица понять было невозможно.

– Что ты хочешь?

– Служить тому, кто оказался сильнее человека, которого я уважал. Ты глупая баба, но за тобой пошел киф…

– Какая неприкрытая лесть! Глупая баба! Спасибо, псионик. Если это все, зачем ты подверг свою шкуру опасности, прилетев сюда, можешь отправляться назад.

– Я не буду предлагать дважды. Он не сможет защитить тебя, если кто-то вроде меня решит убить тебя. Мне же достаточно знать, что я служу единственному в мире человеку, кого киф посчитал достойной своего внимания.

– Тесх, ты мог предупредить своего хозяина, но предпочел выкупить лишь свою жизнь. Чего стоит такая служба? Даже я – глупая баба – понимаю, что тебе нужно всего лишь пройти за щит.

– Как скажешь, – кивнул он, надевая капюшон и отворачиваясь.

Я посмотрела на Инфора. Он стоял, ожидая молча и безучастно.

– Тесх! – крикнула я в удаляющуюся спину. Псионик обернулся. – Я приму тебя, если ты подтвердишь свои слова делом.

Псионик подошел обратно.

– Найди и приведи ко мне тех, кто пытался убить моего отца и тех, кто приказал им это сделать.

– Хорошо.

Псионик пошел к цинну. Я удивленно посмотрела на Инфора.

– Что ты об этом думаешь?

– Думаю, что люди, смявшие цинн, превратив перед этим мозги находившихся внутри в состояние близкое к каше, будут очень рады новому развлечению в виде этого… излишне уверенного в себе… харена…

Я подавила улыбку, видя как тяжело ему подбирать слова. Сам псионик выразился бы менее мягко.

– Зачем он вообще пришел? Неужели думал, что мы впустим его за щит? – я пошла вниз к лагерю.

– А ему деваться некуда. Скорее всего, он единственный, кто выжил. Никто не знает, что на самом деле произошло в доме кона. Вулкан похоронил все следы. Харенхеш – это не Объединенные земли. Там правят дома. То, что он жив – доказательство его предательства или трусости, что по сути одно и то же. Ему там больше места нет. Ни один уважающий дом не пустит его на порог.

– Ну, а я при чем?

– Думаю, если бы город раскапывали харены, у них возникало бы меньше вопросов по поводу находок. Не знаю, стоит ли верить, но, похоже, для него имеет значение, что Нис к тебе прикипела.

– Я не верю ему.

– Ему никто не верит. Потому и выхода у него не было, кроме как согласится на твое предложение.

– Как бы ты поступил на моем месте?

– Узнаем, когда я на нем окажусь.

Усмехнувшись, я пошла вниз и заглянула в центральную палатку. Склонившись над столом, где сидел пожилой координатор, я повторила ежедневную просьбу:

– Зальцестер. Особняк императора. Марго. Я хотела бы увидеть отца. Дайан.

Координатор кивнул. Я уже шла к выходу, когда координатор окликнул меня:

– Дайан, она согласна. Что сказать?

Сжимая кулаки, чтобы не закусить губы, я подняла молящий взгляд на Инфора. Ты же знаешь, как сильно мне надо увидеть его! Пожалуйста!

Маг обернулся к координатору. Я с минуту следила за ними, а потом подошла к магу и потянула за рукав.

– Я найду водителя. Предупреди Тайрен, – наконец сказал он, поднимая руку и стряхивая с рукава мои пальцы.

– Ферон, предупреди маму, пожалуйста, что я в Зальцестере! – крикнула я в дальний угол палатки. Инфор обернулся через плечо, усмехнувшись.

– Там зима, – напомнил, выходя.

Я быстрым шагом направилась в домик. Где-то должен быть плащ…

Как только поднялась наверх, Инфор сообщил что можно лететь. Обежав взглядом стопки одежды, я наткнулась на темный балахон. Это, ведь, лучше плаща? Ему все равно, жара или холод… Он, ведь, подарил его мне?

Когда я прибежала обратно, Инфор лишь усмехнулся. Я потупилась, ругая себя. Он-то теперь и без балахона и без плаща.

– Я сейчас…

– Обойдусь. Поехали, – тряхнул он головой и сел в цинн.

Я медлила. Кто знает, где окажется отец? «Садись!» – настоял раздраженный голос в голове. Я кивнула Нис прыгать в цинн и залезла сама. Мы сразу тронулись. Замерли перед щитом, ожидая открытия прохода. И помчались в паре метров от поверхности, огибая раскопки.

– Мы в Баэндар?

Инфор кивнул, чуть повернув ко мне подбородок. Я приготовилась к почти двухчасовому полету, подобрав ноги и приказав Нис лечь на ступни.

Очень скоро ты сможешь избавиться от меня, Инфор.

В том, что маг попросит отца послать его на юг, где он будет более полезен – я не сомневалась.

– Не думаю, что кошка пройдет через портал.

– Она соткана из креациновой пыли. Не вижу, что может помешать мне взять ее…

Коротко кивнув, маг отвернулся. Потеряв из виду его хищный профиль, я уперлась взглядом в проплывающую статичным пейзажем пустыню. За все время пути в цинне не прозвучало ни слова.

Баэндар изменился. Опоясывающая город полуразрушенная стена светилась брешами. Нас грубо остановили на подлете. Пробежав по сознанию неприятным жестким взглядом, разрешили влететь внутрь. Город был набит людьми, будто все десять тысяч здесь и остались. Некоторые здания были разрушены. Я пыталась представить себе, что могло снести половину двухэтажного особняка или часть стены. Резкий сдвиг физической стенки, псионический удар? Или, может, рейнджер плечом задел, пробегая мимо? Отвести взгляд от раненных домов, с выдранными кусками, открывающими живое нутро, было тяжело.

Оставив цинн недалеко от порта, мы продолжили путь пешком. Портал по-прежнему находился в резиденции гильдии магов в конце улицы, на центральной площади города.

На нас с магом практически не обращали внимания. Лишь Нис, семенившая по моим следам, привлекала озадаченные взгляды. Кто-то восклицал, указывая на нее пальцем. Кто-то молча останавливался, провожая нас взглядом. Но в основном нас игнорировали, что не могло не радовать.

– Что они все здесь делают?

– Отдыхают, можно сказать. Это одно из шести мест, куда есть кристаллы у каждого, кто входит или временно прикреплен к боевой гильдии.

– Шести?

– Милоран, Зальцестер, Баэндар, раскопки, Турхем и шестая точка – один из средних городов на континенте. В списке около сотни городов, включая Буренер.

Я кивнула, обратив внимание на то, что Инфор назвал свой Милоран первым. Теперь этот город был потерян. Оставалось надеяться, что временно…

В груди скребло, когда я вглядывалась в лица окружающих людей. Прохожие проплывали перед глазами, куда-то спеша или прогуливаясь. Изможденные лица с горящими или потухшими глазами. Впалые щеки, волочащиеся ноги, придерживаемые руки. Увидев впереди центральную площадь, я прибавила шагу, но тут же замерла, не веря глазам. Ухватила мага за рукав рубашки, останавливая.

Он был жив и даже не ранен.

Смеясь над чем-то, группа магов остановилась перед домом по улице впереди, и он был среди них, такой же взлохмаченный, с горящим на скулах румянцем, как и все здесь – уставший и неимоверно худой. Они все были в когда-то темно-синих, а теперь уже потерявших всякий намек на цвет балахонах. Я дышала, как рыба беззвучно открывая и закрывая рот. Хлопнув по спине товарища, он пропустил того вперед в дверь. Какое-то заведение…