- -
- 100%
- +
За горами, за лесами,
за бескрайними морями
царство было ледяное.
Там холодный ветер воет,
всюду снежные поля,
стужей скована земля.
Одни вьюги да метели,
птицы там давно не пели.
Только месяц в целый год
выходил из изб народ,
чтоб на солнышке погреться
и на травку наглядеться.
Той страной царица правит
и порядок соблюдает.
Три дочурки у нее,
три царевны, все в нее:
две близняшки- Снежа с Льдинкой,
как с открытки, как с картинки:
хороши, белы собой,
блещут северной красой.
Третьей Весенка была.
Нравом очень весела,
не похожа на сестричек,
была рыжей как лисичка.
Год почти она спала,
просыпалась, как пора
приходила для весны,
прекращались тогда сны.
Весенка весну будила,
в край холодный приводила.
Снежа с Льдинкой засыпали,
до морозов почивали.
А царица дочь будила
ту, которой приходило
время царствовать на троне,
так прописано в законе.
Но беда пришла в их дом:
мама, сидя за столом,
захлебнулась, поперхнулась
и до смерти задохнулась.
Льдинка, Снежа горевали,
но сестру будить не стали:
ее время не настало,
землю холодом сковало.
Долго девушки рыдали,
но уж как ни тосковали,
надо править и следить
за страной, и не забыть
вьюги слать да и метели,
от мороза чтоб звенели
их бескрайние просторы,
наметались снега горы.
Время шло и ждали люди,
что весна в их край прибудет.
Но ни солнца, ни тепла,
только лед и белизна.
Как ни выглянешь в окно,
каждый день там все одно.
Две сестрицы так решили.
И будить уж не спешили
третью, что весну звала,
больше года та спала.
– Да зачем ее будить!
Станет солнце лед топить!
Зря я что ли так старалась,
чтобы в лед все превращалось,
– гордо Льдинка возмущалась,
а сестра с ней соглашалась.
– Ты права, – сказала Снежа,
– с собой Весенка нам свежий
теплый ветер принесет,
он весь снег мой разметет.
Пусть уж спит, так лучше будет,
а то вдруг и нас забудет
в свое время разбудить.
Нам страной руководить!
А в деревне в избах люди
все о странном деле судят:
как случилось, что одна
круглый год у них зима.
И решили на совете,
что царевны в том в ответе.
И посла к ним снарядили.
А старушки слезы лили:
очень уж хорош собой,
возвратился бы домой.
Коля парня того звали.
Лишь добро о нем все знали.
И силен, и смел, умел,
честь и совесть он имел.
– Коля, ты не оплошай,
все, как есть, там разузнай.
Будь, однако, осторожен:
в этом мире все возможно.
Возвращайся поскорей.
Ждем хороших новостей.
Он отправился в дорогу.
Шел по пояс по сугробу.
Холод, вьюгу, все сносил.
Вскоре во дворец прибыл.
Постучал, ему открыли.
– Что ж Вы, милый, тут забыли?
– честно сторож удивился,
– проходи, – посторонился.
Вот уж Коля у царевен
бьет челом: – Я был вам верен,
все законы соблюдал.
И народ меня послал,
чтоб узнал я, отчего
не приходит к нам тепло.
– Что ж, ответим мы тебе.
Так случилось по судьбе,
что мамаша умерла.
Весенка тогда спала.
Коль сестрица не проснется,
то весна и не начнется , -
хитро те переглянулись,
продолжая, усмехнулись,
– Маменька ее будила.
Никогда не говорила,
как сестрицу разбудить.
Мы пытались, как же быть?
Повторить попытку нашу
мы тебе позволим даже.
– Так ведите к ней меня!
Мое сердце из огня!
И любой растопит лед.
Мне, надеюсь, повезет!
Вот стоит, лежит девица,
сладким сном ей крепко спится.
Волос рыжий, непослушный
разметался по подушке.
Тень ресниц на бледной коже,
губы яркие похожи
на раскрывшийся бутон.
Коля был красой сражен.
Онемел и еле дышит,
сердца стук он даже слышит.
Но собрался, подошел:
– Весенка, к тебе пришел!
Пробудись, очнись, девица!
Пусть тепло к нам возвратится!
Но она не отвечает,
как и прежде почивает.
Долго Коля звал ее,
красноречие свое
все тогда употребил.
И толкал, и теребил
он девицу, но она
оставалась холодна
к его просьбам и мольбам.
Понял он, не по зубам
с делом этим совладать.
– Как же быть? – спросил опять
он у Снежи и у Льдинки.
И в глазах у тех искринки
заплясали, заиграли,
и царевны подсказали:
– Тетка Стужа у нас есть.
Ей секрет известен весь.
Отправляйся же ты к ней,
разузнай все поскорей.
Парень вышел, а они
усмехнулись, что смогли
в дураках его оставить,
в гибель верную отправить:
– Не дойти ему до тетки:
путь далекий и нелегкий.
Ну а если доберется,
Стужа с ним уж разберется.
– Погоди-ка, Николай!
Не спеши и не серчай,
– сторож Колю окликает
и со знанием наставляет:
– Стужа ведь гостей не любит,
дело верное – погубит
без вины тебя она.
Ведь давно уже одна
в том краю совсем осела,
сердце, видно, зачерствело.
Не печалься, Николай,
ты письмо ей передай, -
и конверт ему сует,
– Те слова растопят лед.
Николай заинтригован:
– На чем довод твой основан?
Прослезился вдруг старик:
– Был когда-то ей жених.
Всей душой ее любил,
только сам и погубил.
Отказался ехать с ней:
дом родной был мне милей.
А она не пожелала
здесь остаться и сказала:
«Если б ты меня любил,
все на свете бы забыл».
Просьб простить не приняла,
своенравная была.
С болью в сердце отбыла.
Жизнь с тех пор мне не мила.
– Передам наш разговор.
Как зовут тебя? – Егор.
– Благодарен, что помог!
Я вернусь, дай только срок!
И пошел он в край далекий.
Путь был долгий и нелегкий
через снежные поля
и замерзшие моря.
Потерял уже все силы,
в жилах кровь почти остыла.
Думал, все – конец пришел,
так до цели не дошел,
не сдержал свое он слово.
Слышит, близко рык суровый.
Смотрит, белый зверь кричит,
в яму прыгнуть норовит.
Он приблизился: медведь
на него давай глядеть.
Посмотрел на дно он ямы:
медвежонок кличет маму.
– Ох, бедняжка, помогу!
Так хоть зря не пропаду!
Бросил он туда веревку.
Сам по ней спустился ловко,
медвежонка подтолкнул,
маме дитятко вернул.
Зверь его благодарил
и в берлогу пригласил.
Отогрел его сперва,
говорит: – Зачем сюда
ты в такую глушь забрался?
И медведице признался
Коля, что идет он к Стуже.
– Тут тебе помощник нужен!
Не останусь же в долгу,
Ты помог и я смогу!
И медведица домчала,
свое слово то сдержала,
к ледяному замку Стужи:
– Если что-то будет нужно,
прибегу на помощь я,
мы с тобой теперь друзья!
Стоит замок ледяной
и огромный. Высотой
достает он до небес.
Никогда таких чудес
Коля раньше не встречал.
К замку ближе подбежал.
Все замерзло, все во льдах,
нет запоров на дверях.
Никого, вошел без стука.
Тишина, кругом ни звука.
Видит, женщина сидит,
вдаль в окно она глядит.
– Кто такой? Зачем пришел? -
звон от голоса пошел,
так он строг был и сердит.
– Коля я, – он говорит, -
у меня к Вам есть письмо,
дело важное одно.
Она встала, повернулась
и недобро улыбнулась.
– Как посмел покой нарушить?
Убирайся сразу лучше,
пока цел! Я не шучу!
В лед тебя я превращу!
– Погодите, не серчайте!
Вы письмо хоть прочитайте!
Вам его послал Егор!
– Что? – смягчился сразу взор
и разгладились черты,
– Надо мной смеешься ты?
То письмо она читала,
прослезилась, повздыхала:
– Этих слов я так ждала!
Рада, что и дожила!
Говори же, что за дело
у тебя ко мне? Ты смелый,
и порадовал меня.
Все сказал он, не тая.
Стужа вдруг расхохоталась.
Что смешным ей показалось?
– Вот же скверные девицы,
две проказницы сестрицы!
Знают все, да норовят
царством править, не хотят
его с Весенкой делить!
Надо план их отменить!
Вот тебе цветок волшебный.
Аромат его целебный
надо Весенке вдохнуть.
Но еще ты не забудь,
птицу надо ей услышать
и камин, что жаром дышит.
– Где же птицу мне найти?
– Надо поле перейти,
там есть лес немного странный,
опоит тебя дурманом.
Ну а ты не поддавайся!
Птицу взял и убирайся!
Время даром не теряй,
и Егору передай,
вот ему мое письмо,
жалко мне, что я давно
вздорной, взбалмошной была,
счастье я не сберегла…
И опять зовет дорога.
Хорошо, что есть подмога
у него. Спешит медведь
долгий путь преодолеть.
А у леса распрощались,
обнялись, расцеловались.
– Дружбы нашей не забуду,
доброту я помнить буду!
– Мы друзья с тобой на век! -
зверь всплакнул как человек.
Коля в лес густой вошел,
но тропинки не нашел.
Бурелом один кругом.
Здесь темно, и за кустом
будто что-то копошится…
Коля смелый, не боится,
пробирается сквозь ели.
Слышит, в чаще самой трели.
И на звук он устремился,
и уж как ни торопился,
но ручей не проглядел:
очень сильно пить хотел.
Голова вдруг закружилась,
небо низко накренилось,
провалился он в туман:
опьянил его дурман.
Веки он открыл с трудом.
Видит он добротный дом.
На кровати там лежит.
Рядом с ним мужик стоит
с яркой рыжей бородой,
говорит: – Ты кто такой?
Что в моем лесу забыл?
– Коля. Птицу я ловил.
– Я б тебя не пощадил,
но в бреду ты говорил,
имя часто повторял,
Весенку все время звал.
Так зачем тебе царевна?
Я ведь вывод сделал верный:
ты о ней задумал что-то?
– У меня одна забота:
разбудить ее хочу!
Да, наверное, люблю, -
сам себе признался вдруг.
– Ну, раз любишь, значит друг
я тебе, хочу помочь.
Ведь царевна – моя дочь.
Очень гневалась царица,
что в другую смог влюбиться,
и в лесу здесь заточила,
и заклятье наложила.
Лес покинуть не могу.
Перед дочерью в долгу
я теперь навек остался.
Дураком я оказался:
к той другой давно остыл,
лишь царицу я любил.
Тебя с миром отпущу.
Но о дочери грущу.
Слово дай, ее разбудишь,
в гости с ней ко мне прибудешь!
– Обещаю и клянусь,
в тот же час к тебе вернусь!
Вот вернулся Николай
во дворец: – Егор, встречай!
Все сумел, все перенес!
И письмо тебе привез,
и привет от тети Стужи,
по тебе все так же тужит.
– Как я рад! Не объяснить!
– Только надо поспешить.
Я пойду и доложусь,
что царевны добужусь!
– Не спеши, послушай друга.
К ним приехала подруга,
Вьюга, вредная девица,
не добры же и сестрицы.
Как бы нам не помешали?
Как бы мы не оплошали?
– Не привык я, дядя, врать.
Мне ведь нечего скрывать!
И к царевнам устремился,
а Егор перекрестился.
Хоть царевны удивлялись,
но они подстраховались:
план успели завести,
как им Колю извести.
– Трудным был твой, Коля, путь!
Так пора бы отдохнуть!
Ты сейчас нам очень нужен,
раздели ты с нами ужин.
Лестно Коле это слушать,
и он сел, развесил уши.
Щедро льют ему вина:
– Николай, ты пей до дна!
Вьюга вьется возле Коли,
напевает, что доколе
не встречала краше парня,
что себе такую пару
завести давно хотела.
Все в глаза ему глядела.
Разум Коли затуманен,
и девица его манит,
за собой ведет куда-то…
Парень в том не виноватый.
Его чем-то опоили.
Зло царевны подшутили.
– Дядюшка! Очнулся я:
ни цветка, ни соловья!
Рядом возлежит девица,
говорит, что ей жениться
я вчера пообещал!
Все пропало! Я пропал!
– Верно Стужа угадала,
и в письме так написала:
очень честный и простой.
Сестры справятся с тобой!
Мне помочь тебе просила,
порошок в письмо вложила.
Ты подсыпь его девице,
та во всем и повинится.
Вьюга выпила, икнула,
глубоко она вздохнула:
– Не пойму я, что со мной,
голос будто бы не мой…
Против воли говорю.
Я тебя ведь не люблю.
Все царевны подгадали,
и тебя мы разыграли.
Забирай цветок и птицу.
Не велю на мне жениться!
Коля сразу просиял
и к царевне побежал.
Вот цветок благоухает,
птица песни распевает.
Треск поленьев уже слышен.
И камин весь жаром дышит.
Смотрит Коля, содрогнулось
тело девушки, проснулась.
В молчаливом ожидании
он застыл: вот-вот свидание
его с Весенкой случится.
– Открывай глаза, девица,-
тихо он пробормотал,
– Я тебя так долго ждал.
Вздрогнули ее ресницы,
на него глядит девица.
Он от глаз тех обомлел,
в восхищении онемел.
Тонет он в озерах синих,
слово вымолвить не в силах.
– Что-то долго я спала!
Кто ты? Что тут за дела?
Мама где? И где сестрицы? -
удивляется девица.
Он собрался, все сказал.
– Краше девушки не знал,-
он добавил погодя,
– Ты прости, могу ли я…
– Подожди! – она вскочила,
речь его остановила.
– Мама бедная моя!
Сирота теперь ведь я!
Плачет, он ее обнял
и на ушко прошептал:
– Я теперь всегда с тобой.
И нарушить твой покой
никому не разрешу.
Об одном тебя прошу:
в жизни всякое бывает,
нас родные покидают,
не печалься, наконец,
в гости ждет тебя отец!
–Да не может того быть!
Он поклялся нас забыть!
Говорила так мне мама!
– Так не будь же ты упрямой.
Я узнал его, поверил.
У него открыты двери
для тебя. Сама поймешь
ты, когда отца найдешь!
– Что же я тут заболталась!
Ведь весна же задержалась!
Быстро Весенка вскочила,
окна настежь все открыла.
Птица крыльями взмахнула,
полетела. И подуло
нежным ласковым теплом,
согревая каждый дом.
Заблестел на солнце лед,
снег растаял, и народ
вышел солнышко встречать,
аромат цветов вдыхать.
Снежа с Льдинкой прибежали,
закричали, но упали:
сил своих не рассчитали
и со сном не совладали.
Их в кровати уложили,
одеялами накрыли.
– Пусть поспят мои сестрицы.
Уморились уж девицы:
все без отдыха и сна!
А сейчас пришла весна!
Коля к людям возвратился:
– Все исполнил, вот явился!
Те его благодарили,
привечали и хвалили.
Каждый в гости зазывал,
пирогами угощал.
Но не весел он, грустит
о царевне, ночь не спит.
К ней робеет подступиться.
Но отцу ведь воротиться
клялся он и обещал.
Во дворец он побежал.
Весенка сама к нему
подлетает: – Почему
ты ушел, не попрощался?
И к отцу ведь обещался
отвести, а сам пропал,
от меня вдруг убежал!
И в лесу их уже ждали,
с нетерпением встречали.
Дочь с отцом соединились,
прослезились, примирились.
Но царевна замечает:
что-то Коля опечален.
Ей секрет раскрыл отец,
что влюбился молодец,
но не знает, как открыться.
Зарумянилась девица,
сердцу стало веселей:
Николай по нраву ей.
– Помнишь, ты сказать хотел
что-то, только не сумел?
– Тот забудем разговор, -
Николай потупил взор.
– Почему? Хочу я знать,
что тогда хотел сказать.
– Ты царевна, а кто я?
Будем лучше мы друзья!
Больше не о чем желать!
– Что же папе мне сказать?
Говорил он, будто ты
объяснялся мне в любви?
Николай поднял глаза,
по щеке его слеза
покатилась. Он сказал:
– Я об этом лишь мечтал!
Как увидел полюбил!
Если был бы тебе мил,
все бы отдал за тебя!
Жизнь моя теперь твоя!
Скоро свадьбу и сыграли.
Колю царствовать позвали.
Он все верно рассудил,
время ровно разделил.
И зима теперь полгода
длится, теплая погода
все оставшиеся дни.
В мире все живут они.
Дед Егор уехал к Стуже,
его отдых был заслужен.
Тетка Коле помогала,
поучала, наставляла.
Письма часто посылала,
их с медведем отправляла.
Льдинка, Снежа повинились.
Коля с Весенкой не злились.
Были счастливы они
от весны и от любви.
И друг с другом не скучали.
Папу часто навещали.
Честно правит Николай!
Процветает его край!