По ту сторону окна

Служба поддержки Деда Мороза

У Деда Мороза есть свой сайт. Там можно зарегистрироваться, участвовать во всяких активностях в честь Нового года и, конечно, отправлять письма через анкетную форму. Не знали? Вот и хорошо. Вот и не ищите.

Нет, в целом мне, конечно, жаловаться не на что. Работа обычно не пыльная. Сидишь себе, глинтвейн попиваешь, да письма разбираешь. И приходит:

Романтик27:

Братаны гномы. Друзья. Срочно нужен снег. Насыпьте красиво в г. Мытищи вечером. По-братски.

С уважением, Романтик27

Вдох, выдох.

Отвечаю:

Дорогой братан Романтик27. Снега не получится, потОМУ ЧТО ЩА ЧЕРТОВ ИЮЛЬ. От души.

Редактирую, потом глоточек глинтвейна, еще раз редактирую.

Отсылаю:

Здравствуйте, Романтик27!

Спасибо за ваше письмо. К сожалению, в связи с погодными условиями снег сегодня маловероятен. Рекомендую обратить внимание на искусственный снег, который вы можете купить в специализированном магазине. Могу ли я вам еще чем-то помочь?

С уважением, гном 384.

Ответ приходит незамедлительно:

Да пошли вы собаки сутулые! У вас все куплено.

С уважением, Романтик27

И сидишь, на глинтвейн налегаешь, пока Романтик27 на тебя жалобу катает. Ничего, ничего.

А недавно у нас план ввели обязательный. Не дед, конечно. Снежана, внучара его. Решила производительность нашу повышать. Так что теперь, в летние месяцы, когда пишут в основном отбитые, мы только и делаем, что регистрируем новые аккаунты и сами себе пишем. Сначала писали, например, так:

СлаваГномов71:

Здравствуйте! Слышали, у вас в поддержке настоящие эльфы да гномы работают! Невероятно счастлив с вами пообщаться. Подскажите, пожалуйста, хороший рождественский фильм.

Заранее благодарю за помощь!

Но после полусотни похожих писем Снежана стала что-то подозревать. Необычайно интеллигентный народ пошел, говорит. Ну, мы не дураки. Взяли парочку распространенных писем да наклепали похожих. Например:

Konfetka14:

Дед гони ща мобилу в подарок до нг не терпит

Наш вариант:

Анжела12:

Дед до нг не дотерпит…

Вроде похоже, но Снежана рыдала полдня, а потом велела выслать дедушке Анжелы конфет, пока он еще с нами.

Но, как вы, наверное, догадались, самый треш случается в декабре. То никому до нас дела нет, то – пожалуйста, приехали! Тысячи писем, просьб и пожеланий.

Приходит разное.

Несбыточное:

– Пожалуйста, сделай меня бессмертным.

Не по нашу душу:

– Дедушка! Исполни маю давнюю мечту! Нужен преварот. Пусть Боря из 5А влюбиться в меня на веки вечные!

Провокационное:

– Если ты правда есть купи мне Audi Q7 пож. Иначе тебя нет и я всем об этом расскажу.

Подозрительное:

– Гадала по лунным линиям, деду на смену должны прийти 9 старцев стихий. Я имею с ними ментальную связь. Они нуждаются в вашей помощи для становления. Вот номер моего электронного кошелька…

И милое:

– Дедушка Мороз, здравствуйте! Не переживайте, у меня все есть. Но пусть родители разрешат мне взять котенка. Я буду за ним убирать, честно-честно! ^^

Мы выматываемся в эту пору страшно. Так что не пишите нам, пожалуйста. Ну, или пишите. Все же почта ведь у нас правда волшебная. Хоть и ворчим, но и сами мы вашими желаниями греемся. Ведь именно из надежд, мечтаний и поздравлений рождается праздник. А такая новогодняя суматоха бывает лишь раз в год.

Охота на водного змея

Лес гневался на него. Тут и там в искрящейся дымке ветвились тени деревьев. В болотной воде скрывался чудовищный змей. Его хищный взгляд мальчик ощущал на себе.

Посреди хаоса стояла лесная царевна, могущественная и разгневанная. Когда она сердилась, лес сердился тоже. Она этого, правда, никогда не замечала.

– Мы с Мурзиком просто хотели поймать водное чудище, – виновато произнес он.

– На кухне? – крикнула она. Мимо проплыл тапок.

– На кухне, – вздохнул мальчик.

Ему было пять. Он любил сказки и мечтал стать героем. Но уже понял, что ловить водного змея на кухне нельзя. В следующий раз он попробует в гостиной. Маме об этом, конечно, пока лучше не знать.

Хобби

– Мы тебя раздражаем, поэтому решил от нас избавиться. Так?

– Нет.

– Хочешь сказать, ты ни при чем?

– Ни при чем.

– Чем докажешь?

Я вздохнул. Ну, вот всегда так. С самого детства чуть что – люди обвиняли меня и требовали доказательств непричастности к их бедам. Хоть каждый шаг документируй. Тогда, не желая мириться с несправедливостью, я возмущенно кричал, топал ногами, рыдал и лез в драку от бессилия. Но с возрастом смирился. Мир действительно справедливостью не отличался.

«Знаешь, вид у тебя какой-то подловатый», – бросил когда-то пьяница-охранник, который из раза в раз останавливал меня на выходе из супермаркета (скорее из принципа, чем по подозрениям, поскольку на краже никогда не ловил).

«Ах вот оно что», – подумалось тогда мне. От такого объяснения даже полегчало. Попробовал сменить гардероб и прическу, воодушевленный идеей избавиться от образа подлеца, но это ничуть не помогло. От клейма не спасла даже смерть.

– Я здесь без году неделя, когда бы успел накопить столько сил, чтобы суметь воплотиться и натравить на вас людей? Да и зачем мне это?

– А вот не знаю, зачем. Мне, видишь ли, тоже очень интересно. Но факт в том, что для кого-то наша корпоративная тайна – пустой звук. И поговаривают, что именно для тебя, Отшельник.

Оратор медленно облетел мой надгробный камень и, всмотревшись в фотографию, прищурился.

– Да и выглядишь ты, честно говоря, как самый настоящий предатель.

Все столпились у него за спиной, и, оценив мою физиономию, согласно закивали. Фотографию моя родня выбрала не самую удачную.

– Что скажешь, если судьбу твою будет решать Всемогущий? – Оратор посмотрел на меня самодовольно, но слегка огорчился, не заметив ужаса на моем лице.

– Полностью согласен, – ответил я.

Вокруг все испуганно заохали. Я едва удержался от улыбки.

Суды были одним из основных развлечений мертвых. И, поскольку разобраться в абсурдных процессах самим удавалось далеко не всегда, время от времени просили помощи у Всемогущего.

Когда я увидел его в первый раз – никак не мог прекратить смеяться. Было ощущение, что в условиях бешеной скуки духи отыскали на ближайшей свалке самого тощего, убогого и неадекватного кота, какого только было можно найти, и притащили сюда, дабы его возвеличить.

Мы подлетели к старому высокому пню, на котором кот, по обычаю, восседал аки Король Лев. Меня усадили прямо в лужу перед «троном». Правда, тела у меня давно не было, так что промокнуть или замерзнуть не мог. Оттого и не жаловался.

В отличие от людей, Всемогущий нас видел. Сгустками энергии или, может, солнечными зайчиками. Он был абсолютно сумасшедшим, и каждый звук, каждое движение нервировали его.

Некоторых из нас он ловил и раздирал на части, а других почему-то не трогал. Вероятно, это зависело от его настроения. Так и решалось, кто прав, а кто виноват.

– Всемогущий, – воззвал к нему Оратор. Кот дернулся и раздраженно замотал хвостом. Оратор продолжил:

– Кто-то рассказал людям, что мы принимаем солнечные ванны в лиственной куче. И они подожгли ее ровно в тот момент, когда мы нежились в солнечных лучах! Только Отшельника не было с нами. Как ты знаешь, он вообще пренебрегает нашим обществом и нашими ценностями. Так рассуди, о Всемогущий, он ли нас сдал?

Духи затаили дыхание и уставились на меня. Кот нервно мигнул одним глазом и спрыгнул со своего насеста, приземлившись ровнехонько передо мной. Все охнули.

Всемогущий осторожно потянул носом воздух, и, что-то осознав, заметно расслабился. Облизнулся и хрипло мяукнул.

Я победно улыбнулся. Этот обряд мне довелось пройти уже трижды. Ко всеобщему огорчению, Всемогущему я нравился.

Мимо синхронно процокали, как секундные стрелки, две пары женских каблуков. Духи прислушались.

– Ну, хоть ту жуткую гнилую кучу убрали. И на том спасибо, – сказала одна прохожая другой.

– Ой, и не говори! Кто додумался здесь грушевое дерево посадить? Летом – осы, осенью – вонь, – пожаловалась вторая.

– Ага, и нет, чтобы убрать, они с листьями все в одну кучу сгоняют. И лежит все это, пока не сгниет совсем. Ужас, одним словом!

Они удалились, не подозревая, что десятки умерших с грустью провожают их взглядом. Кому вонючая куча, а кому – изысканное времяпрепровождение, нынче недоступное.

– Спасибо за ответ, о Всемогущий! – распевал Оратор.

Кот встрепенулся и самозабвенно почесал задней лапой за ухом. Духи восхищенно зашептались.

– За мной не заржавеет, – подмигнул я Всемогущему.

Пока все принимали солнечные ванны, устраивали друг над другом суды и мучительно боролись со скукой, я тоже нашел себе хобби. Я подкармливал здешних котов.

Вечный слушатель

– А потом я закончил консерваторию и к пианино больше не притронулся, – усмехается он. – Может, и зря, конечно. Но мама хотела видеть меня пианистом, а я мечтал найти себя сам. Был упертым бараном, если честно.

Смеется, сигарета прыгает в губах. Он хлопает руками по карманам, а я молча протягиваю ему зажигалку. И спрашиваю:

– А что было потом?

– Дальше мы с тобой познакомились, Митька! Чего, забыл уже? В Гурзуфе. Я своих попутчиков бросил, и мы с тобой да сестрой твоей гуляли ночи напролет. У Маринки было такое дурацкое платье в горошек, как сейчас помню.

Улыбаюсь. Мой друг хвастается новой курткой, которую хочет показать дочке. «Она страшно ругается, что я в старье хожу», – смеется он. И, заметив подъезжающий автобус, топчет сигарету. «Ну, давай, дружище», – говорит.

Мы пожимаем руки. Он тепло улыбается мне и вздрагивает. Оседает. Падает прямо под ноги выходящим из автобуса пассажирам. Люди сбегаются к нему, бьют по щекам. Тщетно. Глаза его стекленеют, а я исчезаю за спинами встревоженных прохожих, ухожу прочь незамеченным.

Бреду по улице, через дворы, весенняя грязь чавкает под ногами. Конечно, я никакой не Митька, и сестры Маринки у меня нет. Но люди всегда видят меня кем-то близким. Так им легче открыться. Не знаю уж, почему так заведено, но, признаться, люблю послушать об их жизнях. Своей-то у меня нет.

Моя рука еще хранит тепло рукопожатия. Порой думаю, до чего же кощунственный способ. Люди ведь доверяют тем, кем я им представляюсь. И от близкого человека не ждут подвоха.

Сажусь на качели, вздыхаю.

– Дедушка! – раздается задорный голос за спиной.

На соседние качели прыгает мой знакомый: забавный шестилетний мальчишка. – Вы опять забегались и плохо себя чувствуете?

Не могу сдержать улыбки. Спрашивает о самочувствии. У меня, у жнеца. Ни один человек до него никогда не интересовался мною и моим самочувствием.

– Сегодня перевел пятерых только. Устал.

Он понимающе кивает. Мы впервые встретились прошлой весной. Я сидел тут и ждал его, ведь он был в моем «списке». Однако ребенок поразил меня. Сказал: «Дедушка, вам нехорошо?». Я даже растерялся. «Забегался», – просто ответил ему. Он улыбнулся: «Тогда отдохните, дедушка. А я посижу рядышком, чтобы вам не было грустно одному».

И я впервые не выполнил свою работу.

С тех пор частенько прихожу сюда, чтобы с ним поговорить. Он любит слушать истории, коих у меня за годы работы накопилось изрядно. А я, вечный слушатель, полюбил рассказывать. И с удивлением обнаружил, что даже у такого как я может быть друг.

– А что, люди сами перейти дорогу не могут? – хмурится недоверчиво.

– Не могут, – подтверждаю.

Он спрыгивает с качелей и хвастается:

– Я вот уже взрослый и могу сам переходить.

Мое лицо само собой растекается в теплой улыбке.

– Это похвально, – говорю с важным видом. – Но тем людям без моей помощи никак.

– А расскажите, дедушка, каких людей вы сегодня переводили?

И я рассказываю. Он бегает с какой-то веточкой в руках, прыгает через лужи, но слушает внимательно и вопросы задает. «Ребенок», – усмехаюсь.

–…и он упал в своей новой куртке, которую только вчера купил. Хотел в ней сегодня дочке показаться. А то она все бранила его, что он рухлядь всякую носит. Но не доехал. Упал прямо перед автобусом, испачкался…

Мальчик смотрит на меня с участием.

– Не переживайте так. Я вот вчера тоже упал, а сегодня уже почти не болит. И куртку постирать можно.

– Ты прав, – соглашаюсь. Что я еще могу ему сказать.

– Вы же помогли ему перейти дорогу, да?

– Помог, – киваю.

– Значит, все хорошо, – улыбается он. Перепрыгивает лужу и прежде, чем я успеваю отреагировать, хватает меня за руку.

Я вглядываюсь в его маленькое личико, такое юное, и боюсь увидеть тень смерти в глазах. Но ничего не происходит. Он продолжает сжимать мою ладонь и смотрит по-доброму.

Боль моя, о силе которой я даже не подозревал, отступает. Становится так легко. Смотрю на руки, а они почти прозрачные. И все понимаю.

– Вы прекрасно поработали, учитель. Спите спокойно, – говорит мой юный сменщик. И отпускает меня.

Увидеть море

– Папа, что он делает? – удивился мальчик.

– Просто смотрит на воду, – пожал плечами отец.

Путник слышал их беседу, но не обращал внимания. Он пришел, чтобы увидеть море. Для других это, может, и не было бы странно. Но он от природы с морем был недружен. А так хотелось бы дружить.

Он стоял у самой воды, дышал быстро-быстро и смотрел по сторонам с жадностью. Просторы бурлящей воды пугали и восхищали. Море казалась ему живым и неугомонным, даже сумасшедшим, но интересным. Он медленно пошел вперед и не отпрыгнул даже, когда вода коснулась лап.

Понаблюдав за ним немного, мальчик заключил:

– Это какой-то неправильный кот.

Дракон

– Давай сначала, – командовала она. – Ориентируйся на мой голос. Вверх!

Маленький дракончик, размером чуть больше кошки, с усилием оттолкнулся от земли. Черные чешуйки переливались в свете полуденного солнца. Когда подрастет – станет красивейшим, грациозным существом. Но пока – тумбочка с крылышками. Неповоротливая, неуклюжая. Слепая.

– Выше. Выше. Стоп. Влево! Вот так, хорошо.

Зверек успешно миновал первое дерево. Всадница шла рядом спокойным шагом. Ее дракону легче было опираться на звуки природы и свои ощущения, чем на человеческий голос. Но на экзамене нужно будет показать слаженную работу. У них только год, чтобы научиться работать в команде. И затем выступить не хуже всадников, чьи драконы зрячи.

– Твой слепой котенок так и не прозрел? – хохотнул мальчик.

Она вздохнула. Опять этот злой ребенок. Он часто приходил поглумиться. То со старшими, то один. Совсем юный, а такой задиристый.

– Усыпи его. Авось разрешат взять нормального.

– С моим драконом все в порядке, – отрезала она.

Дракон врезался в дерево, взвизгнул и рухнул на землю.

Мальчик рассмеялся.

– В порядке. Вижу.

Зверек виновато опустил голову и прижался к ноге всадницы.

– Все хорошо, – прошептала она ласково.

– Пусть просто подохнет, – не унимался мальчик. Он сидел на земле, подперев щеку рукой. Веселился.

Наверное, она устала. Губы задрожали, руки сжались в кулаки. Она взглянула на него и лишь на мгновение эмоции вырвались из-под контроля. Яркой вспышкой пронеслось в мыслях: «Умри».

Дракон открыл серебристо-голубые глаза.

Нахальная улыбка навсегда застыла на лице ребенка. А во взгляде едва-едва читалось удивление.

Всадница опустилась на землю, и взволнованный зверек забрался ей на колени.

– Ничего, ничего, – успокаивала она его и себя, – мы уйдем. Далеко-далеко. Туда, где никто нас не найдет. А потом вернемся и всем покажем. Обещаю.

Он закрыл глаза и доверчивым клубочком прильнул ближе.

Ее дракон не был слепым. Он был василиском.

Весеннее обострение

 Вениамин проснулся ранним утром. Повязка сползла с глаз, поэтому стоило дернуться ресницам – глаза окатило светом. Наверное, надлежало рассердиться. Но он лишь расплылся в улыбке. Весна.

Он порхал по квартире, попивая кофе, и все вокруг сегодня казалось ему особенным. Будто он снова стал маленьким и собирался вовсе не на работу, а в зоопарк с любимой мамой. Поход в зоопарк в детстве – лучше любого праздника. Там можно потрогать смешную морду верблюда, потрепать его по почти рокерской шевелюре; объесться мороженым и обпиться газировкой, а затем липкими руками гладить ушастые комочки перепуганных кроликов. Красота!

Вениамин, конечно, понимал, что никакие зоопарки ему сейчас не светят, он человек взрослый, серьезный, и работу ему прогуливать недолжно. Но даже это не могло испортить настроение.

Однако не все этим весенним утром были столь же счастливы.

В просторном помещении собрались люди. Выражения их лиц варьировались от обеспокоенно-растерянных до напряженно-хмурых. Мелькало даже отчаяние.

– Может, еще разок проверим прогноз?

– Мы только что уже проверили. Три раза.

– Но может…

– Не может. На небе нет ни облачка. Мы должны признать, что сегодня тот самый день.

Знающие люди предупреждали их, что однажды настанет этот день. Но когда он действительно пришел, они все же оказались застигнуты врасплох.

Распахнулась дверь. Все оглянулись и притихли. Человек, остановившийся у порога, расслабленно улыбался. Лишь увидев его выражение лица, они поняли, что их ужасные предположения оказались верны.

– Итак, – произнес он, и его воодушевленный голос показался слишком громким в этой почти скорбной тишине. – У меня для вас кое-что есть.

Он подошел к столу, водрузил на него свой портфель и изъял оттуда кипу распечаток.

– Вениамин Сергеевич, может, не надо? – пискнул кто-то.

– Конечно, надо, – отмахнулся тот.

Все расселись по местам.

– Внеплановая контрольная! – улыбнулся Вениамин Сергеевич и вручил бумаги ребятам на первом ряду. – Передавайте листы назад.

Пока студенты шелестели листочками и увлеченно гудели, он открыл окно и с наслаждением сделал вдох.

– Вы чувствуете? Воздух изменился! Пришло время свершений. Пришла весна.

– И весеннее обострение с ней, – прошептал кто-то с задних рядов.

Но Вениамина Сергеевича лишь умиляло роптание студентов. Ему нравилось ощущение, когда хочется жить, работать и менять мир. Оно особенно накатывало на него весной, в первые ясные деньки. Тогда он чувствовал себя немножечко магом: потому что видел, как студенты меняются. Порой их нужно было лишь слегка растормошить, подтолкнуть. Какой-нибудь мелочью. Например, внеплановой контрольной.

Квест

Гадалка гладила меня по голове и говорила вполголоса:

– Яхонтовый мой, что бы ни случилось, ты должен Новый год встретить в этот раз. Обязательно огонь надо будет погасить, желание загадать. В детстве свечи задувал на день рождения? Вот, значит, разберешься. Что загадать, мой миленький, думаю, сам прекрасно знаешь. Я помогу тебе, но только чуть-чуть, больше не положено. Постарайся, мой драгоценный. А то от аппарата тебя уже завтра отключать собираются.

Она поцеловала меня в макушку и прошептала что-то на незнакомом языке. Я почувствовал, что испаряюсь, покидая свое тело как дым. Сначала я плыл медленно, а затем вдруг стал проваливаться куда-то, все стремительнее и стремительнее, пока, наконец, не очнулся. Было душно, я быстро дышал и смертельно хотел пить. Медленно встал, отряхнулся и бросился к миске с водой. К моей миске с надписью «Тайсон».

Я мечтал спастись и изменить свою судьбу. Но как прикажете это сделать в теле собаки?

Я встретил гадалку еще в середине девяностых, когда мне было едва за двадцать. Цыганка с цветочным именем и целым выводком чумазых детей прилипла ко мне возле рынка, сказала, судьбу мою наперед знает. Велела в игральный автомат сыграть, а коли выиграю – деньги ей отдать. Тогда в будущем, когда помирать стану, она должок и вернет. Я не поверил, но сыграть попробовал: почему бы и нет? И неожиданно выиграл кучу денег (правильно говорят, что новичкам везет). А она сразу рядом оказалась, позолотить ручку попросила.

Не знаю, почему. Почувствовал я что-то или просто поддался гипнозу. Но я отдал ей деньги.

И вот теперь, под Новый год, она действительно пришла, чтобы помочь мне. Несчастному человеку, который второй год лежит в коме.

Тайсон (то есть, теперь я) человеческую речь понимал слабо. Слова люди вроде говорили знакомые, но значение фраз испарялось из головы моментально. Собакой быть сложно.

Минут пятнадцать выл от бессилия, получил за это по морде. Собрался с силами, решил обойти дом, поискать какую-нибудь помощь.

В доме нашелся еще и кот, очень нервный малый с безумными глазами. Я бы на месте хозяев его психиатру показал, у их Люцифера явно проблемы. Кличка, кстати, огонь. Ему к лицу.

В общем, как с людьми общаться я что-то не сообразил, с неадекватным котом – тем более. Раздался звон: часы с кукушкой, фигурные такие, под старину, оповестили, что стукнуло 11 вечера. Я подавил желание взвыть. Еще немного – и куранты.

Хозяева заносились-затопали, босоногие дети принялись запихивать кота в костюмчик Санты. Кот орал истошно и с чувством, отчаянно крутил безумными глазами. Без толку. Потом лежал под елкой красивый, но глубоко несчастный.