Основания взаимодействия ментальностей (на примере христианской и исламской цивилизаций)

Введение

Актуальность темы исследования. Актуальность темы нашего диссертационного исследования определяется, в конечном счете, процессами взаимовлияния западной и исламской цивилизаций в современном мире. Пока такое взаимовлияние носит конфликтный характер. Террористы, прикрывающиеся идеями ислама, проникают в западное общество и совершают чудовищные злодеяния. Запад, в свою очередь, ставит задачу искоренения терроризма во всем мире, и начинает военные действия в мусульманских странах. Сами страны ислама активно пытаются бороться с терроризмом, но для Запада это пока не показатель. Необходимо осознать, что простые люди мира ислама, также, как и все, желают мирного сосуществования, что Запад и мусульманские страны имеют возможность сотрудничать, налаживать культурные, экономические и политические связи.

Говорят, что человек, владеющий другим языком, кроме своего родного, включает в себя как бы два человека, две личности. То же самое происходит, когда человек изучает другую культуру, это приводит к расширению горизонтов личности, такой человек может лучше понять и свою культуру. При этом изучении человек пытается понять глубинный уровень сознания ментальность, лежащую в основе культурных норм. Это дает более глубокое понимание культуры, психологии других народов. Это просто жизненно необходимо в современном мире.

Существует и такое мнение. Для духовного возрождения человека необходимо преодоление очагов агрессии, которые есть внутри во многих людях. Очень часто эти очаги связаны с разными культурами, с тем, что человек не может воспринять другую культуру в силу обыденных представлений, воспитания, ограниченности в мышлении, привитых школой, родителями, окружающей средой. Эта разность в культурах создает эти очаги. И, чтобы добиться духовного возрождения во всем мире, необходимо взаимодействие культур и ментальностей – для перехода на особый новый уровень духовности и новый уровень объединения всего человечества.

Также интересна та точка зрения, согласно которой постепенно все религии сольются в единую религию, которую будет поддерживать все человечество. Подчеркивается, что современные исследования показывают, что все люди – братья и сестры и в духовном, и в материальном смысле (известно, что все люди – родственники в четырнадцатом поколении). Исследователи, поддерживающие эти взгляды, используют религиозный образ девушки, несущей на руках юношу. Когда ее спрашивают, не тяжело ли ей, она отвечает: “Нет, это же мой брат!”. Осознание, что люди – братья и сестры для друг друга, дает совершенно особую картину мира. Последователи этого взгляда считают, что даже экономическое сотрудничество и, например, полеты в космос, должны сблизить человечество. Осознание близости всех людей друг другу должно помочь познанию других культур.

Что касается самого понятия “ментальность”, оно наиболее приемлемо для современного анализа процессов сближения культур. Оно не нагружено идеологически и не позволяет говорить о преобладании какой бы то ни было культуры. В науке тщательно разобрано лишь понятие мифологической ментальности, тогда как в современном мире необходимо анализировать не только историческую ментальность, но и ментальности современных обществ. В нашей работе тщательно разбирается ментальность исламской цивилизации. Это происходит впервые. Обычно анализируются внешние проявления культуры ислама, мы же пытаемся понять сами основы такой культуры. Западную цивилизацию мы называем христианской – по признаку ее духовной основы, предопределившей ее развитие, и по признаку черты, объединяющей все страны Запада – преимущественно это христианские страны.

Актуальность нашего исследования также в том, что впервые поставлен вопрос, давно требующий рассмотрения; это вопрос взаимодействия ментальностей, вопрос поиска минимальных внутренних оснований для возможности такого взаимодействия. Причем наше рассмотрение посвящено одной из важнейших философских проблем современной социальной философии – проблеме взаимодействия ментальностей цивилизаций, наиболее разнящихся по типу мышления и типу социального обустройства. Для современной христианской цивилизации наиболее характерна идея секуляризации – отделения церкви от государства, разграничения этих социальных институтов и невмешательства их в дела друг друга. Исламская же цивилизация считает смыслом существования слияние религии и государства, для нее наиболее характерна идея, заключающаяся в том, что религия должна пронизывать все сферы жизни человека, всю социальную и политическую, нравственную и научно-образовательную, а также экономическую стороны бытия социума.

Но даже такие крайне разные формы мышления имеют потенциал взаимодействия. Как отмечают выдающиеся исследователи Востока, цивилизация воспринимает взаимодействие в том случае, если оно соответствует ее внутренним потребностям. Для современной исламской цивилизации – это потребность сохранения религии внутри общества как выражение самобытности этой довольно замкнутой цивилизации. Это подробно обосновывается в диссертационном исследовании.

Степень разработки проблемы. В большей степени разрабатывалось само понятие ментальности. На формирование понятия “ментальность” оказали воздействие труды Р. У. Эмерсона, Э. Дюркгейма, Э. Кассирера, Э. Гуссерля, А. де Токвиля, Э. Фромма, К. Г. Юнга, школы “Анналов”, Леви-Строса. Леви-Брюль в работе “Примитивная ментальность” пытался проанализировать первобытное сознание человека, но и он затем менял свой взгляд на ментальность. Понятие “ментальности” активно использовалось в мифологических исследованиях. В российской научной среде понятие “ментальность” использовали культурологи П. С. Гуревич и О. И. Шульман, Е. М. Скворцова, известный отечественный историк А. Я. Гуревич, этнопсихологи В. С. Кукушкин и Л. Д. Столяренко, философы Института философии РАН В. И. Толстых, И. К. Пантин, А. С. Панарин и создатели философских словарей [167–169]. Все это учтено в нашем исследовании.

Вопрос о взаимодействии ментальностей еще не ставился ни в отечественных, ни в зарубежных исследованиях. Но проблемы взаимодействия культур и взаимодействия цивилизаций уже исследовались. Это труды Л. М. Демина, Л. Б. Алаева, В. М. Хачатуряна, Л. С. Васильева, Б. С. Ерасова, Я. Г. Шемякина, М. В. Поповича, А. Тойнби, М. Мелко, Д. Шайегана, С. Хантингтона, Г. Э. фон Грюнебаума, А. Меца, У. М. Уотта, Э. Геллнера. Эти труды также критически проработаны при подготовке анализа взаимодействия искомых ментальностей.

Цель работы: выявить направления и возможные закономерности взаимодействия ментальностей на примере христианской и исламской ментальностей.

Для этой цели предпринято выполнение следующих задач:

– выявить по имеющимся источникам инвариантное содержание понятий “ментальность”, “менталитет”;

– по необходимости дополнить признаки содержания этих понятий в соответствии с поставленной в исследовании целью;

– выявить структурные компоненты ментальности и их взаимосвязь в соответствии с особенной “компонентой” этих элементов в соответствии с социальными слоями – носителями ментальности;

– ссылаясь на реалии гармоничной и дисгармоничной контактности той и другой ментальностей показать структурные основания этой гармоничности и дисгармоничности.

Объектом исследования в работе являются современное состояние ментальной контактности христианских и исламских этносов как оно воспроизводится в теоретических источниках и отчасти реализуется в действительности.

Предмет исследования: закономерности и особенности отношений самой открытой (христианской) и самой закрытой (исламской) цивилизаций, их ментальностей и их взаимодействие в плане общецивилизационного развития.

Теоретико-методологическая основа исследования. Теоретическую базу исследования составили труды ведущих отечественных и зарубежных ученых в области социальной философии, философии религии, истории философии, этнологии, культурологии, социологии, политологии, религиоведения, востоковедения, социальной психологии и теологии. Такой широкий круг наук предполагает емкую методологическую основу. В диссертации широко используется структурно-функциональный анализ, а также общенаучные методы: сравнительный, аксиологический, моделирования, абстрагирования, метод восхождения от абстрактного к конкретному, индукция, дедукция, анализ и синтез.

Научная новизна исследования определяется тем, что в нем впервые анализируется общая ментальность исламской цивилизации и впервые выделяются основания взаимодействия ментальностей христианской и исламской цивилизации. Отдельного параграфа, посвященного ментальности христианской цивилизации нет, но эта ментальность описывается при сравнении с ментальностью исламской цивилизации.

Научная новизна исследования определяется также тем, что ментальность предстает как сложный структурный феномен, каждый элемент которого по разному проявлен в социальных слоях различных обществ и, следовательно, создает сложно-динамическую картину контактов, как внутри отдельного общества, так и при интернациональных взаимодействиях, что необходимо учитывать при развитии межнациональных контактов и чему не уделялось достаточного внимания вплоть до настоящего времени.

Положения, выносимые на защиту:

1. Понятие “ментальность” можно определить как полисемантическое понятие для обозначения глубинного уровня человеческого сознания и психики, который реализуется в социальных нормах, ценностях, запретах, а те, в свою очередь, могут выражаться в общем образе мышления, общей духовной настроенности и способе поведения человека или группы.

2. Основания взаимодействия ментальностей христианской и исламской цивилизации как наиболее абстрактные основания заключаются в религиозном мышлении, религиозно-философском мышлении и религиозном опыте. Это тот минимум, без которого взаимодействие данных ментальностей будет затруднено.

3. Основаниями сближения ментальностей христианской и исламской цивилизаций могут быть демократические установки христианства и ислама, этические представления христианства и ислама, воспитание, образование, взгляды интеллигенции, самосознание женщины Востока.

4. Для выявления ментальности как глубинного уровня сознания и психики далеко не достаточно провести анализ философии (личностного сознания, в большей степени) или науки (сознания отрефлексированного) в том или ином сообществе, этот уровень сознания и психики проявляется в большей степени в реальной социальной жизни сообщества. В исламской цивилизации социальная жизнь тесно увязана с такими культурообразующими текстами, как Коран и хадисы; эти тексты, наряду с современными концепциями исламских богословов и мыслителей, являются источником коллективной, архетипической философии, которую и нужно анализировать для выявления глубинного уровня сознания исламских этносов и их самосознания.

Теоретическая и практическая значимость работы. Полученные в ходе исследования материалы могут быть использованы в научно-исследовательской и преподавательской деятельности: при чтении спецкурсов по социальной философии, социологии, политологии, культурологии, востоковедению, истории религии, философии религии и религиоведению, по праву и экономике (описание правовых норм ислама и исламской экономики).

Диссертация и литература, приведенная в ней, могут быть полезны как консультативный материал для всех организаций, связанных с религиозными отношениями и международными контактами.

Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертации докладывались и обсуждались на научных конференциях кафедры философии ИГУ, часть из них отражена в статьях в сборниках научных трудов ИГУ “Методологическое обеспечение современных философских проблем”. Также материалы диссертации имеют прямой выход в учебный процесс. Они были использованы для студентов Ангарского филиала Современного гуманитарного университета (г. Москва) при чтении лекций и проведении семинарских занятий по философии, религиоведению и политологии, что вызвало больший интерес студентов к изучаемым предметам. Сейчас готовятся к публикации две статьи в журнале “Человек и Вселенная”.

Во введении обосновывается актуальность темы, освещается степень ее разработанности, цель и задачи работы, определяется объект, предмет исследования, рассматривается теоретико-методологическая база исследования, его новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, описывается теоретическая и практическая значимость и апробация исследования.

Глава первая “Феномен и понятие ментальности” посвящена определению понятия ментальности с точки зрения исторического, современного, методологического и практического подходов, анализу ментальности исламской цивилизации и обобщению особенностей взаимодействия ментальностей.

В первом параграфе “Исторические истоки и современные результаты исследования ментальности” приводится краткий обзор исторического формирования понятия ментальности и отражены причины возникновения понятия, которое заключается в том, что необходимо было выделить для изучения понятие, отражающее коллективные представления этносов, влияние которых создает картину социальной интеграции. Далее проведен анализ современных определений ментальности, в которых ментальность представлена как исторический “код” народа, как то, что создает культурное единство сообщества и расставляет ценностные акценты. Выявлена сложнейшая сущность проявления ментальности. Затем выделены два, на наш взгляд, удачных определения ментальности, которые при защите объединяются в одно, а также очерчиваются пределы методологических и практических особенностей понятия ментальности. Методологическое значение понятия ментальности заключается в том, что оно помогает избежать европоцентризма и содействует плюралистическому осмыслению исторического процесса. Значение понятия ментальности заключается также в том, что часто ментальность реконструируется исследователем путем сопоставления с другой ментальностью. Во втором параграфе “Особенности ментальности исламской цивилизации” анализируется образ жизни, экономические принципы, социальные и юридические нормы, особенности судопроизводства, особенности культуры и искусства мусульманских стран. Это исследование показывает, что в исламском обществе большое внимание уделяется социальной взаимопомощи и что ислам содержит в себе многие демократические принципы (особенно они отражены во Всеобщей исламской декларации прав человека). При этом все сферы жизни тесно увязаны с религией, а искусство не предполагает светских элементов. Поэтому, исходя из внутренних потребностей этой цивилизации, можно сделать вывод, что она заинтересована в религиозном мышлении и религиозном опыте. Это подтверждается примерами взаимодействия исламской ментальности с ментальностями других религий, даже народностно-национальных. Ислам соединяет мистику этих религий, перетолковывая ее с точки зрения исламских представлений о мире, с представлением о едином Боге. Исламская цивилизация положительно реагирует на все религиозное. А стремление ислама к демократическим принципам сближает его с христианским демократизмом. В третьем параграфе “Общие особенности взаимодействия ментальностей” предпринята попытка обобщить особенности взаимодействия ментальностей на примере культурных взаимообменов христианской и исламской цивилизаций. На основании исследований выдающихся востоковедов мы приходим к выводу, что цивилизация воспринимает взаимодействие в том случае, если оно соответствует ее внутренним потребностям. В этом же параграфе мы выделяем особые элементы структуры ментальности: 1) трансцендентный (мировоззренческий) уровень; 2) конструктивный (задающий общие принципы социально-политической и хозяйственной структуры общества); 3) заветно-нормативный (связанный с самим символом веры той или иной ментальности и предельными нормативными требованиями); 4) практически-обрядный уровень (предполагает признание суверенитета конфессиональной культуры). Последние три уровня предполагают определенную замкнутость, постепенно увеличивающуюся от уровня к уровню. Недоучет указанной структурности ментальности приводит к повышению межэтнической конфликтности. Также мы выдвигаем предположение, объясняющее воспроизведение терроризма. Оно заключается в том, что террористические объединения создают мощную псевдорелигиозную идеологию, по типу тоталитарных сект, вырывая человека из реальной жизни и перенося его на уровень специфической псевдорелигиозности, создающей видимость высокого напряжения душевных и духовных сил. Использование исламской религии при создании такой видимости не случайно. Именно в исламской религии существует принцип соединения религии и всех уровней жизни, всех уровней ментальности. Этот принцип в террористических организациях проводится как самоценный, сами же смыслообразующие моменты ислама отбрасываются, подменяясь псевдорелигиозностью. Именно поэтому, из-за привлекательной видимости якобы служения Богу в такой “религии”, которая не знает различий между людьми, террористические бригады интернациональны.

Глава вторая “Основания взаимодействия ментальностей христианской и исламской цивилизаций” посвящена уточнению предельно общих оснований взаимодействия ментальностей христианской и исламской цивилизаций и выявлению важных оснований сближения этих цивилизаций. В этой главе, как и в первой, проводится анализ ментальностей на базе большого объема фактического материала.

В первом параграфе “Общие черты ментальностей христианской и исламской цивилизаций” анализируются особенности развития демократии в политической жизни стран Востока и общие черты этики христианства и ислама. Если в первой главе исследования мы анализируем все элементы структуры ментальности, то в этом параграфе наибольшее внимание уделяется конструктивному и заветно-нормативному уровням. При анализе демократий Востока выясняется, что жители сельских и горных районов стран Востока более электорально активны и поддерживают устоявшиеся порядки. Этот слой общества наиболее консервативен и предпочитает голосовать за личность, а не за партию. Что же касается религиозности, то она чрезвычайно высока и в сельских районах, и в городе, как в исламском, так и в буддийском мире. Политики вынуждены носить национальную одежду и сочетать предвыборную активность с религиозными обрядами, чтобы получить поддержку наиболее активной части населения. В многоконфессиональных государствах существует особая форма демократии, направленная на то, чтобы все конфессии были представлены в парламенте и в правительстве. Поэтому демократия на Востоке выступает фактором, стабилизирующим общество, в котором при этом традиции закрепляются. Этика христианства и ислама также служит стабилизирующим фактором. Анализ общих черт этических представлений христианства и ислама проводится на основе анализа культурообразующих текстов (Библия, Коран и хадисы). Это исследование показывает, что в этике столь разных цивилизаций есть много общего, что объясняется сходным происхождением Священных текстов христианства и ислама. В хадисах даже встречаются фразы, взятые из Евангелий. Также отмечается большая миролюбивость в текстах хадисов, осуждение нарушения библейских заповедей. Особенно осуждается убийство человека (“тот, кто убил человека, как бы убил все человечество”). Во втором параграфе “Структурно-функциональные основания сближения (образование, воспитание, взгляды интеллигенции, раскрепощение женщины Востока)” проводится самостоятельный анализ воспитания и образования в мире ислама, трудов реформаторов ислама и мусульманских мыслителей и особенностей жизни женщин в мусульманских странах. Этот анализ показывает, что и в этих сферах большое значение занимает религия, но они могут быть основанием сближения культур и ментальностей христианской и исламской цивилизаций. Образование чрезвычайно высоко ценится в мире ислама, мусульманская интеллигенция хорошо относится к христианским мыслителям, самосознание мусульманских женщин сейчас очень высоко, что выражается в женском образовании, в женской профессиональной и научной деятельности и в женском общественном движении в странах ислама. В этом параграфе затрагивается анализ всех уровней ментальности, а также затрагивается еще одно основание взаимодействия ментальностей христианской и исламской цивилизаций – религиозно-философское мышление. В третьем параграфе “Общий очерк перспектив” даются рекомендации к реальному применению диссертации и последующих исследований взаимодействия ментальностей, описывается значение понятия ментальности в психологии, политологии и исторической науке; на примере истории Афганистана обосновывается значение изучения ментальностей. Так, история Афганистана показывает, что в странах, находившихся на пересечении путей и часто подвергавшихся завоеваниям, вырабатывается такая черта ментальности как отчаянная храбрость и нетерпимость к любого рода зависимости. Многонациональный состав этих стран создает определенные трудности, но если разные этносы этих стран объединяются, то угрозы внутренние или внешние отражаются успешно. В соответствии с этими особенностями трепетно защищаются общие культурные основания этих стран. Для Афганистана такими основаниями являются нормы ислама. Такие же основания характерны для большинства мусульманских стран. Изучение истории Ирака показывает, что судьба Ирака очень сходна с судьбой Афганистана, поэтому ей, скорее, присущи те же черты. Поэтому западное давление вызывает отторжение. Выход для Ирака, как и для Афганистана, в создании подлинно коалиционного правительства. Таким образом, изучение глубинного уровня сознания этносов необычайно важно для мирного сосуществования народов.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы, имеющие практическое значение, выделяются основные проблемы, требующие дальнейшего исследования. В числе этих проблем изучение наиболее общих основ ментальности человека, а также выведение оснований взаимодействия христианской и буддийской цивилизаций.

Большая часть диссертационного исследования нашла отражение в научных публикациях автора:

1. Крупская Е. В. О перспективе взаимодействия разных типов ментальности //Методологическое обеспечение современных философских проблем. Сб. науч. трудов. Вып.3, Иркутск, изд-во Иркут. гос. пед. ун-та, 2001,с.163–168.

2. Крупская Е. В. О возможностях взаимодействия цивилизаций. (Критический обзор исследований) //Методологическое обеспечение современных философских проблем. Сб. науч. трудов. Вып.4, Иркутск, изд-во Иркут. гос. технического ун-та, 2004,с.39–48.

3. Крупская Е. В. Об опасности дестабилизации исламской цивилизации. //Методологическое обеспечение современных философских проблем. Сб. науч. трудов. Вып.4, Иркутск, изд-во Иркут. гос. технического ун-та, 2004,с.48–51.

Глава I. Феномен и понятие ментальности