Дар ведьмы в наследство

А начиналось всё так просто.

– Ну вот чего они там вечно наберут такого тяжёлого, а потом еле тащат – злилась я, глядя из окна на старушку, которая тащила в руках тяжелую сумку и, через каждые пять метров останавливалась, чтобы отдышаться.

Окна моей квартиры выходили на оживлённую улицу, поэтому я ждала, что кто-нибудь подойдёт и поможет старушке. Но был разгар рабочего дня, все спешили мимо неё, даже те, кто до этого не спешил, но, приближаясь к старушке, сразу набирали скорость, чтобы побыстрее её проскочить.

– Ой, нееет! – разозлилась я, когда у сумки старушки оторвалась ручка, и сумка упала на асфальт, вывалив из себя какие-то вещи и пакеты, а старушка всё никак не могла нагнуться так низко, чтобы их собрать, чем действовала на нервы ещё сильнее всем пробегающим мимо. Хочешь-не хочешь, а пришлось мне хлопнуть дверью и пойти на помощь к старушке.

– Бабуся, вы куда всё это понабрали? – ругалась я, собирая по асфальту рассыпанные яблоки, морковь, картошку и варёную колбасу очень невзрачненького вида.

– Так ведь я хотела один раз закупиться, чтобы потом неделю в магазин не ходить – пробормотала та, суетливо пробуя прийти мне на помощь. – Тяжело мне так далеко ходить.

– Ведите уже к себе – вздохнула я и подняла сумку, обхватив её двумя руками и прижимая к животу, – Только с ускорением, а то я от вашей сумки сама могу на землю брякнуться.

Идти оказалось не так долго, в соседний дом, чему я была несказанно рада, потому что руки у меня к концу этой прогулки уже отваливались от тяжести. Бабуся подвела меня к своему подъезду и стала судорожно рыться по карманам, пытаясь найти ключ от домофона.

– Бабуся, только не говорите, что вы его потеряли. – заранее предупредила я её, поставив сумку на землю и растирая дрожащие от перенапряжения руки.

– Что ты, что ты! – ещё сильнее засуетилась бабулька, и, наконец, нащупав среди платка и мелочи, извлекла из закромов своих карманов ключи, связанные затасканной ленточкой – Вот они.

Я собралась с духом, как штангист рванула к себе сумку и мы двинулись в подъезд. Из последних сил дождавшись пока бабуся откроет дверь своей квартиры, я поставила сумку в её коридор и рванула к себе домой, отказавшись на бегу от чаёв и плюшек бабушки, так как ко мне в гости сейчас должна была прийти моя подруга Наташа Пономарёва.

О, об этой подруге можно очень долго рассказывать! Вот у вас есть такие друзья, у которых в организме, где-то неглубоко, спрятан вечный двигатель с моторчиком?

Мне кажется, что в момент сборки некоторым людям специально такой добавляют в конструкцию, чтобы они потом толкали спокойных людей на разные нелогичные и непредсказуемые по исходу поступки.

Вот у меня лично не было такого моторчика, или я не просила, или мне пожалели, но чего не было, того не было. Я была ооочень спокойная. Даже тихая, можно сказать. Но, видимо, слишком уж тихая, и Небесные Силы в противовес мне, для соблюдения баланса в мире, дали мне мою подругу. У той был моторчик. Ооо, у той был не просто моторчик, а двигатель от ракеты! Только этим и можно было объяснить, как ей в самое спокойное время удавалось вечно куда-нибудь попадать, попутно таская меня за собой.

И вот и в этот день мы должны были встретиться с этой самой подругой, которая задалась целью накрутить мне на зиму закаток – борщёвника (как она его называла) – заготовок для зимних борщей. Сопротивляться великому душевному порыву подруги, когда она загорелась очередной безумной идеей, было делом неблагодарным а, главное, бесполезным, поэтому я согласилась предоставить ей свою кухню и для непонятных экспериментов и как временный склад, куда она, с завидной регулярностью, таскала пустые банки, капусту, томаты и свеклу, готовясь ко дню ИКС. И, по её подсчётам, и по лунному календарю, этот день наставал именно сегодня. Поэтому, едва зайдя от бабуси в свою квартиру, я встретила подругу, которая уже была во всеоружии – в моём спортивном костюме, своём переднике и с яблоком в зубах.

– Где тебя носило? – профырчала она, пропуская меня за порог.

У подруги давно уже были ключи от моей квартиры, так как, в периоды моих редких отсутствий, она приходила ко мне домой поливать цветы и вздыхать – как я их довела до такого состояния, что на листиках показался уже двух миллиметровый слой пыли, а они всё, бедные, никак не принимали душ.

Не знаю, насколько радовались цветы, принимая душ в её каждый приход, но пока ещё никто из них не загнулся, хотя я иногда, с робкой надеждой, и поглядывала на них, но их только с каждым приходом подруги становилось всё больше и больше, так как Наташа была девушкой сердобольной и тащила ко мне цветы отовсюду, где только примечала новый экземпляр – от своих родственников, соседей, друзей, или просто из чьего-то подъезда, в результате чего у меня уже была целая оранжерея, ополаскивать которую под моим душем становилось уже тяжело даже подруге, и Наташа потихоньку начинала малодушничать и часто уже ополаскивала цветы через одного.

– Чего телефон с собой не берёшь? – продолжала она – Я тебе хотела сказать, чтобы ты купила ещё моркови.

– Ой, только не надо мне про морковь, передёрнулась я от воспоминаний. – Я чуть руки себе не оторвала этой морковью – показала я ещё трясущиеся красные ладони и пожаловалась на бабусю, так неосмотрительно далеко живущую от меня – а аж в соседнем доме. – Вот что за люди, на покраску чёлки в сиреневый цвет мозги у неё есть, а на сумку на колёсиках – нету! – сердито заметила я.

– Деменция. – со знанием дела заметила подруга. – Кстати, борщёвник на сегодня отменяется, я у тебя кастрюли пяти литровой не нашла, свеклу и морковь отварить.

– Конечно, не нашла – фыркнула я. – Откуда у меня такая кастрюля, что мне в ней варить? Я и со своей литровой уживаюсь вполне себе нормально.

– Это потому что ты не хозяйственная! – заметила подруга и пошла домывать моё окно. – О, а это не твоя бабуся? – позвала она меня, показывая вниз.

– Моя! – сквозь зубы прошипела я, глядя на свою новую знакомую, которая куда-то собралась, похоже что на дачу, потому что стояла на остановке с большой сумкой, опираясь на огромную метлу.

– Чё-т она у тебя какая-то хилая! – заметила подруга.

– Давай, может, посадим её на маршрутку, а то она со своей метлой туда не залезет – со вздохом предложила я.

– А чё, давай! Заодно сходим узнаем – может у неё кастрюля есть – задумчиво протянула Наталья.

Чтоб она провалилась (это я о кастрюле), если бы мы только знали.

Нам долго собираться не надо было, схватили деньги (купить ещё моркови), ключи, и понеслись на остановку. Там как раз в это время старушка билась со своей метлой – одновременно они вдвоём войти в маршрутку не смогли, так как старушка не могла одновременно и подниматься по ступенькам и поднимать тяжёлую метлу. Мы подскочили, вырвали у неё метлу, запихнули старушку в сиденье маршрутки, приткнули метлу рядом и маршрутка поехала.

– На следующей выйдем – предупредили мы водителя, и подруга, пока есть время, решила познакомиться с бабусей.

– А что, бабушка, есть ли у вас большая кастрюля? – заглянула она в упор в глаза к бабусе.

– Есть, – ответила бабуся. – И на пятнадцать и на десять литров – у подруги заблестели в предвкушении глаза, и мы, заплатив за проезд, придвинулись поближе к старушке.

– А нам дадите, временно – борщёвника сварить, закатки хотим на зиму сделать. Потом обязательно отдадим! – заверила бабушку Наталья, чуть не стуча себя кулаком в грудь.

– Отдадим в тот же день! – заверила старушку я, представив как буду спотыкаться в своей кухне об эту десятилитровую кастрюляку.

– Ой, да не надо оно мне, насовсем берите – отмахнулась бабуся.

Наталья встала в стойку -как – насовсем? То есть даром? Конечно надо, дайте две!!

– Я извиняюсь, но у меня к вам будет два вопроса – отвлекла я подругу от бабуси, которые уже взахлёб стали делиться рецептами закаток, мытья окон и какая молодёжь плохая – Где именно мы сможем взять эту кастрюлю?

– Две – подсказала подруга, и у меня задёргался левый глаз.

– И куда мы, собственно, едем сейчас? – продолжала я.

– В домик мой – прошамкала бабуся – в Павловскую. Я раньше в домике жила, а потом мне от сестры квартира досталась, так я в неё переехала, а в Павловской у меня и сад остался, и огород и целый сарай разных инструментов.

– Чего же вы с метлою тогда таскаетесь? – удивилась я.

– Так я же на неё опираюсь – объяснила мне бабуся и, переглянувшись с Натальей, посмотрела на меня как на недалёкую.

– Бабуся, давайте вернёмся к нашим баранам, а точнее – кастрюлям, у вас там больше ничего не нужного не завалялось? – поинтересовалась подруга.

– Пономарёва, совесть поимей – прошептала я ей, видя неподдельный блеск в глазах как у кладоискателя. – Бабусе самой нужно, наверное.

– Мне уже ничего из этого не нужно – ответила бабуся. – Я туда так, приезжаю Гошу покормить, да на лавочке посидеть, и всё.

– А Гоша – это кто? – поинтересовалась я, – Хотелось бы заранее подготовиться, а то вдруг нас там встретит огромный бульдог.

– Да нет, что ты. Гоша – это мой котейка – любимый. Уже лет тридцать у меня живёт.

– Ого, старичок уже. – удивилась я такой долгожевучисти кота.

– Какой он тебе старичок – удивилась бабуся – Ты слышишь что ли плохо, тридцать лет ему всего.

– Угу, поняла, почти что младенец – прошептала мне подруга и покрутила пальцем у виска, кастрюля сразу как-то потеряла весь свой загадочный флёр и Наталья зашептала мне в ухо – У неё уже, похоже, старческий маразм. Может, ну её, с её кастрюлей, там может уже и сарая-то нет, кто знает, что она там помнит.

– Тем более – отрицательно покачала я головой в ответ – Мы же не можем её в этой деревне одну бросить. Приедем на место, посмотрим, если что, то подыграем, а сами – её под белы рученьки возьмём и домой. А дома уже родственников поищем, предупредим, что мол, бабуся не в себе, чтоб присмотрели.

– А чего вы своего Гошу к себе в город не заберёте? – задумалась Наталья о дальнейшей судьбе питомца бабуси.

– Не могу забрать я его, он отсюда всё время убегает. – вздохнула бабуся.

– Понятно, тоже маразматик – вздохнула подруга.

– Наташ, ну ты чего, ну смотаемся туда-обратно, это же недалеко. – стала я уговаривать подругу.

– Да я ничего. Съездим. Может ещё и кастрюлю получим! – вспомнив о первоначальной цели нашего путешествия снова воодушевилась Наталья.

– Конечная! – известил нас водитель, и я с метлой и сумкой, Пономарёва с бабусей, выпорхнули из маршрутки.

– Куда дальше? – поинтересовалась Наталия, оглядываясь по сторонам.

Перед нами была классическая такая деревня, со старыми покосившимися домиками, перемежающимися новыми добротными особняками, которые использовались как дачи, так как деревня находилась недалеко от города. Но всё-таки, деревенских домов, и старых и новых, было больше, потому что это было не самое популярное у нас дачное направление.

– Тудыть – махнула рукою старушка – там моё богатство!

– Тудыть – так тудыть – прошептала подруга, и бодро зашагала вперёд, придерживая под локоток хиленькую бабусю.

– Вот это ваше богатство? – с сомнением протянула Наташа, когда через десять минут мы упёрлись в покосившийся, наполовину лежавший уже на земле, домик. Рядом с ним стояли два сарая и всё это благородие окружал огромный кусок земли, заросший сорняками и колючками нам по по пояс.

– Прибыли – прошамкала старушка. – Гошик!

Заросли зашевелились и к нам навстречу вывалился кот. Нууу, что сказать, я в кошачьем возрасте не разбираюсь, но этот был явно долгожитель – свалявшаяся в колтуны грязно-серая шерсть, висящие усы, подранное ухо. В общем – страшный, грязный и больной представитель деревенской фауны.

– А мы же ничего с собой поесть не взяли – спохватились мы с подругой.

– В сумке есть – протянула нам старушку сумку – Поделимся. Поедим и отдохнём чуток на травке.

Мы поделились, разделили бутерброды на нас двоих и Гошу, так как старушка отказалась в пользу Гоши. Запили мы сладким тёплым чаем из бабусиной бутылки, укутанной в газеты, и, утоптав сорняки, развалились на траве под солнышком.

– Кастрюля! – вдруг вспомнила подруга и мы подскочили.

На улице уже темнело. Стало немного прохладней, но мы не замёрзли, так как укрывались одним Гошей на двоих, по хозяйски развалившемся на нас.

– Бабуся, где бабуся? – стала осматриваться я.

– Может в дом пошла? – с сомнением предложила версию подруга.

– Да нет, вряд ли. – засомневалась я, глядя на покосившуюся избушку. – Может, на огороде решила поискать прошлогодний урожай да устала и тоже уснула?

– Бабуся! Бабуся! – стали мы метаться по заброшенному огороду, в поисках недавней знакомой, но она как сквозь землю провалилась.

– Пошли, осмотрим домик. – предложила Наталья, когда мы прошерстили весь огород.

– Тот домик с сердечком, куда ты идёшь, я осматривать не буду – вдруг он завалится. – отказалась я, качая головой.

– Ага, а если бабуся как раз в туалет пошла и провалилась? – нахмурила брови подруга. – Надо искать сначала в самых опасных местах, чтобы успеть помочь, а потом уже дальше поищем.

Я вздохнула и мы пошли дальше искать старушку.

Мы поискали её и в туалете, и возле колодца, и:в колодце, посмотрели на дорогу с обоих концов – старушки нигде не было видно. Вызвать службу спасателей мы не могли, так как телефоны оставили дома. С нами была только бабусина сумка с остатками еды, метла и Гоша. Сарай и покосившийся домик мы не проверяли, так как на них висели замки и было и так понятно – что бабуся туда зайти не могла. А между тем, стало темно, и поиски старушки осложнились.

– Надо бежать к соседям – предложила я, когда мы с подругой, обследовав весь периметр огорода и сада, присели на пенёчек отдышаться. – Попросим их вызвать службу спасения для бабуси.

– Уже и для нас нужно. – пробурчала подруга, вытаскивая репья из своей футболки и прически, точнее, бывшей причёски.

– Пойдём – собираясь с силами стала вставать я.

– А ну глянь – в сумке у неё телефона нет случайно? – задумалась подруга.

Мы обыскали всю сумку, там, кроме остатков обеда и бутылки с чаем была только большая и уже знакомая мне связка ключей.

– Поехали домой – тяжело вздохнула подруга – Эта каракатица без ключей и в городскую квартиру не попадёт. А она, скорее всего, покормила Гошу и отправилась обратно, забыв со своей деменцией нас разбудить. А уж если её и там не будет, то возьмём дома телефон и позвоним спасателям. Надо только, на всякий случай, соседей этих предупредить – что бабуся здесь могла потеряться. Заодно узнаем – может она просто в гости к кому зашла. Они всяко её лучше знают, может, и без спасателей найдут.

Вздохнув, собрав назад всё в сумку, и пытаясь на ходу хоть немного привести себя в порядок, мы вышли на дорожку и стали соображать – в какую сторону и к каким соседям лучше выйти. Только мы решили пойти направо, как на дорогу из кустов вышел огромный волкодав.

– Так, надо сматываться. Только не беги, – прошептала мне подруга. – Отходим назад и прячемся.

– Где спрячемся? – с сомнением прикидывала я, вспоминая дряхлый двор бабуси.

– В доме. – прошипела Наталья. – Приготовь ключи, крадёмся!

Мы, стараясь делать вид, что не заметили этого волкодава, и вовсе не отступаем к домику, а собираем сорняки, стали осторожно пятиться в сторону домика. По дороге мы осторожно захватили дремавшего Гошу, и продолжили своё позорное отступление. Вскоре мы упёрлись в домик.

– Дай ключи – прошептала подруга.

– На – протянула я ей связку, из которой выделила самый старый на вид ключ, предположив что именно открывает замок на домике.

– Ничего не подходит – прошипела подруга через три минуты – Я уже все ключи перепробовала.

– Давай я. – забрала я у неё ключи, впихнула ей Гошу и очень аккуратно повернулась спиной к дорожке, на которой до сих пор стоял волкодав. Щёлк – услышали мы и замок упал на землю.

– Аккуратнее – прошипела подруга, глядя как я полу-боком забираюсь в домик через приоткрытую дверь.

– Получилось – прошептала я – Заползай скорее!

Наталья также полу бочком осторожно зашла в дверь и схватилась за ручку изнутри. Нащупав засов, она закрыла дверь и, тяжело дыша, привалилась к стене. Уже стемнело, но взошедшая луна светила в многочисленные окна и дырку в крыше, поэтому в домике можно было хоть что-то рассмотреть. Немного приходя в себя от пережитого ужаса, мы стали осматривать домик.

– Печка – прошептала радостно подруга. – И спички! Можно зажечь огонь и осмотреться получше!

Мы, найдя, помимо печки, дров и спичек, ещё и свечу на подоконнике, побыстрее зажгли её и выдохнули – домик был хоть и немного покосившийся, но без запаха затхлости, и сырости. Такое ощущение, что из него совсем недавно вышли, только пыль и мусор, насыпавшийся в дыру в крыше, придавали домику заброшенный вид, ну и ещё ведро с дождевой водой, стоявшее на полу под этой дыркой.

Мы, вспоминая кто и как был в гостях в деревне, кое как подпалили полено в печи, пожарили на огне остатки колбасы с хлебом, раздели всё честно на троих – себя и Гошу, разлили оставшийся в бутылке чай по чашкам, найденным на кухне в домике, и стали неторопливо ужинать и думать – что будем дальше делать с бабусей. Решив, что ночи сейчас тёплые, и с бабусей на улице до утра ничего не случится, и волкодав на неё не нападёт, так как, судя по звукам, он околачивался недалеко от нас, а бабуся была где-то далеко, мы успокоились и отложили спасательно-поисковую операцию на утро.

Сейчас же мы наслаждались прекрасным запахом горящих дров из печки, сена и цветов, которые летали по домику. Спать мы решили на кровати, застеленной запылённым покрывалом, но чистым бельём под ним, со свежим запахом фиалок, и, удивляясь таким приятностям, лежали на кровати и рассматривали звёзды через дыру в потолке. Незаметно за разговорами о космосе и мироздании мы уснули.

– Ляшкина, вставай, туут такое – разбудил меня громкий шёпот подруги.

– Что там такое? – потянулась я и недовольно посмотрела на неё, подруга всегда, из-за своей бурной энергетики вставала рано, гораздо раньше меня, но раньше она старалась разбудить меня хотя бы более щадящими методами – хлопала дверьми, включала громко телевизор, но чтобы вот так – нагло и в открытую.. Что-то такое действительно случилось.

– Короче, я всё проверила – волкодава нет, бабуси нет, но зато, мне удалось залезть в сарай, и там при входе нашлись обе кастрюли – на десять литров и на пятнадцать, обе из одного набора, класс!

– А что такое – прямо такое было, что ты меня разбудила? – разозлилась я.

– Да не, это мне показалось. – отмахнулась подруга.

– Что показалось?

– Что домик ровно стал стоять. Но этого же не может быть?

Я вышла, осмотрела прилегающую территорию, сарай, покосившийся, полуразвалившийся забор, сорняки по пояс, домик с сердечком и, наконец, перевела взгляд на домик. Ого, а домик действительно уже не был таким скособоченным, каким мы его увидели в первый раз. Сегодня он стоял ровненько, как будто не он вчера напоминал пизанскую башню.

– Может это мы его обратно так перевернули? – задумчиво спросила я подругу. – Ну не может же быть такой обман зрения у обеих?

– А как мы так смогли его обратно перекособочить? – удивилась Наташа.

– Ну как, как. Может мы пол с другой стороны утрамбовали.

– Как бы мы его так утрамбовали, что а аж дом обратно повело.

– Ну я не знаю, может там это, подводные воды какие-то, он и просел, а мы походили и выровняли?

– Нуу не знаю – засомневалась подруга. – Но давай, пока мы его обратно не скособочили, хватаем сумку, и поехали назад, нам ещё в службу спасения заявлять о потери бабуси надо! По соседям уже не пойдём, быстрее доберёмся домой – быстрее станут искать!

– Так, может, прямо сейчас от соседей и вызвать МЧС? Ещё быстрее будет! – предложила я.

– Не надо! – отказалась Наташа. – А вдруг она всё-таки в городе? И нам за ложный вызов влетит, и бабусю могут в больницу упрятать! Лучше поехали назад быстрее! Гошу с собой заберём – неизвестно сколько будут искать бабусю, а он не кормленный сидеть тут будет!

– И метлу надо забрать с собой, вдруг она бабусе нужна в городе. – напомнила я и подруга подорвалась: – И кастрюли!

– Ну кастрюли-то нам зачем? – огорчилась я.

– Нам их подарили, пригодятся! – возмутилась Наталья и пошла за кастрюлями.

Собрав в одну кучу обе кастрюли, метлу, бабусину сумку и Гошу, мы повесили обратно замки на сарай и на домик, разделили имущество и двинулись в путь.

По дороге нам встретилась соседка бабуси, которая с недоумением смотрела на нас и нашу ношу – подруга несла пятнадцати литровую кастрюлю, сумку и кота. Я – десятилитровую кастрюлю и метлу.

– Я чувствую себя мародёром – прошипела я подруге, ощущая на себе обжигающий взгляд соседки.

– Доброе утро! – поприветствовала соседку бабуси Наташа, и, поставив на землю кастрюлю, удобнее подхватила не сопротивляющегося, висящего у неё на руках как игрушка, кота.

– Доброе – удивлённо ответила соседка. – Уже имущество выносите?

– Да, нам его соседка ваша подарила. – поделилась радостью подруга. – Вы, кстати, её не видели сегодня, а то мы её вчера потеряли?

– Не видела – прошептала бабуся и, дыхнув в кулак принюхалась – Не выветрилось ещё что ли?

– Если увидите, передайте – что мы её городе ждём, пусть подходит на нашу остановку за двором. – попросила подруга странную старушку, и, подхватив кастрюлю, двинулась вперёд.

– Может надо было всё-таки её попросить службу спасения вызвать? – задумалась я.

– Успокойся! Мы же уже договорились – остановила меня Наташа. – Сейчас приедем в город, забросим сначала к тебе кастрюли и кота, и потом пойдём в гости к бабусе. Она стопудово уже у себя под дверью сидит. А если нет, то тогда уже побежим в полицию и всё расскажем.

– А кота ко мне зачем? – удивилась я, с сомнением разглядывая этот пыльный, свалявшийся шмоток шерсти.

– А вдруг бабуси дома нет, и, пока её искать будут – где он будет жить? На улице? Или на этой даче? А кто его тогда будет ездить кормить? Мы с тобой? Очень надо – фыркнула подруга. Кот зашевелился и засопел. – Ой, хоть ты молчи – буркнула она ему.

– Ну ладно – пожала я плечами, понимая что это вопрос уже решённый.

– Ты просто не видишь своего счастья – пробурчала подруга. – И кастрюли тебе, и кота, и всё сразу.

– Кастрюли мне зачем? – с удвоенной силой запаниковала я.

– Тебе что – не нужны кастрюли? Посмотри какие! Большие, с розочками! У тебя таких нет!

– Правильно, у меня таких нет, потому что они мне не нужны. – попробовала я отстоять свою независимость от кастрюль.

– Хочешь, мы их прямо здесь выбросим! – разозлилась подруга и швырнула на дорожку свою кастрюлю.

– Хочу! – обрадовалась я и, размахнувшись со всей дури, шваркнула свою в кусты. И, судя по крикам оттуда, в кого-то попала.

– Ой, Ляшкина! – протянула подруга, схватила свою кастрюлю и подтолкнула меня – Бежим!

Бежали мы долго. Минут пять. Сначала впереди бежала подруга с котом под мышкой и кастрюлей в руке, которая всё время норовила ударить её по ноге. Потом подруга передала кастрюлю мне в обмен на метлу. Потом мы обе вымотались бежать и заканчивали путь к остановке держа кастрюлю за ручки вдвоём и посадив в неё кота. И в другой руке неся метлу и сумку бабуси.

Не успели мы подойти, как на остановку подъехала маршрутка. Причём, – не успели подойти – в прямом смысле слова, и нам опять пришлось бежать, только теперь ещё и орать, чтобы водитель нас услышал и дождался. Водитель нас услышал и дал по газам.

– Тьфу ты – буркнула подруга, глядя в след сбежавшей маршрутке – Придётся другую ждать.

– Зато хоть отдышимся, а то мне этот марафон теперь пол ночи сниться будет. – старалась я отдышаться, согнувшись пополам и держась руками за колени.

– Слабачка – вынесла свой вердикт подруга и закашлялась.

– Давай хоть посидим – позвала я её и мы уселись с ней на лавочку на остановке и стали с нетерпением выглядывать следующую маршрутку.

– Смотри, мужик с кастрюлей – протянула подруга, вглядываясь в щель стены на остановке. – Он сюда идёт. Сейчас он нас по второй кастрюле опознает.

– Прячем! – пришла мне в голову спасительная мысль и мы быстро задвинули кастрюлю с котом поглубже под лавочку и, максимально прикрыв её ногами, стали делать вид что просто загораем, благо, крыши на остановке почему-то не предусматривалось.

– Вот они – товарищ участковый! – раздалось сбоку и мы открыли глаза.

На нас смотрела недавняя соседка бабуси и участковый. – Это они кастрюли спёрли!

– Какииие-такие кастрюли? – по базарному протянула подруга, у которой было буйное детство и которую на мякине не проведёшь – Где ты видела у нас кастрюли?