- -
- 100%
- +
Новый опыт
Следующая неделя выдалась на удивление спокойной, и я уже надеялась, что мы вернулись к нормальной жизни, но не тут-то было! В один не самый прекрасный день, а, точнее, утро, когда мы только собирались позавтракать, к нам в калитку осторожно постучали. Забор тут же стал прозрачным со стороны улицы и мы увидели измученную женщину с инвалидной коляской, в которой сидел тоненький бледный мальчик.
– Может сделаем вид, что нас нет дома. – прошептала я, и с надеждой посмотрела на друзей. – Я чего-то уже устала быть ведьмой.
– Твоя игра – твои правила. – нахмурившись, пожала плечами подруга.
– Уважаемая ведьма, помогите! – взмолилась женщина и я, громко вздохнув, направилась к калитке.
– А ты как хотела, – "поддержал" меня Гоша, – Дар – это такая вещь, "взялся за гуж, не говори, что не дюж"!
– Ааа. – отмахнулась я и открыла калитку.
– Помогите нам! – бухнулась передо мной на колени женщина, едва я распахнула дверь.
– Встаньте! – сильно смутившись от такого поведения женщины, протянула я руку вниз и, ухватившись за её руку, потянула её наверх.
– Не бросайте нас! Вы наша последняя надежда! – ухватила женщина меня за ноги, как будто боялась что я сбегу.
– Да не убегу я! – разозлилась я. – Проходите скорее!
Я распахнула калитку пошире и женщина быстро вскочила на ноги, схватила коляску и со всей скорости затолкала её во двор. Оказавшись во дворе и увидев, что я закрыла калитку изнутри и явно не собираюсь их выгонять, женщина заметно расслабилась и стала дышать.
– Везите сюда! – прокричала нам Наташа из беседки и помахала рукой, давая женщине точный ориентир.
– Бегу, бегу! – тут же отозвалась женщина и побежала с коляской вперёд.
Усадив гостью на кресло и подвинув стол вплотную к мальчику, Наташа начала расставлять тарелки и чашки поближе к гостям. Мы с Гошей сами подвинули к себе свои и вцепились зубами в горячие вкусные сырники с густой настоящей деревенской сметаной. Напитков было несколько на выбор – молоко, чай и какао. Я пила какао, Наташа – чай, Гоша – молоко, а гостья с мальчиком – какао, так как мы, видя их смущение и неловкость, быстро сами наложили им в тарелки сырников и налили напитки.
– Когда я ем, я глух и нем! – предупредила Наташа и мы взялись за приборы.
Я специально ела очень медленно, чтобы гости могли нормально насытиться, потому что видела, что мама мальчика была готова сразу бросить вилку, как только я закончу есть, а я хотела чтобы они нормально поели, так как видела – какими голодными глазами смотрел на наш стол мальчик. Сам он есть не мог, его кормила с ложки мама. Поэтому у них получилось дольше, чем у нас. Когда уже и мальчик и мама съели по второй порции сырников, молча наложенной Наташей в их тарелки, и напились вкусного какао, я отложила вилку и повернулась к гостям.
– Итак, я вас слушаю!
– Пожалуйста, помогите! Я вас умоляю! – зарыдала женщина.
– Давайте коротко по делу! – остановила её Наташа, убиравшая со стола.
– Лёша играл с соседскими мальчиками, они прыгали по старым заброшенным гаражам, в одном из них проломилась крыша и он упал вниз. При приземлении на бетонный пол он повредил позвоночник. Теперь ни ходить, ни сидеть, ни двигать руками и ногами – он не может!
– А как же он сейчас сидит? – удивлённо уставились мы с друзьями на мальчика.
– Мы бы его лёжа не смогли привезти в автобусе, вот я ему объяснила – что это его единственный шанс, и он согласился терпеть, и уколы я ему сделала, чтобы было не так больно. А вообще – он не может сидеть, ему больно, там какой-то нерв ещё защемился и сильно стреляет.
– Ляшкина Даша! – заорала мне Наташа. – Ты не могла у них сразу спросить? Давайте, укладывайте пацана, куда ему лучше постелить?
Женщина показала на лавку и мы втроём с ней и Наташей аккуратно достали мальчика из коляски и уложили на спину. Мальчик выдохнул и, наконец, расслабился.
– Что же вы его так мучили, неужели не могли привезти лёжа? – недовольно посмотрела я на маму мальчика.
– Не могла. – расплакалась та. – Я – мать-одиночка, нам и так еле-еле хватило денег на дорогу, а как бы я его лёжа везла – это же спец транспорт нужен, а от нас это очень дорого. Мы вот тут поднатужились и поехали – в поезде он лежал, а в автобусе уже никак, сами понимаете.
– Вы что – из другого города приехали? – удивилась Наташа.
– Да. – кивнула женщина.
– И откуда, если не секрет?
– Из Мурманска. – ответила женщина.
– Это вы больше суток на поезде ехали? А потом ещё на автобусе два часа от вокзала? – охнула Наташа.
– Ну да. – грустно пожала плечами женщина.
– А как вы нас нашли? – удивилась я, услышав про другой город.
– Нам в больнице нянечка подсказала, у неё в вашей деревне сестра живёт. Вот она и посоветовала съездить сюда, сказала что как-то сестра говорила, что у них в деревне две ведьмы поселились.
– Одна. – тихо прошептала я и тяжело вздохнула.
– Вот, и что, может быть, они смогут помочь, а то больше ведь некому! – проговорив это мама мальчика снова расплакалась.
– Понятно. А в деревне нас каждая собака знает, поэтому вы не промахнулись. – кивнула своим мыслям Наташа.
– Да! – закивала женщина. – Нам сразу показали куда идти! Посмотрите, пожалуйста, моего малыша, он уже еле-еле дышит, не ест почти ничего, жалуется на головные боли и вообще – смотрит на потолок и молчит целыми днями. Друзья-то его сначала приходили навещать, а со временем бросили, вот он и замкнулся в себе.
– Хорошо, устраивайтесь у нас, а там посмотрим, что можно сделать. – пригласила я гостей в баню – а что – там и поспать есть на чём и помыться, к тому же там тепло и уютно, не хуже чем в доме. А в доме лишних комнат нет, да и просить домик расшириться – это напугать женщину, а ей и так досталось. Втроём мы аккуратно донесли мальчика вместе с лавкой до бани и занесли в комнату отдыха.
Показав где что находится, где можно сложить старые вещи и надеть новые, я вернулась в беседку к друзьям.
– Если ты им не поможешь – я с тобой дружить перестану! – прошипела Наташа мне на ухо, а Гоша молча провёл когтём у себя по горлу, обещая мне сладкую жизнь.
– Да я не знаю что и делать, я же таким никогда не занималась. – расстроилась я, так как и сама хотела помочь, но не знала – как.
– Тебе что – дар передали чтобы ты тут хиханьки да хаханьки устраивала? – буркнул Гоша. – Иди открывай Гримуар, или я баб Нюру позову.
– Не надо пока никого звать. – насупилась я. – Может я ещё сама справлюсь!
Я вздохнула и пошла в домик за Гримуаром, а Наташа пошла в баню – помогать устраиваться на ночлег гостям. Хотя ещё было утро, было понятно, что они у нас задержатся не на один день, и, дай Бог, чтобы мы им помогли!
Я закрылась в своей комнате и спросила Гримуар – что мне нужно сделать чтобы вылечить мальчика. Гримуар зашелестел страницами и на его чистых листах появилась надпись – "Ты всё знаешь сама, вспоминай и действуй!" Увидев такую подставу, я разревелась. Но Гримуар не пошёл мне навстречу, а, наоборот, когда моя слеза упала на его листок, лист выгнулся, сбросил каплю на пол и плотно закрылся.
– Ну и помощничек! – пробурчала я и взялась за шкатулку.
Шкатулка удивила меня не меньше чем Гримуар – она демонстративно защёлкнула все свои замочки, как только я взяла её в руки и, как я её не вертела – никак не смогла приоткрыть. Я пыталась позвать бабу Нюру через крышку шкатулки, но тут тоже было глухо. Повздыхав целый час, я поняла что бесполезно просто так без толку сидеть здесь и направилась в баню – посмотреть на мальчика, может быть всё-таки я смогу ему чем-то помочь.
Как только я открыла дверь в баню, я наткнулась на Наташу, банника и Гошу, сидящих молча за столом. Наташа приложила палец к губам, показывая чтобы я молчала. Я повернула голову налево и увидела на диванчике крепко и спокойно спящую маму, держащую за руку мальчика, спящего на лавке поставленной впритык к диванчику. Оба были тепло укрыты и лежали на удобных матрасах и подушках. В бане было проветрено и приятно пахло лесными травами и цветами.
– Ну что – долго ты собираешься на него глазеть? – прошипела Наташа, когда я уже минут пять стояла у входа и не сводила с мальчика глаз.
– Да не шипи! – разозлилась я. – Я не знаю – с чего мне начинать!
– Ну а как ты вечно всё делаешь – силой мысли – загадай чтобы он вылечился и всё! – пробурчал Гоша и поторопил меня взмахом лапы.
– Да не получается у меня так! Загадать я загадала, ещё когда только увидела их у ворот! Потом ещё три раза! И ещё! И ничего! Максимум, что у меня получилось – снять у мальчика боль, и то я не знаю – надолго ли! – обиженно пробормотала я, не зная, правда, на кого и обижаться – на Гримуар с баб Нюрой или на себя.
– Как какую-нибудь фигню натворить – так у неё на раз-два получается, а как ребёнка вылечить – так – ничего! – прошипела подруга. – Учти, не вылечишь – про нас с Гошей забудь! Не ведьма, а сплошное недоразумение!
– Хватит на меня орать! – прошипела я в ответ и, взяв себя в руки, уверенно сделала шаг в баню.
Как только я подошла вплотную к мальчику, Наташа с Гошей прошмыгнули на выход из бани, а банник – просто испарился. Видимо, никто не хотел мне мешать, но оно так даже лучше – если что – будет меньше свидетелей моего позора.
А я зависла над гостями и тяжело вздыхала. И, чем больше я смотрела на мальчика и маму, тем сильнее мне хотелось им помочь. Было видно, что семья с небольшим достатком, представляю – чего им стоила эта поездка – особенно в моральном плане. У мамы мальчика под глазами расположились глубокие синяки, мальчик был тоже с тенями, да ещё и очень-очень бледный. Не помочь им – это означало провал всей миссии – ну не за тем же я здесь, чтобы только делать из ведьм знаменитых актрис.
Я взяла табуретку, аккуратно поставила её возле мальчика и тихонько присела. Долгим взглядом я рассматривала его с головы до ноги и обратно, но ничего не получалось увидеть.
– Не получается? – тихонько спросил меня появившийся в углу банник.
– Не-а. – грустно покачала я головой.
– А, если его перевернуть на живот? Тогда, может быть, что-то увидишь? Позвоночник-то ближе будет. – предложил новый соратник. – Давай вместе! Вдвоём-то быстрее справимся.
В общем-то, терять мне было нечего и я согласилась.
Осторожно обхватив мальчика с двух сторон, мы перевернули его на живот. Мальчик, просыпаясь, тихонько застонал, но банник прошептал над ним какие-то успокаивающие слова, и ребёнок снова глубоко уснул. Банник аккуратно стянул с него рубашку и уставился на меня, ожидая от меня каких-то действий, но я пока не могла понять – с чего мне стоит начинать.
– Не стой столбом, давай позвоночник смотри! – толкнул меня банник в бок и я, отставив подальше в сторону табуретку, нависла над ребёнком.
Я приблизилась к ребёнку настолько – насколько смогла и, как могла, попыталась рассеять своё зрение. Затем я начала медленно сканировать его покалеченную спину. Сначала я ничего не видела, но потом вдруг перед моими глазами как-будто исчезла тонкая бело-прозрачная пелена и я увидела уже не кожу спины, а все, что находилось под ней. Нервы, сосуды, и сам позвоночник. Увидела я и места разрыва нервов, каких-то белых тонких волосков, переломы позвоночника и какие-то неправильные шишки. Я глубоко вздохнула и руки сами потянулись вниз. Когда ладони оказались в сантиметре от кожи мальчика, я всем телом стала ощущать холод и какую-то засасывающую холодную воронку, тянущуюся от больных мест.
Я глубоко вздохнула, полностью настроилась на лечение и попросила пространство помочь мне в этом. Тут же из кончиков моих пальцев вышли светло-жёлтые тонкие лучи, казавшиеся продолжением пальцев, которыми я могла управлять как самими пальцами. Я осторожно ими взяла тонкие белые разорванные волоски и аккуратно подвела их друг к другу. Соединив волоски в месте разрыва оборванными концами, я стала своей энергией как бы склеивать их, прямо ощущая всем телом, как они "приживаются". Затем я немного подождала и отпустила их только тогда, когда от этого места перестал идти холод и они перестали отличаться по температуре от здоровых органов ребёнка.
Соединив все разорванные волоски, я расслабилась, глубоко вздохнула и пошатнулась назад. Внезапно меня подхватили под мышки и усадили на табуретку. Я скосила глаза в бок и увидела рядом с собой всю честную компанию – Наташу, Гошу, Водяного, Лешего и Марго. Где-то на заднем плане мотылялся банник.
– Ты как? – тихонько спросила Наташа, меняя полотенце у меня на голове на более холодное.
– Уже лучше! – прошептала я сухими губами.
– Вот, попей! – прошептала Марго, протягивая мне кружку с каким-то тёмным горячим отваром.
– Мне и так жарко. – пробурчала я. – А ты ещё почти кипяток подсовываешь!
– Молча пей! – огрызнулась та и поднесла кружку к моим губам.
У меня тряслись руки, поэтому я не стала отказываться от её помощи и вцепилась губами в кружку. Выпив отвара я почувствовала в теле какую-то приятную лёгкость и ощущение, что меня куда-то понесли.
– Сюда несите, кладите спиною на землю! Рубашку на спине задерите, пусть набирается энергии! – услышала я где-то вдалеке голос всё той же Марго. – И ноги подогните, чтобы стопы стояли на земле! Да носки-то ей снимите!
– Штаны снять не дам! – заранее предупредила я Маргошу.
– А нам и не надо, тем местом не подзаряжаются! – хмыкнула она в ответ.
Внезапно у меня закружились какие-то сиреневые круги перед закрытыми глазами и я почувствовала себя так – как будто проваливаюсь и лечу глубоко вниз. А потом высоко-высоко, до трепыхания сердца и перехвата дыхания, вверх.
– Ты чего налила мне, отравница? – прошептала я из последних сил.
– Не отравница, а лучшая травница во всём этом ведьмином округе! – гордо отозвалась та.
– У вас, что – ещё и округи имеются? – прошептала я немеющим языком.
– Не у вас, а у нас! У НАС, родная! – хмыкнула та и я, почувствовав полную невесомость, улетела куда-то под облака.
– Ляшкина, хватит балдеть! – привёл меня в себя голос Наташи. – Вставай, а то ещё седалище, хоть и в брюках, застудишь!
– Отстань, я энергии набираюсь! – пробурчала я.
– Вставай уже, великая целительница, набралась ты энергии выше крыши! – услышала я голос Марго и поняла, что больше пофилонить не удастся.
– Долго я тут лежала? – удивлённо спросила я, разглядывая красивые звёзды, раскинувшиеся в небе надо мной.
– Два часа сорок минут! – проинформировал меня Гоша. – Мы уже хотели тебя насильно из астрала возвращать!
– Насильно – это как? – усмехнулась я и снова с блаженством прикрыла глаза.
– Да вот так! – хмыкнул Гоша и воткнул свои когти в мой бок.
– Ой, ёпрст! – завизжала я и подскочила.
– Ну вот, вернулась, а вы боялись! – усмехнулся Гоша и брезгливо обтёр когти об свою шерсть на боку.
– Как там мама и мальчик? – поинтересовалась я, поедая уже приевшийся, но такой вкусный, свежеприготовленный обжигающий шашлык.
– Отлично! – отрапортовал банник, запивая шашлык самодельным квасом Лешего. – Мама его давно, видимо, нормально не спала, я ей только расслабляющее заклятие кинул, как её унесло. Мальчик тоже спит. Так и будут спать до утра. Я проконтролирую!
– Может, мальчика примотать как-то к лавке? Чтобы он на спину не переворачивался? А то у меня там ещё не всё доделано! – заволновалась я.
– Дело говоришь! – поддержал меня банник.
– Так он же сам не сможет, он же парализованный. – встряла Наташа.
– Был! Она ему уже частично восстановила нужные связи! – со знанием дела поправил Наташу мой новый помощник. – Я сам видел как там всё срасталось!
– Ну, Ляшкина, я прям тобой горжусь! – радостно воскликнула подруга и трепетно доложила мне в тарелку моего любимого салата с баклажанами, отогнав от него вилкой лапу Водяного.
– Ну не зря же я столько сил вбухала! – гордо заявила я и свысока посмотрела на друзей.
– Так что – он уже сможет ходить? – обрадовалась подруга и чуть не пустилась в пляс.
– Ты что, ещё дня три как минимум там колдовать над ним! – остановила её Марго. – Там такие серьёзные разрывы и поломки были, что ты! Думаешь, зря она над ним пол дня провисела.
– Как пол дня? – удивилась я и ещё раз посмотрела на ночное небо.
– Вот так. – пожала плечами Марго.
– А почему я не почувствовала, что так много времени прошло, мне показалось – максимум пол часа.
– Потому что, когда ты зависла над мальчиком и остановила движение ума, ты вошла в состояние нирвикальпа самадхи, вселенского потока, и внутри тебя время остановилось, но у нас-то шло. Вот поэтому! – пояснила Марго, по её мнению самые простые истины.
– Куда я вошла? – кое-как вернула я свои глаза в орбиты и повернулась к Марго.
– Состояние нирвикальпа самадхи. Нирвикальпа характеризуется полным растождествлением с так называемым собственным сознанием и постижением знания напрямую, интуитивно, с выходом в трансцендентальность, полным поглощением и растворением в Абсолюте.
– Из всего, что ты сказала, – задумчиво протянула Наташа, – я поняла только то, что она остановила движение ума. Но я в этом и без тебя никогда не сомневалась, столько было намёков на это, один жаб чего стоит!
– Пономарёва! – нахмурилась я. – Жабой ты его первая назвала! Так что давай без этих инсинуаций!
– Действительно, Наташа, человек жизнь спасает, а ты ей квакаешь под рукой! – заступилась за меня Марго. – Ты хоть понимаешь, что ребёнок медленно угасает, он даже в самой лучшей клинике долго не пролежит, там нарушено очень много функций организма, а Ляшкина хотя бы..
– Даша! – подсказала я Марго.
– Ну да, Ляшкина Даша хотя бы пытается помочь!
– Вот! – с гордостью посмотрела я на подругу.
– Ой, притащила себе защитников! – отмахнулась Наташа, понимая, что такой опыт ей не переплюнуть.
– А, кстати, как вы тут вообще оказались? – удивлённо спросила я Маргошу, когда мне в голову пришла одна мысль – я же "заговорила" забор и калитку так, чтобы через них никто, кроме живущих на нашей территории, не смог войти без моего разрешения!
– Так ты нас сама позвала. – пожал плечами Леший. – Прямо заколыхала всё пространство – я не умею, я не справлюсь, приходите, помогите! Мы и пришли!
– А чего ж тогда не помогали? – нахмурилась я.
– Так а чего лезть – когда ты и сама справлялась? Тем более – что мы ничего такого не умеем! – хмыкнула Марго.
– Ага! – смачно обгладывая зажаренное рёбрышко, поддакнул Водяной. – У нас же такого дара нет!
– А чё тогда припёрлись? – пробурчала я.
– Шашлык поесть! – усмехнулась Наташа.
– Ты звала, мы и припёрлись. – надулся Леший. – И вообще – мы тебе помогли энергии набраться, а то сама валялась бы теперь три дня на лавке – ни встать, ни сесть, пока б набралась! А мы тебя и в нужное место положили и травок нужных заварили и..
– Ладно-ладно, я поняла! Сдаюсь! – успокаивающе подняла я руки вверх.
– Я очень рада что вы пришли! – тихонько пробухтела Маргоша.
– Да, очень рада! – улыбнулась я. – Всё-таки поддержка – всегда очень важна!
– Вот то-то! – многозначительно поднял указательный палец вверх Водяной, от которого была только моральная поддержка, и то очень сомнительная, ну, и то ладно!
– Так, господа-товарищи! – стала подниматься на ноги Наташа. – Мы пойдём спать, вы тут сильно не буяньте, ещё маму с мальчиком разбудите! И долго не засиживайтесь!
– Да мы тихонечко! – хмыкнул Леший, вытирая пальцы об себя и доставая карты.
– Ага! По чуть-чуть! – поддержал его Водяной, доставая какой-то пузырёк из кармана своих шаровар.
Почти всю ночь в беседке горел костёр – наши гости-картёжники отдыхали, ели и, похоже, что и пили. Заодно и пели, но шепотом, видимо, чтобы не разбудить маму с мальчиком. Под утро, когда самый сладкий сон, они стали тарабанить в моё окно, чем ооочень сильно меня разозлили.
– Какого лешего вы тут стучитесь?! – рявкнула я также шёпотом.
– Домой хотим! Пусти уже скорее! – сложила руки в умоляющем жесте Маргоша.
– А чё к себе не идёте?
– Ворота не пускают!
– Ёлки! – схватилась я за лоб, вспомнив, что сама сделала такой "непроходимый" забор, и он ни к нам, ни от нас теперь без моего разрешения никого не выпускает. Ещё сильнее разозлившись, я приказала забору вернуться в прежнюю модификацию и выпнуть наружу всю эту лесную семейку, и с наслаждением рухнула на подушку. За окном заскрипела дверь к Лешему и я окончательно успокоилась.
Второй раз я проснулась уже на рассвете, примерно, через пол часа после ухода лешачьей семейки. Бросив ненавидящий взгляд на будильник, я поплелась в ванную, а оттуда на улицу. Походив босиком по траве, пообнимав деревья, я подзарядилась энергией и направилась к мальчику. И он и его мама ещё спали, всё было без происшествий – как доложился мне банник, пахнув на меня настойкой из мухоморов от Лешего.
Я даже не стала его ругать, чтобы не терять времени, а сразу занялась мальчиком. Повторив уже знакомое мне "упражнение", я снова увидела спину мальчика "без кожи" и стала колдовать.
Сложить и заживить поломанные звенья позвоночника было легко, а вот соединить тоненькую голубую ниточку, почти разорванную на талии пополам, и срастить её – было уже сложнее. Но и это у меня получилось. Я внимательно своим рассеянным взглядом просканировала спину мальчика и поняла – я сделала практически всё, что могла сделать. Осталось только ещё запустить движение жизненной энергии, и ребёнок будет здоров. Но на это у меня пока что не хватало сил. Я сама еле-еле держалась на ногах.
Осторожно отойдя от спящего под заговором банника мальчика, я открыла дверь бани и, встав в проёме, стала глубоко дышать, пытаясь хоть как-то восстановить свой резерв.
– Доброго утречка, ик! – шёпотом поприветствовала меня неизвестно как появившаяся рядом со мной Маргоша. – Чё-то сделала?
– Чё-то да! – пробурчала я.
– Но не всё?
– Не всё. – вздохнула я.
– На, выпей! – развязала Маргоша принесённый с собой узелок и протянула мне какой-то бутылёк.
– Это что? – удивилась я подарку от Маргоши.
– Это восстановительное зелье. Для тебя сварила.
Я подозрительно посмотрела на Марго, а потом плюнула и отхлебнула зелья. Сразу внутри стало горячо, как будто по венам пустили огонь.
– Ты мне что – самогон принесла? – закашлявшись, прошипела я.
– Ну не без этого. – хмыкнула Марго. – Но на нужных травах! А сейчас возьми меня за руку и тяни энергию на себя! Тебе нужно закончить лечение, а то ничего не получится! Ещё хуже может стать!
Испугавшись за мальчика, я схватила ладонь Маргоши, крепко сжала и стала притягивать её энергию к себе. Постояв так две минуты и почувствовав себя полностью обновлённой, я отпустила её руку.
– Давай, доделывай! – просипела Марго, внезапно постарев до дряхлой старушки и, еле ковыляя и пошатываясь, направилась в беседку.
Я быстро вернулась к мальчику, положила сложенные друг на друга ладони на его копчик и послала волной энергию ему вверх по позвоночнику. Когда энергия дошла до шейного позвонка, я послала вторую волну. Моё тело заметно потяжелело, появилась слабость, но надо было ещё чуть-чуть поработать. Сложив также руки на макушке мальчика, я послала ещё одну волну, уже меньших размеров и не такую сильную, вниз и вернулась к ногам. Обхватив обе его ступни, я послала последнюю волну, вверх, и отпустила ступни. Присмотревшись рассеянным взглядом к ребёнку, я увидела что смогла хорошо наполнить его и раскачать его жизненную энергию и теперь он сам уже наполнялся ею, без моей помощи. На спине больше не было ни красных пульсирующих пятен, ни тёмных холодных провалов, была обычная здоровая спина ребёнка.
– Можно будить! – просипела я баннику и пошатываясь как Марго, направилась в беседку.
Марго к тому времени уже напилась восстановительной настойки и выглядела гораздо лучше. Я от переизбытка чувств крепко обняла её и стала благодарить за помощь. Марго покраснела и стала говорить – что друзья так и должны поступать и приходить на помощь, и тоже крепко меня обняла. Наташа, размешивавшая в беседке борщ, с изумлением уставилась на нас, мешая борщ уже автоматически.
– С вами всё в порядке? – сощурив глаз, спросила она.
– В полном! – кивнула я головой.
– Что-то как-то не так. – недоверчиво осматривала меня подруга.
– Да брось ты, всё как всегда! – отмахнулась я и, отпустив Марго, и слегка пошатываясь от усталости направилась к домику, принять душ.
Внезапно на пол дороги к домику я взмахнула руками, топнула ногами и заверещала:
– Мы с приятелем вдвоём
работали на дизеле,
он – му.ак и я – му.ак
у нас дизель спи…!
Наташа от изумления выронила половник и широко раскрыла рот. А я заверещала: