Секретный агент «Гадалка» 2

Пролог

Я, опаздывая, бежала, периодически спотыкаясь на неровной плитке, выложенной вокруг, метров на тридцать на всём промежутке от парковки до входа в здание.

– И кто придумал такие тротуары? – злилась я, вытаскивая застрявший между плитками каблук. – Точно не женщины! Ни одна женщина в здравом уме не стала бы делать такие дорожки! Конечно, мужчинам хорошо, им в их ботинках хоть плитка, хоть брусчатка – всё удобно, а о нас кто подумает??

Какое-то не совсем доброе утро у меня получалось, но, оно у меня и не должно было быть добрым по определению, сегодня мой первый день в каком-то там супер-пупер секретном отделе по какой-то там безопасности. Откуда он только взялся этот секретный спец отдел?? Сидела бы я себе и дальше дома, преспокойненько гадала бы желающим на картах и не неслась бы сейчас с одного края на другой через весь город на такси по пробкам.

Сидела я себе дома, гадала, никому зла не причиняла, и вдруг на тебе – жена одного высокопоставленного из этого самого спец чего-то там на приём пришла, да восхитилась моими способностями. Лучше бы она при мне восхитилась, чем потом дома при своём муже. А тот упёртым атеистом оказался, до драки у них чуть не дошло, а я виновата. Ладно бы речь о деньгах пошла, я бы с удовольствием их вернула, тем более что я с людей не деру три шкуры, сколько положат в конвертик, столько и возьму потом. А тут же нет, не деньги ему надо забрать, а доказать что нет на свете никаких супер способностей!

Я тоже хороша, повелась на эту защиту своей чести и достоинства, ну что мне стоило сказать что я просто всё придумала и никаких способностей! Но, во-первых, стало обидно, что меня посчитали шарлатанкой, во-вторых – не хотелось расстраивать эту женщину, она же так верила в меня, и вот теперь я стою у входа в это непонятное здание, сжимая в дрожащей руке временный пропуск, принесённый мне вчера вечером домой этим рассерженным мужем, с обещанием прикрыть мою лавочку, если я не докажу ему существование своих способностей, раз не захотела признавать их отсутствие.

Представляю, что меня там внутри ждёт. Хотя я, не будь овечкой на заклание, тоже подготовилась – стрижку себе сделала – пикси с выбритым боком, амулетов всяких-разных нацепила и на шею и на руки, выражение лица сделала соответствующее – в общем, видок тот ещё. Соседку, с которой в лифте встретилась, теперь надо от заикания отливать, но зато я точно знаю – цель достигнута!

Сделав три глубоких вдоха, я открыла дверь и подошла к проходной. Сунув в окошечко паспорт и пропуск, я повернулась выбритой стороной к камере и лучезарно улыбнулась. Эх, жаль, паспорт подкачал, там фотография до моего преображения, то есть до того как на меня упала глыба льда, и, собственно, до того как я и стала гадалкой.

Правда, гадалкой я стала не сразу, вначале я лежала месяц в травматологии, где мне, кстати, и побрили одну часть головы, что придало мне некий своеобразный шарм и, когда я стала гадалкой, я решила что такая причёска мне подходит больше, чем обычный хвостик, с которым я, учительница начальных классов, ходила до тех пор. Ну вылитая серая мышь.

Но не сейчас, не сейчас! Сейчас я себе одни только тени такие забабахала, что повстречав себя в тёмном коридоре, не то что заикаться, вообще забыла бы как говорить. Такая себе учительница.

Ура, раскрыто новое дело

Прошла уже целая неделя как мы погуляли на свадьбе у Оксаны и за всё это время Русов мне не позвонил и не написал ни разу. Было как-то грустно и одиноко, о чём я не признавалась даже сама себе, а только тихо вздыхала и смотрела по вечерам боевики и комедии, стараясь поднять себе упавшее ниже нижнего настроение. Ещё и Аглая Степановна очень сдружилась со своей – нашей соседкой и практически всё время проводила у неё. Я же откровенно скучала.

Время с двенадцати дня до шестнадцати у меня стабильно занимали сеансы гадания, а в остальное время я маялась от скуки и грустила. Особенно по вечерам. Поэтому когда раздался звонок Русова, я чуть не подпрыгнула до потолка.

– Кристин, прости что отвлекаю – начал он.

– Совсем не отвлекаешь! – чуть не заорала я от радости в трубку.

– Тогда слушай – за гаражами в Колпино нашли младенца, его закопали в землю, но дворовая собака откопала и подняла вой на весь район. Живой.

– Фууух. Напугал! – выдохнула я, и схватилась за сердце.

– Кристин, можешь приехать посмотреть, кто его закопал? – попросил Русов. – Рожали, судя по всему, на дому, поэтому официально он нигде не числится. Никаких улик, никаких зацепок, но хочется эту мразь найти и саму..

Конечно я с радостью согласилась с Русовым и тут же поехала в роддом, туда, где в палате реанимации лежал маленький розовенький комочек. Его уже отмыли, пуповину обрезали и обработали, накормили и теперь он спокойно спал, тихонечко посапывая.

– Как он? – спросил Русов у дежурной медсестры.

– Здоров! Никаких последствий для здоровья не успел получить. Его практически сразу откопала собака, ни замёрзнуть, ни задохнуться он не успел. К тому же, на вой сбежались гулявшие за двором собачники и сразу же вытащили из земли и укутали малыша. Ещё два дня его подержим здесь, на всякий случай, и будем переводить в дом малютки. Может быть кто-нибудь и усыновит. Такой лапочка!

Я вздохнула, очень не хотелось увидеть картину до его спасения, но надо было наказать виновных, и я осторожно дотронулась до малюсенькой ножки. Видение накрыло меня. Всё оказалось гораздо хуже, чем я думала.

– Роман, там притон, воруют девчонок и держат у себя. У одной родился ребёнок, роды принимал какой-то прикормленный врач, ему хорошо заплатили, а от ребёнка решили избавиться. Хоть врач и был опытный, но что-то пошло не так и, судя по тому , что я увидела, у девушки было очень мало шансов на выживание.

– Адрес?– грубовато спросил Русов, сжимая кулаки.

– Не знаю, но могу показать. Это какой-то закрытый коттеджный поселок. Мне бы хоть фотографии таких посёлков посмотреть.

Русов задумался на секунду, вытащил телефон, показал мне глазами на выход и мы помчались к машине.

Приехав в отдел, я бросилась в кабинет, в котором уже на настенные панели были выведены фотографии разных элитных коттеджных посёлков. Просмотрев несколько поселков я наконец нашла дом, который был в видении.

–Вот он! – с ненавистью ткнула я в панель.

Моя команда, присутствующая в кабинете, активизировалась и вскоре я осталась в кабинете только с Русовым.

– Хоть бы успели. – прошептала я. Русов согласился кивком.

Часа три прошло с тех пор, как выехала команда задержания и две реанимационных спец машины. Я уже искусала все пальцы, а они всё молчали. Минут через пять, когда я уже думала выпить стакан валерьянки, в кабинет зашёл полковник: – Ну что, я вас поздравляю! Пришло оповещение. Все девушки живы, виновные и причастные почти все задержаны.

– Почти все- это что значит, что часть сбежала? – нахмурилась я.

– Сбежала. – зло ухмыльнулся Русов и указал глазами на небо. – Ты же понимаешь, в таких задержаниях никто потери среди нелюдей не считает.

– А что с девушкой, которая родила? – волновалась я выживет она или нет.

– Она сейчас в реанимации, проходит интенсивную терапию. За неё больше всего волнуются медики, так как она в средне-тяжёлом состоянии и, похоже, что не хочет бороться за жизнь. – со вздохом произнёс полковник.

– Мне надо срочно к ней! Где она? – засобиралась я.

– Зачем тебе к ней? – не понял Русов. – Ты же лечить не умеешь?

– Надо, я сказала! – разозлилась я и стала вызывать такси.

– Ну надо, так надо! Поехали! – пробурчал Русов и махнув головой в сторону двери, пошёл на выход.

Попав в отделение реанимации мы долго уговаривали врачей, пропустить нас к пострадавшей. Сначала я думала прикинуться родственницей этой девушки, но Русов меня отговорил, потому что, как выяснилось, у этой девушки родственники вели аморальный образ жизни и она чудом смогла вырваться из их среды, благодаря своей первой учительнице, которая, можно сказать, и вырастила её, но, умерла незадолго до похищения девушки.

Так что врачи, наверняка уже знали от охраны, что навещать её родственники не будут. Пришлось нам представляться своими именами и показывать удостоверение Русова.

Мы с Романом уже пол часа пытались уговорить врача пропустить нас к девушке, но врач отказывал, объясняя это тем, что девушка очень слабая, к тому же в коме, и сейчас находится под искусственной вентиляцией лёгких и добиться от неё каких либо показаний невозможно.

– Мы не за показаниями! – рассердилась я.

– А зачем тогда? – удивился дежурный врач. – Все нужные материалы для биологической идентификации у неё уже тоже брали. Уже всё выяснили. И она очень ослаблена, большая потеря крови, неизвестно – доживёт до утра или нет.

– Вот именно! – рявкнул Русов, поддержав меня.

– Так вы проститься? – расслабился врач. – Ну хорошо, переоденьтесь, обработайте руки и лицо, и медсестра вас проводит в палату, только не на долго, и, вообще, это в виде исключения!

Я попросила Русова не мешать мне, сделала всё как советовал врач и подошла с медсестрой к прозрачной двери. Русов шёл за нами. У двери стояла охрана, Русов показал им уже приготовленное удостоверение и меня пропустили вовнутрь.

Зайдя в палату я увидела обмотанную какими-то проводами и трубками молодую девушку, сливающуюся цветом с белой наволочкой. Она была с закрытыми глазами, на лицо была надета маска из прозрачного пластика, к которой тянулся длинный толстый шланг, разделяющийся посередине и уходящий в аппарат на колёсиках, стоящий рядом с кроватью и мигающий тремя мониторами. Куча трубок, проводов, писк приборов, всё это навевало не самые позитивные мысли, но я стала настраивать себя – раз эти аппараты придумали, значит, кого-то они спасают! Я не знала, услышит меня девушка или нет, но должна была это попробовать!

– И чё ты тут разлеглась? – зло прошипела я в её ухо! – Вас всех уже спасли, всё хорошо будет! Хватит себя жалеть, давай, возвращайся к жизни! Твоего пацана спасли, я сама видела как он Русова обдудонил, так что жить будет! Но у него сильнейшая аллергия на смеси, так что давай вставай и неси свою кормушку к пацану! (Про аллергию я наврала, но я не знала как ещё заставить жить эту девчушку, поэтому несла всякий бред на голубом глазу). И кому он потом нужен будет, если ты уйдёшь?! А то разлеглась тут, принцесса! Жалеет себя, а о других ты подумала? Пацан ревёт, мамку ищет, а она валяется здесь! Ну-ка встала, живо! – психанула я, не видя ответных действий со стороны лежащей, и, серьёзно разозлившись, сняла с себя золотую брошь в виде феи и с шёпотом – "ну, фея, помогай!" – воткнула иголку с броши в правую пятку девушки.

Не знаю, что подействовало, мои слова или укол, но девушка дёрнулась и вдруг приняла сидячее положение. Тут же замигали картинки на мониторах, раздался противный громкий писк и в палату вбежала дежурившая под дверью медсестра.

Увидев неожиданное возвращение из комы девушки, медсестра нажала какую-то красную кнопку на стене возле её кровати и стала изменять положение кровати для девушки, попутно поглядывая на значения мониторов.

– Ну ладно, я, пожалуй, пойду. – прошептала я в спину медсестре, которая уже забыла про меня, и, обернувшись к девушке, предупредила, выразительно пристёгивая на место брошь – Если что, я ещё заскочу!

– Чё у вас там за переполох? – заинтересовался Русов, пытаясь засунуть голову в дверь, в которую заскочили два врача-реаниматолога и из которой только что вышла я.

– Да так, реанимационные действия проходят. – отмахнулась я. – Девушка из комы вышла.

– Супер! – радостно вскрикнул Русов, инстинктивно обняв меня. – Вот не удивлюсь, если там не обошлось без тебя! – пробурчал он, отпуская меня, после того, как встретился с моими ошеломлёнными глазами.

Через неделю девушку из интенсивной терапии перевели в одиночную палату общего профиля и туда же поместили её малыша. Это наш полковник задействовал свои связи после того, как я неделю ходила за ним и ныла, а, ничего не добившись, пообещала, что больше не буду помогать раскрывать такие дела, если мне не дают возможности поучаствовать в дальнейшем спасении пострадавших. Полковник сдался и посодействовал скорейшему воссоединению этой маленькой семьи.

Я несколько раз навещала девушку, после того, как были арестованы все участвующие в делах похищения девушек и создании подпольного притона личности, и с её палаты была снята охрана.

Навещала я её не одна, все пострадавшие девушки принимали активное участие в восстановлении девушки и малыша, который являлся их косвенным спасателем, и которому они были очень благодарны, поэтому не остались равнодушными к его судьбе, поэтому с огромным удовольствием нянчились с ним, пока его мама восстанавливалась.

Через месяц девушку подготовили к выписке, о чём меня, по договорённости предупредила медсестра, и я поехала к ней, решив забрать к себе, чтобы ей было где жить, но, как выяснилось, опоздала. Так же как и Русов, который привёз пакет вещей для малыша от нашего отдела.

Девушку с малышом уже отвезла к себе одна из пострадавших, так что на улице она не осталась. Но я, неудовлетворённая таким положением – ведь они с малышом будут тут жить на птичьих правах, а случись что – окажутся на улице, пристала к Русову, чтобы он посодействовал маленькой семье с местом проживания. И, тут выяснилось, что наш отдел, пока девушка восстанавливалась, не сидел сложа руки, а узнал всё о предыдущем месте проживания девушки и о том, что старенькая учительница завещала ей свою квартиру, но держала это, на всякий случай, в тайне от неё.

Через свои каналы были в ускоренном режиме оформлены все документы на наследство, которые Русов должен был передать при выходе из больнице девушке, но её перехватила её новая подруга.

Связавшись с отделом и узнав адрес этой помогающей девушки, мы с Русовым поехали к ним домой. Девушка, приютившая с ребёнком подругу по несчастью, сама жила в комнате в общежитии, поэтому, когда Русов торжественно передал документы на квартиру, они радостно завизжали, обнялись, и, собрав вещи хозяйки комнаты на первое время, поехали на машине Русова в завещанную квартиру. Пока они вдвоём радостно щебетали на заднем сиденье, поочерёдно поглаживая малыша, посапывающего в автолюльке, я, сидя на переднем, тихо вздыхала, восхищаясь добротой и мужеством Русова. При чём тут мужество – я не знала, но восхищаться этим не переставала.

Когда мы довезли девушек до места и Русов быстро перенёс их вещи в квартиру, настала очередь довезти до дома меня. Я также вздыхала и восхищалась, пока, наконец, при выходе из машины не созрела и не пригласила Русова в гости.

– Кристин, я к тебе очень хорошо отношусь. – ответил Русов со всей искренностью. – Но не хочу чтобы ты совершила ошибку и возненавидела меня, поэтому вынужден отклонить твоё предложение! Сейчас ты находишься в эйфории романтических чувств, глядя как я заботливо носился с малышом, но это пройдёт и останется лишь горечь разочарования. А я не хочу, чтобы ты потом жалела. Поэтому я не пойду, не обижайся!

– Какие романтические чувства?! Какая эйфория?! – вскипела я, когда до меня дошёл смысл сказанного Русовым. – Ты к чему, собака сутулая клонишь? Ты думаешь, я тебя на ночь позвала? Да на фиг ты мне сдался! Я тебя просто поесть пригласила, ты же вечно метёшь как не в себя, а тут пол дня провёл в машине! У меня там, между прочим, Аглая Степановна не спит, вон, в окнах караулит! – указала я на свет в моём окне и на его фоне обеспокоенную старушку, и, выскакивая из машины, добавила: – Тоже мне, герой-любовник ходульный, тьфу!, и посильнее хлопнула дверцей.

– Холодильником хлопай! – понеслось мне в след, но я сделала вид, что это не мне, и, гордо задрав подбородок, продефилировала по двору максимально уверенной походкой.

– Ну зараза, гадина, скотина! – метнула я босоножку в пространство коридора. – Да чтобы я ещё раз трубку взяла с твоего номера! Да ты у меня ещё попляшешь! Эйфория, значит, у меня! Козодоев несчастный, да я тебе! – кипела я, борясь с причудливой застёжкой.

– И с каким счётом закончился бой? – усмехнулась вышедшая встречать меня в коридор Аглая Степановна.

– А вы, что, всё слышали? – смутилась я своей горячности.

– Весь двор слышал! – усмехнулась она ещё сильнее.

– Щука, довёл до белого каления тихую уравновешенную девушку! – рявкнула я, и метнула ногой вторую босоножку в угол.

Гадалка, сделай приворот!

Неделя прошла в тишине и спокойствии, ничто, как говорится, не предвещало, Русов не звонил, я тем более, в общем, никаких потрясений, гадала я себе потихоньку и гадала, никого не трогала, и вдруг:

– Здрасьте! – затараторила девушка лет двадцати пяти, дорвавшись до своей очереди на онлайн приём. – Мне не нужно гадать, я хочу, чтобы вы сделали приворот!

– Здрасьте! – обалдела я от такого предложения. – Я, вообще-то, не занимаюсь приворотами! И вам не советую!

– Двести тысяч! – истерично выкрикнула девушка и прижала к монитору фотографию мужчины.

– Девушка, вы хоть понимаете куда вы лезете? – попыталась вразумить я её. – Приворот ломает волю человека, привороженный не сможет понять, что случилось, почему его так тянет к вам, и будет психовать! А потом, человек со сломанной, слабой волей станет неуправляемым, он скоро начнёт пить, вас бить, зачем вам это надо?

–Я его люблю ! – твёрдо сказала девица и фанатично блеснула глазами.

– Он же не будет вас по-настоящему любить, это же как женить на себе по принуждению! – продолжала оговаривать я девушку, но быстро поняла, что зря.

– Я согласна! – снова истерично выкрикнула девушка и добавила- триста тысяч! У меня больше нет, но если надо больше, я возьму кредит.

– Да, дела. – задумалась я, что же мне делать с этой девушкой.

– Ну что, куда переводить? – открыла она банковское приложение на телефоне и уставилась на меня.

– Хорошо! Давайте по номеру телефона! – сдалась я и продиктовала номер. – Только мне фотографии мало, нужно его точный адрес и фамилию-имя привораживаемого. И ваши тоже!

– Конечно – конечно! – снова затараторила девушка, продиктовав данные мужчины и молитвенно сложила руки.

– Через два дня ждите! – выдохнула я и захлопнула ноутбук.

Тяжело вздохнув, я взяла свой телефон, зашла в мобильное банковское приложение и проверила свою карту – триста тысяч уже лежали на ней. Значит, это точно не просто сумасшедшая. Ещё раз тяжело вздохнув, я вызвала такси и двинулась по указанному девушкой адресу.

– Здрасьте! – буркнула я открывшему дверь мужчине. – Иванов Иван Иванович?

– Здрасьте! – ответил тот и уточнил – А вы по вопросу домофона?

– Нет, я по вопросу приворота! – решила я вывалить ему сразу всё, чтобы не рассусоливать и поскорее расквитаться с этим делом.

– Чего? – не понял меня мужчина. – Какого ещё приворота?

– Такого ещё пока не приворота! Вам знакома Светлана Синицина? Симпатичная брюнетка двадцати двух лет. Живущая в соседней парадной?

– Нет! – удивлённо покачал головою мужчина.

– А вот вы ей знакомы! – буркнула я. – Короче, дослушайте меня до конца, иначе проблем не избежать! Эта девица решила вас приворожить!

– Я в такую лабуду не верю! – хмыкнул мужчина. – Вы чокнутая?

– Я – нет, а вот она – похоже. Но не в этом дело, а в том, что она сама не остановится, пока вы не будете с ней! И я ей сказала, что приворожу вас.

– Вы обе тю-тю? – разозлился мужчина и, выставив меня за дверь, быстренько её захлопнул.

– Проблема в том, – стала кричать я в замочную скважину, – Что если бы я ей отказала, она пошла бы искать какую-нибудь бабку, которая занимается приворотами, и неизвестно что та бы натворила! А если бы и у бабки не получилось, то она бы не остановилась, а предприняла бы какие-нибудь другие попытки, стала бы за вами ходить везде, караулить вас у квартиры, обвинить вас в домогательствах!

– Вы чё орёте на весь дом? – психанул мужчина и, распахнув дверь, втащил меня в квартиру.

– Вы сами меня вытолкнули туда. – надулась я. – К тому же, эта девица настроена серьезно, и её какие-нибудь шарлатаны разденут как липку, а она потом придёт и сделает что-нибудь с собой у вашей двери! А с её неуравновешенной психикой что угодно можно ожидать! Вы этого хотите?

– Совершенно не хочу. – побледнел мужчина. – А что вы предлагаете?

– А я предлагаю решить эту проблему за пару дней. Вы сейчас напиваетесь, приходите к ней домой, устраиваете ей скандал с битьём посуды, запугиванием, а потом кричите, что вы её любите и секунды без неё жить не можете! Если она вас сразу не выставит, говорите что идёте за добавкой и уходите в магазин. Добираете ещё градусы, возвращаетесь и ходите за ней как приклеенный, битьё посуды можно повторить! Я думаю, что она быстро передумает! А если нет, я что-нибудь придумаю ещё.

– Вот не было печали. – выдохнул мужчина, и добавил – давайте адрес.

– Вот её адрес, и вот мой телефон. Как что-то получится, позвоните мне. И, на всякий случай, дайте свой.

– Хорошо. – буркнул мужчина и пошёл собираться в гости.

Я радостно потёрла руки и поскакала домой.

На следующий день с самого утра ко мне в личку стала стучаться эта девица. Соединившись с ней, я увидела огромные заплаканные глаза, и под одним глазом синяк.

– Разворожите меня, пожалуйста! – заревела она.

– Я вам что, бюро добрых услуг? – рявкнула я. – Приворожи, разворожи! Вообще-то, привороты не снимаются! И стоит это бешеные деньги!

– Ну пооожалуйста! – завыла девушка. – Я кредит возьму!

– А где гарантия, что я сейчас его разворожу, а ты потом не побежишь другого привораживать?

– Точно не побегу, клянусь, я передумала! – вздрогнув, прокричала девушка и автоматически потрогала красивый наливающийся фиолетом синяк.

– Ладно, только из-за моей доброты! – со вздохом согласилась я. – Денег с тебя не возьму, так и быть, но учти, если вдруг ещё раз попробуешь, проблем будет в десятки раз больше! И снять уже никто не сможет!

– Ни за что! – выдохнула девица и шмыгнула носом.

– Смотри мне! – пригрозила я и добавила – через несколько часов сниму! Жди!

Девушка засияла, и я отключилась.

Я позвонила мужчине и сказала, что можно останавливать террористические действия в отношении этой девицы, так как всё разрешилось уже. Мужчина обрадовался и долго меня благодарил. Я сама была довольна своею работой, только одно немного гложило меня – я не знала, как мне вернуть назад деньги этой девице, всё ж таки я брала их не для своего обогащения, а чтобы у неё не было возможности бежать ещё к одной бабке. Решила подождать немного, а, когда точно смогу удостовериться, что она передумала кого-либо привораживать, отправлю ей перевод по номеру телефона или придумаю ещё что-нибудь другое, если так не получится.

К моему счастью, придумывать ничего не пришлось, так как через две недели мне пришло приглашение на свадьбу. Позвонил мой "отвороженный" мужчина и признался, что ему потом стало очень стыдно за скандал и, особенно, синяк, который он поставил случайно, когда пытался напугать Светлану, и он пришёл к ней на следующий день извиниться и, как ни странно, действительно влюбился.

На всякий случай он уточнил у меня – действительно ли я не привораживала его, я честно ответила – что не умею, и он успокоился и пригласил меня на их свадьбу, назначенную через три месяца. Сходив на свадьбу я подарила в конверте Светлане её триста тысяч и, добавив своих десять, с удовольствием танцевала, ела и пела, искренне радуясь за эту счастливую пару! Ходила туда я, надо сказать, одна, чтобы не посвящать никого в тонкости своей работы, тем более, что букет невесты в меня уже прилетал, полная лабуда это, скажу я вам.

Наследство и наследники

Через две недели, наконец, появился Русов. С моим любимым йогуртовым тортом и боязливой улыбкой на лице.

– Специально помягче тортик взял? – хмыкнула я, пропуская его в коридор. – Проходи, не бойся, не буду я надевать его тебе на голову, слишком я его люблю!

– Ой, Ромочка вернулся! Радость-то какая! – выглянула из комнаты Аглая Степановна и кинулась на кухню ставить чайник.

– Ромочка вернулся. – прошипела я, видя как Русов расплылся в довольной улыбке. – Ты сильно тут не зубоскаль, я тебе ещё не всё простила! – предупредила я его.

– Ты что, до сих пор злишься? – вздохнул Русов, осторожно обходя меня и направляясь на кухню. – А на что больше – на то, что я тебя не так понял или на то, что отказал? Ну пойми меня правильно – обернулся он..

Вот вроде бы умный человек, не первый год в органах служит, а так подставился. Хоть мне и жалко было мой тортик, но я действовала инстинктивно!