Дух северного волка

Маг повторил свои действия и снова вгляделся в воду. Увидев черные глаза капитана, маг опрокинул ведро и со злостью посмотрел на меня. Он сделал шаг назад и выставил вперед руку, сжимая пальцы. Я почувствовала, как горло мое сдавила невидимая сила, и дышать стало трудно. Аарон резко встал с земли и бросился к нам.

– Магия Волка! Вы хоть понимаете, что может сделать кристалл в руках такого как он? – сурово закричал маг.

– Капитан никогда не использует его во зло…– прохрипела я, цепляясь руками за горло.

– То, что я видел в его глазах, говорит об обратном.

– Помогите, помогите нам разобраться с тем, что происходит со мной. Я должен знать, как это исправить! – взмолился Аарон, вставая между нами. Хватка мага ослабла, и он с любопытством присмотрелся к капитану.

– Ты не знаешь своей магии? – с сомнением спросил Калон.

– Она возникла неожиданно и совсем недавно, у нас совсем не было времени разобраться в ней. Мы практически ничего о ней не знаем, – сбивчиво объяснял Аарон. – Отпустите ее, и я сделаю все, что потребуется.

Калон отпустил меня, и я с удовольствием вдохнула полной грудью. Маг задумался и медленно пошел к хижине, не сказав ни слова. Уже совсем стемнело, когда он решил позвать нас в дом. На столе был ужин, и мы с удовольствием набросились на еду. Маг, накормив нас, показал, где именно мы будем спать и, сказав, что ему необходимо время, попрощался до утра.

«Что скажешь о нем?» – спросила я капитана.

«Трудно делать выводы, но он действительно силен и я могу это оправдать лишь наличием у него кристалла. Если это так, то его нежелание с ним расстаться, вполне объяснимо. Он выслушал нас и не прогнал прочь, будем считать это маленькой победой» - Ответил Аарон.

«Как думаешь, есть надежда, что он отдаст нам кристалл?» - С мольбой, посмотрела я в глаза капитану.

«Если есть хотя бы малейший шанс, мы его используем! Я пойду на все, чтобы выполнить поручение Кронуса» - Его слова прозвучали жутко, и я отчетливо поняла, что он говорит всерьез.

Происходящее заставило меня задуматься, а на что я смогу пойти ради мира в Ливитии? Что смогу себе позволить на пути к цели, и от каких своих принципов откажусь? Осознавая, что Калон наш последний шанс и только его упрямство стоит на нашем пути, я подумала о том, что именно мы будем делать, если маг выгонит нас. Как остаться человеком в такой ситуации? Как не утратить себя? Мой папа говорил, что это самая страшная потеря в жизни!

На следующий день Калон рано поднял нас и попросил рассказать обо всем, что происходило с нами, после того как мы встретились. Маг слушал очень внимательно и задавал вопросы о том, как именно мы ощущаем друг друга и что чувствуем, когда не ощущаем.

– Магия Волка очень древняя и очень опасная, но это вам и Кронус, наверняка, говорил. Я значительно старше вашего верховного мага и силу Тапитос видел своими глазами. Твой волк действительно нашел тебя не зря, они никогда не ошибаются. Ты силен, благороден и справедлив, эти качества основополагающие для встречи с Духом. Но в каждом из нас есть и темная сторона, что – то, что делает нас уязвимыми. Давняя боль, зависть или тщеславие. Дух усиливает эти эмоции и выпускает тьму из глубин сознания.

– Как справиться с этой тьмой? – спросила я.

– Тьму победить невозможно! – Его слова прозвучали как приговор. – Ею можно управлять, сдерживать или выпускать. Для начала, нужно понять, что именно усиливает Дух конкретно в нашем случае. А потом справиться с этими чувствами. Ведь если кристалл попадет в ваши руки, а твой науко не справиться с тьмой, то камень только ухудшит положение. Это огромный риск. Есть предположения о том, что гложет твоего мужчину? Самому ему разобраться в этом, не дано.

Я перебирала в голове все возможные варианты и не находила ровным счетом ничего. Капитан не был ни завистливым, ни тщеславным. Его благородное сердце просто не способно на подобные эмоции. А вот давняя боль…, в этом что – то было, и внезапно я вспомнила о кошмаре, накануне встречи с правителем Истианом.

– А может это быть чувство вины? – спросила я.

– Вполне. Но в чем именно ты считаешь себя виноватым? – обратился маг к, до сих пор молчавшему, Аарону.

– Вероятно, он считает, что гибель нескольких близких ему людей на его совести, и он мог предотвратить это.

– А это так? – вновь, задал вопрос Калон. Аарон смотрел в окно, он очень глубоко погрузился в свои размышления и выставил щит, отгородившись от меня.

– Что именно мы можем сделать? – наконец, повернувшись к нам, спросил капитан.

– Ты пройдешь мое испытание, если справишься, то я отдам вам кристалл. – Мы с Аароном переглянулись. – Но не думай, что это так просто. Тебе придется обнажить душу.

– В каком смысле? – не понял Аарон.

– С помощью заклинания я вытяну из тебя всю боль, и ты переживешь все эти события снова. Ты будешь испытывать те же чувства, что и тогда. Ты в полной мере снова это проживешь.

– И что это даст?

– Я надеюсь на правильные выводы, которые ты сделаешь по завершении испытания. Готов ли ты пойти на это? – Аарон на мгновение замер. – Или испытание пройдет твоя кауна, которой тоже есть что вспомнить.

– Об этом не может быть и речи! – взорвался Аарон. – Да и как это поможет мне?

– Возможно, в ее прошлом, мы сможем увидеть некую последовательность событий, что привела к трагическим последствиям. Ведь ее судьба тесно связана с твоей. Ее душа исцелена, я вижу это. Наша задача, понять, как именно она исцелилась, посмотрев со стороны, ты найдешь ответ и для себя, – сказал Калон, пожимая плечами. Этот разговор для него был обыденным, как о погоде или о чем – то таком же пустом. Но для нас это возвращение к боли и страданиям, которые выпали на нашу долю.

– Я готова. – Здесь не приходилось долго думать, если мне придется пережить все заново, что ж так тому и быть.

– Ты не пойдешь на это! Я не позволю тебе, – резко сказал капитан. – За все то время, что мы знакомы, ты уже достаточно натерпелась. Я сделаю это сам.

– Но я, правда, могу! Я справлюсь Аарон, – мягко ответила я, впервые не кипятясь в ответ.

– Я знаю, что можешь. Но это нужно, прежде всего, мне, – сказал капитан и повернулся к магистру. – Что мне нужно сделать?

Маг повел нас в глубину хижины и в одной из комнат остановился. Это было небольшое помещение, в котором не было ничего, кроме пары стульев и большого отверстия посередине. Я подошла к его краю и заглянула внутрь. Отверстие представляло собой, круглую дыру в полу, достаточно глубокую, чтобы в нее мог поместиться человек в полный рост, но не предназначенную для такого крупного мужчины как Аарон.

– Прежде всего, раздеться до пояса и спуститься в «омут», он расшириться и углубиться, настраиваясь на твой рост и ширину плеч. А затем ты заполнишь это отверстие водами Толлуса, не сказав при этом ни единого слова и не прерываясь ни на минуту. Когда первая звезда покажется на небе, начнем испытание. Кауна не будет тебе помогать, это лишь твоя задача. От начала и до самого конца, ты должен пройти через это один. Мы будем рядом, видеть твои воспоминания и слышать твой рассказ, но ты не будешь ощущать нашу поддержку, ты будешь знать, что совершенно один.

Аарон сбросил вещи и, оставшись в форменных брюках, приступил к заполнению отверстия. Я вышла следом и отыскала Кая, который лежа на траве, наслаждался послеполуденным солнцем, Калон присоединился ко мне. Весь остаток дня ушел на то, чтобы выполнить первую часть испытания. Ведро было совсем небольшим и капитану пришлось возвращаться к колодцу нескольких сотен раз.

– Наполнить омут, уже само по себе часть испытания. Сейчас он все больше погружается в свою сущность, выискивая следы своего внутреннего демона, – проговорил старик, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Я не знаю, сможем ли мы помочь ему сегодня, но ты должна быть настороже повсеместно. Твоя задача удержать его тьму внутри него и не дать ей вырваться наружу.

– Что заставило вас передумать?

– Ночью, я летал к границам Гвардии и видел все собственными глазами. Если Хорн уничтожит Ливитию, беречь кристалл будет уже не от кого. На вас надежды немного, но она хотя бы есть.

– Вы не верите в нас?

– Не важно, во что верю я. Я пытаюсь сказать, что отдам вам кристалл, независимо от того пройдет ли он испытание.

– Но зачем подвергать его такой пытке? – возмущенно развернулась я к старику.

– Ему это необходимо. Если я смогу помочь твоему науко освободиться, то шансов у вас будет значительно больше.

– Что будет, если он не справиться? – с замиранием сердца, спросила я.

– Тьма поглотит его и уже не отпустит, он не сможет самостоятельно принимать решения и перестанет узнавать кого – либо. Он сам станет тьмой, станет демоном, несущим смерть.

– Как я смогу понять, что он окончательно изменился? – Мне страшно было даже предположить такое, но не спросить я не могла.

– Когда его глаза станут черными и не вернуться к былой синеве, назад дороги для него уже не будет.

С появлением первой звезды испытание началось. Маг велел капитану спуститься в отверстие, заполненное водой.

– Освободи свою голову от мыслей и полностью расслабься.

– Как он будет дышать? – ужаснулась я.

– Не беспокойся дитя, магия будет дышать вместо него, его волк не даст ему задохнуться.

Аарон посмотрел на меня и вымученно улыбнулся.

«Я здесь. Я все время буду рядом с тобой».

«Я знаю, кауна». – Ответил Аарон и спустился в воду.

Когда голова капитана погрузилась в воду, маг поднял руки и проговорил заклинание. Комната освещалась только сиянием луны и звезд, которое проникало сквозь единственное окно. Сама обстановка и происходящее в этом доме было каким то нереальным, словно сном, из которого хочется поскорее выбраться. Слова Калона зазвучали громче и увереннее, и вода вокруг капитана засветилась зеленовато – желтым сиянием, присмотревшись, я увидела, что сияние идет от тела Аарона, он словно светился изнутри. Воды Толлуса забурлили, и тело капитана содрогнулось. Маг поднял руки выше, и я в буквальном смысле раскрыла рот от изумления. Огромный водяной пузырь, с Аароном внутри, стал подниматься из «омута», а глаза капитана осветили комнату голубоватым светом.

– Расскажи нам, Волк с севера. Расскажи, что таит твое сердце. – Голос мага прозвучал зловеще и я невольно поежилась.

Пузырь замер над полом и Аарон заговорил:

– Мне три года, я в доме, сижу под лестницей. – Все, что произносил капитан, мы видели, отражающимся от его глаз. Прямо в воздухе, напротив Аарона, возникла фигурка мальчика, спрятавшегося под лестницей, он зажимает рот руками и пытается не засмеяться. – Я прячусь от Кайла и ужасно доволен собой, потому что брат не может найти меня довольно давно. Я услышал как кто – то спускается по лестнице, а потом голоса родителей. Я не очень хорошо понимаю, о чем они говорят, но слова врезаются в память.

На наших глазах лестница разворачивается, и мы наблюдаем, как молодая Эвелина спускается по ней, ее лицо залито слезами и голос дрожит. За ее спиной возникает мужчина, поразительно похожий на Аарона, только на лице его нет шрама и глаза не настолько синие.

– Ваша клятва, это самоубийство Басс, – всхлипывая, бормочет женщина.

-Ты не понимаешь Лина! Это же невероятное открытие. Мы нашли способ, уничтожить магию. Нужно просто разбить скипетр.

– Но разбив его, один из вас погибнет! Вы дали клятву, что добравшись до скипетра, не дрогнете и пожертвуете собой. А если это будешь ты? – Слезы лились рекой из глаз Эвелины, и она уже не пыталась смахнуть их.

– Значит, я отдам свою жизнь! Пойми, этой войне пора положить конец. – Голос Басса тверд и решителен.

– А как же мы?

– Я делаю это ради вас, Лина. Ради того, чтобы Аарон рос в стране, где процветает мир и согласие. Чтобы мой мальчик не узнал войны и горечи утрат. Кайл, взрослый и достаточно того, что один из наших сыновей понимает, что происходит вокруг, но у Аарона еще есть шанс!

– Я в комнате Кайла, в нее входит мама. Она говорит нам, что нужно быть осторожнее. Война закончилась, но есть люди, которые держат зло на нас, и я не понимаю почему. Мне сказали, что папа сделал что – то такое, что разозлило бывших магов и их семьи, но я не верю, что папа мог сделать людям плохое.

Перед нами маленькая комната. На кровати сидит Эвелина и гладит голову мальчика, лежащего у нее на коленях, на вид ему лет двенадцать.

– Это не справедливо мама, папа спас нашу страну, он герой! В этих людях столько злости и ненависти. – Мальчик поднимает голову, и я вижу, что лицо его в синяках и царапинах. – Мне все сложнее отбиваться. Аарон все время убегает и натыкается на мальчишек, которые хотят его побить. Я прошу его не высовываться, но он словно не слышит меня и превращает все это в игру.

Кайл встает на ноги и злобно смотрит на брата, который играет на полу и прислушивается к разговору старших.

– Аарон еще совсем маленький и не понимает, что когда нам приходится убегать и прятаться от других людей, мы не играем. И возможно, это моя вина, что стараюсь оградить его от этого. Я сама не рассказываю ему всего, но он еще наивное дитя…

– Значит, ему пора повзрослеть! Я не хочу все время получать тумаки из – за того, что он такой глупый. – Глаза Кайла наполнились слезами, и он яростно топнул ногой. – Мам, я тоже люблю Аарона, но это должно прекратиться.

Аарон зажмуривается, и сияние на мгновение исчезает, из глаз капитана покатились слезы, и я ощущаю тоску, идущую от него. Он скучает по брату. Глаза капитана открываются, и свет снова заполняет комнату.

– Я лежу на кровати, ночь. Кайл лежит рядом со мной и обнимает крепко. Я плачу.

– Прости малыш, – бормочет Кайл. – Я не буду больше кричать на тебя, я не прав. Но я очень прошу тебя быть осторожнее. Можешь пообещать мне, что больше не убежишь?

– Обещаю, – всхлипывая, отвечает Аарон.

– Вот и хорошо. А теперь спи, мама завтра обещала испечь пирог с яблоками, и я отдам тебе самый большой кусок. – Кайл улыбается и прижимает мальчика крепче. – Я люблю тебя братишка.

Я чувствую, как слезы льются из моих глаз, и понимаю о чем будет следующее воспоминание Аарона. Если бы я могла, то остановила бы эту пытку, разрывающую наши души.

Маленький Аарон бежит по лесу и заливается смехом, он оглядывается на бегу и видит, что брат догоняет его. Вот только лицо брата совсем не выражает радости.

– Аарон, стой! Я догоню тебя и надеру уши. Аарон, я серьезно! Ты же обещал не убегать. – Кайл нервно осматривается по сторонам.

Малыш продолжает бежать, смеясь и не глядя перед собой. В следующее мгновение он налетает на человека и падает к его ногам. Аарон поднимает голову и ощущает исходящую от мужчины угрозу, инстинктивно отползая назад. Подбежав к брату, Кайл поднимает его на ноги, сразу задвигая себе за спину.

– Так, так, так… Кто это у нас здесь? Уж не славные ли детишки Басса?

– Мы пойдем своей дорогой, сэр, – сжимая руку Аарона, говорит Кайл.

– Я так давно ждал встречи с вами. – Глаза человека, горят яростным огнем. – Ваш отец уничтожил мой мир, моя семья убита людьми нового правителя и ответите за это вы.

– Ни я, ни мой брат, ничего не сделали вам.

-Это как посмотреть. Ваш отец хотел мира для вас, к нему он призывал всех вокруг. Но его этот так называемый «мир», не принес ничего хорошего мне. Басс добился чего хотел, а я сделаю так, чтобы его труды стали напрасными. Мир воцарился в Ливитии, но вы его уже не увидите. – С этими словами, мужчина обнажил меч.

– Аарон, беги! – закричал Кайл и бросился навстречу руке с мечом.

Аарон будто врос в землю и не мог даже пошевелиться. Страх заморозил ноги и руки мальчика. Он стоял и смотрел, как его брат пытается противостоять гораздо более сильному врагу. Когда мужчина нанес сокрушительный удар, Кайл упал на землю и прошептал:

– Аарон, беги!

Мальчик, словно очнулся, но было уже поздно. Подняв глаза, он увидел над собой убийцу брата, а в следующее мгновение почувствовал сильную боль и потерял сознание.

Я застыла, глотая слезы и глядя на мальчиков, лежащих недалеко друг от друга. Пузырь колыхнулся, и я увидела, что капитан упал на колени, сжимая голову руками.

Сияние изменилось, и маленький Аарон застонал. Его лицо заливала кровь и левый глаз распух.

– Я очнулся, когда стемнело, и сначала не мог понять, где я и что произошло. Голова болела жутко и меня почти сразу вытошнило. Я увидел Кайла, он лежал с открытыми глазами и смотрел в небо. Мне никак не удавалось подняться, и я решил попросить помощи у брата, но он не ответил. Плача и извиняясь за то, что сбежал, я умолял его простить меня и помочь мне встать, но ответа так и не услышал, – севшим голосом рассказывал капитан. – Нас нашли только утром и когда я увидел, что Кайла завернули в одеяло с головой, понял, что брат больше не сможет меня простить. Матушка была безутешна, и я старался не попадаться ей на глаза. Слыша мой голос, она принимала меня за Кайла, и я перестал разговаривать, чтобы не делать ей больно.

– Мы видим, что боль капитана родилась в глубоком детстве, так она зародилась, перерастая в чувство вины за гибель близких ему людей, – тихо сказал маг, обращаясь ко мне.

– Но в смерти отца не было его вины, – возмутилась я.

– Он вспомнил разговор родителей не зря. Басс говорил о мире для младшего сына и погиб, достигая этой цели. Вот тебе и ответ. Непослушание привело к смерти брата, но дети в таком возрасте действительно еще наивны и непоседливы.

Я посмотрела на Аарона и увидела его другими глазами. Я не подозревала о той ответственности, что он возложил на свои плечи. Несправедливо осуждать маленького мальчика в столь неподвластных ему вещах.

– Мы на границе с Гвардией. Грэг сосредоточен и собран. Мы не так давно окончили рекрутскую школу, и ему не терпелось показать себя.

В голубой дымке появляется юноша, и я сразу его узнаю. Это Грэг, сын Мэл, я видела его на рисунках капитана.

– Не спеши, приятель. Ты рискуешь оповестить о нашем прибытии раньше срока. – Слышим мы шепот Аарона.

– Не беспокойся, Ари! Я буду осторожен, – насмешливо отвечает юноша.

– Мы крадемся, стараясь не издавать ни звука, но это не поможет, потому что нас уже ждали и завязывается битва. Наш отряд немногочисленный и мы вынуждены отступать.

С замиранием сердца я слежу за тем, как гвардийцы разбивают маленький отряд и вынуждают их бежать. Аарон спотыкается и падает, кляня себя и не замечая нависшего над ним воина. В следующую минуту, между ними вырастает Грэг и гвардиец пронзает его грудь своим мечом.

Мои уши разрывает отчаянный крик капитана, который звучит и в видении, и прямо здесь, пузырь нисколько не заглушает его. Как выдержать все это, как помочь Аарону? Я пытаюсь передать ему часть своей силы, но это невозможно, воды Толлуса не пускают меня. Капитан все еще сидит на коленях и бормочет:

– Прости меня, Грэг. Прости…

Новое воспоминание врывается в сознание Аарона и отражается в его глазах, передавая нам изображение.

Капитан идет сквозь заросли и держит под уздцы Быструю, Кай шагает рядом. Это лес за пределами школы рекрутов, я хорошо знаю его. Аарон выходит из-за дерева и, услышав плеск воды, замирает.

– Похоже, она снова опередила нас, Кай. Искупаться нам придется в другой раз.

Лицо Аарона преображается прямо на глазах и, почувствовав его смущение, я поворачиваю голову обратно к сиянию.

– В озере плавает девушка, я не раз заставал ее здесь и никогда не нарушал ее уединения. Может дело в том, что я замешкался, и получилось так, что впервые увидел как она выходит из воды. Мне стало очень стыдно, но оторвать от нее глаз, я уже не смог.

Из озерной глади вышла девичья фигурка, и я узнала себя.

– Я смотрел как завороженный на ее гибкое тело, которое облепило мокрое белье. Она казалась мне такой маленькой, такой хрупкой. Увидев ее волосы, я сразу понял кто эта девушка. Белые пряди на черных волосах, подсказали, что это рекрут Аддарио, которая, уже продолжительное время, не дает мне спокойно спать. Я давно пытаюсь выяснить, что с ней произошло и как ее волосы сменили цвет. Тем временем, рекрут повернулась к солнцу и подставила лицо его лучам, они касались ее кожи, будто лаская. Неожиданно, она закрыла лицо руками и заплакала. Я ощутил укол вины в сердце и не мог больше наблюдать за ней.

В следующее мгновение полил дождь и снова появился лес. Капитан натянул капюшон и продолжил наблюдать из укрытия. Кто-то шел к школе, не заботясь о том, чтобы его не услышали. Кай рванулся вперед.

– Стой, – сквозь зубы прошипел Аарон, но волка и след простыл. К озеру вышла девушка, судя по длинным спутанным волосам. Увидев волка, она застыла.

О, небеса! Я выглядела такой грязной и такой потерянной в этот момент. Такой меня встретил старший инструктор.

– Я не сразу узнал ее, поскольку лицо было вымазано в грязи, но стоило ей поднять глаза, и сомнений больше не было. Я удивился, что она в такое время не находилась в казарме и почему – то подумал, что у нее было свидание, эта мысль мне совсем не понравилась. Я разозлился, и ко всему прочему, девчонка стала дерзить мне. Схватив ее за руку, я вымазался в грязи и еще в чем-то липком и теплом. Девочка напряглась и подавила крик, но слезы все равно полились из глаз и я понял, что она ранена. Я хотел отпустить ее, но услышал приближение патруля, который сопровождал меня по настоянию капитана Олди и вынужден был позвать их. Теперь ее судьба в руках руководства школы и они, с радостью вышвырнут ее отсюда. Мне жаль, что так вышло.

Следующее видение в конюшне. Капитан стоит у загона Клина и смотрит на меня, лежащую на полу, в обнимку с Каем. Я помню этот момент, когда почувствовала чей-то взгляд, но никого не увидела.

– Я снова был сбит с толку, Эйви ночевала в конюшне и была чем-то сильно опечалена. Что я сделал не так, почему ей снова больно? Я тогда еще не знал, что своих демонов она привезла с собой.

Мы с Калоном взирали на эти мучения и никак не могли повлиять на них. Боль, обида, вина, тревога, отчаяние заполняли сознание Арона все больше, он буквально тонул в своем горе. Это тяжелые воспоминания сами по себе, но увидеть и прочувствовать их все разом, одно за другим, это настоящая пытка.

Дверь, хрупкая и прогнившая, срывается с петель, и капитан влетает в комнату. С ним его команда, которая замирает в проеме, не веря своим глазам. Я лежу на полу в разодранном платье, почти голая, вся в крови, а Брай между моих ног.

Я зажала рот руками и посмотрела на Аарона. Сейчас я вижу все это его глазами и чувствую его сердцем, оно наполняется гневом.

– Отвернулись все! – велел капитан и опустился рядом со мной, накрывая своей курткой. Он берет меня на руки и ему хочется кричать.

В комнате снова темно, Аарон закрыл глаза.

– Я не могу, не могу больше, – бормочет он, раскачиваясь из стороны в сторону.

Разговор с лекарем, в дворцовой палате, и ярость Аарона, которую он вымещал в своей комнате, после него. В ту ночь капитан, разбил и разломал все, что было в его покоях. А потом беседа со мной.

– Я слушал Эйви и чувствовал, как схожу с ума от ярости и боли. Я знал, что перейду черту, оказавшись рядом с этим ублюдком, но это не удержало меня. Ворвавшись в его камеру и схватив за горло, я отчаянно захотел удушить Брая, и был в шаге от этого, но Маркус не позволил мне. Он говорил, что это его вина, что он должен был присматривать за Эйвери. Он никак не мог понять, что вина здесь моя. Это я привез ее сюда, я не уберег ее еще там, в школе. Амалия предупреждала, что за девушками нужен присмотр, что это игра с огнем, но я лишь смеялся над ее опасениями и не предусмотрел подобного. Если бы она попала в охрану Советника Кастол, то ей не пришлось бы снова жить среду мужчин, но я так хотел, чтобы она была рядом…

Бал, Аарон ощущает мое смятение и стыд. Он слышит, как девушки поливают меня презрением, и приглашает меня на танец.

– Она не заслужила такого обращения. Эйвери самая прекрасная девушка из всех присутствующих здесь. От нее исходит такое тепло, что мне трудно отдаляться. Я говорил с правителями и делал вид, что сердечно рад приветствовать Хорна на нашей земле, а сам представлял как отдаю в его руки, самое дорогое, что у меня есть. Закрыв глаза на условности, я веду ее в круг танцующих и не вижу никого вокруг. Только она в моих объятьях, только она важна.