Дух северного волка
- -
- 100%
- +
– Вы предвзяты! Это же очевидно. Не знаю, какие именно отношения связывают вас, но защищать ее с холодной головой вы не в состоянии, особенно если пользуетесь ее …, скажем так, женскими талантами сами. – Зал ахнул. Поднялся такой гвалт, и волна неодобрения накрыла всех присутствующих.
– Ах ты грязный ублюдок! – процедил капитан Норд и, сжав кулаки, двинулся к судейскому столу. Его намерения были ясны как белый день и ни чем хорошим это не закончится.
– Советник Норд! – Голос правителя Истиана заставил всех замолчать, а Аарона застыть на месте, с занесенным кулаком. Еще не зажившее от прошлого удара лицо капитана Макроя, было искажено страхом. – Вы нарушаете порядок, и я буду вынужден арестовать вас, если вы продолжите действие, которое задумали. Нападение на карателя во время судебного разбирательства, тяжкое преступление, как бы сильно нам этого не хотелось.
– Да мне плевать! – ответил Аарон и его кулак достиг цели, выбив мерзавца из кресла. Показалось, что Макрой лишился сознания, но никто не спешил к нему подходить.
– Советник, вы будете заключены под стражу…,– правитель не успел договорить, когда я поднялась со своего места.
– Я хочу сама защищать себя дальше, – тихо и немного неуверенно сказала я, сначала мне показалась эта мысль правильной, но теперь стало страшно, когда все эти люди посмотрели на меня разом.
«Ты не обязана делать этого» - сказал Аарон. «Я обещал, что все пройдет гладко, но подвел тебя».
« Я с самого начала должна была сама говорить. Это моя битва и я благодарна, что ты взял это на себя, но я поняла, что ты прогнал своих демонов в водах Толлуса, а это – мои! И я должна встретиться с ними лицом к лицу».
– Я прошу снисхождения для капитана Норда и могу объяснить его негодование.
– Мы слушаем вас, сержант. – Правитель Истиан поднял руку, призывая к тишине тех, кто еще не успокоился после поступка моего науко. Капитан Макрой поднялся с пола и медленно опустился в кресло.
– Их обоих нужно арестовать за сговор и клевету, а так же за применение силы в мой адрес! – злобно сказал Макрой.
– Клевету? Клевета, это то, что Вы говорили. И злость инструктора Норда, я могу оправдать тем, что он знает не только то, что рассказал сегодня…
– Эйви, не надо! – Аарон сразу понял, что именно я хочу сделать.
– Я давно должна была это сделать. – Мне было ужасно страшно обнажать свою душу на глазах у всех этих совершенно посторонних людей, но назад пути не было. Я оглядела лица своих друзей и поняла, что они всецело на моей стороне, и каждый из них поделится со мной своими силами. – Рекруты Брай Лоун и Дейт Флинн изнасиловали меня, когда мне было тринадцать.
Все присутствующие заговорили разом, я слышала слова «лгунья» и « лицемерка», а так же возмущение женщин, но я смотрела только на своих друзей. Мэл закрыла лицо руками, а Элен держала ее за руку и смотрела мне прямо в глаза. Я перевела взгляд на братьев Стэлз и увидела лишь одобрение и поддержку от каждого из них. Клай сжимала кулаки и, борясь со своей злостью, кивнула мне. Маркус! Как мне не хватало его в эту минуту, но почувствовав прикосновение к своей руке, а затем твердое, крепкое пожатие Криста, я больше не боялась.
– Я спала в своей постели, в отведенных специально для пяти девушек, комнатах. Это была моя пятая ночь в школе. Всего пятая. Моя соседка Клай, не оправилась от ран, после испытаний, и была под воздействием зелий, которое давал ей господин Бриан, местный лекарь. Она не услышала, как они накинулись на меня и выволокли наружу. – Говорить было очень тяжело и каждое слово, словно прожигало меня насквозь. Крист продолжал сжимать мою руку, и я была благодарна. Глаза мои были опущены, а голос тихим.
«Смотри на меня, родная. Будто говоришь только со мной. Ты не увидишь в моих глазах осуждения или презрения, только любовь. Смотри мне в глаза и слова сами найдут выход» – Аарон стоял возле судейского стола, стражи связали ему руки за спиной и встали по обе стороны от него, не давая возможности подойти ко мне. Отыскав глаза небесной синевы, я утонула в них и продолжила свой рассказ.
– Меня притащили в амбар, который находится на самой окраине, и швырнули на пол. Сначала они долго пили и осыпали меня упреками. Всех девушек, прибывших со мной, встретили презрением и недоверием. За что? За то, что мы отчаянно хотели помочь своим семьям? За то, что в нас тоже есть мужество и отвага? Мы были объектом издевательств и насмешек все эти годы, но, ни одна из нас не опустила руки и не вернулась домой! Брай и Дейт почему-то сразу выделили меня, и я думаю, что все дело было в том, что я была самой маленькой и самой уязвимой среди рекрутов женского пола. Той ночью, я слышала разное в свой адрес, но основной мыслью было то, что девушки созданы лишь для плотских утех и того, чтобы мужчины использовали их так, как считали нужным. Я была еще ребенком, не знавшим, что это за утехи и мне было страшно вдвойне. – Я продолжала смотреть в любимые глаза и черпать в них силу. Голос мой стал увереннее и громче, но ощущение того, что я сдираю с себя кожу никуда не ушло. – Когда Брай достаточно напился, он приказал Дейту держать меня и, разорвав мою сорочку, оставил меня практически обнаженной. Я до сих пор помню этот мерзкий кислый запах вина и пота. Движения Брая были грубыми и резкими, каждое причиняло нестерпимую боль. На тот момент, я понятия не имела, каким именно образом взрослые люди наслаждаются друг другом. Я думала, что это происходит только после того, как девушка отдает свое сердце юноше и полностью доверится ему. О какой провокации может идти речь? Мне было тринадцать лет! Все действия Брая казались мне чудовищными и неправильными, мне казалось, что сама природа отвергает его поведение, потому что, то, что взрослые люди называют любовью, не может причинять такую боль и вызывать чувство омерзения. – Я затихла на мгновение, переводя дух. – Моя семья вырастила меня в любви и согласии. Родители трепетно любящие друг друга, никогда бы не причинили такого вреда друг другу. – Тишина в зале давила и угнетала меня. Я почувствовала, как слезы медленно потекли по щекам. – После того как Брай закончил, он стал принуждать Дейта сделать то же самое, но его друг получал удовольствие от других забав. Увидев ужас в моих глазах, он велел мне ползать на коленях и молить о пощаде. И я ползала. Слезы душили меня, я была абсолютно нага и совершенно беззащитна. Я умоляла их отпустить меня и не делать больно, но это только раззадоривало их. Они поливали меня вином и толкали от одного к другому, хватали за грудь и таскали за волосы, а потом снова насиловали. Это продолжалось всю ночь. Я помню каждое слово и каждое чертово прикосновение. – Злость, проснувшаяся во мне, искала выход, и я сама сжала руку Криста, который так и не решился отпустить мою. Заметив это движение, Аарон благодарно кивнул другу, так как сам не имел возможности держать меня за руку. – Я помню каждый изъян в досках, на потолке амбара, и как больно впиваются в спину зерна, в мешках на которые меня укладывали. Я помню мышиный помет на полу и запах гнилых яблок из ящиков, за которые пыталась отползти, чтобы укрыться. Каждый раз, когда я пыталась спрятаться или как-то оградиться, Дейт хватал меня за волосы и волок обратно, и все повторялось снова.
Оторвавшись от прекрасных, полных бережного участия, глаз любимого, я, наконец, осмелилась посмотреть на людей, которые сейчас были свидетелями моих откровений. Женщины в ужасе прикрывали лица, а мужчины, по большей части опускали глаза, встречаясь с моим взглядом. Блуждая по залу, я неожиданно наткнулась на пару черных как ночь глаз, наполненных праведным гневом. Болезненный укол пронзил мое сердце и слезы полились быстрее.
– За пару часов до рассвета они оставили меня, пригрозив расправой, если я кому-нибудь расскажу. Я обнаружила старую грязную тряпку и, завернувшись в нее, выбралась из амбара. В то утро, я нашла дыру в заборе и хотела сбежать. По пути, я наткнулась на озеро и прорыдала возле него некоторое время. Мысли о подруге и о том, что она нуждается во мне, не позволили мне сбежать и вернуться домой. – Теперь я смотрела в черные глаза и словно пыталась оправдаться. – Вернувшись в казарму, я обнаружила, что волосы мои поседели, что вызвало большое количество вопросов, на которые я не давала ответов. Только мои волосы уберегли меня от таких вот ночей. Все четыре года эти двое только били меня. Любой из преподавателей может подтвердить, что в честном бою, один на один, я всегда одерживала верх над ними, и это злило их еще больше. После каждого поражения Брай подкарауливал меня и с помощью Дейта избивал. Мы получили назначение ко двору и снова встретились в столице. Все, что рассказал старший инструктор Норд, правда. Больше мне нечего добавить.
– Это только слова, сержант! – подал голос Макрой, я даже не разозлилась, эмоций не было. В тот момент, я могла лишь видеть немой укор в глазах, что смотрели мне прямо в душу.
– Если мне позволят, я хотел бы высказаться в защиту сержанта Аддарио. – Этот мягкий, добрый голос я узнала мгновенно и, оторвавшись от черноты, в которую заглянула, я посмотрела на школьного лекаря.
– Конечно, господин Бриан, – севшим голосом, проговорил капитан Элтон.
– Я подтверждаю, что волосы сержанта изменили свой цвет в первую неделю ее пребывания в школе. После того, как это произошло, ее привели ко мне на осмотр. Она была ужасно подавлена и сломлена. Дело в том, что я был немного знаком с ней, потому что помогал ее подруге исцеляться. Эйвери была подвижной и веселой, полной сил и жизни. Но в тот день передо мной появилась совсем другая девочка. Только страшнейшее потрясение и ужас, могли так повлиять не цвет волос и психику ребенка. Она отказывалась рассказывать что-либо и замкнулась в себе. На протяжении всего дальнейшего обучения, она была частой гостьей у меня. Я видел, что ее травмы не были результатом тренировок, но она не позволяла мне доносить руководству. Прости детка, что был так слеп. – Старик смотрел на меня, полными слез глазами. – Я выступаю свидетелем того, что слова сержанта Аддарио полная правда, даже если я сам не видел этого собственными глазами.
– Благодарю вас, господин Бриан. – Правитель Истиан был мрачнее тучи в этот момент. Он повернулся к стражам. – Отпустите старшего инструктора, его поступок мне понятен. Я думаю, что разделю мнение всех присутствующих здесь, что независимо от того, какие именно отношения связывают его с сержантом, поступить так он имел право.
Как только Аарону развязали руки, он тут же оказался возле меня. Ему не обязательно было прикасаться ко мне, чтобы оказать свою поддержку, я чувствовала ее и без этого.
– Мы просим вас дать нам несколько минут на обсуждение полученной информации, – сказал капитан Элтон, обращаясь ко всем присутствующим. – Как только решение будет принято, мы вызовем вас снова.
«Зрители» медленно покидали зал, некоторые шептались, большинство просто молчали. Мои друзья окружили нас с Аароном.
– Я не знаю, где ты черпаешь свое мужество, но на то, что ты сделала сегодня, оно понадобилось тебе всё. Я не ошибся в тебе чудачка, ты снова стала той, которую я встретил в пещерах. – Слова Криста были очень важны для меня.
– Я рада, что у меня есть такой друг, Крист! Спасибо тебе. Спасибо всем вам, за поддержку и понимание. Если вы меня простите, я должна выйти сейчас наружу и встретить еще одного близкого человека, который больше всех нуждается в моих объяснениях. – Даже сегодняшнее выступление не казалось мне уже таким страшным, как встреча с глазами черными как ночь.
На улице было светло и солнечно, совсем не похоже на ту тьму, что сейчас была в моей душе.
– Ты ничего не хочешь объяснить мне? – Услышала я гневный голос и сжалась. Сначала я не увидела говорившего, но толпа, только что вышедших из здания людей, расступилась, образовав узкий коридор, на другом конце которого стоял мой брат.
Тридцать четвертая глава
– Я…
– Это что такое сейчас было? – Родные до боли черные глаза метали молнии.
– Ты еще кто такой? – Аарон возник рядом с братом и сжал кулаки.
– Капитан! Все нормально…, – Я взяла Аарона за локоть и попыталась оттащить от Натана.
– Все нормально? Этот щенок…
– Это мой брат! – Аарон застыл и в недоумении посмотрел на меня.
– Я бы посоветовал вам выяснить отношения где-нибудь в другом месте, – прошипел Крист, неизвестно откуда взявшись. – Вы привлекаете слишком много ненужного внимания.
Я огляделась вокруг и поняла, что кузнец прав. С жадным любопытством люди вокруг прислушивались к нашему разговору.
– В мою комнату, живо! – отрезал капитан.
Я схватила брата за руку и потащила за собой. Мне до сих пор не верилось, что мой Натан здесь. За четыре года, что мы не виделись, он повзрослел и возмужал. Сейчас ему шестнадцать, но на вид значительно больше. Когда отец заболел, Натану пришлось похоронить мечту о рекрутской школе, потому что оставлять нашу землю без мужских рук, было неразумно. В росте он давно обогнал меня, и тяжелая физическая работа сделала его крепким молодым мужчиной. Счастье от того, что он здесь, затмевалось страхом, что мне придется давать объяснения о том, что он тут услышал.
Мы вошли в комнату старшего инструктора, и я вспомнила, как оказалась здесь впервые, тогда решалась моя судьба. Если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что этот суровый мужчина станет мне настолько близок, я бы рассмеялась ему в лицо.
– Я жду объяснений! – Натан развернулся ко мне и сложил руки на груди.
– Что ты хочешь услышать, Натан? – покоряясь судьбе, вздохнула я.
– Ты уехала из дома четыре года назад, чтобы стать воином, а стала кем? Ты присылала короткие записки о том, что все хорошо, но при первой же встрече, я вижу, что это совсем не так! – Натан был очень похож на меня, его характер был взрывным, но отходчивым. Мне просто нужно дать ему высказаться. Он развернулся к Аарону. – Я так много слышал о тебе, я мечтал стать таким как ты! Как ты это допустил?
– Натан! – не выдержала я. Пусть говорит обо мне, что вздумается, но моего науко я в обиду не дам. – Капитан не виноват…
– Я приезжаю сюда и узнаю, что моя сестра систематически подвергалась насилию, а ты говоришь мне, что он не виноват?
«И это он еще не знает о Хорне» – пронеслось в моей голове.
«Я думаю, пока не стоит говорить ему об этом» – Аарон слышал мои слова.
«Будет хуже, если он узнает от кого-то другого. А он узнает!»
– Ты прав Натан, – ровным голосом сказал Аарон. – Я виноват, что не уберег твою сестру от того, что ей пришлось пережить. Я упустил эту историю четыре года назад и по тому же неведению, не был готов к событиям этого лета.
– Аарон, это не твоя вина. Я не хотела, чтобы ты знал. Не хотела, чтобы меня жалели и воспринимали как сопливую девчонку. Ты же знаешь. – Я взяла капитана за руку и посмотрела ему в глаза.
– Значит, все, что сказал этот мерзкий старик правда? – глядя на наши руки, спросил Натан. – Вместо того, чтобы служить Ливитии, ты тут крутишь шашни с этим … Может и все остальное правда?
Реакция капитана была молниеносной. Он схватил моего брата за рубашку и рванул на себя, поднимая Натана над полом. В глазах Аарона гремела буря.
– Если ты сейчас же не извинишься перед сестрой, я не посмотрю, что ты дорог ей и сломаю твою челюсть. Ты заявляешься сюда неизвестно откуда и, услышав лишь часть истории ее жизни, делаешь нелепые выводы.
– Парень, я бы на твоем месте прислушался к призывам капитана. Ему не дали возможности выпустить пар во время суда и его гнев ищет жертву. Не думаю, что ты хотел бы стать ею. – Крист стоял, сложив руки на груди, и подпирал стену, и, судя по всему, вся эта картина ничуть его не смущала.
– Натан, выслушай меня, пожалуйста. – Я приблизилась к своим мужчинам и положила руку на грудь Аарона, давая понять, что он уже может отпустить моего брата. – Я понимаю, что попасть сюда было твоей мечтой, но обстоятельства сложились так, что эта честь досталась мне. Я клянусь, что не подвела тебя. Да, не буду лгать, мои отношения с капитаном выходят за рамки служебных, но это не просто «шашни», как ты выразился. Я люблю его всем сердцем. Я этого не ждала и не просила, но так случилось. Мне жаль, что ты застал этот жуткий суд и узнал о том, что со мной произошло вот так.
– Ты сама должна была рассказать мне, Эйв. – Натан опустил руки и посмотрел мне в глаза. – Мы никогда и ничего не скрывали друг от друга. Что здесь вообще происходит? Ты вообще служишь своей стране или вращаешься только в этом во всем? – Натан был уязвлен и обижен, и я понимала его. Его мечта не сбылась, а я, занявшая его место, не оправдала общих надежд. Мой брат, в сущности, был еще мальчишкой.
– Твоя сестра не просто служит своей стране, она ключевое звено в ее спасении, – тихо сказал Аарон. – Она пережила такое, что многие не смогли бы. Эйвери прошла через ад, чтобы уничтожить часть бессмертной армии, надвигающейся на нашу страну. И, к сожалению, она будет той, кто должна будет закончить начатое.
– Думаю, этот вопрос им стоит обсудить наедине. – Крист, оторвался от стены и, раскрыв дверь, ждал капитана. Аарон последовал за ним, не обернувшись ни разу.
«Я позову тебя, когда совещание закончится и каратели вынесут приговор» - услышала я голос в своей голове.
– Расскажи мне всё и немедленно!
Выхода у меня не было, если я не сделаю этого сейчас, Натан закроется и достучаться до него будет практически невозможно. Доверие для него было основой любых отношений, этим он пошел в матушку. Если он не сможет мне доверять, то я потеряю его навсегда.
Собравшись с духом, я начала свой рассказ. Сегодня я смогла поделиться с таким количеством чужих людей, но говорить с братом, от чего – то оказалось гораздо труднее. Я поведала Натану практически все, избегая подробностей о пребывании в плену у правителя Гвардии.
– Твой капитан не должен был отпускать тебя в Гвардию, – резко сказал мой брат, когда я замолчала. – Я никогда его не прощу за это. И за то, что он допустил все то, о чем сегодня говорилось на суде. Он не смог защитить тебя тогда и позволил этим людям поливать тебя грязью сегодня.
– Натан, ты не справедлив…
– Я должен побыть один, – сказал брат и вышел за дверь, а я так и осталась в комнате капитана, не в силах двинуться с места. Натану нужно немного времени, чтобы переварить все то, что он услышал сегодня. Его эмоции всегда подводили его. Когда он злился, в прочем, как и я, чувства преобладали над разумом, поэтому я всегда давала ему возможность обдумать ситуацию.
Аарон пришел за мной примерно через час и сообщил, что нас приглашают на оглашение приговора. Он выглядел собранным и спокойным, но тревога в глазах выдавала его. Капитан Макрой умеет правильно говорить и быть убедительным, многие прислушивались к нему, а это значит, что все сказанное мной, может быть напрасным. Никто из нас не ожидал, что этот суд станет настоящей пыткой для меня, но стоит смириться с тем, что не всегда случается все, так как мы этого хотим. Войдя в зал, я застала своих друзей на своих местах и подошла к ним.
– Как ты девочка моя? – обеспокоенно спросила Мэл.
– Я в порядке, спасибо, – заверила я эту прекрасную женщину.
– Мы слышали здесь твой брат? – Элен, встала со стула и взяла меня за руку. – Это ведь хорошо? Как он здесь оказался?
– Он прибыл с орсийцами, – ответил Прит. – Они пришли как раз к началу суда и некоторые из них стали свидетелями.
– Он зол и обеспокоен, но скоро остынет. – Я поискала Натана среди зрителей, но не нашла. Он здесь, я уверена, просто не хочет показываться мне на глаза.
Зал затих, и я оглянулась, во главе с правителем Истианом, каратели вернулись на свои места. Брая и Дейта тоже усадили на стулья, слева от судейского стола.
– Благодарю вас за ожидание, – сказал правитель. – Мы посовещались и в связи с вновь открывшимися фактами, показаниями преподавателей школы и рассказом сержанта Аддарио, мы готовы огласить приговор. Слово возьмет ее величество Королева Лусия.
– Я вызвалась на эту роль не только как женщина, оскорбленная действиями этих преступников, но и как ваша королева, жаждущая правосудия. На закрытом совещании мы выслушали показания преподавателей, и все они как один утверждают, что сержант Эйвери Аддарио была несносной и своенравной. Она доставила много хлопот и потрепала нервы всем, кто занимался ее обучением. – Слова королевы были истинной правдой, и это удручало меня. Я снова опустила глаза и захотела испариться из этого зала, чтобы меня никто никогда не нашел. – Но! Сержант никогда не лгала и не участвовала в интригах, она не провоцировала драки и не затевала ссор сама. Более того, в отличие от других девушек, не была замечена в связях с молодыми людьми. Показания доктора Бриана говорят нам, что сержант пережила нечто ужасное, в первые дни пребывания в школе, а так же о систематическом избиении. Плюс ко всему, мы не можем не брать во внимание показания свидетелей, о зверском нападении на сержанта в столице.
Сердце замерло, когда я поняла, что в следующую минуту услышу решение карателей. Аарон сидел рядом со мной и незаметно держал за руку, сжимая ее сильнее с каждым новым словом. Королева посмотрела прямо на меня.
– К сожалению, всего этого не достаточно. – Я вздрогнула и увидела полный сочувствия взгляд королевы. – Все это только слова, не подтвержденные фактами. Слова сержанта против слов двоих рекрутов. По настоянию карателей, показания свидетелей исключаются, потому что могут быть лишь сговором друзей. Никто и никогда не усомнился бы в честности капитана Норда и его людей, если бы его отношения с сержантом не выходили за рамки приличий.
– О, небеса! – ахнула Мэл и залилась слезами. В зале сразу стало шумно и как-то душно.
Это конец! Из меня словно вышибло весь дух, сердце пустилось вскачь. Они не только не заплатят за то, что сделали, но имя мое теперь навсегда будет связано с этим позором.
Внезапно, все затихло, и я подняла голову. Брай поднялся со своего места, явно стараясь привлечь всеобщее внимание.
– Вы что-то хотели, рекрут? – не скрывая своего презрения, спросила Королева Лусия.
– Я хотел сказать, что это правда! – неуверенно и даже как-то робко сказал Брай. Такая манера поведения была ему совсем не свойственна.
– Что именно?
– Все обвинения против нас. Это правда. – Зал взорвался негодованием и среди этого удивленного возгласа, не веря тому, что услышала, я обратила взгляд к своим друзьям, пытаясь понять, не показалось ли мне. Лица моих друзей отражали мое собственное, неуверенные и ошарашенные, они озирались по сторонам. Только один человек, среди них сохранял спокойствие, казалось, что он ждал такого поворота и был крайне доволен собой.
– Вы подтверждаете, что сделали все, что было рассказано сержантом? – спросил правитель Истиан.
– Да, ваше величество. Мы действительно делали все это. – Брай выговаривал слова с трудом, словно они причиняли ему физическую боль. Что могло заставить этого мерзавца признаться в таком?! Он всегда был ничтожным трусом, и муки совести не были его сильной стороной.
– Тогда, это меняет дело и ваша участь предрешена. Вы сегодня же отправитесь в Огнис и проведете там ближайшие пять лет, по истечении которых, я могу либо продлить этот срок, либо выпустить вас на свободу. Все ваши заслуги в школе аннулируются так, будто вы и не учились никогда.
«Это победа, Эйви! Все кончено! Все было не зря» - теплые глаза Аарона смотрели на меня с любовью.
« Мне еще предстоит с этим свыкнуться» - так хотелось плакать и смеяться одновременно, что на миг показалось, будто я теряю рассудок.
Я слушала поздравления друзей и наслаждалась их искренней радостью, но чувства переполняли меня настолько, что я ощутила неудержимое желание сбежать, укрыться где-нибудь в тишине и покое.
«Я расскажу тебе, что было на совете» – Мягко сказал Аарон, он знал, что мне сейчас нужно и отпускал. « Буду ждать тебя у себя, когда будешь готова».
«Спасибо».
Аарон переключил внимание на себя, и я начала продвигаться к выходу. Бросив последний взгляд на Брая, я успела задохнуться от полных ненависти глаз. Огнис, одно из самых страшных мест во всей Ливитии. Тюрьма для преступников, совершивших самые страшные деяния, находилась во льдах северной Ессении. Там, среди мерзлых скал, заключенные добывали сырье, работая на износ. Если их не исправит это место, то никакое другое тем более не справится.
Я знала, что мне сейчас нужно и не раздумывая, отправилась к озеру. Только его прохладные воды способны снять мое напряжение и очистить голову.
Я плавала достаточно долго, заставляя свои мышцы работать и освобождать разум. Этот суд вытянул все мои душевные силы, но вместе с тем, позволил поставить точку в самом болезненном этапе моей жизни. Надо лишь привыкнуть к тому, что в моем, столь многочисленном окружении, не осталось ни одной живой души, которая бы не знала все о моем грязном белье.