Дух северного волка

– Я был глуп, когда отказывался от своей магии, – ответил капитан и посмотрел на Хорна. – Она могущественна и поистине прекрасна.

– Что ты говоришь, Аарон?! Опомнись! – Я не верила тому, что происходило, и не готова была принять тот факт, что мой науко ускользает в эту трясину, поддавшись искушению. – Ты не зря ее остерегался. Она опасна.

– Ты не права, кауна. Когда я даю ей свободу, она приносит покой. Уходят страх и боль, мне становится легче. Нет больше гнетущих чувств вины и сожаления, которые словно червь, грызут меня снова и снова.

– Аарон, послушай меня. – Я подошла ближе, но коснуться его, от чего-то, не решилась. – Легко поддаться этой силе, она манит как магнит и дурманит сознание. Жить как все тяжелее, но именно боль и сожаление делают тебя тем, кто ты есть. Делают тебя живым. Делают настоящим. Чувства помогают нам оставаться людьми в любой ситуации. Прошу тебя, не делай этого.

Я не могла потерять его, только не так. Как он мог сдаться? Как мог оставить меня? Или может он оставил меня уже давно, а это лишь неминуемые последствия? Душу разрывало на части от отчаяния и желания кричать от боли во все горло, но я не позволила себе этого.

– Я чувствую, что могу все! Абсолютно! Эйви, подумай сама, если мы примем эту силу и позволим ей расти, то пророчество нам не страшно. Никто из нас не погибнет. – Глаза Аарона загорелись вдохновенным блеском. – Сколько можно мучиться? Разве мы не заслужили покоя? Разве мы не настрадались?

Я перевела взгляд на Хорна, который стоял в стороне и победно улыбался. Он почувствовал то же, что и я – Аарон сделал выбор.

– Может и так, но я не готова позволить этому чудовищу править Ливитией.

– Это не тебе решать, родная. – Аарон так спокойно это сказал, что все внутри заледенело. – Посмотрим, на что я способен?

Последние слова он сказал уже не мне. Аарон поднял обе руки, направляя их в сторону клетки, поток энергии поднял Кая над полом.

«Аарон, нет!» – завопила я в его сознании. Это какой-то плохой сон. Вот сейчас я проснусь, и все исчезнет, будто и не было. «Не надо, отпусти его! Он тебе не враг!».

Капитан медленно подошел ближе и развернул кисти рук, от чего тело волка неестественно выгнулось. Послышался хруст, и я обессилено упала на колени перед клеткой. Волк опустился на дно и дыхание его остановилось. Нет! Это было просто невозможно. Аарон убил самое близкое существо, которое было с ним на протяжении многих лет. Я схватилась за прутья клетки одной рукой, а другой пыталась коснуться безжизненного тела, не прекращая рыдать и звать его по имени.

– Он мертв! Эйви, он умер. – Крист положил руку на мое плечо, и я резко повернулась к нему.

– Предатель! – прорычала я. – Не прикасайся ко мне.

– Что ж, я это заслужил, – с неожиданной горечью, проговорил кузнец.

– Великолепно! Вот теперь все встало на свои места. – Хорн был чрезвычайно доволен. Нас он уже не замечал, глядя только на капитана, казалось он, вот-вот его обнимет.

«Ну же! Давай!» – голос Аарона неожиданно ворвался в мою голову, и я вздрогнула. Подняв глаза, я обнаружила, что эти слова не предназначались никому. Лицо капитана было сосредоточено, а тело крайне напряжено. Он был похож на хищника перед прыжком. Он чего-то ждал. Ждал так ожесточенно, что мысли не удержались за его щитом. Что-то было не так. Мой разум ощущал эмоциональный скачок, но не распознавал чувств, исходящих от капитана.

И тут, Хорн стал медленно приближаться к Аарону, сжимая кристалл в ладони. Руки капитана напряглись до дрожи, наполняя вены кровью, и я почувствовала, что он собирает энергию. Как только Хорн подошел достаточно близко и положил руку на плечо Аарона, капитан снова сжал кулаки, а затем сам вцепился в руку правителя. Хорн на мгновение растерялся, а потом попытался вырваться из хватки капитана. Но Аарон держал намертво. Вокруг этих двоих образовался вихрь, и глаза моего науко стали меняться. Их поглощала тьма.

– Нет, только не это…, – прошептала я и до боли вцепилась в свои плечи.

Мощная энергия врезалась в мое тело, обжигая и заставляя кричать, это Аарон сбросил щиты. Магия, древняя, как мир, словно сделала глубокий вдох. Сознание, вновь открывшееся мне, было пугающе пустым. В нем не было чувств, совсем.

– Поднимись, Кай! – Голос Аарона звучал повеливающе, тягостнее и глубже. Волк встал на лапы и застыл. – Эйви, открой сознание и впусти Кая!

Крист смотрел ошарашено на то, что происходило, а мне казалось, что я парю над полом и тело мое мне больше не принадлежит. Оно стало пристанищем древней магии, я была ее проводником. Я открылась полностью и сразу ощутила вторжение волка и Аарона. Мне пришлось раскинуть руки в стороны, чтобы устоять на ногах и удержать потоки магии, идущие с двух сторон. Голубое сияние хлынуло от Кая ко мне, а от меня к Аарону, а затем от капитана снова к волку, завершая круг.

– Мы замкнули цепь, теперь держите ее до тех пор, пока я не закончу, – прогремел Аарон.

Под давлением руки капитана, Хорн не мог даже пошевелиться. Он безвольно смотрел в темноту глаз Аарона и не сопротивлялся. Капитан чуть склонил голову, а потом губы его зашевелились, но не его голос мы услышали.

– Тауно сио Тапитос! – торжественно вещал Хорн, заворожено глядя во тьму. – Лиадо сон рэо колодос!

Он повторял эти слова снова и снова, а я наблюдала, как клубится и кружится вихрь силы, образуя над нашими головами крутящийся шар, сияющий как первая звезда.

Мои мышцы словно замораживались, и этот процесс причинял нестерпимую боль. Сдерживать круг стало все сложнее, и я почувствовала, как кровь хлынула из носа. Кай протяжно завыл. Каково же было Аарону, если все это он сосредоточил внутри себя?!

Хорн продолжал читать заклинание, пока шар не запульсировал, достаточно наполнившись. Капитан отпустил Хорна и развел руки в стороны, впуская шар между ними, а потом повернул голову в мою сторону и посмотрел темными как бездна глазами:

– Рудос!

Взрыв небывалой силы, отбросил меня к стене и вышиб из меня дух. Каждая кость в моем теле трещала и стонала от боли. Кровь заструилась изо рта и ушей. Осколки стекла и обломки мебели летели со всех сторон, добавляя свежих ран и засыпая меня с головой. В горле стало сухо, и я закашлялась.

Пока я приходила в себя, комната заметно изменилась. Все стекла были выбиты, а от мебели остались только щепки. Шторы, разорванные, валялись на полу, а монстры, что были поблизости, просто испарились. Люди Хорна лежали без чувств оглушенные взрывом. Крист пытался выбраться из – под обломков. Только Аарон так и остался в центре зала, удерживая Хорна взглядом. Его лицо было суровым и словно застывшим.

Справившись с завалом, кузнец бросил на меня короткий взгляд и устремился к пленникам. Он лихорадочно искал, чем бы снять с них оковы. А я все сидела на полу, не сводя взгляда с капитана, вокруг которого все еще вибрировала магия.

– Эйви! – позвал кузнец. – Эйви, помоги мне.

Я словно очнувшись, направилась к Кристу и успела поймать, падающую Клай, удержать которую ему не удалось. Мы уложили ее на пол и осмотрели.

– Она очень плоха, но думаю, выкарабкается, – сказал Крист, переходя к Эшу. Состояние сержанта было чуть лучше, и кузнец велел мне заняться капитаном, что бы это не значило.

Я посмотрела на Аарона и ужаснулась. Тьма, что была в его глазах, никуда не делась.

– Ты чудовищная ошибка небес! – сказал он Хорну. – Твоя армия уничтожена и теперь ты просто психованная мразь, слабая и жалкая. Я уничтожу твой разум, превратив мозг в густой сироп. Тебе нет места на этой земле.

Я чувствовала, как тьма растет внутри моего науко и медленно крадется к его сердцу, стремясь поглотить его. Клянусь, она была живая, дышащая и мыслящая. Если она достигнет своей цели, то вытеснит моего Аарона из этого тела и больше его не впустит.

– Аарон, отпусти его, ибо это уничтожит тебя, – взмолилась я.

– Неужели ты не хочешь возмездия, кауна? Этот мерзавец пытал тебя, – ровным, абсолютно сухим голосом спросил Аарон. В этом вопросе не было чувств, только любопытство.

– Не ценой твоей жизни, – тихо ответила я. – Он получит свое наказание, будь уверен. Он теперь просто человек.

Я пыталась убедить Аарона, продолжая наблюдать за тьмой, которая тоже словно ждала его решения.

В зал ворвались люди, и я услышала голос Корнуэла:

– Хвала небесам, кэп, вы жив! Армия уничтожена. Это победа! – Он резко остановился, заметив, как мы смотрим друг на друга и понял, что что-то не так.

– Посмотри, что получилось. Это сила помогла нам уничтожить целую армию «неживых». Так почему же я должен отказаться от нее? – спросил Аарон.

– Потому, что это будешь уже не ты! – Я продолжала верить, что он вернется, вернется ко мне. Его душа благородна, а помыслы чисты. Я никогда не перестану верить в него.

– Не велика жертва.

Тем временем, Корнуэл заметил Криста, который держал на руках Клай и узнал лежавшего, рядом с ними, Эша. По лицу прошла тень страха, что он потерял еще одного брата.

– Он жив, – сказал Крист.

Комната наполнилась людьми, среди которых, непонятным образом оказался Кронус. Он быстро оценил обстановку и приблизился ко мне. Правитель Истиан, раненый в плечо, вошел следом.

Вдруг, все замерло. Люди перестали двигаться, голоса стихли, словно время остановилось. Воздух стал густым и вязким, я почувствовала давление на уши, так, как будто оказалась глубоко под водой. Клетка озарилась ослепительным светом и разлетелась на миллион осколков, которые на лету превращались в пыль. Волк, обрамленный этим светом, начал расти и менять свою форму. Это было ошеломительно. Тихий возглас прокатился по залу, и я поняла, что некоторые из нас, все же не застыли. Все, кто был посвящен в тайны магии Норда, остались в сознании, остальные замерли на месте.

Свет засиял еще ярче, так, что мне пришлось зажмуриться. Однако когда я снова открыла глаза, свет не исчез, но уже так не слепил. Прямо в центре этого свечения просматривалась фигура невысокого человека. Он будто завис над полом на мгновение, а потом вышел из сияния чистейшей магии. Это был коренастый мужчина со смуглой кожей, которая была покрыта рисунками и письменами на незнакомом языке. Его необычная внешность притягивала взгляд. Тело прикрывала лишь набедренная повязка и пара тряпичных браслетов на предплечьях. Возраст определить мне не удалось.

– Меня зовут Оунэу, я сын племени Тапитос, – проговорил человек и глубоко поклонился Аарону и мне. – Я обратился, чтобы сказать, что моя миссия выполнена…

– И кто-то из нас пойдет с тобой, – продолжила я.

Воздух едва колыхнулся, и я услышала стук сердца, которое дрогнуло от этих слов.

– Ты правильно понял, науко. Со мной уйдет твоя кауна. – Лишь трепет ресниц выдал в Аароне заинтересованность. – По традиции, я должен забрать науко, но тьма, внутри тебя, не заслуживает тех мест, куда отправиться душа. Эта смерть считается высшим даром Небес.

– Я не могу отказаться от этого дара? – робко спросила я.

– Нет! – строго сказал Оунэу. – У тебя есть минута, чтобы проститься.

Минута. Как это мало и как много. Я подошла к Аарону и уже ничего не страшась, взяла его лицо в свои ладони.

– Когда ты вернешься, а я точно знаю, что вернешься, ни о чем не жалей. Помни, что я уйду счастливой. Я встретила на пути и познала любовь самого прекрасного из мужчин. Мое сердце останется с тобой. – Слезы медленно скатились по лицу, слезы сожаления, что времени у нас так мало. – Знай, что мне не страшно, я готова. Я хочу, чтобы ты жил дальше и однажды смог подарить свое тепло еще кому-то. Пусть уверенность в том, что я в лучшем из миров греет твою душу.

Трудно было определить, услышал ли он хоть слово. Его лицо ничего не выражало, а глаза, неотрывно смотрящие на меня, все еще были поглощены тьмой.

– Дитя мое. – Тихий голос Кронуса оторвал меня от Аарона. – Мне очень жаль.

– Как вы думаете, магистр, что ждет Аарона? Он справится? – я взяла старика за руку и заглянула ему прямо в глаза.

– Он должен сделать выбор. И эта поистине трагическая ситуация, боюсь, еще дальше отдалит его от света, – не стал обманывать меня Кронус. – Мы потеряем его, Эйви. Мы потеряем вас обоих.

Плечи магистра дрогнули, и он заплакал, крепче сжимая мою руку. Тихие рыдания так огорчили меня, что я обняла старика и крепко прижала к себе.

– Все, так как должно было быть. Мы знали это. Не печальтесь и отпустите нас из своего сердца. Помогите Ливитии снова встать на ноги, помогите ей снова дышать свободно. Передайте моему брату, что я горжусь им и люблю. – Легко, но настойчиво, я отстранила магистра и повернулась к Оунэу. – Я готова.

Волк взял меня за руку и развернул лицом к себе.

«Освободи свой разум от мыслей и следуй за мной. Я буду твоим проводником. Твой жизненный путь окончен, юная кауна». За его спиной снова засиял яркий свет, и легкость во всем теле наполнила меня. Я парила. Опустив глаза, я увидела, что тело мое осталось внизу, лежало на полу, а над ним склонился верховный маг Ессении.

«Вот и все» – подумала я. Волк поднял голову вверх и крепче перехватил мою руку. Его прикосновения, я ощущала как прежде. Но перед уходом, мне просто необходимо было взглянуть еще раз на Аарона, и я попыталась остановить Оунэу. Всего на миг задержать неизбежное. Внизу что-то происходило. Гнев заполнял комнату, густым туманом заползая на стены и покрывая серой дымкой все вокруг. Он исходил от Аарона.

«Почему я все еще ощущаю его чувства?» – спросила я у волка.

«Ваши души связаны. До тех пор, пока ты не уйдешь окончательно, он тоже чувствует тебя».

То, что мы увидели дальше, не поддавалось никаким объяснениям. Аарон, глядя прямо на меня, или правильнее сказать на мою душу, вытянул руку. Тьма медленно начала, словно вытекать из него. Сначала она покинула его глаза, и они снова стали прекрасного невероятно синего цвета. Страдания, боль и необъятное горе, вытесняли тьму из души капитана. Она скользила вдоль его тела и стекалась со всех концов, к его поднятой руке, сосредоточившись на кончиках пальцев.

Когда тьма окончательно покинула его тело, Аарон поднял глаза полные слез и прошептал:

– Останься. Молю.

– Я люблю тебя, – только и успела сказать я, прежде чем услышала крик, разрывающий душу. Капитан упал на колени и схватился за голову, сокрушенно опустив могучие плечи. Он плакал.

– Я избавился от тьмы, – еле слышно проговорил он. – Я снова стал собой. Возьми меня, Кай. Верни миру мою кауну. Дай ей шанс прожить долгую счастливую жизнь. Я уйду с тобой.

Если бы я могла, то заплакала бы. Но мой дух не был способен проливать слезы.

«Уведи меня, Оунэу. Я не могу видеть его таким».

«Теперь, когда он стал собой, ты можешь вернуться»,– лукаво улыбаясь, ответил волк.

«Ценой его жизни? Ни за что! Этому не бывать». – Даже подумать об этом было мерзко.

«Луното куэро сато» широко улыбаясь, произнес Оунэу. «Жертва принесена». Мой дух парил, над собственным телом, медленно возвышаясь. Почти у самого потолка он замер, не в силах двинуться дальше. Впереди словно была невидимая преграда, не позволяющая мне проникнуть в лучший из миров.

«Что происходит?»

«То, что должно было произойти. Небеса не принимают твою жертву и даруют тебе самое бесценное, что у них есть. Время!». Ничего не успев понять, мой дух стремительно сорвался вниз и вернулся в тело, которое покоилось теперь на руках капитана и омывалось его слезами.

Медленно и очень осторожно, мое сознание возвращалось. Как же приятно было снова ощущать свое тело и руки Аарона на нем. Первое, что я увидела, разомкнув веки, были небесные глаза капитана. Он слышал, как забилось мое сердце, и дыхание стало громче.

– Ты вернулся, – прошептала я, мягко касаясь его щеки своей ладонью. Аарон все еще никак не мог поверить, что я жива и выглядел растерянным.

– Никогда больше так не делай. Я чуть с ума не сошел от горя, – заключая меня в свои медвежьи объятия, сказал он.

– Ну да, это же я нарочно отделилась от своего тела, чтобы уподобиться птице, – проворчала я, под счастливый смех Аарона.

– Вы точно чокнутые, оба,– заключил Крист, удивленно глядя на нас.

Аарон поднялся, увлекая меня за собой и грозно сводя брови.

– Ты мерзавец и предатель! – выкрикнул он, указывая пальцем в грудь кузнеца. – Ты заслуживаешь самой гнусной смерти. Этот монстр, что сейчас безвольно лежит на полу и ждет своей участи, менее мерзок, чем ты. Он никогда не скрывал того, кто он есть на самом деле. Ты же, как змей, прикинулся другом и ужалил больнее всего.

Каждое слово капитана отражалось болью на лице кузнеца, но он не опустил головы и стыдливо не прятал глаза. Крист стойко выдержал все оскорбления в свой адрес и только потом заговорил.

– Я прошу у тебя прощения, друг мой. Все это было вынужденной мерой и причинило мне не меньше боли, чем тебе и твоей любимой.

– Даже не смей сравнивать…, – все больше горячился Аарон, пока рядом с ним не возник Кронус.

– Усмири свой нрав, мой мальчик. Крист тебе не враг и никогда им не был.

Цепляясь за руку своего науко, я продолжала ощущать неторопливое, почти застывшее течение времени. Сын племени Тапитос, смотрел на нас с благоговением.

– Что заставляет тебя, так взирать на нас? – удивилась я.

– Мое племя долгие века приводило Дух Волка людям и дарило им его силу. Мой отец и его отец, и отец его отца, служили проводниками для древней магии. Но такое не видывал еще, ни один из рода Тапитос. Впервые небеса не приняли жертву и более того, оставили вам единение душ.

– Что это значит? – спросил Аарон.

– Магия Волка уйдет, но вы по-прежнему будете слышать друг друга. Не ощущать, больше нет, но слышать, практически на непреодолимом расстоянии. Твоя магия, науко, будет расти, получив благословение, и ты должен будешь познавать ее.

– За что нам такое благословение? – поинтересовалась я.

– Вы оба готовы были отдать жизнь друг за друга. Не дрогнув, не усомнившись. Такие союзы создают сами небеса, разрушать их было бы непростительной ошибкой. К тому же, вы еще нужны своей земле.

Все, кто слышал и видел все, что происходило здесь, даже не шевелились и, казалось, перестали дышать. Правитель Истиан преисполненный гордостью за своего воспитанника, улыбался.

– И еще, я оставлю вам волка. Он не будет наделен силой, но твоя магия позволит тебе все так же понимать его, а волк будет, по – прежнему, предан тебе.

С этими словами Оунэу испарился, а время вернулось в свой привычный темп. Шум голосов и движения людей вокруг, не сразу, но вывели нас из ступора.

Лекари бросились к раненым, а воины к правителю с докладом, о происходящем за пределами этой комнаты.

– Неужели, это действительно все? – сказала я и сама себе не поверила.

– Все, любовь моя, – ответил Аарон, прижимая меня к себе. Мне не нужно было чувствовать его эмоции, чтобы знать, что он счастлив.

«Ближайшие несколько дней, я буду неустанно наслаждаться твоей близостью. Как только найду нам тихое место, тебе не скрыться от моей любви».

Глаза Аарона сияли небесным светом, а губы изогнулись в прекрасной улыбке.

«И ты сможешь пренебречь своим воинским долгом?» – засмеялась я.

«Я пошлю к чертям, всё и вся, кто посмеет мне помешать».