Дух северного волка

Тридцать восьмая глава

Подготовка к наступлению шла полным ходом. Спустя два дня после нашего возвращения лагерь ожил. Люди суетились, собираясь в дорогу. Из Орсии, прибыло около тысячи человек, но это, по большей части, были не воины. Вместе с теми, кого мы привели и рекрутами, которых можно было допустить к битве, нас было примерно две с половиной тысячи. Правитель Истиан пожелал отправиться вместе с нами, несмотря на то, что Аарон и члены совета, возражали ему.

Школьная кузница стала самым популярным местом сейчас. Все у кого есть оружие, приходили проверить его перед битвой или попросить новое. К моему удивлению, Криста я там не обнаружила. Поспрашивав людей, я узнала, что он словно исчез еще пару дней назад, и никто не мог ответить, куда именно он подевался.

Я передала Клай ответ Аарона на ее просьбу. Она стойко выдержала вердикт, в глубине души ожидая именно такого решения. Чувство долга и веления сердца были одинаково сильны. Зная, что служба важна для подруги, я постаралась дать ей выбор.

– Ты можешь послушаться капитана и выполнить свой долг, а можешь следовать зову сердца и уйти на поиски Эша. Но если тебе интересно мое мнение, то я считаю, тебе стоит отправиться в Силию. Все это может закончиться всеобщей гибелью, которую, вероятно, не избежать и тебе. Может лучше умереть рядом с любимым?

– Но это прямое нарушение приказа…

– Поверь, в ближайшее время, капитану будет не до этого. А после…, или победа, или гибель. Что будет, не все ли равно?

– Ты ведь понимаешь меня? Ты сможешь объяснить капитану, что я не могу иначе, просто не могу. Как бы ни складывались ваши отношения сейчас, вы рядом. Я тоже должна знать, что стало с Эшем. Я все еще мечтаю познакомить его с матушкой и увидеть его семью. Он лучшее, что было в моей жизни, Эйв.

– Ты не должна мне что-либо объяснять. Я полностью на твоей стороне.

Клай собрала свои вещи за считанные минуты, и я проводила ее до озера. Горько было отпускать ее одну, но совершенно очевидно, я поступила бы так же. На прощание мы обнялись и пообещали друг другу быть осторожными и не лезть на рожон. Всем сердцем я желала, чтобы подруга нашла Эша живым и семья Стэлзов больше не потеряла ни одного своего сына.

Поскольку, Аарон практически не разговаривал со мной и всячески избегал личных встреч, я чувствовала себя совсем одинокой, впервые, с тех пор как покинула школу. Маркус погиб, Клай ушла, а Крист пропал. Магистр зарылся в книги и древние писания, в поисках ответа на наш вопрос, поэтому поговорить с ним мне никак не удавалось. Я была готова к походу и старалась помочь всем кому могла, лишь бы занять себя полезным делом.

Вечером, накануне наступления, я сидела в столовой и помогала Мэл готовить ужин. Женщина сновала по кухне с видом хозяйки, словно всегда была здесь. Ее заботливые руки и любящее сердце, согревали всех вокруг, рядом с ней всегда было уютно и тепло. Это именно то, чего мне сейчас не хватало.

– Малец – то твой, вон как в бой рвется, – между делом, сказала Мэл. – Хороший парень растет, на гордость близким. Твоим родителям вообще повезло, вырастить таких прекрасных деток.

– Натан всегда был напористым и упрямым. Это у нас общее. – Каждая мысль о том, что ему придется вступить в бой, причиняла мне боль. – Только этого недостаточно для борьбы с теми ужасами, что нам предстоят. Я видела их, Мэл. Наши воины сломлены и ни во что уже не верят. Увидеть Натана таким, непостижимо для меня.

– Война страшная вещь. Я тоже видела это, и сейчас, и двадцать три года назад. Она грязная и подлая. Тут ничего не попишешь. Но удержать ты его не сможешь. Своим отказом, ты только подтолкнешь его к непоправимым глупостям. У него возраст такой, опасный. Так не лучше ли позволить ему это, но на твоих условиях?

– На моих? Это как?

– Ну, уж это тебе видней. Или с собой бери, чтобы под присмотром был, но тогда ты не сможешь сосредоточиться на выполнении своей миссии. Или отправь его с тем, кто прикроет его спину наверняка. – Ее слова не были лишены смысла, и я задумалась. – Натан смышленый мальчик и за эти несколько дней, мой муж очень привязался к нему. И я уверяю тебя, если во время сражения они будут поблизости, Картер сделает все, чтобы уберечь твоего брата.

Я верила Мэл безоговорочно, и точно знала, что она права. Если я запрещу брату, он все равно сбежит, ибо следить за ним у меня не будет возможности. Но что если, отпустив его, я пошлю его на верную смерть? Как мне жить дальше, если он погибнет? Я не могу потерять его. Я уже теряю Аарона.

– Приведите задержанного гвардийца. – Аарон сидел за столом, в палатке капитана Минта. – Я хочу поговорить с ним.

Через несколько минут привели воина из армии Хорна и начался допрос. Его спрашивали о том, сколько точно людей у правителя Гвардии и какие у них планы. Аарон задавал свои вопросы, в свойственной ему спокойной манере, ровным голосом. Пленный молчал, он тоже был спокоен.

– Я даю тебе последнюю возможность ответить хотя бы на один вопрос, если будешь молчать, все закончится плохо. Мне придется самому достать информацию из твоей головы. – Аарон сказал это чуть жестче, и я понадеялась на то, что причина в том, что эта идея ему самому не нравилась. Меня приводила в ужас сама мысль о том, что он сделает это. Если его сила так возросла, то сомнений нет, он сможет. Но подчинение разума другого человека, это невиданная жестокость. Я не верила, что он сможет перейти эту грань.

Аарон встал и прошелся по палатке, заложив руки за спину. Капитан Минт и его лейтенант стояли чуть поодаль и наблюдали за допросом.

– Ты видел, что стало с твоими людьми. Моя магия сильна и верь мне, когда я говорю, что смогу покопаться в твоей голове.

– А он действительно так может? – Услышала я шепот Харви Гроуга, который неожиданно оказался возле меня.

– Теоретически, да. – Мне становилось все страшнее от того, как спокойно Аарон говорит о своих чудовищных способностях. Ведь каждый, кто мало-мальски знаком с основами магии, знает, что такая сила затягивает.

– То, что твой меч разит «неживых» еще не говорит о том, что ты способен поработить мое сознание. – Это прозвучало как вызов и к моему ужасу, Аарон его принял. Его лицо вмиг, изменилось.

– Капитан, возможно, это не очень хорошая идея…,– я сделала шаг вперед и попробовала коснуться его плеча, но он сбросил мою руку и даже не посмотрел в мою сторону.

– Не помню, чтобы спрашивал вашего мнения, сержант. – Его голос был острее бритвы, и я безотчетно схватилась за горло.

В ту же минуту, гвардиец взялся за голову и упал на колени. Арон навис над ним и продолжал сверлить взглядом. Поворот головы и пленный завопил страшным голосом. Это жестокое зрелище было пыткой и для меня. Мой любимый мужчина уничтожал все хорошее, что было в нем, все то, что я так любила. Смотреть на это было выше моих сил.

– Возможно, вы были правы, капитан, когда сказали, что я вас совсем не знаю. – Когда я вышла из палатки, крики воина все еще звучали в моей голове.

Я теряла человека, которого любила и не знала, как этому помешать. Сказать, что с ним происходит, откуда взялось столько жестокости, было мне не подвластно. Это не было тьмой, потому что глаза капитана оставались синими, как прежде. Он контролировал себя, и жестокость его не была вспышками, это теперь его постоянное состояние. Он был спокоен и сосредоточен и как будто умиротворен. Это – то и пугало больше всего.

В минуты, когда я оставалась совсем одна, давала выход боли и тоске. Завтра мы отправимся в поход и вероятно умрем, а человек, чья поддержка мне нужна больше всего, стал для меня чужим. Несколько раз я пыталась поговорить с ним, но неизменно натыкалась на стену равнодушия. Это отчуждение стало настолько невыносимым, что я ушла жить в другую комнату, а он, похоже, и не заметил. Мне так не хватало его рук, его губ и запаха. Он пах как лес после дождя, он пах домом. С каждым днем его любовь и преданность, становились похожими на сон, будто все, что было между нами, я придумала себе сама.

Возможно, все дело в предстоящей битве. В том, что на наши плечи ложится огромная ответственность, и мы ведем на гибель столько людей, не уверенные, что сможем осуществить свой план. Возможно, Аарон не хочет отвлекаться от задания, таким образом, настраиваясь на тяжелейшее противостояние в своей жизни. Почему еще он мог так поступать со мной? Я была готова придумать сотню оправданий для него, но никогда бы не смирилась с тем, что он просто стал таким жестоким, и это все было частью его всегда. Я отчаянно хотела обсудить это с магистром, но он продолжал старательно избегать меня.

На рассвете, когда мы готовы были выступать, Люк принес мне записку от Кронуса.

«Девочка моя, новостей нет. Мне так и не удалось найти ответ в книгах. Заклинание я отдал капитану Норду, он знает, что делать. Он расскажет тебе все, когда придет время. Прости старика за все, но так было нужно».

Что-то происходило, и происходило это за моей спиной. Почему в этот раз, мне не рассказали суть плана? Я ждала этого утра в надежде на то, что совещание все-таки состоится, и я буду иметь хоть малейшее представление, что делать, когда это самое время придет. И злость и обида смешались внутри, но я постаралась подавить эти чувства, чтобы о них не узнал Аарон. Смяв записку и растоптав ее, в каком-то приступе ребячества, я вышла из комнаты, которую с недавних пор занимала и на пороге столкнулась с капитаном.

– Мы выступаем через десять минут. Все указания о дальнейших действиях нашего отряда, я дам уже непосредственно за час до наступления. Клин и Быстрая оседланы и ждут нас. Ты поедешь рядом со мной и будешь делать точно так, как я скажу. – Он даже не смотрел на меня, его глаза сосредоточились на чем-то поверх моей головы, словно он увидел нечто ужасно интересное. Я хотела было ответить, но он резко развернулся и зашагал прочь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Щемящая тоска поселилась в сердце, и мне безумно захотелось кричать. Кричать громко, так чтобы легкие перестали давить, и можно было, наконец, сделать глоток воздуха полной грудью. Просто выпустить эту накопившуюся боль наружу. Освободиться от нее.

Мы шли три дня. Воздух стал прохладным и все больше листьев устилали путь. Они уже окрасились в желтые и огненно красные тона. Я любила осень, особенно, если несколько дней не было дождя, и листва на земле не смешалась с грязью. В это время года лес становился сказочно красивым, в нем была какая-то загадка, какое-то волшебство. Но сейчас, этой осенью, я просто не замечала этой красоты. Так уныло было у меня на душе. Всю дорогу я путешествовала бок о бок с Аароном, но мы не перекинулись и парой фраз.

За пару часов до прибытия в Осмию, мы разбили лагерь и послали людей осмотреть окрестности, в том числе и подходы к городу. Правитель Истиан собрал совет у большого костра, и мы попытались оценить свои шансы.

– Исходя из собранных данных, Хорн уже в городе и планирует пробыть там неделю или около того. У него десять тысяч солдат с собой. Остальные рассредоточены по всей Ессении, – начал правитель. – Что предлагаете капитан?

– Мы выступим завтра и подойдем прямо к главным воротам. Возвестим о своем прибытии и вступим в бой. – В эту минуту Аарон казался прежним, вот таким я его знала и любила. – Пусть думает, что мы сумасшедшие. Это нам на руку. Я попробую попасть к капитану Минту еще раз и узнать точно его местонахождение. Если они на месте, то зайдут с другой стороны и попробуют дать нам время. Вся битва не должна выглядеть как отвлекающий маневр. Хорн пусть видит, что это именно отчаянное желание покончить с ним, а не попытка его обмануть. Только так, взяв нас в плен, он будет уверен, что победит.

– Что помешает ему просто убить вас? – спросил Истиан.

– Тщеславие, я надеюсь. Он захочет увидеть Эйви сломленной. Она сбежала от него, не дав насладиться пытками. Возможно ему доставит удовольствие помучить и меня, чтобы доказать, что он умнее и сильнее. Это лишь мои предположения, но ничего лучше у нас нет.

– Итак, подведем итоги. Завтра на рассвете мы выступим. Советник Норд, отправиться к капитану Минту и договориться с ним о том, что они вступят в бой двумя часами позднее. Во время сражения, всеми мыслимыми и немыслимыми способами, нужно сделать так, чтобы Аарон и Эйви попали в плен к самому Хорну и уже там смогли выполнить свою часть плана. Мы продолжим сражаться столько, сколько сможем и да помогут нам Небеса.

Этой ночью в лагере было тихо, лишь кое-где слышалось едва уловимое пение. Ни привычного смеха, ни шутливых поединков. Сегодня я была совсем одна, и было не с кем разделить свои печали и опасения. Прислонившись спиной к стволу мощного дуба, я закрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Мне необходимо было напомнить себе, ради чего я здесь.

Перед глазами проносились просторы родного дома. Бескрайние зеленые луга и густые древние леса. Горы, которые своими вершинами касаются небес и утренний легкий туман. Земля богатая и щедрая, по которой вдоволь набегалась босиком. Добрые глаза отца и улыбка матери. Это все ради чего стоит бороться. Это мой дом.

Рядом неслышно опустился Натан и сжал мою руку. Я даже не открывала глаз, а он ничего не сказал. Слезы медленно потекли по щекам, и я дала им волю. Неизвестно сколько мы так просидели, прежде чем брат заговорил:

– Я знаю, о чем ты тревожишься, Эйв. Я даю тебе свое слово, что позабочусь о себе. Нокс берет меня с собой, и я не отойду от него. Не печалься обо мне и не смотри назад, когда придет время сделать шаг. То, что вы должны сделать многим важнее моей жизни, и твоей тоже. – Он продолжал сжимать мою руку, и голос его был тверд как никогда. – Я рад, что пришел сюда и узнал, какой ты стала. Рад, что встану плечом к плечу с тобой и всеми этими людьми.

Когда я распахнула глаза, Натан уже выпустил мою руку и затерялся среди воинов и если бы не тепло его руки на моей коже, я бы подумала, что мне это приснилось. Оторвавшись от своих мыслей, я тут же почувствовала на себе чей-то взгляд и повернула голову в сторону своих ощущений. Аарон прислонился к соседнему дереву и смотрел прямо на меня. Его глаза были полны тепла, словно передо мной сейчас прежний Аарон. Он смотрел на меня и будто не заметил, что я это вижу, а я, в свою очередь, боялась даже дышать, чтобы не вспугнуть наваждение и вдоволь насладиться им. Его глаза раскрылись шире, и я увидела образы в своей голове. Я в белом платье, расшитом лебедями, в день приема во дворце, потом наш танец на балу и я спящая в его объятиях, после первой ночи, проведенной вместе. Я видела себя его глазами, его сердцем.

«Что бы ни случилось завтра, я запомню тебя такой…» - пронеслось в моей голове, и он ушел.

Незадолго до отбоя Кронус пригласил всех к центральному костру, который показался мне не совсем обычным. Маг поднял руки, заговорил на незнакомом языке, и пламя потянулось к нему. Его голос звучал зловеще, но это зрелище по – настоящему завораживало. Он продолжал ходить вокруг костра, высыпая в огонь какой-то порошок, от чего пламя меняло цвет от желтого к красному, потом к зеленому и обратно.

– Каждый погрузит свое оружие в огонь и даст пламени поглотить его. Не бойтесь обжечься, это не опасно. Огонь этот магический и его силу впитает ваше оружие. Вы сможете им разить «неживых», но, к сожалению, совсем недолго. Действие магии начнет медленно отступать после первого же соприкосновения с монстрами. – Кронус открыто смотрел в лица окружающих. Я так давно его не видела, что даже не представляла, что он мог так измениться. Магистр выглядел старше лет на двадцать и после этого сильного колдовства, совсем растратил силы. – Это все чем я могу вам помочь, дорогие мои.

Люди послушно подходили к огню, не нарушая тишины, и смотрели на пламя с благоговением. Кронус продолжал стоять рядом и бормотать, поддерживая огонь, не позволяя ему становиться меньше. Мне казалось, что вместе с заклинанием из него выходят жизненные силы, он старел прямо на глазах. У нас с Аароном не было нужды в этом ритуале, и я смело ушла.

На рассвете, пристраивая Быструю рядом с моим Клином, капитан явил себя снова холодным и отстраненным. Мы ехали тихо, продолжая думать, каждый о своем. Я невольно разглядывала воинов. Некоторые, чуть слышно что-то бормотали, может молитву?! У совсем юных, как мой Нат, дрожали руки и губы, а чем ближе мы подходили, замедлялся шаг, словно ноги сами отказывались идти. Им никто не врал, рассказав о самоубийственности этой авантюры, но они все равно решились на это, преодолевая страх и желание жить. Это делало им честь, но у меня все равно было мерзко на душе. Все эти люди надеялись только на нас, и, слушая истории о подвигах в Замкнутых горах, убедили себя, что мы способны на все. Наверное, им казалось, что мне не страшно и сердце мое не замирает, при мысли о том, что я снова увижу истинного монстра. На самом же деле, даже мой желудок сотрясался от ужаса, а в голове была лишь одна мысль «Мы все умрем сегодня».

Осмия, была небольшим городом, но хорошо защищенным. Мы предполагали, что встанем у ворот и возвестим о своем прибытии, ясно дав понять, что боя не избежать. Но как водится, судьба сама решает, как распорядиться нашими планами.

Когда мы вышли из густых зарослей, нас ждал большой сюрприз. Прямо на подходе к городу, широкой стеной стояла армия Хорна. Аарон поднял руку, давая знак остановиться.

Как? Как он узнал, что мы придем? С их стороны выдвинулись трое воинов нам навстречу, разглядеть лица не получалось. Аарон переглянулся с правителем и посмотрел на меня. Мы, втроем, тоже выступили вперед. Один из всадников, показался мне знакомым. Я изо всех сил напрягла зрение и не поверила своим глазам, в ужасе зажмурилась и снова пригляделась. Этого не может быть, просто потому, что не может. Я посмотрела на Аарона, его реакцию выдавали лишь поджатые губы и стиснутые в руках поводья.

– Рад снова видеть вас господа, и дамы. – Теплые, дружеские глаза Криста обратились ко мне, и тошнота подкатила к горлу. От широкой улыбки кузнеца хотелось плакать.

– Как ты здесь оказался? – Голос Аарона едва дрогнул, от чего мое сердце сжалось. Это предательство причинило ему настоящую боль.

– Вы глупцы, если считаете, что сможете одолеть такого человека как наш правитель. – «Наш правитель»…Как такое возможно? Крист говорил, а мой разум отказывался верить. – Я выбрал сторону победителя, не желая погибать. Я еще слишком молод.

– Подонок! – прорычал Аарон. – Эйви дала тебе новую жизнь, а ты предал нас. Если бы не она, то гнил бы ты по сей день в пещерах.

– Каждый приспосабливается, как может. Тогда я увидел спасение в побеге, сейчас другая история. Дело, которое вы затеяли, гиблое.

– И с чем же ты пришел к своему новому правителю? – Я произносила слова, а голос свой не узнавала.

– О! Это хороший вопрос, чудачка. Я рассказал ему все, что знаю о вашей магии и о ваших планах, конечно же. – Кузнец прищурил глаза, и слегка наклонил голову, самодовольно улыбаясь. – У вас есть час, чтобы принять решение, будете ли вы вступать в бой или присягнете на верность истинному правителю. Решите сражаться, мы не станем лишать вас удовольствия, но как по мне, то это несусветная глупость.

Мы отправились назад, к своей армии, и на сердце было тяжело. Я считала Криста другом, близким другом. До сегодняшнего дня я не знала предательства и не была к нему готова. Горечь от его поступка лишала способности думать. Как мог человек, державший меня за руку, во время суда, в мой самый страшный час, вот так легко повернуться ко мне спиной?

– Что будем делать дальше? – спросил Аарон правителя.

– Я рад, что ты захотел посоветоваться со мной, но решать тебе. Сможете ли вы, несмотря на обстоятельства, выполнить свою миссию? Или нам следует дать людям возможность выбора? Если ваш план невыполним, то смысла в битве просто нет. Я не могу вести их на смерть просто так, просто, чтобы показать, что мы не сдаемся.

– Мы должны идти дальше. Если не попытаться сейчас, то другой возможности может и не представится. Крист не знает подробностей. Да, он осведомлен о том, на что способен Волк, но он не видел всей его силы, ее не видел даже я. Это наш шанс. – Аарон посмотрел на меня, ожидая в моих глазах встретить ту же уверенность, и я его не подвела.

– Мы сделаем все, что от нас зависит. Редко когда все идет, как задумано, будем импровизировать.

Ровно через час мы начали наступление.