Загадка. Планета тысячи тайн

© Ирина Викторовна Морозова, 2024

ISBN 978-5-0059-7355-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

========== Часть 1. Подарок Ярла ==========

Смена близилась к концу, и Власта, немного уставшая от долгого перебирания сметанных грибов, с хрустом вытянула руки в стороны. Она, конечно, с ранних лет была привычна к этой работе, и сметанную ферму на Восточной Базе вполне могла считать своим вторым родным домом, но всё же ей больше нравилось двигаться, исследовать нехоженые тропы и ощущать за плечами сбалансированную тяжесть походного рюкзака, а не боль в затёкшей шее. Однако не было такого ни разу, чтоб она забила на прямые обязанности колонистки.

Да, сортировать грибы на мелкие и крупные, на спелые, переспелые и недозревшие, а также на повреждённые слизнями и пока ещё целые было довольно муторным занятием. Но так называемая «сметана» – вкусное и питательное вещество внутри плодовых тел – составляла здесь основу питания, да к тому же неплохо шла на экспорт в рестораны и торговые сети многих ближних и даже некоторых дальних миров. Поэтому терять в этом из-за лени и халатности совсем не хотелось. Не так-то много было источников дохода на этой планете.

Когда почти тысячу лет назад её открыли, не имея возможности долететь, то назвали до примитивного просто – Kepler-62 f, и лишь значительно позже, научившись использовать для дальних перелётов «космические струны» и ступив наконец на поверхность этой экзопланеты, люди поняли, как были к ней несправедливы. И тут же само собой пришло новое имя – Загадка.

Этот удивительный мир полностью оправдывал своё название. Будучи планетой земного типа, Загадка всё же сильно отличалась от «колыбели человечества». На поверхности её можно было различить только сети небольших, но глубоких озёр да бездонные чёрные провалы. А всю подоблачную толщу атмосферы заполняла так называемая микохлора – зеленоватая взвесь разной плотности на определённых высотах. Она насыщала воздух кислородом, но при этом делала поверхность планеты совершенно непригодной для жизни, моментально и напрочь забивая дыхательные пути.

Однако жить здесь было всё-таки можно. Если толстые покрывала из буро-охристых мхов устилали собой обширные равнины между провалами и водоёмами, то вся местная фауна, как оказалось, обитала либо в бездонных толщах пресноводных озёр, либо в верхних и средних слоях планетарной коры. Эти организмы, научившись обходиться без солнечного света, создали удивительный подземный мир, где всё, как и в любой экосистеме, устроено разумно и гармонично. Вообще, больше всего Загадка напоминала огромный, светло-коричневый, аккуратно сглаженный кусок пемзы в вуали из зеленоватой микохлоры и белых облаков, скудно освещённый и мягко согретый своей старой-престарой звездой.

Но так как Власта никогда ещё не покидала родной мир, то и полюбоваться на его красоту с орбиты могла лишь при помощи голографических изображений в местном хранилище данных.

Впрочем, изнутри Загадка, похоже, была куда интереснее, чем снаружи, и чтоб осмотреть все её красоты, не хватило бы и тысячи тысяч жизней. Девушка, правда, на этот счёт не унывала – не задумывалась, а просто без устали любовалась. Вот как сейчас, выйдя из обширной, но с низкими сводами полости грибной фермы в длинную и высокую галерею, ведущую к жилью.

Со свода галереи, покрытого мягкими переливами светящихся лишайников, свисали гирлянды охотничьих плетей – длинных нитевидных отростков, которыми хищные лишайники приманивали мелкую летучую живность. Концы нитей приятно пахли и мерцали природным электричеством, спасая колонистов Загадки от необходимости тратиться на лишнее освещение. Света от таких «лампочек» было вполне достаточно, чтоб отчётливо видеть метров на двадцать вперёд, и лишайники порой намеренно разводили для этих целей. Да и от назойливой мошкары они прекрасно спасали.

Из стен то тут, то там торчали «рожки изобилия» – растения, которые накапливали внутри себя водяной конденсат, и если что, не давали умереть от жажды вдали от подземных источников. Под ногами, гася звук шагов, пружинил ковёр из пёстрого, будто лоскутного мха, а в волосах путались тонкие невесомые паутинки отмерших стелящихся растений.

Смотреть – не насмотреться! Сколько всего уже изучено людьми за шестьсот лет колонизации, а сколько ещё предстоит узнать, – вообразить было невозможно. Вот только… Вот только двум человеческим поселениям на Загадке существовать оставалось всего ничего. А всё потому, что система Kepler-62 находилась слишком далеко от большей части цивилизованных миров. В них ещё лет пятьдесят назад разразился тяжёлый глобальный экономический кризис. Знала о нём Власта немного, но и не особо-то интересовалась. Доподлинно известно ей было лишь то, что с недавних пор Загадка и многие сопредельные с ней земли были просто-напросто выброшены, вычеркнуты из списков подконтрольных галактическому закону территорий, и теперь здесь вовсю бесчинствовали преступные элементы всех мастей.

Из большинства ближних систем население давно уже разбежалось, и там по-хозяйски обосновались вооружённые пиратские группировки. Добрались они однажды и до Загадки.

Случилось это двадцать семь лет назад, когда Власты ещё не было на свете, однако старшие, едва сумевшие отбить тогда нападение, в один голос твердили о том, что жить здесь более небезопасно. И оба человеческих поселения на планете – Восточная и Западная Базы – медленно, но неуклонно пустели.

А что ещё было делать, если главный экспортный товар – яд шипастого дьявола – недавно научились синтезировать в промышленных масштабах, туристов Загадка особо не привлекала (ни солнечных курортов тут тебе, ни налаженной инфраструктуры), а больше в обмен на защиту от криминала колонистам предложить было просто нечего. Да, натуральный яд шипастого был гораздо эффективнее синтетического и всё ещё пользовался небольшим спросом даже несмотря на опасную обстановку вокруг, однако было это в высшей степени несерьёзно, и приходилось мириться с неизбежным.

В который уже раз тяжело вздохнув, Власта Бурова дошла, наконец, до конца галереи и оказалась на Площади Камня – в огромной полости, откуда можно было попасть во все прочие помещения Восточной Базы.

Здесь и впрямь в самом центре пространства имелся огромный Камень – да-да, именно так, с большой буквы! Вернее, он представлял собой довольно высокую и округлую вспученность породы, как и всё вокруг покрытую цветными мхами, а на самой его вершине росло «дерево» – отвердевший со временем грибоподобный нарост в виде узловатого серого ствола с мягкими, гибкими сиреневыми отростками на верхушке – из таких тут часто делали некоторые предметы одежды, верёвки и коврики.

Власта любила, проходя мимо «дерева», провести ладонью по его буйной «шевелюре». Хотела сделать это и сейчас, но вдруг заметила возле Камня человека. Это был Ярл Янсен – управляющий соседней Западной Базой, мужчина немного за сорок, которого родители Власты, давние друзья Ярла, упорно прочили ей в мужья.

Янсен был довольно высоким, статным, и на свой возраст, пожалуй, не выглядел. Лет тридцать пять на вид – не более. Плотная, крепкая фигура привлекала взгляд, светло-соломенные волосы – тоже, но вот вечно серьёзное и каменно-твёрдое выражение на лице вкупе с непроницаемым взглядом, напротив, отталкивало. По крайней мере, Власту. Прочие, пока ещё не покинувшие планету девушки и женщины ей нередко в открытую завидовали и считали зазнавшейся выскочкой, но сама девушка так и не могла ответить Ярлу ничего определённого. А он, видно, расценивал её молчание как своеобразный знак согласия. Вот и теперь, сдержанно улыбнувшись, чем обычно не удостаивал других колонисток, мужчина поприветствовал её прикосновением руки к плечу и сказал:

– Давно не виделись, Вэл. Но ты не сердись, потому что у меня для тебя есть подарок.

Ярл и впрямь нечасто бывал не то что на Восточной Базе, но даже и на самой планете, летая по сопредельным секторам в поисках мест для переселения колонистов. Он был умным и деятельным, предприимчивым и ответственным, но его сомневающаяся невеста, увы, по нему особо не скучала. И ужасно не любила, когда он называл её Вэл, как будто полное имя было какой-нибудь труднопроизносимой абракадаброй из двадцати букв.

– Уверен, тебе пригодится, – продолжил он, не обращая внимания на её недовольное лицо, – ты же любишь ходить в походы.

– Если для походов, то да, я уверена, что понравится, – постаралась улыбнуться Власта, которая всегда воспринимала подарки от Ярла чем-то вроде подкупа, а подкупов она не любила. – И что это?

– Вот, погляди, – Ярл провёл её в небольшой проход между складами продовольствия и стойлами для ездовых многоножек и указал на стену со стеллажами.

Девушка взглянула в ту сторону, но не увидела там ничего, кроме внушительной человеческой фигуры в военной форме и с визор-пластиной на пол-лица…

========== Часть 2. Рядовой случай ==========

Власта ещё раз внимательно оглядела стеллажи с деталями для многоножьих упряжек и пространство вокруг, но так и не смогла сообразить, что имел в виду Ярл, говоря о подарке.

– Прикалываешься? – Девушка не сказать бы, что очень ждала обещанного презента, но недоумение и разочарование всё равно проскользнули в её голосе и взгляде.

– Нет уж, я не Ренцо, чтоб прикалываться, – усмехнулся Янсен и, согнув левую руку в локте, активировал голограмму на своём МФУ – многофункциональном устройстве. – Вот и документы на подарок, всё как положено, – пояснил он и стал читать: – «Вид объекта: клон. Класс: С. Тип: военный. Назначение: общественное. Пол: мужской. Серийное наименование: Шарк-338-П. Состояние и боеспособность: удовлетворительные… Ну, дальше скучно даже для меня, – Ярл свернул голограмму документа и добавил: – Отправил тебе копию. И хочу узнать, угодил ли?

Власта довольно долго не моргая смотрела то на своё МФУ, мигнувшее о входящем сообщении, то на блондина перед собой и наконец догадалась перевести взгляд на незнакомого мужчину возле стеллажей.

– Прости, Ярл, но… ты в своём уме? – впервые в жизни заикаясь, спросила она, когда наконец поняла, что ей подарили.

– Да вроде, – уголками губ изобразив некоторое подобие улыбки, ответил Управляющий Западной Базой и принялся за подробный рассказ: – Я подумал, что тебе было бы безопасней ходить в свои походы с телохранителем, вот и выкупил списанного боевого клона у одного из своих старых знакомых. Говорит: вся партия в четыреста боевых единиц пришла с браком – серьёзным дефектом зрения, который вскрылся не сразу, а только по прошествии времени. У клонов развилась какая-то редкая атрофия зрительного нерва. Мой приятель обратился к поставщику за взысканием неустойки – поставщик пообещал прислать следующую партию без изъянов, а этих, полуслепых, предложил пустить на мыло – в наших условиях проще приобрести новых, чем лечить бракованных. Но одного из них я, как видишь, спас. С визор-пластиной, которая проводит ему стимуляцию зрительных нервов, он хоть и не идеально, но всё же сносно ориентируется в пространстве, а в остальном очень даже боеспособен. Главное – не повредить пластину. Она дороже самого клона вышла.

Власта слушала всё это и не верила своим ушам. Что это сейчас было? Ярл подарил ей… человека?

– Человека?! – невольно произнесла она, сама не своя от дикости происходящего.

– Клона, Вэл. Всего лишь клона, – поправил её Ярл с совершенно невозмутимым видом. – Да, у нас они до сегодняшнего дня не водились, но ты же не могла о них не слышать. У него, как видишь, техпаспорт вместо идентификатора личности. Он нечто вроде биологической машины для выполнения определённых задач – не более. Неспокойно нынче в наших краях, а я вечно в разъездах, так что телохранитель, пусть не личный и не кибернезированный, тебе точно не повредит. Мало ли что…

Ярл умолк, а Власта, хоть и пребывала во всё ещё непонятном для себя состоянии, нахмурилась и подошла к своему «подарку».

Рост и телосложение у клона были более чем внушительными, тёмно-русые волосы коротко острижены, а лицо, наполовину скрытое визор-пластиной, и впрямь казалось принадлежавшим не человеку, а какому-то роботу. Боец стоял по стойке смирно, будто статуя, и лишь мерное вздымание широкой грудной клетки да редкие движения кадыка свидетельствовали о том, что он живой.

– П-привет, – выдавила из себя Власта, не в силах придумать что-то умнее, и в следующий миг тишину подземелья разорвал непривычно громкий возглас – как на каком-нибудь военном параде:

– Здравия желаю, госпожа Вэл! – Губы разомкнулись, чеканя приветствие, и обнажили уродливую щербатость. У клона во рту не было доброй половины зубов, и оттого, наверное, он сильно шепелявил.

– Вольно… – только и смогла выдать девушка, и боец, повинуясь, слегка расслабил плечи и шире расставил ноги в тяжёлых армейских ботинках.

Обескураженная Власта, которая никак не могла стряхнуть с себя противную оторопь, зачем-то упёрла растерянный и рассеянный взгляд в его обувь. Ей всё ещё не верилось во всю эту ерунду, в этот бред. Просто не понять было, хоть ты тресни. Ну да, она слышала о клонах, о том, что их используют практически во всех сферах жизни людей, но и не подозревала, что их могут вот так вот, как вещи, продавать, покупать, дарить, пускать в расход, массово уничтожать по причине каких-то сбоев в работе организма… Ей, выросшей вольной и самостоятельной (в какой-то мере даже самодостаточной), среди таких же, как и она, невозможно было взять и уложить в голове подобное.

– Пойдём, – бросила она неопределённо и, не удостоив более вниманием ни Ярла, ни его «подарочек», зашагала к жилой части Базы. Наверное, стоило бы поблагодарить Янсена за заботу о ней, да язык не поворачивался. Мысль об этом почему-то казалась противной, вроде тухлятины, случайно попавшей в рот.

***

В дом Власта не вошла, а скорее влетела – так были смятены и взбудоражены её чувства. Это не укрылось от матери, и та вопросительно взглянула на дочь. Тёмно-карие, почти чёрные глаза женщины подозрительно сузились, однако тут следом за Властой в помещение их небольшой квартиры вошёл клон, и удивление мамы усилилось.

– А… – начала было та, но Власта перебила её, сердито ляпнув:

– А это мой парень. С нами будет жить.

– А…

Маме сегодня, кажется, слова давались с трудом, и Власте стало совестно. Надежда Бурова, с виду хрупкая, миниатюрная темноволосая женщина-статуэточка, была на самом деле довольно сильна как физически, так и морально, однако сейчас пребывала в состоянии поздней беременности, и интересное положение своеобразно действовало на неё.

– Извини, мам, – вздохнула Власта, проходя в кухню и заглядывая в холодильник, удобно встроенный прямо в породу одной из стен, – идиотская шутка. Просто… Ай, ладно, не важно. Короче, Ярл ко мне охрану приставил. Телохранителя. Заботливый, блин…

– Так вот, значит, о каком подарке он говорил! – раздался за спиной у девушки задорный мужской голос – голос её отца, Игоря Бурова. – Ну, Ярлыч! Вот уж учудил!

Рассеянная Власта, так и не увидев ничего интересного в забитом едой холодильнике, закрыла его и обернулась к родителям. И как раз в этот самый момент в дом Буровых зашёл Ярл. Он привык быть здесь желанным гостем.

– Ещё одна дурацкая форма моего имени из твоих уст, Гар, и я подыщу тебе место грошового чернорабочего где-нибудь в такой дыре, что наша тебе раем покажется, – проворчал Янсен.

– Могу ещё Ярлыком назвать! – неунывающе возразил Игорь и расхохотался, кидаясь обниматься и приглашать дорогого друга к столу. Этих двоих связывала и давняя дружба, и тесное сотрудничество Баз, но Власту не покидало ощущение того, что Гар перед Ярлом пусть и совсем чуть-чуть, но заискивает – возлагает на него слишком много надежд, связанных с будущем своей семьи.

Девушка в очередной раз предпочла об этом не думать. Было время, Ярл ей действительно нравился, но потом Власта поняла одну простую вещь – здесь, в родном для себя и знакомом до мелочей мире она независима и сильна, тогда как стоит улететь вместе с Ярлом в далёкий цивилизованный мир – и там она станет при нём… никем. Обычной, ничем не примечательной женщиной, полностью зависимой от мужа, растерянной среди всего того, о чём ровным счётом ничего не знает. А ей этого до смерти не хотелось. И лишь уважение к родителям, которые желали ей лучшей, с из точки зрения, доли останавливало её от того, чтоб сказать Ярлу твёрдое «нет».

– Не сердись, Ярл, – примиряюще улыбнулась Надежда и предложила гостю сесть за стол. – Спасибо тебе за заботу о Власте. Давай с нами ужинать. Мои фирменные блины со сметаной. Как ты любишь.

– О, это я удачно зашёл. – Шутить Янсен хоть и не искромётно, но всё же умел, однако делал это очень сдержанно, как и всё остальное. – Я должен был отбить тебя у Гара в своё время, тогда бы это он ходил в гости лакомиться, а не я.

Женщина засмущалась, её не в меру весёлый муж вновь рассмеялся. А дочери их стало противно. Так противно, что захотелось встать и уйти хлопнув дверью. До тошноты даже. Но вместо этого Власта обернулась к своему телохранителю, который безмолвно и неподвижно стоял в дверях в ожидании приказов, и позвала его к столу.

– И ты садись, не стесняйся, – указала она ему на стул рядом с собой и демонстративно, не обращая внимания на недоумённые лица старших, потянулась за дополнительной тарелкой и свежим «рожком изобилия», которые росли здесь прямо из стены, забирая значительную часть естественной сырости. Влага, которая накапливалась в рожках, пропитывалась полезными веществами, и пить её считалось полезным для здоровья. Дальше сорванные рожки теряли это свойство, превращаясь просто в ёмкости для питья, и преподнести рожок свежим, только что сорванным, давно считалось на Загадке знаком доброжелательности и уважения. Наверное, родителям хотелось бы, чтоб она угостила их обожаемого, но пока что так и не состоявшегося зятя, однако разозлённая на них на всех Власта как всегда пошла наперекор. Да и просто приспичило уделить больше внимания новому гостю, нежели тому, кто и так часто пользовался в этом доме всей полнотой радушия.

Козырнув и бросив лаконичное «Есть!», клон прошёл к столу и сел на указанное место. Во всех его движениях не было ни тени неловкости или, напротив, заинтересованности, любопытства, которые можно было бы ожидать от человека в подобной ситуации. Власте подумалось даже, что вели она ему вместо того, чтоб разместиться за столом, вмазать Ярлу, он выполнил бы это с точно такой же бездумной отстранённостью. Ему, похоже, было абсолютно всё равно, какие приказания выполнять. Власта внутренне поёжилась при мысли об этом и, чтоб отвлечься, протянула своему охраннику рожок, полный прохлады.

Тот принял его и тут же, по-прежнему без размышлений, осушил.

– Сколько тебе блинов? – поинтересовалась Власта, забирая из рук матери тарелку со стопкой тонких румяных лепёшек, которые здесь часто делали из смеси различных высушенных и истолчённых в порошок мхов. Только Надежда Бурова среди всех умелиц обеих Баз могла так смешивать всем известные ингредиенты. Власту она давно уже посвятила в эту тайну, но та как записала рецепт в своё МФУ, так с тех пор им и не пользовалась, предпочитая, если что, более простые сочетания. Всё равно скоро это мастерство канет в Лету, ведь нигде, кроме Загадки, такие мхи не произрастали…

– Разрешите доложить, госпожа Вэл, – бесцветно отозвался солдат чуть тише, чем на параде, – рацион военного клона составляется по принципу целесообразности. Каждая порция должна удовлетворять потребностям организма ровно настолько, насколько этого требует поддержание жизни и боеспособности.

– Мы это учтём. – Слегка обескураженная Власта положила в тарелку перед ним три блина – обычную порцию. – Но сколько хотел бы ты?

– Не могу знать, – отозвался клон, а Ярл, который всё это время со скучающим видом наблюдал за действиями девушки, сказал, принимая от жены своего друга те же стандартные три блина:

– Не трудись, Вэл. Его программа взращивания и подготовки клонов не предусматривает того, чтобы он в чём-то делал выбор. Не для этого их создают. Самое большее, на что способен клон – это выбрать, каким способом выполнить задание. Вот и всё. Но и это лишь в редких исключительных случаях.

– А вдруг не всё так просто? – съязвила девушка и недовольно поджала губы. – Вдруг тут случай как раз исключительный?

– Не обольщайся, дорогая. – Ярл стоял на своём столь же крепко, как и его строптивая невеста. – Случай вполне рядовой.

Власта глянула на него так, что и без слов любому стало бы ясно, как она ко всему этому относится.

Беседа за ужином не заладилась, и вскоре Игорь, зазвав друга в гостиную, увёл его пообщаться о делах, а мать, дочь и её молчаливый телохранитель остались на кухне – свёрнутыми в трубочку блинами собирать с тарелок «сметану».

Власта обожала эту густую белую массу, сладкую, с почти неуловимым кисловатым привкусом, однако сегодня аппетита у неё почему-то не было.

– А ты не пробовала быть с Ярлом поласковей? – строго спросила у дочери Надежда и впилась в неё требовательным взглядом, ожидая ответа.

– А обязана? – смущение перед матерью и её положением сдерживало девушку, но не так, чтоб послушно прогнуться под натиском её воли.

– Могла бы убавить спеси. Из соображений дальновидности.

– Да ну! Мам, он пристроит нас в любом случае. Они с отцом давние и добрые друзья, – парировала девушка, глядя в тарелку с остатками «сметаны» уже даже с некоторым отвращением. – Для этого мне не надо ни стелиться перед ним, ни выходить за него замуж. Или у тебя фишка такая: сама за него когда-то не вышла, так пусть хоть дочка обретёт такое редкостное счастье?

Мать, услышав это, задохнулась от возмущения, и Власта уже пожалела о своих неосторожных словах.

– Я вышла за твоего отца по любви! И ни о чём никогда не жалела! – горячо и с нескрываемой обидой выпалила Надежда.

Она собралась сказать что-то ещё, но дочь, сделав примирительный жест, перебила её, уже более спокойно и доброжелательно:

– Вот и я хочу по любви, мам. А не… из соображений дальновидности.

Мать вздохнула, но продолжать разговор не стала. Она наверняка могла бы выдать что-нибудь насчёт дополнительных гарантий достойного и благополучного будущего, однако и сама, должно быть, понимала то, о чём немногословно, но убедительно толковала ей дочь.

***

Вскоре Ярл с Игорем ушли, Надежда занялась своим любимым делом – изучением древних языков, а Власте ничего более не оставалось, кроме как пойти в свою комнату и получше узнать нового обитателя их небольшой, но уютной «норы».

Та ерунда, что содержалась в документах на клона, быстро наскучила до зевоты, и остановилась Власта на том, что «половая функция клона подавлена путём воздействия микроимпланта на переднюю часть гипоталамуса».

«Ну да, разумеется…» – Свернув окно голограммы с таким отвращением, будто это была гнилостная слизь на испорченном грибе, она взглянула на клона и позвала его сесть за небольшой круглый одеревенелый вырост посреди комнаты, служивший Власте своеобразным столом.

– Как, значит, тебя называть? Шарк? – спросила она, силясь понять – всё же человек перед ней или и впрямь всего лишь примитивная биомашина для чёткого и беспрекословного выполнения задач.

– Как вам будет угодно, госпожа Вэл, – отозвался клон. – Все клоны моей партии звались одинаково: «рядовой Шарк». Но каждый из них имел свой буквенно-числовой идентификатор. Мой – 338-П.

– Ну, раз других Шарков у нас тут нет, то обойдёмся без идентификаторов. И без рядовых, потому что мы гражданские. Только ты меня зови Властой, ладно?

– Есть, госпожа Власта!

Девушка поморщилась. Вовсе не этого она хотела, но наверное глупо было требовать от клона-солдата большего. По крайней мере, вот так, сразу.

– А ты можешь снять эту пластину с лица? – спросила она, с любопытством глядя в непроницаемую черноту материала, из которого был сделан прибор для коррекции плохого зрения.

– Так точно, могу, – отчеканил Шарк, – но без неё я сильно потеряю в боеспособности.

– Не боись, тут не с кем пока воевать, – усмехнулась Власта и в нетерпении стала наблюдать, как телохранитель обнажает лицо.

Оно оказалось довольно широким и маловыразительным, с резко очерченными скулами и выступами надбровных дуг. На вид клону можно было бы дать от двадцати до двадцати пяти лет, хотя в техпаспорте говорилось о четырёх годах с момента введения в строй. Через весь левый висок и до самого подбородка шла довольно широкая и глубокая полоса шрама, а на впалых щеках ярко проступали участки цветной пигментации, свойственной всем без исключения клонированным людям. Это был их отличительный признак, чтоб не дай бог не спутать с теми, кто имел идентификатор личности. Два грубых, непонятных Власте рисунка, по идее, можно было прочитать, скачав на МФУ специальное приложение (так говорилось в треклятых документах на живую «вещь»), но у Власты всё это вызывало слишком явственное отвращение, и она перевела любознательный взгляд на глаза Шарка. Те были зеленовато-карими, неподвижными и… пустыми. Такими, что убивали всякую надежду разглядеть в них человеческую душу.