Дракон для Элис

Пролог

Закрытый мир. Арон.

Над кроваво-красными облаками, хаотично движущимися в разные стороны, возвышалась башня из антрацитового камня. Там, на краю плоской крыши, около парапета стоял мужчина. Он был облачён в белоснежный балахон с объёмным капюшоном надёжно скрывающим лицо.

Арон знал – ни к чему лишний раз показывать, что повелитель значительно отличается от подданных. Это могло повлечь за собой ненужные зависть и злобу. Только даже это одеяние не могло скрыть мощной фигуры воина, широкий разворот плеч и царственную осанку. Что в глазах слуг делало повелителя иным. Ведь они тоже когда-то были другими, пока их не заперли здесь.

Арон ненавидел этот мир и башню, как и его подданые. Он приходил ежедневно на крышу в ожидании свободы уже целую вечность. Смотрел на облака, слушал завывание ледяного ветра, норовящего смести всё на своём пути, и мечтал о свободе. Повелитель и пленник закрытого мира отчаянно жаждал выбраться из ловушки стражей и наказать своих тюремщиков.

Очередной яростный порыв ветра сорвал с головы капюшон и разметал в разные стороны длинные белоснежные волосы Арона. Злобно прищурившись, мужчина сверкнул янтарными глазами, словно желая наказать своевольный ветер за наглость. Только даже повелителю было не дано совладать со свирепой стихией.

Сжав руки в кулаки, Арон собрался уйти с крыши, но тут ощутил, как вокруг сгустился воздух. Затаив дыхание, мужчина боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу, но с губ всё же сорвалась беззвучная фраза:

– Не может быть! Неужели…

В ответ на его слова всё замерло. Исчезли звуки, дуновение ветра, даже облака стали неподвижными, будто нарисованными. Время остановилось, заставляя практически всех обитателей закрытого мира ощутить себя мухами, застывшими в янтаре. Все эти перемены не коснулись лишь Арона, который продолжал смотреть вдаль. В его глазах застыла надежда, граничащая с безумием. Но стоило облакам начать движение, строго в одну сторону, как взгляд повелителя изменился.

Резко подавшись вперёд, Арон вцепился в холодный камень длинными бледными пальцами с такой силой, что послышался хруст. Камень не выдержал и вниз посыпалось мелкое крошево. Разглядывая облака, мужчина заметил первый слабый проблеск энергии и тёмное пятно разрыва мироздания. А следом, где-то далеко внизу начала разворачиваться воронка.

В янтарных глазах полыхнула искра невообразимой радости, хоть в душе Арона всё ещё царило недоверие. Но все сомнения растворились под напором ликования, когда рядом, будто из воздуха появился человек. Янтарь в глазах повелителя исчез во вспышке яркого белого света, а рука безошибочно легла на горло гостя. Следом в наступившей неестественной тишине раздался приятный бархатный голос:

– Как посмел ты потревожить мой покой?

Несмотря на суть вопроса губы Арона разъехались в невероятно довольной улыбке. Гостем оказался человеческий маг, а это означало, что пришёл конец вынужденному заточению. Человек задёргался, стараясь высвободиться из стальной хватки повелителя, но ничего не вышло. Все попытки вырваться привели лишь к тому, что ему стало ещё сложнее дышать.

На пальцах Арона появились острые когти, которыми он лишь слегка надавил, отчего на коже гостя выступили капли крови. Перестав дёргаться, маг замер в испуге и посмотрел на того, кто пленил его одним движением.

– Я хочу заключить сделку! – с трудом просипел маг, и рука на горле тут же разжалась. – Мне сказали, что только Вы можете исполнить любое желание. Я готов на всё!

– Люблю эту фразу, – промурлыкал Арон и слизал каплю крови с когтя. – А тебе известно, что я потребую взамен?

– Д-д-душу? – испуганно заикаясь, спросил маг.

– Кому нужна твоя жалкая душонка?! – фыркнул хозяин закрытого мира. – Хотя, если ты сам предлагаешь… Пожалуй, возьму. Но речь сейчас не об этом, – вновь глянув вниз на воронку, которая увеличилась, Арон улыбнулся. – Ты будешь служить мне верой и правдой до своего последнего вздоха. А насчёт души я подумаю, может быть, оставлю её тебе на память.

Тихий смех повелителя вызвал у человека дрожь отвращения. Ощущение, будто по телу пробежались насекомые не исчезло даже после того, как смех затих. Маг уже сотню раз пожалел, что пришёл сюда, в этот мир. «Не следовало поддаваться на провокацию и слушать того человека», – уныло подумал он.

Маг не мог даже предположить, что предложение незнакомца, заключить сделку с демоном, окажется реальным. Более того, сама вероятность оказаться в другом мире была приравнена к бреду. Не существует больше магов способных пробить грани мироздания!

– Как тебя зовут? – вновь заговорил Арон, отвлекая мужчину от размышлений.

– Хэлден Сорг, – прошептал маг побелевшими губами.

Он уже понимал, что дороги назад нет и остаётся лишь закончить то, ради чего всё затевалось – загадать желание. Хорошо, если всё будет так, как ему пообещали…

– И чего же ты столь страстно желаешь, Хэлден, что не побоялся прийти сюда? – на губах Арона зазмеилась неприятная ухмылка. – Неужели люди в твоём мире забыли обо мне и больше не боятся? Разве не пугает их одно упоминание моего имени? – в его взгляде заплясали лукавые огоньки. – Судя по тому, что ты до сих пор стоишь передо мной, а не падаешь на колени и не молишь о пощаде – действительно забыли. Какая прелесть!

Лицо повелителя озарила сияющая улыбка. Новость была действительно потрясающей. Сколько интересного можно сделать, когда о тебе не помнят! Арон посмотрел вниз на облака. Воронка достигла поистине колоссальных размеров. Она поднималась ввысь, охватывая башню. Казалось, ещё немного и вся эта каменная громадина вместе с обитателями ухнет в пучину кровавых облаков. Зрелище невероятное и вместе с тем ужасное.

– Будем считать, что ты вытащил счастливый билет, – вновь заговорил Арон, – поэтому не тяни, говори скорее, чего хотел. Мне некогда с тобой возиться. Время никого не ждёт.

Маг не знал, что в этот момент, стираются границы, возведённые многие тысячелетия назад. Стражи пожертвовали всем, ради того, чтобы закрыть монстра, способного уничтожить множество миров. А также Сорг не подозревал, что из-за его жажды власти, нерушимые барьеры превращаются сейчас в прах. Да и не волновали его такие мелочи. Люди подобные Хэлдену Соргу не видели дальше своего носа, поэтому собравшись с духом, он сделал глубокий вдох и выпалил:

– Мне нужна сила! Мощь, способная опустить с небес на землю этих выскочек – драконов! Хочу стать самым великим магом в мире!

Идеальные брови Арона приподнялись в немом изумлении. Сколько тысячелетий он томился в этом мире – десять, двадцать? Неужели там – в других мирах – ничего не изменилось, не считая того, что его все забыли? Похоже, генералы протрудились на славу, искоренили все воспоминания о запертом стражами пленнике. А вот людишки по-прежнему хотят стать великими. Старательно сдерживая смех, Арон произнёс:

– Значит, тебе нужна сила и мощь… Так тому и быть!

Схватив Сорга за руку, Арон вспорол его ладонь когтем и коротко нараспев прочитал заклинание. Белое сияние охватило две мужские фигуры. Маг закричал от жгучей боли, растекающейся лавой по венам. Но спустя пару мгновений, когда боль стала вовсе нестерпимой, он упал на колени, моля всех богов о забвении.

Крик оборвался на самой высокой ноте, а Хэлдена объял всепоглощающий ужас от мысли, что сейчас он умрёт. Арон громко расхохотался, глядя на бьющегося в молчаливой агонии человека. Демонический смех заполнил собою всё пространство, отдаваясь в ушах Сорга мелкой вибрацией. Мужчина осознал, что ему конец, когда увидел, как демон напротив принимает его облик.

Смех затих, унося с собой боль, но Хэлден не спешил радоваться, поскольку внутри появилась пустота. Вместе с внешностью Арон забрал у человека всю магию. Убивать Сорга он не собирался – к чему терять драгоценное время? Арон хотел взять человека с собой. Всё же мир сильно изменился и знания о новых порядках не помешают, как и ещё один слуга.

Заклинание, которое читал Арон, призвано было забрать человеческую магию и изменить Хэлдена для получения абсолютно иной энергии. Желание было исполнено в полном объёме – теперь Хэлден Сорг мог по праву называться сильнейшим магом. Но эта магия меняла сами грани миров и являлась очень болезненной, а люди никогда не умели терпеть боль.

Глупый маг и не подозревал, что разрушил древнюю мощную защиту, которая удерживала Арона. Единственный способ выйти из этого мира, был человек готовый заключить с ним сделку и отдать самого себя. За многие тысячелетия не нашлось безумца, согласного заключить сделку с Повелителем теней. Слова Хэлдена: «Я готов на всё!» – дали Арону то, чего он ждал так долго – возможность разрушить проклятую защиту.

В этот раз стражи не успеют ничего предпринять. Они самонадеянно считают, что память о прошлом не может испариться и давно перестали следить за закрытым миром. Повелитель ликовал, вливая свою силу в тело человека. Осталось немного и стражи сильно пожалеют, что посмели пленить Повелителя теней.

Сорг дёргался от боли и всё порывался впасть в беспамятство, но Арон не позволял человеку всё испортить и держал того в сознании. Хэлден похолодел, когда потемнело перед глазами. В тот миг он окончательно поверил в собственную гибель, но внезапно его вместе с демоном снесло взрывной волной неимоверной мощи.

Арон отлетел к ограждению на краю крыши, а Хэлден проехал на спине по каменному полу и наконец-то отключился, больно ударившись головой о бортик. Он не увидел двух женщин, соткавшихся из лучей света, которые хмуро взирали на Повелителя теней. Из рук одной из них лилось серебристое свечение с каждой секундой всё сильнее опутывая демона и мага, словно нитями.

– Хельна! Иола! – воскликнул Арон с трудом поднимаясь на ноги. – Не могу сказать, что рад вашему визиту. И сразу хочу вас расстроить – вы опоздали!

Арон был уверен, что успеет улизнуть, хоть границы они и удержат. Правда, слегка взбесился от утраченной возможности забрать с собой человека. Но ввязываться в бой с двумя стражами ради жалкого человечишки не рискнул. Слишком много сил он потратил на заклинание. Хорошо, что стражи не поняли, насколько слаб сейчас демон.

Небрежным движением Арон убрал с лица волосы, глянул вниз на светящиеся нити, опутавшие его ноги, и засмеялся. Наивные, этим его точно не удержать. Он не настолько ослаб, чтобы не справиться с элементарными путами.

– Не отвлекайся, Иола, – процедила Хельна, – открывай портал и уводи человека.

– Портал не открывается, – судорожно вздохнув, прошептала Иола.

Вскинув голову, Хельна глянула на кровавые облака, поднявшиеся из-за бортика – воронка практически полностью поглотила башню. Стражница прошипела нечто неразборчивое и быстрым шагом направилась к демону.

Он улыбался, когда она подошла. Хихикал, когда пыталась нащупать нить заклинания, связавшего его с человеческим магом. Но улыбка сошла с его губ, стоило Хельне положить руку туда, где находилось его сердце – обычное человеческое сердце, которое демон ненавидел всей душой.

Навсегда Арон запомнил тот день, когда его пленили и заставили биться чужое сердце в его груди. Более тысячелетия после того момента, он делал так, чтобы этот бесполезный кусок плоти не отзывался и не издавал надоедливого стука. Ведь после заточения в этом мире оно каждый день не давало покоя, пробуждало ненужные эмоции, делая Арона человечным.

Человечный – это слово Арон ненавидел больше всего. Поскольку оно приравнивало Повелителя теней к этим жалким червям – людишкам! И теперь, когда он наконец-то справился с проблемой ненужных эмоций, в груди вновь раздался глухой стук, который заставил демона зарычать от злости.

Усмехнувшись, Хельна прошептала ещё одно заклинание. Арон ощутил, как сжалось в болезненном спазме сердце. Стражи восстанавливали защиту и постепенно распутывали плетение чар демона. Нить, связывающая Хэлдена с Повелителем теней, натянулась и грозилась разорваться в любой миг.

Шумно выдохнув, Арон вскинул руку и сбил с ног обеих женщин потоком энергии. Пока те пытались подняться, он перебрался через парапет и прыгнул с башни, прямо в объятия воронки, которая начала стремительно уменьшаться.

Прежде чем Повелитель теней окончательно потерял связь с реальностью, он расслышал тихое биение своего сердца и счастливо улыбнулся. Совсем скоро всё станет на свои места. Только навязчивая картинка перед глазами не давала ему насладиться блаженным мигом победы. Бездонные синие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, с болью и отчаянием смотрели на него откуда-то из далёкого прошлого. Кто же это был? В голове всплыло имя, и с губ сорвался едва слышный шёпот:

– Элис…

– Это конец, – прошептала Иола, глядя перепуганными глазами на Хельну.

– Это только начало, – хмыкнула стражница. – Сейчас он равен по силе обычному стражу. Ему не одолеть драконов.

Иола хотела сказать, что-то ещё, но её прервал тихий стон на полу. Обе женщины брезгливо глянули на человеческого мага. Он лежал на каменном полу, свернувшись в клубок, и наслаждался всей гаммой ощущений от отката, прерванного стражами заклинания.

Досадливо цыкнув, Хельна открыла портал, оставляя несчастного на растерзание теней. И никто из них не заметил, как вслед за Хельной в портал нырнула жуткая тень, а потому не понял, что она спряталась в теле стражницы и затаилась.

Глава 1

Элис Блэкмор (Корнер).

Стоя в кабинете мистера Дорсона, я ощущала жуткий дискомфорт. Не из-за помещения, радующего взгляд синими стенами – всё портило присутствие начальника.

Я очень старалась держать себя в руках. Разглядывала вертикальные жалюзи, хромированные полки и стеклянную столешницу на кофейном столике. Всё это смотрелось неплохо и даже помогало думать об интерьере. Но низенький, с залысинами, постоянной испариной на лбу и потными ладонями мужчина ужасно раздражал.

– Мисс Корнер, вы же понимаете, что я буду вынужден вас уволить? – произнёс Дорсон, сверля меня своими маленькими, прищуренными поросячьими глазками.

На секунду от злости пропал дар речи. Он решил меня уволить, потому что я отказалась с ним «поужинать»? Да я на него в суд подам за сексуальное домогательство! Щёки опалило жаром обиды, глаза сверкнули яростью, а ладони закололо мелкими иголочками. Пришлось призвать на выручку всю свою выдержку, чтобы не влепить пощёчину этому уроду.

Неужели он думает, что деньги решают всё?! Злость как-то резко поутихла от осознания: «А ведь правильно думает». В нашем мире за деньги действительно можно получить практически всё что угодно, потому нет смысла злиться. Этот человек привык всё измерять купюрами.

Обидно. Ведь я останусь без хорошей работы. Да ещё и родители, когда узнают о произошедшем, устроят Дорсону весёлую жизнь. Жаль. Все мои усилия пойдут насмарку. Мне стало грустно, пришлось даже сделать пару глубоких вдохов, чтобы не разреветься от несправедливости.

Мистер Дорсон был богат и мерзок. В принципе, с помощью денег он всегда мог найти себе готовую на всё красотку. Вот только ему приспичило затащить в свою постель именно меня. Действительно, почему бы нет? Молодая интересная девушка, пусть не красавица, но мужчинам я нравлюсь, и что главное – без связей.

На самом деле это не так, и мои родители сотрут его в порошок вместе со всем бизнесом, стоит им узнать причину увольнения. Но он же об этом не знает.

Дорсон сможет легко лишить меня работы и скорее всего так и поступит. До меня уже уволили трёх сотрудниц, а теперь стала ясна причина. Да я и сама не стану тут работать после такого, не смогу мириться с подобным отношением.

Знаю, некоторые скажут, что это глупо, могла бы и потерпеть, раз так уж нужна работа. Только мне будет проще устроиться на новое место, чем добровольно становиться подстилкой мерзкого начальника. Эх, и квартиру придётся менять – оплачивать нынешнюю без работы не получится.

Наверное, стоило согласиться на предложение родителей и вернуться домой. Но как только я об этом задумывалась, всё внутри начинало бунтовать против такого решения. Возвращение в отчий дом будет означать, что я не смогла, не справилась. Кроме того, если я так поступлю, то все, кто злобно шипел, что я хлебну настоящей жизни и прибегу к родителям, окажутся правы.

С рождения у меня было всё, благодаря состоятельным родителям. Но я никогда не старалась привлекать всеобщее внимание при помощи денег. Такое отношение к жизни мне досталось от мамы, которая до знакомства с папой жила довольно скромно. Она всегда старалась объяснить и показать, что деньги – это не главное. Многие вещи не купишь, будь ты хоть самым богатым человеком на планете.

Не считая денег, род Блэкмор являлся наиболее влиятельным в магическом сообществе. Пускай наше поколение уже не может пользоваться магией, но у родителей с этим проблем не возникало. Магии в мире осталось ничтожно мало, но сохранились знания, которыми мама с папой отлично умели пользоваться.

Я также не избежала этой участи. С раннего детства меня обучали всему, что должна знать ведьма и дочь палача. Палачами называли самых могущественных магов, которые могли справиться с настоящими демонами. И даже во времена, когда магии в мире было полно, палачей насчитывалось всего три рода.

Поскольку наш род очень древний, папа настоял, чтобы все трое детей воспитывались как наследники. А ведь раньше так обучали лишь старшего сына в семье! Но папа сказал, что даже исчезновение магии не даёт гарантии мирной и спокойно жизни. Если зло вернётся в наш мир, мы должны суметь защитить себя. Потому курс молодого бойца все трое детей Адель и Габриэля Блэкмор, прошли сполна.

В принципе, меня устраивало такое положение дел. Я знала больше, чем мои сверстники, которых никогда не нагружали «ненужной» информацией. Раньше я даже могла колдовать. При этом никогда не задумывалась над своим положением в обществе, пока не столкнулась в колледже с огромной проблемой. Мои сверстники – дети из таких же семейств колдунов – невыносимые снобы и выскочки.

Может они и получили лучшее образование, у них было больше денег, чем у обычных людей, но при этом общаться с ними, лично мне было противно. Я не понимала, как можно разговаривать с человеком, который каждую секунду своей жизни пытается доказать всем вокруг, что он самый великий и могущественный. При этом все его доказательства сводились к одному – пустому трёпу. Ведь на самом деле, великими были наши предки, а не мы. Но больше всего бесило любимое занятие таких детишек – оскорблять тех, кто менее богат и чья семья не настолько известна.

В общем, друзьями я так и не обзавелась и общалась в основном со своими родственниками. Жизнь с каждым годом становилась более серой и одинокой. Всё чаще возникало ощущение, что мне не место среди этих людей. Порой снились странные сны, где я летаю в небе и постоянно пытаюсь кого-то найти.

Родители сильно переживали, хоть и пытались всячески это скрыть. Однажды я спросила маму, почему она так остро реагирует на мои сны? В ответ получила от родительницы очередную порцию любви и заверений, что мне не стоит забивать этим голову. Иногда я замечала, как мама наблюдает за мной с тревогой во взгляде, но со временем привыкла. Разве что чрезмерная опека раздражала. И всё было нормально до тех пор, пока мне не исполнилось семнадцать лет.

В тот год активизировались все родители нашей «золотой молодёжи», у которых в наличии имелись сыновья примерно моего возраста. Тогда началась гонка женихов за выгодной невестой. Соответственно я оказалась ценным призом для желающих стать во главе магического сообщества и получить капитал моих родителей.

Вот тут я и осознала, что не хочу такой жизни. Просто не смогу пересилить себя и выйти замуж «для галочки». Ведь что может быть хуже, чем жить с человеком, который тебе неинтересен? Строить с ним семью, рожать нелюбимому детей и делать при этом вид, что всё отлично.

В общем, меня не устроили перспективы и я решилась на отчаянный шаг. После долгого разговора с родителями, мы заключили своеобразный договор. Если я продержусь год без поддержки семьи, то меня оставят в покое и позволят самостоятельно выстраивать свою жизнь.

В течение года я доказывала, что способна всего достичь сама. Нашла работу, сняла квартиру, даже последний год учёбы оплачивала из собственного кармана. Не желая постоянно отвечать на неудобные вопросы, я сменила фамилию на мамину девичью.

Всё это было сделано ради того, чтобы никто не мог связать меня с семейством Блэкмор. Ведь мамина фамилия неизвестна никому. Там была какая-то тёмная история. Вроде бабушка с мамой прятались долго в лесу, поскольку их хотели убить… Родители не посвящали меня в подробности, это я случайно услышала, когда мама разговаривала с тётей Маргарет.

Главное, что теперь я была обычной девушкой и меня звали Элис Корнер. Училась я в другой стране, с магическим сообществом старалась не связываться. Никто не мог похвастаться тесным знакомством со старшей дочерью Блэкморов. Разве что видели пару раз в детстве, а после я старательно избегала общения. Да и работать уехала подальше от дома, поэтому встретить кого-то из знакомых было сложно.

В итоге у меня получилось начать самостоятельную жизнь. Я с таким трудом всего этого добилась, и теперь придётся начинать сначала… Подавив тяжелый вздох, я сердито глянула на начальника и произнесла:

– Мне очень жаль, мистер Дорсон, но я вынуждена отказаться от вашего любезного предложения.

– Да я сегодня же тебя уволю, – процедил главнюк, взбесившись от моего отказа, и стукнул кулаком по столу.

Злость захлестнула меня с новой силой. Она была столь жгучей и неуправляемой, что пришлось до боли впиться ногтями в собственные ладони. Как же бесит этот Дорсон! Мало того, что пользуется своим положением, так ещё и отказ принять спокойно не может. Урод! Ладони опалило жаром, отчего я вздрогнула. Внезапное пробуждение дара стало для меня полной неожиданностью.

Надо же, этого не происходило ни разу за последние лет пять. Как я уже говорила, с каждым годом в мире становится всё меньше магии. Связано это с тем, что наш мир закрыли от всех желающих отхватить лакомый кусок. Но другая сторона медали такой изоляции – вырождение дара.

Поколение тёти Маргарет, ещё могло творить чудеса, родители, как ни странно тоже. Но, например, маме всё даётся сложнее, чем папе. А вот мы…До пятнадцати лет получалось немного колдовать – после, будто кто-то выключил свет.

И сейчас, ощутив неимоверный всплеск силы, я слегка испугалась. Магия требовала выхода, грозясь сжечь меня изнутри, даже в детстве я не ощущала ничего подобного. Пробудившийся страх подстегнул к действию и я решила не противиться магии. Направила поток энергии на мистера Дорсона и от души пожелала ему стать импотентом. Ну а чего добру пропадать?

Радость и эйфория тесно переплелись во мне вместе с яростью. Взгляд мистера Дорсона стал каким-то испуганным, затравленным, а я вдруг осознала, что мне это понравилось. Ведь это было очень правильно – вот так управлять людьми. Я могла портить или наоборот улучшать их жизнь. На краю сознания мелькнула мысль:

«Это моё право, распоряжаться их судьбами».

– Знаете что! Я сама увольняюсь! – рявкнула бывшему начальнику, и злобно усмехнулась, отчего тот отшатнулся.

Вылетев из кабинета, я громко хлопнула дверью, и заметила, как в приёмной вздрогнула секретарша нашего главнюка. Посмотрев на меня глазами «бурёнки», она недовольно поджала тонкие напомаженные губы. Ещё бы! Какая-то выскочка, посмела кричать на её драгоценного мистера Дорсона. Именно «драгоценного» – произносить следует томным голосом, с придыханием. Слышала я утром, как она это делает. Видимо ей увольнение не грозит. Хотя в свете последних событий…думаю, недолго ей осталось украшать приёмную.

Послышались шаги в кабинете главнюка, и пришлось поспешить убраться куда подальше. Я пулей метнулась к своему рабочему столу, где на меня удивлённо уставились сотрудники. Тихое рычание, с которым я собирала вещи, их поразило. Сила до сих пор бурлила внутри, и мне хотелось разнести весь офис к чертям!

Внезапно поняла, что представляю, как офис перестаёт существовать вместе со всем бизнес-центром, в котором он располагался…и испугалась до дрожи. Я замерла на секунду и сделала глубокий вдох. Откуда в моей голове взялись такие жуткие мысли? Быстро закинув всё в сумку, я взяла лист бумаги. Написала заявление об уходе, затем зашла к секретарю, бросила бумажку на стол, и направилась к лифту.

Меня потряхивало. Пускай злость и схлынула, но было очень обидно из-за такой несправедливости. К тому же страх от собственной реакции на магию никуда не пропал. Пока я шла по коридору, начала усердно вспоминать всё самое хорошее, что происходило со мной в жизни. Мысли постепенно приходили в нормальное состояние, я успокаивалась. Вроде даже стало намного легче дышать.