#отшельниккир

Глава 1

Бывают в жизни такие периоды, когда уже ничего не радует, пропадают желания и наступают серые будни. Каждый следующий день похож на предыдущий, и нет сил его чем-нибудь украсить. Все принятые на себя раньше обязательства уже не хочется выполнять, всё чаще появляются уныние и неудовлетворённость. Катишься по своей колее жизни, медленно снижая скорость, и затормозить резко боишься. А вдруг всё изменится к худшему? Так хоть знаешь, что быт налажен, жизнь не отличается от остальных семей, но почему-то в душе пусто, как – будто из неё всё выплеснулось, и нет, ни радости, ни эмоций, а только, леденящая душу, пустота. Это состояние вынуждает жить в маске, чтобы не нарушать социальные контакты и снять её не хватает сил, да и желания тоже. Зачем кому-то знать, что ты живешь не своей жизнью, тем – более, когда не знаешь, как всё изменить. Кирилл как раз и был в таком расположении духа в последнее время.

Началась весна. Солнце светило ярко, и тающий снег растекался ручейками, словно плакал, прощаясь с зимой, а холодный ещё ветерок пытался его успокоить. Природа просыпалась, ей очень хотелось поменять свой наряд и своими новыми яркими красками радовать всех, кто её замечает.

Кирилл сидел, прикрыв глаза, на заднем сидении своего служебного джипа и пытался расслабиться. До города почти двести километров и есть время подремать. Водитель сделал тише музыку и не беспокоил своего начальника разговорами. Кириллу действительно не хотелось общаться, ему вообще ничего не хотелось, хотя в его жизни всё складывалось замечательно. Деловая встреча, на которую он ездил, прошла успешно. Скоро его строительная фирма начнёт возводить престижный коттеджный посёлок, да и с солидным заказчиком ему повезло. Они осмотрели территорию под строительство и утвердили начальные мероприятия. Скоро на этом месте закипит работа. Работать Кирилл умел, и всё время был занят только этим.

Свою строительную фирму он создал двадцать лет назад, и со временем ему стали доверять самые ответственные и лучшие объекты. Вот и сейчас ему достался, как говорят, «лакомый кусочек», но его даже это не радовало.

«Что со мной происходит? – думал он. – Почему всё так опостылело? Ладно, там, на работе. Можно списать на то, что я устал, а вот дома точно ничего не радует. Прихожу поздно, жена уже даже не ворчит на то, что мы мало общаемся. Она переключилась на себя, и занимается только собой и домом. Сын закончил учебу за границей, но возвращаться не собирается, всё ищет какие-то причины. Зато деньги просит постоянно. Мне всего пятьдесят лет, а я живу как робот, без проявления всяких чувств, но ведь раньше же они были. Я любил свою жену. Лиза тоже отвечала мне взаимностью. Куда всё делось?»

Кирилл провалился в свои мысли, и они увели его в воспоминания о юности…

…Мама мыла на кухне посуду, когда он потихоньку зашёл домой и сразу направился в свою комнату. Кириллу было двадцать четыре года. Он окончил строительный институт и работал в проектном отделе. Парень он был обыкновенный, с виду ничем не примечательный, высокий, темноволосый, с короткой стрижкой, худощавый и в очках, через которые можно было рассмотреть его карие глаза.

– Сынок, это ты? Кушать будешь?

Он не ответил. Алевтина Сергеевна посмотрела ему вслед, отерла руки о передник и прошла к нему. Кирилл лежал на кровати, свернувшись в клубочек, и смотрел в одну точку. Мама, глядя на него, почувствовала, что он страдает. Она присела рядом и спросила:

– Сынок, ты поссорился с девушкой?

Он молчал, только ещё ближе подтянул колени к груди. Мама нежно погладила его по спине.

– Не переживай, всё наладится.

Сын резко вытянулся и, отвернувшись к стене, буркнул:

– Не наладится. Она меня бросила.

– Была причина? – с беспокойством спросила мама.

Кирилл не отвечал, потом сел на кровати и положил голову ей на плечо. Он заметил, как её пальцы аккуратно заворачивают передник в трубочку, а потом также аккуратно расправляют его. Нижняя часть фартука была украшена аппликациями фруктов, и они, то исчезали, то опять появлялись, привлекая к себе внимание. Кирилл знал, что она переживает за него, и добавил немного нежности в интонацию своего голоса.

– Мам, она сказала, что её тошнит от моей правильности.

– Что она имела в виду?– спросила мама и посмотрела на сына, который поднял голову с ее плеча и смотрел перед собой куда – то вдаль.

– Вот её слова: «Ты весь такой правильный, меня, аж тошнит от тебя. Ты даже выпить толком не можешь и меня всё время учишь, как жить. Не надо делать из меня святую. Это моя жизнь, как хочу, так и живу. А ты правильный, да нищий. Будет наоборот, тогда приходи».

Алевтина Сергеевна непроизвольно вздрогнула и тихо спросила:

– А почему она стала тебе это говорить?

– Она меня пригласила в бар, а я сказал, что там много пьют и очень шумно, – ответил Кирилл. – Если честно, то у меня не было денег на бар.

– Надо было взять, ты же знаешь, где деньги лежат, – мама говорила с волнением. – Тем более, что ты мне почти всю свою зарплату отдаёшь.

Кирилл нервно провел пятерней по волосам.

– Не волнуйся, мама. Дело не в деньгах. Она права, я, наверно, слишком серьёзно ко всему отношусь.

– А как же иначе?

– Иначе, мама, это – иначе. Проще надо относиться ко всему, – ответил он и опять лёг.

– Это как?

– Я не знаю.

Мама склонила голову и молчала. В её глазах была печаль. Она вспомнила слова мужа, когда он уходил к другой женщине: «Мне не дотянуться до твоей святости. Мне грешить хочется». Кириллу было тогда двенадцать лет, и именно ему она посвятила свою жизнь. И сейчас слова сына больно отозвались в её сердце. Ей было тогда сорок девять лет, но она была достаточно активна для своего возраста и хорошо выглядела. Одевалась она скромно, но со вкусом, добавляя для настроения яркие аксессуары. Работала Алевтина Сергеевна заведующей библиотекой и постоянно организовывала встречи с авторами, вечера поэзии, клубы по интересам, проводила большую работу со школьниками. Часто с собой приводила сына, чтобы привить ему достойные качества человека. И вот сейчас он говорит ей, что жить надо иначе.

Сверху у соседей что-то с грохотом упало на пол, и какие-то громкие передвижения слышались некоторое время. Мать и сын молча посмотрели на потолок, подумав о том, что вот и у них что-то рухнуло.

– Ты знаешь, сынок, раньше это называлось безответственностью. Представь врачей на операции, когда один говорит другому: «Что ты переживаешь за него и столько возишься с ним? Относись проще. Отрежь, да и всё». Или пекарей, которые тебе хлеб проще сделают, или учителей, которые скажут, почитайте, мол, сами. Люди перестали переживать друг за друга. Действительно, проще было бы думать только о себе и своих благах.

– Мам, ты перегибаешь палку. Может, я не так выразился. Мне хотелось сказать, что я слишком серьёзно отношусь к жизни и требую от окружающих того же, а люди ведь разные.

– В этом ты прав. Выбирай тогда друзей по своим интересам и взглядам на жизнь, тогда тебе не придётся под них подстраиваться. Если твоя девушка тебя не ценит, тогда не трать на неё время, – ответила мама, глядя в окно.

Сумерки уже совсем опустились на город. Во дворе стало тише, и только иногда слышны были команды хозяев, зазывая своих питомцев: «Ко мне. Домой».

– Но я люблю её, – тихо сказал Кирилл.

– И ты готов терпеть от неё унижения? – спросила мама.

Во дворе кто-то опять громко крикнул: «Я кому сказал! Ко мне».

Кирилл посмотрел на окно и задумчиво ответил:

– Не хотелось бы.

– Тогда думай. Это твой выбор.

– Я подумаю, но сейчас мне хочется доказать себе, что смогу стать обеспеченным человеком. И добиться многого в жизни, – вдруг с энтузиазмом сказал он и сел на кровати, поджав под себя ноги.

– Себе или ей?

Кирилл замялся, конечно, он имел в виду свою девушку, которая его бросила. Ему было больно и неприятно. Он смотрел на себя со стороны, и от своего жалкого вида становилось противно. Он не такой, как её друзья, у которых всё просто и беспечно. Они легко находят язык в любой компании, любят веселиться и расслабляться, а он так не мог. Это злило его, он хотел быть, как они, раскрепощённым, и чтобы с ним считались. Кириллу хотелось высказать маме: «Зачем ты меня так воспитала, что надо мной смеются», – но вовремя одумался и ответил:

– Ты права. Я хочу доказать ей, но для себя. Я стану другим. Для начала мне нужно уволиться с работы и устроиться начальником участка на стройку. Ты позвони дяде Ване, пусть он возьмёт меня к себе в строительную организацию. Твой брат не откажет тебе. Я хорошо буду работать.

Алевтина Сергеевна, незаметно для себя глубоко вздохнула. Она ненароком осмотрела его комнату. Над кроватью висело панно из нескольких небольших репродукций шедевров архитектуры. Эту композицию Кирилл собрал ещё в школе. Его уже тогда привлекала архитектура, и он мечтал строить такие объекты, но современное строительство шедеврами небогато и ему приходилось проектировать незамысловатые объекты по распоряжению начальства. На тумбочке возле кровати, в красивой рамке, красовалось фото его девушки. «Наверно, уберет», – подумала мама. На противоположной стороне стоял письменный стол, заваленный всякими чертежами. Рядом со столом стоял книжный шкаф, в котором две нижние полки занимали книги профессионального направления, а остальные полки – его любимые литературные произведения.

– Читать ты всегда любил, – глядя на книги, протяжно произнесла Алевтина Сергеевна.

– Мам, ну что, ты поговоришь с дядей Ваней?

– Ладно, позвоню. И сколько ты там собираешься работать?

– Пока не дойду до главного инженера. Я хочу стать профессиональным строителем, а потом открыть свою фирму.

– Достойные планы, – улыбнулась мама. – Дерзай, но сначала подумай, ты действительно этого хочешь для себя или всё-таки больше для неё? К чему это приведёт?

– Время покажет, тем более, что мне хочется поменять что-то в своей жизни. Я не хочу сидеть за кульманом всю жизнь.

– И с этим я соглашусь. Как говорил Гераклит Эфесский: «В изменениях мы находим своё предназначение».

– Мама, ты опять своего любимого Гераклита цитируешь. Добавь ещё, что «из разнообразия возникает совершенная гармония». Сейчас время другое, гармония и счастье измеряются другими мерами. Всем хочется получать удовольствия, и я хочу.

– А, по-моему, ничего не изменилось, он говорил: «Если бы счастье заключалось в телесных удовольствиях, мы бы назвали счастливыми быков, когда они находят горох для еды». Человеку нужно научиться жить в радости, ведь даже в Библии было сказано: «И радуйтесь своим добрым делам».

– Всё, мама, хватит. Просто меня поддержи и пожалей, а умные мысли мне сейчас в голову не лезут и легче от них не становится.

– Извини, сынок, – сказала мама и погладила сына по голове. – Есть будешь?

– Да, пойдём.

На следующий день Кирилл пошёл в бар с другом. Он долго уговаривал Костю пойти с ним и обещал все расходы взять на себя. Костя работал с ним в одном отделе. Он был неразговорчивый, стеснительный и тоже жил с мамой, которая опекала его во всём, хотя ему уже было двадцать пять лет. Подружки у него не было и, похоже, с такой мамой и не предвидится. Костя очень страдал по этому поводу, но маме перечить не мог, да она бы ему и не позволила.

Они зашли в бар около восьми часов вечера. Кирилл глазами нашёл свою девушку и потащил друга поближе к ней. Они робко расположились за стойкой и заказали коктейли. Соня сидела с каким-то парнем и весело с ним общалась. Она заметила, что Кирилл не сводит с неё глаз, но не реагировала на него.

Выпив по два коктейля, друзья расслабились, к ним пристали две девушки и пригласили танцевать. Парни отдыхали по полной. Они пытались копировать современные танцы, но у них плохо получалось, что вызывало смех, у танцующих рядом, молодых людей. Друзья не замечали этого и продолжали веселиться. Кирилл осмелел и решил пригласить на танец Соню, но она отказала ему в резкой форме:

– Вы с другом ведёте себя как два клоуна, а с шутами я не танцую. Ты бы отстал от меня. Вон девушек сколько вокруг, хотя с тобой вряд ли кто закрутит.

Парень, который сидел с Соней, рассмеялся и добавил более доброжелательно:

– Слушай, друг, вы что, первый раз пришли? Ведите себя скромнее и поосторожнее с коктейлями.

Кирилл обиделся и ушёл к стойке. Это унижение утвердило его в том, что он должен стать благополучным и влиятельным. Он со злостью посмотрел в сторону Сони и подумал: «Сейчас ты отталкиваешь меня, но пройдёт время, и ты сама будешь искать со мной встречи».

К нему, танцующей походкой, подошёл Костя. Они выпили ещё по два коктейля и, чувствуя, что у них земля плывёт под ногами, пошли домой.

Утром Кирилл еле проснулся и опоздал на работу. На входе его остановила девушка и сделала ему замечание по этому поводу. Он знал её. Это была Лиза, она работала начальником отдела кадров и часто встречала опоздавших, а потом появлялся приказ о предупреждении или, того хуже, – о лишении премии.

– Да, я опоздал. Мне теперь всё равно. Я вчера написал заявление на увольнение.

– Это прекрасно, – с иронией ответила она. – Значит, вы намерены получить трудовую книжку со статьёй? Ведь вам ещё отрабатывать две недели, но если вы хотите, то за нарушение дисциплины вас могут уволить раньше.

– Нет, не хочу, – испуганным голосом ответил Кирилл. – Вы же меня не включите в свой список нарушителей?

– Не включу, если пойдёте сейчас со мной, – засмеялась Лиза.

– Куда?

– Ко мне в кабинет. Вам надо привести себя в порядок. От вас разит алкоголем за километр, да и сам вы бледный как мел. Вы же знаете, что ваша начальница отдела терпеть не может запах алкоголя. Костя с утра уже получает от неё тумаки. Я думаю, у неё и для вас их хватит. Ещё и докладную на вас двоих напишет. Так что настоятельно советую меня послушаться.

– Хорошо.

В кабинете Лиза дала ему выпить шипучий напиток с витамином С, вручила ему пластик жевательной резинки и посоветовала умыться холодной водой, дав ароматный кусочек мыла.

– Скажите своей начальнице, что вас с утра просили зайти в отдел кадров для оформления бумаг, – напоследок сказала она и улыбнулась.

– Спасибо, – ответил Кирилл и пошёл работать.

«А она ничего, симпатичная, – подумал он. – Вот бы мне с ней появиться в баре, чтобы Соня увидела. Пусть бы подумала, что я быстро нашёл ей замену».

После обеда, когда ему стало легче, он зашёл к Лизе.

– А можно мне у вас спросить? – робко проговорил он.

– Что, проблемы с начальницей?

– Нет, всё обошлось. Благодаря вам.

– Тогда что спросить?

Лиза посмотрела на него внимательно, и Кирилл засмущался. «Она слишком хороша для меня, – подумал он. – Я зря пришёл».

Лиза и правда была хороша собой. Стройная фигура, зелёные глаза, каштановые волосы до плеч и всегда модная одежда. Многие мужчины на работе заглядывались на неё. Кирилл вдруг вспомнил, что пару раз видел, как за ней заезжал какой-то парень на машине. «Как же я об этом забыл», – пролетело у него в голове, и он стал пятиться назад.

– Так что спросить? – с недоумением спросила она.

– Да… так…

– Вы хотели меня пригласить на свидание? – сказала она, угадав его намерения.

– Да, – удивлённо ответил Кирилл. – А как вы догадались?

– Женская интуиция, – говорила она и продолжала улыбаться.

– Если честно, то я хотел воспользоваться нашим с вами знакомством и пригласить вас в бар, чтобы нас увидела моя девушка, которая меня бросила, – выпалил Кирилл на одном дыхании и покраснел.

Он даже сам не ожидал от себя такой наглости и приготовился к отпору. За одну секунду в его голове пролетели несколько вариантов её ответов: «Да ты что себе наприбумывал», или «С чего ты взял, что я актриса», или «С какой стати я должна с тобой идти. Мне есть с кем ходить в бар» и т.д.

– Вот как! – чуть растерявшись от такого прямого предложения, ответила Лиза. – Спасибо за откровение. Тогда я воспользуюсь вашим предложением и даже подыграю вам.

– Правда? – обрадовался Кирилл. – Тогда в восемь у входа.

– Хорошо, – ответила Лиза вслед убегающему парню.

Как она его понимала, ведь несколько дней назад с ней расстался её парень. Он испугался ответственности, когда узнал, что Лиза беременна, и предложил ей сделать аборт. Жениться он явно не собирался. Подруги уговаривали последовать его совету, а сама она сопротивлялась этому. Единственное, что пугало Лизу, – это разговор с родителями, и последующее их общение, тем более что она жила вместе с ними. Они у неё были консервативных взглядов и осуждали матерей-одиночек. Срок беременности был уже полтора месяца, и ей надо было принимать решение незамедлительно. С другой стороны, ей 24 года, и она боялась, либо остаться бесплодной после первого аборта, либо навсегда остаться одной. В общем, вопрос был сложным.

С работы Лиза ушла пораньше, сказав секретарю, что понесла отчёты в главк. На самом деле она хотела подготовиться к встрече с Кириллом. Её дом был недалеко от работы, и она с удовольствием прогулялась пешком. Наступило самое приятное для неё время – середина августа, когда жаркий июль плавно переходит в просто тёплую комфортную погоду с прохладными уже вечерами. На деревьях кое-где появляются первые пожелтевшие листочки, но до холодов ещё далеко. В несанкционированных местах сидят бабушки, пытаясь продать овощи со своих огородов, и повсюду висит реклама, приглашающая на школьные базары. Лиза любила рассматривать рекламы. Эти плакаты, как люди, пытались привлечь к себе внимание яркими красками и разными формами.

Кирилл пришёл раньше назначенного времени и нервничал, высматривая Лизу. На нём были широкие летние брюки болотного цвета, цветастый тонкий свитер и белые кроссовки. Он уже заглянул внутрь и увидел там Соню с тем же парнем.

«Интересно, как она отреагирует», – подумал он.

Лизу Кирилл заметил издалека и не мог оторвать от неё глаз. Она шла как-то легко и с наслаждением. Вслед ей оборачивались мужчины с восхищением. На ней были джинсы, красные босоножки, ярко-жёлтый короткий топ с глубоким декольте и сверху оранжево-красный прозрачный блейзер, который сочетался с помадой на губах. Ветер раздувал волнистые каштановые волосы и как бы играл с длинными серьгами жёлтого цвета в её ушах. Лиза подошла к нему, молча взяла его под руку, и они зашли в зал. Соня сразу заметила их, и на её лице Кирилл прочёл удивление. Он был горд и, наклонившись к своей спутнице, тихо спросил:

– Можно я вас обниму?

– Нужно, только мы теперь на «ты», – ответила она и чмокнула его в губы.

– Хорошо, – сказал он и обнял её за плечи.

Лиза весь вечер прижималась к нему и говорила, что он прекрасный кавалер. У него появлялся красный румянец на лице, и было видно, что он доволен. Они много танцевали и разговаривали. От спиртных напитков она отказалась, а он и не настаивал. У него после вчерашнего тоже было отвращение к алкоголю.

Кирилл всё время посматривал в сторону Сони, надеясь вызвать ревность у неё, но она, как ему казалось, даже не обращала на него внимания. Но он ошибся. Соню задело, что ей так быстро нашли замену, и она, накопив раздражение, подошла к ним.

– А я тебя знаю, – обратилась она к подружке Кирилла. – Ты часто бывала здесь с красивым парнем. Он тебя, наверно, бросил, и ты решила подцепить этого олуха?

Кирилл растерялся и хотел оправдать Лизу, но она сама нашла что ответить.

– Я тебя тоже знаю. Ты долго с парнями не встречаешься, наверно, быстро им надоедаешь. Тебя выбирают только для того, чтобы убить время. Я подскажу своему бывшему, что ты свободна. А насчёт олуха ты прогадала: парень перспективный, и я рада, что мне повезло, – сказала Лиза и прижалась к Кириллу.

– Мне кажется, у тебя длинный и острый язык, – со злостью сказала Соня. – Придётся тебе его укоротить.

– А ты рискни, – не отступала Лиза.

Кириллу не понравился этот разговор, он встал между ними лицом к Соне и жёстко сказал:

– Наше время с тобой ушло. Прошу меня больше не беспокоить. И это не твоё дело, с кем она была раньше, сейчас она моя девушка.

Соня хмыкнула и ушла к своему парню, а Лиза удивлённо посмотрела на своего спутника и сказала:

– А ты молодец. Не ожидала. Спасибо.

– Просто ты пришла со мной, и я не могу позволить, чтобы тебя обижали, даже если это делает дорогой мне человек. Впрочем, слово «дорогой» уже можно упустить.

– Пойдём, погуляем, – предложила Лиза.

Кирилл охотно согласился. Они прогуливались по вечернему городу и разговаривали. Он рассказывал ей о своих планах, а она слушала и молчала.

– Расскажи мне о себе, – попросил Кирилл.

– Дело в том, что твоя Соня права. Меня действительно бросил парень, и я согласилась идти с тобой из жалости к себе, да и к тебе тоже. Но хочу тебе признаться, вечер мне очень понравился, и тебя я сегодня узнала с хорошей стороны. Ты мне теперь даже симпатичен. Рядом с тобой я забываю о своей боли.

– Правда? И я тоже. Мне с тобой хорошо, – воодушевился Кирилл. – Когда Соня «вылила свой яд» на тебя, – продолжил он говорить, – я как очнулся. И сейчас наслаждаюсь твоим присутствием.

– Спасибо, – ответила Лиза и опустила глаза от смущения. – Вот мы и подошли к моему дому.

– Так быстро? Жаль, что мне пора идти домой.

– Хочешь, можешь подняться ко мне.

– А родители дома?

– Нет. Сегодня пятница, они уехали на все выходные на дачу. Пойдём.

Они поднялись в квартиру, и в прихожей, едва успев закрыть за собой дверь, Лиза почувствовала его нежные объятия и поцелуй в шею. Она повернулась к нему и с удовольствием ответила на его ласки, а ночь подарила им счастливые часы.

Кирилл проснулся первым и смотрел на Лизу влюблённым взглядом, он вспоминал её объятия и улыбался. Ему всё казалось сном. Ещё вчера он страдал о Соне, а сегодня счастлив с другой. «Как непредсказуема жизнь» – подумал он. Она открыла глаза и, увидев его улыбку, спросила:

– Я что, такая смешная?

– Это счастливая улыбка. Мне очень хорошо с тобой, – ответил он и поцеловал её.

– Мне тоже хорошо с тобой.

Время подходило к обеду, когда они прибежали на кухню голодные и счастливые. Кирилл жарил яичницу, а Лиза накрывала на стол. Они кормили друг друга и много смеялись. Кирилл предупредил маму, что его не будет ещё два дня, и они с Лизой провели выходные вместе.

Прошло три недели. Кирилл уже работал начальником участка на стройке. Дядя ему не давал поблажек и даже наоборот – спрашивал с него больше, чем с других. Кирилл даже стал жалеть, что уволился с проектного института, ведь там была Лиза, и незачем было уже доказывать что-то Соне. Он приходил домой раздраженный и сразу ложился спать.

– Похоже, у тебя больше нет цели? – как-то ненароком спросила мама. – Позволь процитировать тебе слова французского писателя и философа эпохи Просвещения: «Разум указывает нам цель, а страсти уводят от нее».

Кирилл ничего не ответил, но именно эти слова вернули ему стимул. «Я ведь хотел достичь благополучия не только ради Сони, – крутилось у него в голове, – У меня будет семья, и я создам для неё самые лучшие условия. А самое главное, я ведь хотел, прежде всего, доказать себе, что я могу стать другим – успешным, сильным, раскрепощенным и независимым». Раздражение ушло и, хотя он сильно уставал, но работал с усердием, не забывая о своей цели, которая и придавала ему силы.

С Лизой они встречались после работы почти каждый день. Их отношения из легкомысленных стали переходить в более серьёзные. И вот в очередной раз они договорились встретиться в парке. Лиза пришла с опозданием и старалась не смотреть ему в глаза. Она была неразговорчивая и грустная.

– Что-то случилось? – спросил Кирилл.

– Нам надо расстаться, – тихо ответила она.

– Почему?

– Так надо.

– Но почему? Объясни.

Кирилл остановился, повернул её к себе и взял за плечи.

– Что случилось? Я тебе неприятен?

– Наоборот, – ответила она и по щекам потекли слёзы. – Я в тебя влюбилась.

– Я тоже тебя люблю. Почему мы должны расстаться?

– Ты не знаешь главного.

– Чего? Не молчи.

– Я беременна от моего бывшего парня. Срок уже больше двух месяцев.

Кирилл опешил. Он опустил руки и долго смотрел на неё отрешённым взглядом. Слёзы продолжали скатываться по её лицу, и она даже не пыталась их смахнуть, а Кирилл стоял и не понимал своих чувств. Внутри него, то поднималась буря эмоций, которая готова была смыть все их счастливые встречи, то подкатывал ком к горлу, и хотелось кричать: «Ну, почему, мне так не везёт», то хотелось её обнять, такую сейчас жалкую и беззащитную. Лиза почувствовала всё это, она повернулась и пошла прочь, а он смотрел ей вслед и не знал, как поступить. Она уже почти вышла из парка, когда он её догнал.