Леди Хемиленд

Пролог

– Ты ещё не знаком с мисс Мосс? – спросил мистер Гейтс у мистера Дема.

Они были друзьями и в данный момент находились на балу в провинциальном городе Мун. Оба принадлежали к более высокому обществу, но оба на данный момент были из него изгнаны. У Гейтса было около Муна обширное поместье, и, находясь здесь уже несколько недель, он пригласил Дема к себе и сейчас знакомил его с местным обществом.

– Нет. А кто такая мисс Мосс? – спросил в свою очередь Дем.

– О, мисс Мосс – внучка знаменитого в этих краях Эдварда Мосса, наследница огромного состояния, но она ещё не замужем, хотя ей уже двадцать четыре года, и мисс Мосс красавица.

– Может, она помолвлена с кем-то?

– Не знаю, но по её поведению не скажешь, что она помолвлена, хотя всё может быть. В этот город она приехала совсем недавно, вместе с сэром Генри Овайном и его женой, кузиной мисс Мосс, кажется.

– Думаешь, эти приезжие уже знают о скандале? – с тревогой спросил Дем, ибо меньше всего ему хотелось быть изгнанным даже из этого провинциального общества, ведь ему и так пришлось покинуть свет из-за леди Хемиленд.

– Не думаю, ведь это произошло так давно…

– Прошло только два года, – отрезал его друг.

Да, действительно слишком мало, чтобы свет забыл скандал.

– Не думаю, что даже если Овайн что-нибудь узнает, он станет об этом рассказывать. Я успел с ним познакомиться и понять, что это очень хороший человек.

– Когда я впервые встретил леди Хемиленд, она мне тоже показалась хорошим человеком. А теперь я не удивлюсь, узнав, что она избавилась от своего мужа, ведь Хемиленд никогда не жаловался на здоровье.

В этот момент оба заметили, что на бал пришли ещё три человека. Это были ранее названные сэр Генри, его жена Адель и кузина последней, Энн Мосс.

Дем обратил внимание на то, что мисс Мосс действительно была очень хороша.

– Сэр Генри Овайн, – поприветствовал вошедших Гейтс, – разрешите вам представить моего друга, мистера Дема.

Мисс Мосс, едва увидев Дема, побледнела, а услышав его фамилию, побледнела ещё больше.

– Рад вас видеть, мистер Дем, – с теплотой ответил сэр Генри, – разрешите мне вам в свою очередь представить мою жену Адель и её кузину мисс Мосс.

Дем поклонился, а дамы присели в реверансе. Мисс Мосс уже успела придать себе безразличный вид.

– Я надеюсь, мисс Мосс не откажется от моего приглашения на первые два танца? – спросил Дем.

– Сожалею, сэр, но сэр Генри меня уже пригласил на танец, – ответила мисс Мосс, с надеждой глядя на ранее упомянутого сэра Генри.

– Да, вопреки обычаю, я сначала пригласил на танец мисс Мосс, а не свою жену.

– Энн мне как сестра, и я не боюсь за себя, – ответила Адель.

Этот танец начался тотчас же, и сэр Генри вынужден был сразу взять за руку мисс Мосс, вводя её в круг.

– Что случилось, Энн? – спросил встревоженный её приглашением на танец Овайн.

– Ох, сэр Генри, если бы вы знали, что это за человек. Впрочем, я вам объясню всё после бала, только не оставляйте меня с ним наедине, – попросила Энн.

Дем после этого танца действительно не раз приглашал мисс Мосс, но она каждый раз отказывалась под каким-нибудь предлогом.

«И во всём виновата леди Хемиленд», – со злостью думал Дем.

1

Три года назад, Хеми-Ле-Ла-Ленд.

Леди Хемиленд, мисс Стевенсон в девичестве, сидела на скамье и смотрела на поместье. Хеми-Ле-Ла-Ленд был в эту пору прекрасен. Дом из белого камня, чем-то напоминающий древний французский замок, обвитый немного зеленью и на данный момент освещённый лучами солнца.

– Не беспокойся, Энн, всё будет хорошо, – в очередной раз заверил свою супругу лорд Хемиленд.

– Знаешь, Андреа, не нравится мне, что в этом деле также участвует мистер Дем, – ответила Энн.

Леди Хемиленд была невысокой, двадцатиоднолетней, темноволосой девушкой с серо-зелёными глазами. В данный момент она сидела на скамье, обсуждая с мужем неожиданно возникшие проблемы.

Брак четы Хемиленд был по любви. Ему никто не препятствовал, так как (что довольно-таки редко бывает) обе семьи были уважаемы, знатны, богаты и равны между собой. И целых два года, прожитых в браке, супруги были счастливы. Но, проверяя в последний раз счета, Андреа обнаружил, что находится в больших долгах. Что при разумной трате денег четы Хемиленд выглядело странно. Андреа решил отследить источник расхода, и, по возможности, восполнить утраты.

– Дем – мой хороший друг, и в нём я абсолютно уверен, – продолжил Андреа.

– А я – нет.

– Ты с ним даже не знакома.

– Нет, но я кое-что слышала о нём. Неприятная история, к сожалению, не получившая распространение благодаря своевременному вмешательству старого мистера Дема, – вздохнула Энн и продолжила, – Когда-то, лет девять тому назад, возвращаясь с одной прогулки, Дем увидел девушку, тотчас же похитил её и женился. Та девушка в скором времени умерла. Она была невысокого происхождения, поэтому её не сразу нашли, а когда нашли, то было поздно. Она была просто в ужасном состоянии и умирала.

– Но, Энн, вся эта история – просто бред. В реальной жизни так не бывает. Кроме того, Дему тогда было только пятнадцать. Он на три года старше тебя.

– Я понимаю, что эта история выглядит неправдоподобно, но папа бы не стал его обвинять без причины.

Андреа Хемиленд кивнул. Лорд Стевенсон, действительно, относился к тем людям, которые не будут повторять пустые сплетни – из боязни оказаться самим в смешном положении, когда правда станет известна.

– И всё равно я в это не верю, Энн. Дем, кстати, обещал приехать сегодня к двум часам, чтобы обсудить некоторые детали. И возможно, останется до обеда.

– Хорошо, Андреа, я распоряжусь насчёт того, чтобы наш гость не остался голодным, – несмотря на все старания, в голосе Энн всё же прозвучал некоторый сарказм.

В этот момент дверь в усадьбу открылась, и в сад вошла Маргарет, младшая сестра Андреа.

– Завтрак сейчас будет готов, – объявила она.

Энн и Андреа встали и ушли в дом переодеваться к завтраку. Они решили не посвящать Маргарет в свои (как они надеялись) временные трудности.

За завтраком Андреа объявил, что завтра вынужден будет на некоторое время уехать. Маргарет удивилась, но не настолько, чтобы посчитать отсутствие брата чем-то из ряда вон выходящим. На том вопрос был закрыт.

К двум часам, как и обещал, приехал Дем.

Когда Энн его увидела, входящим в гостиную, она сразу же поднялась, согласно приличиям.

– Дем, это леди Хемиленд, моя жена. Энн, это мистер Дем, мой друг и помощник в одном деле, – объявил официальным тоном Андреа.

Леди Хемиленд и мистер Дем обменялись вежливыми, ничего не значащими фразами. Потом Дем вместе с лордом Хемилендом отправились в кабинет последнего для обсуждения дела, которым сейчас занимались.

Энн не знала, что это за дело, но по туманным намёкам Андреа предположила, что оно всё же будет законным. Большего леди Хемиленд и не желала знать, руководствуясь правилом «меньше знаешь – крепче спишь».

Дем и Андреа обсуждали свои дела два часа. Не пригласить гостя к обеду казалось невежливым, поэтому Дем остался на обед.

– Мистер Дем, какие дела привели вас в наши края? – спросила за обедом Энн, чтобы Маргарет ничего не заподозрила.

– Да, разные, леди Хемиленд, разные. И вы уж не обессудьте, но я вынужден завтра на некоторое время забрать вашего мужа.

– На сколько? – с неподдельной тревогой спросила Энн.

– Недели на две, может больше. Это не от меня зависит, леди Хемиленд.

– Понятно. Желаю вам удачи в ваших таинственных делах, – с улыбкой ответила Энн, завершая разговор.

После того, как Дем уехал, леди Хемиленд сказала мужу:

– Знаешь, мистер Дем производит хорошее впечатление. Неудивительно, что все, кто знал о скандале, были любезны с ним, ведь он вполне способен заставить поверить, что скандал – это маленькое недоразумение.

– Ты слишком к нему сурова, Энн. А Дем, между прочим, хорошо о тебе отозвался.

– Ты же сам знаешь, что нельзя судить людей по шапочному знакомству.

– Но с Демом я знаком достаточно близко, чтобы на него рассчитывать и не считать это знакомство шапочным.

– Тебе виднее. Ты действительно хорошо разбираешься в людях. И всё равно я буду переживать за тебя. Кстати, объяснишь мне, что у тебя за дело?

– Когда вернусь, тогда и объясню. Дело не в том, что я тебе не доверяю, а в том, что чем меньше о нём знают, тем нам удобнее. Я не хочу, чтобы ты ненароком пострадала, Энн.

– Я просто за тебя беспокоюсь.

– Я понимаю, Энн. И право же, не стоит. Всё будет хорошо.

Энн понимала, что этими словами Андреа хотел успокоить не только её, но и себя, поэтому больше не стала его ни о чём расспрашивать. Даже завела разговор на посторонние темы, чтобы Андреа успокоился и с лёгкой душой и лёгким сердцем (насколько это возможно в данных обстоятельствах) уехал из Хеми-Ле-Ла-Ленда.

Лорд Хемиленд уехал. И с этих пор потянулись для Энн дни, полные ожидания и плохого предчувствия.

Которые, увы, оправдались.

Андреа вернулся из путешествия больным. Очень больным. Осунувшимся, похудевшим. Энн даже его в первые минуты не узнала.

– Что с тобой произошло? – с тревогой спросила она, как только с мужем осталась одна.

– Ничего, Энн, ничего страшного. Просто подзаболел я немного.

– Но, Андреа, тебе в таком случае надо обратиться к лекарю!

– Нет, Энн. Они начнут задавать ненужные вопросы о том, где я был. А так как я более чем уверен, что это не чума и не другие подобные ей болезни, то не имею ни малейшего желание рассказывать о том, где я был. Это может быть опасно, и не только для участников нашей поездки.

– Андреа! Что там произошло?! – спросила вконец взбешённая леди Хемиленд.

– Тихо, – попросил Андреа, прикладывая палец к губам. – Честно говоря, мы повздорили.

– Что? – поражённо переспросила Энн, округлившимися глазами глядя на мужа.

– Мы не смогли договориться насчёт некоторых деталей. И боюсь, кое-кого мне придётся опасаться.

Несмотря на то, что Андреа не назвал этого человека, в голове у Энн уже сложилось имя. Дем. Это он! Андреа редко ошибается в людях, и, скорее всего, в своём путешествии вместе с Демом он получил доказательства этой истории, а также узнал о ещё каких-нибудь преступлениях Дема. Андреа очень наблюдателен и мог многое узнать. Он, наверное, предложил Дему покинуть их экспедицию, тот отказался. Он смог уговорить Андреа подождать, и лорд Хемиленд вынужден был подчиниться обстоятельствам. А потом Дем решил избавиться от Андреа, что у него вполне могло получиться. И как результат успехов Дема (Энн надеялась на отсутствие таковых), Андреа теперь умирает. Да, всё так и было. И теперь Андреа не хочет обращаться к лекарям, боясь привлечь чрезмерное внимание к своей семье и тем самым навредить им.

– Энн, – отвлёк её от раздумий голос мужа.

– Прости, Андреа, задумалась. И всё-таки, если тебе станет хуже, обратись к лекарю. Чтоб я не волновалась.

Лорд Хемиленд, разумеется, заверил свою жену в том, что если станет хуже, то он обратиться к лекарю. Но когда ему на следующий день стало хуже, то он этого не сделал. Даже несмотря на тот факт, что слёг в постель. На все же заверения жены отвечал, что устал, ему просто нужно поспать. Андреа не относился серьёзно к своим недомоганиям, ему и голову не могло прийти, что болезнь была опасна. А зря.

Вечером Андреа стало настолько плохо, что Энн всё же вызывала лекаря. Но тот уже ничем не мог помочь. Энн оставалось лишь проститься с любимым.

Она зашла в их спальню. Андреа выглядел ужасно больным. Ему оставалось жить несколько минут.

– Энн, – позвал её супруг.

Леди Хемиленд подошла к кровати, готовая выполнить любую просьбу умирающего.

– Я тебя любил.

– Я знаю Андреа.

– Не перебивай, пожалуйста. Я любил тебя, Энн, и хотел, чтобы ты была счастлива. Ты знаешь, что мы в долгах, Энн, – пауза, и затем, – но ты даже представить не можешь, насколько они велики. Я скрыл от тебя часть правды, я не хотел тебя пугать и хотел сам во всём разобраться. Но не удалось. Прости меня и попроси прощения за меня у Маргарет. Я оставил вас в нищете, – лорд Хемиленд закрыл глаза, словно видя то безрадостное будущее, на которое обрёк двух самых любимых для него людей.

– Я прощаю тебя, Андреа. Я знаю, что ты сделал всё, что мог для нас.

Андреа покачал головой, словно говоря, что Энн сначала должна посмотреть счета, прежде чем его прощать.

– И не выплачивай эти долги за поместье. Я знаю, ты захочешь сохранить его, но не надо. Пусть будет, что будет. Детей у нас нет, и также у меня брата. Ни родного, ни какого-либо ещё, так что навряд ли кто пострадает из-за отсутствия поместья. Я знаю, что твой отец и твой дед не позволят тебе умереть в нищете. Маргарет тоже могут обеспечить наши родственники, и даже могут дать ей хорошее приданое. А что касается нас, то… Я отпускаю тебя, Энн. Не горюй обо мне, не вспоминай. Только берегись…

Но сильный кашель оборвал речь Андреа. Энн побежала за врачами, но было уже поздно. Андреа Хемиленд умер, по словам лекаря, от простуды, очень опасного заболевания в те времена.

Вместе с Андреа что-то умерло и в Энн. По крайней мере, так ей казалось на протяжении четырёх дней, пока не пришли судебные исполнители.

Долги лорда Андреа Хемиленда действительно были огромны. Более чем! Даже заложив Хеми-Ле-Ла-Ленд не удалось бы с ними расплатиться. Правда, согласно завещанию того же лорда Хемиленда, его жена и его сестра могли быть освобождены от оплаты долгов, если бы сами того захотели бы.

– Но мы не может отказаться от Хеми-Ле-Ла-Ленда! – воскликнула Маргарет, узнав о долгах и завещании.

– Конечно же, не можем. Я обязательно уплачу все долги, – решительно сказала Энн.

Мысль, что Хеми-Ле-Ла-Ленд будет отобран из-за долгов, казалась ей кощунственной. Настолько, что Энн готова была перевернуть небо и землю, чтобы уплатить долги.

– Скажите только, – обратилась женщина к служащему, – до какого числа я могу это сделать?

– У вас есть ещё три года, леди Хемиленд, – ответил судебный пристав.

– Тогда можно с уверенностью сказать, что не пройдёт и месяца, как я всё выплачу, – сказала Энн, рассчитывая на помощь своих близких.

Однако её надежды отказались тщетны. Её отец, лорд Стевенсон, отказался наотрез помогать своей единственной дочери деньгами.

– Тебе надо бы радоваться, что с тебя сняли все проблемы с долгами да замуж ещё раз выйти, – только и сказал отец Энн.

– И ты мне не поможешь заплатить долги? – только и могла спросить она.

– Нет, Энн, раз сам Хемиленд не смог содержать поместье в порядке, то зачем мне платить такие деньги, чтобы сохранить его?

– Пап, я тебе всё выплачу, обещаю…

– Ты? – так грозно спросил лорд Стевенсон, что Энн невольно замолчала. – Энн, и каким ты образом сможешь мне всё выплатить? Надеешься, что твоё Хеми-Ле-Ла-Ленд в дальнейшем окупиться?

Энн не ответила, хотя была в том уверена. Но она также знала, что её отца не переубедить, если он что-то решил. Поэтому леди Хемиленд только оставалось только узнать, как дела у её деда, надеясь, что хоть тот-то ей не откажет.

– Ты ведь не собираешься у него просить денег, не так ли? – осведомился после вопроса дочери лорд Стевенсон. – Он серьёзно болен, и я не думаю, что его сейчас стоить беспокоить такими вопросами.

После этого беспокоить других своих родственников денежными вопросами (а тем более родственников мужа) Энн не видела смысла…

Семья Хемиленд осталась без денег. Заплатить за поместье теперь не было никакой возможности. Вот тогда-то Энн и вспомнила о виновнике их несчастья.

– Маргарет, – обратилась однажды женщина к золовке, – я вынуждена уехать на некоторое время в Лондон. Тебя с собой взять не могу, поэтому ты поедешь к миссис Антис, поживёшь у неё немного.

– Хорошо, – согласилась Маргарет, понимая, что сейчас не время для споров. – Когда планируешь вернуться?

– Думаю, через месяц-другой, – ответила Энн, отправляясь в кабинет Андреа, чтобы составить два послания – одно для миссис Антис, второе – для дворецкого их лондонского дома.

«Кредиторы и его заберут, если я не успею заплатить», – с печалью подумала Энн, вспоминая, как Андреа внёс её на руках в этот лондонский дом.

Леди Хемиленд стоило больших усилий не заплакать. Не время! Потом, заплатив долги, она позволит себе поплакать. Но не сейчас. Нельзя!

Записав послания, Энн отправилась отдавать распоряжения слугам.

Через несколько дней пришёл ответ от миссис Антис. Та с радостью согласилась на предложение Энн пожить вместе с племянницей (правда, двоюродной, так как ныне покойный отец Андреа был двоюродным братом миссис Антис). Миссис Антис, бездетная вдова, страдала от одиночества и очень любила Маргарет, поэтому её ответ нисколько не удивил Энн.

Прочитав послания, она сразу отправилась в комнату Маргарет, намереваясь уже завтра отправить девушку в дорогу, чтобы затем самой покинуть этот дом.

Покинуть дом! Сколько в этом словосочетании боли. Неизвестно ведь, что придётся сделать Энн, чтобы спасти своё родовое поместье. Вряд ли Дем быстро сдастся. Возможно даже, что ей придётся отправиться к нему домой, чтобы найти доказательства его тогдашнего преступления, которое поможет исправить последствия его нынешнего злодеяния. В любом случае, леди Хемиленд не скоро вернётся домой.

Лондон встретил Энн утренним дождём.

«Обычная погода для Лондона», – подумала леди Хемиленд, никогда не любившая город. Однако их столичный дом, построенный только пять лет назад, Энн нравился. Как и её супругу.

Как она и предполагала, Джонсон, дворецкий их лондонского дома, получив её письмо, уже приготовил дом к приезду своей хозяйки, поэтому леди Хемиленд сразу же смогла поднять наверх в свою спальню и готовиться к ближайшему балу и, может быть, – к одной из важнейших встреч в её жизни.

И вот он – бал! Правда, небольшой – только для узкого круга. Однако, чтобы быстро вернуться в свет и вращаться в нём, не поставив в известность о своём приезде многочисленных «подруг и тётушек», то, что нужно.

Энн стояла около стола, рассматривая танцующих. Благодаря своему положению вдовы, она не участвовала в танцах, что позволяло больше общаться с людьми и узнавать от них так интересующие её сведения.

– Дорогая, Энн! Как я рада вас видеть! – воскликнула, подходя к ней, миссис Гарисон, одна из наиболее близких приятельниц леди Хемиленд.

– Здравствуйте, Эмма. Я тоже рада вас видеть, – ответила Энн вежливо-нейтральным тоном.

– Как же я давно вас не видела! А где ваш очаровательный муж? И почему вы в трауре?

– Лорд Хемиленд погиб.

Энн и сама не ожидала, что о смерти самого близкого ей человека сообщит так сухо. Как будто ничего особенного и не произошло!

– Ох, бедняжка! Как вы теперь, наверное, переживаете. Вы ведь его так любили.

Фраза была насквозь пропитана лицемерием. Энн отпустила глаза, чтобы не сорваться и не оскорбить женщину, которая ещё могла ей понадобиться. Что и говорить, хоть Энн и была давно принята в светском обществе, она также уже больше года не была в нём, поэтому могла быть не принята в те дома, которые ей раньше были открыты. И в которых она могла поговорить с Демом.

Поэтому Энн лишь оставалось вежливо улыбаться (печальной улыбкой, разумеется, иначе она бы не была скорбящей вдовой) и терпеть бесконечные соболезнования. Но терпела она не зря.

Давно отсутствующую леди Хемиленд посвятили во все свежие сплетни, в частности, в помолвку мистера Дема с некой мисс Лин.

– С дочерью стряпчего! Вы представляете, леди Хемиленд, мистер Дем, сын Джорджа Дема, женится на какой-то никому не известной мисс Лин, – возмущалась миссис Коулман, одна из ярых поборниц чистоты крови.

Честно говоря, эта старушка давно была объектом постоянных насмешек, поскольку предлагаемые её правильные браки были слишком правильны даже для того общества Викторианской эпохи.

Энн провела в обществе этой дамы весь остаток вечера, что, во-первых, избавляло её от выражений сочувствия со стороны окружающих, а, во-вторых, позволяло узнать о том, где она может встретить Дема.

– Да, миссис Коулман, это ужасающее недоразумение. Интересно, как выглядит эта мисс Лин, раз смогла привлечь внимание такого аристократа, как мистер Дем? – задумчиво спросила Энн, рассчитывая, что старушка сразу же выдаст всю необходимую ей информацию.

Так оно и вышло. Миссис Коулман сразу же сообщила леди Хемиленд все сведения о ближайшем бале, на котором Энн и сможет лицезреть сей мезальянс.

Через некоторое время после получения информации, вдовствующая леди Хемиленд откланялась и покинула бал. Сил больше выслушивать фальшивые соболезнования не было, а сведения о Деме она уже получила.

На следующий день она проснулась очень рано. Бал был через три дня, и леди Хемиленд следовало к нему тщательно подготовиться.

Для начала следовало получить приглашение на этот бал. Для этого же надо было навестить нужных людей, а также – выбрать наряд. Именно этим Энн и занялась.

Три часа ушло на выбор нужного платья к балу, но, в итоге, она осталась довольна своим выбором. Чёрное платье выглядело превосходно: скромно (как и положено вдове), но в то же время – достаточно элегантно (как и положено светской даме). Также Энн пришлось выбрать ещё одно платье – на сей раз для визитов. В нём Энн и отправилась к хозяйке будущего приёма, по совместительству являющейся ещё одной из её светских «подруг» – леди Зобрази. Только та, в отличие от миссис Гарисон, действительно хорошо относилась к леди Хемиленд. Правда, дружба леди Зобрази отдавала неким покровительством светской дамы к даме провинциальной, но даже в таком случае она была лучше миссис Гарисон.

К леди Зобрази Энн пришла ровно в двенадцать часов – среди прочего миссис Коулман сообщила и время визитов семьи Зобрази. Лорда Зобрази как раз не было дома, что означало, что Энн могла спокойно поговорить с леди Зобрази – та всегда оживлялась в отсутствие мужа, старшего её на двадцать пять лет.

– Добрый день, Констанс, – поздоровалась Энн с леди Зобрази.

Так как они считались подругами, то могли обращаться друг к другу по именам.

– Здравствуй, Энн. Давно тебя не видела. Как у тебя дела? Как твой муж?

Леди Хемиленд пришлось ещё раз сказать, что она вдова. Боже, как трудно это осознать! Как трудно понять, что Андреа больше нет рядом! Что никто её больше никто не защитит её, не скажет ей, что её любит, что позаботиться обо всём, что дорога её улыбка да мало ли мелочей у влюблённых! Теперь всё прошло. Всё.

Констанция Зобрази искренне посочувствовала Энн, за что леди Хемиленд была ей благодарна. Приятно, когда есть люди, которые хоть сколько-нибудь сочувствуют тебе.

Это внимание настолько сильно тронуло Энн, что она даже не сразу смогла приступить к разговору, из-за которого пришла сюда. Но, к счастью или к сожалению Энн, леди Зобрази не была её близкой подругой, а потому со словами утешения было покончено, и Констанс заговорила о бале, который она даёт в своём доме через три дня и на который приглашает леди Хемиленд.

– Это будет небольшой бал, но на нём будут присутствовать люди, которое тебе будут интересны.

– Я обязательно приеду, – ответила Энн.

После этого дамы немного обсуждали наряды, а потом леди Хемиленд, откланявшись, со спокойной душой поехала домой. К счастью, из-за траура Энн теперь можно не делать визиты до самого балла – можно будет и самой отдохнуть, и деньги сэкономить, потому что ничто так не опустошает кошелёк, как частые визиты. Правда, это не отменяло соответствующих визитов к Энн.

Конечно же, вдовствующая леди Хемиленд могла сказаться больной и не спуститься, но Энн решила, что, принимая визитёров, сможет собрать больше сведений о Деме и его невесте, а также, может услышит что-то о той истории, которая произошла с Андреа во время его поездки с Демом. Ведь не мог здоровый человек безо всякой видимой причины вернуться больным? Не мог! Энн была уверена, что в той поездке что-то произошло.

«Что-то, что сильно встревожило Андреа и его беспокоило», – домысливала леди Хемиленд.

Но, к сожалению, два визита, сделанных ей за эти три дня до бала, никак не помогли прояснить ситуацию. Это означало только одно – ответы надо требовать у самого Дема; историю с Андреа он благополучно предал народному забвению, как ранее свой скандал.

В назначенный день на бал леди Хемиленд приехала вовремя. Многие гости уже были в зале. В гостиной, радостно улыбаясь, встречала гостей леди Зобрази.

Энн, подойдя к своей подруге, поприветствовала её. Ей очень хотелось спросить о Деме, но понимая, что Констанс сейчас занята, отправилась в глубину зала, стараясь разглядеть знакомые лица и не попасться на глаза Дему, который, к слову, уже был здесь. Энн хотелось, чтобы её кто-нибудь представил ему, так как в таком случае была вероятность, что Дем, напуганный её появлением, сразу же даст необходимую сумму на Хеми-Ле-Ла-Ленд.