Сердце спутника

Глава 1

СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО

Я наконец смог провалиться в сон. Мелкая дрожь сменила волну мурашек, и темнота накрыла меня. По металлической поверхности прошла рябь, заряженные электроны побежали по венам. Молния потоком энергии, сквозь разные оболочки, пробудила в нейронах сознание. Появившаяся легкость пугала. Нервные импульсы будто терялись в темноте, потому что мозг не знал, как их понимать. Ведь нет того, что составляет меня. Но я то есть!

Я?

Холодные провода отдавали энергию блокам, чипы, распределяя ее, пытались ответить на мои вопросы.

СИНХРОНИЗАЦИЯ УСПЕШНА

Я слышу доли секунд. С каждым далеким стуком сердца, приходят, словно забытые, новые ощущения: то, что стало моими конечностями, отзывается необычной тяжестью. Ритм дыхания сменился на шум регулирующих блоков. Здесь нет жизни, остался лишь чистый разум, что лишившись привычных сигналов, стремился к панике.  Мигрень заменили беспорядочные электрические заряды, прошлое эхом кричало: сейчас будет больно. Внутри всё сжалось в ожидании скручивающего, нестерпимого мучения, но волна миновала и ничего. Взрыв прогремел в моей голове, выдавая эмоции наружу. Накрывающая, неминуемая тревога всё многообразие смешивала в бурлящий коктейль, из которого, казалось, не выбраться. Привычка двигаться особым образом, чтобы сделать то, что хочется, теперь только мешала. Ведь сейчас исполнение команд должно быть идеальным! Я зацепился за эту мысль и прокручивал её раз за разом, пытаясь успокоиться. Постепенно наступила ясность – внутри меня всё сложно, но предельно понятно. И прежнего страха совершить неверное движение больше нет – я никогда раньше не чувствовал этот пьянящий вкус контроля.

Суета ушла, прихватив с собой все сомнения. Они остались там внизу, в моём полностью неподвижном теле. Осталось лишь самое сильное желание, то, что делает меня мною. Руки теперь заменяли внешние манипуляторы, ноги стали отключенными двигателями и вестибулярный аппарат показывал, на каком километре я завис в невесомости. Моей пуповиной между двумя сторонами была тонкая, но стабильная невидимая нить, новый тип соединения, который позволял быть где угодно. Осознание беспредельных возможностей начало приходить только сейчас. Я обязан испробовать  эту технологию управления в полной мере.

Успокоившись, я принялся проверять новые чувства.

Неуверенная команда пошевелить пальцами, представляя, как я могу за что-то ухватиться, включила внутренние регуляторы. Они, сканируя пространство, могли совершать мелкие действия, самостоятельно или через небольших роботов – единственных пассажиров этого корабля. Я здесь собственно и не особо был нужен, как казалось на первый взгляд. Нынешняя робототехника и позволяла долгое время обходиться без человека.

Бессмысленность тут, оказывается, чувствуется так же остро, как и безграничность, поэтому я обязан открыть глаза. Странно, темнота не отступила. Хотелось поморгать, но как бы не так. Неужели неисправность в линзах? Не успел подумать о проверке, как внутри возникли формы с результатом анализа. Это компьютер спутника услышал мои мысли или я сам теперь его разум? Скорее дух, не нашедший покоя в поломанном теле, решивший нарушить вековые границы.

Оценка систем ничего не показала. Попробую ещё раз.

Как же хорошо, что вокруг лишь глухая тишина. Так легче вернуть покой, даже когда якобы перехватывает дыхание от того света, что через линзы и сетки, фотонами по каналам идёт в мой мозг.  Я пытаюсь сосредоточиться, потому что волноваться нельзя, иначе сигнал может быть нарушен. Не на этот раз. Я должен увидеть её!

Ослепляющий свет подсказывал, чтобы я зажмурился, но это невозможно.

Контроль, я потерял всякий контроль, когда изображения камер стабилизировались.

Голубые просторы заняли весь мой взор, горизонтом которым служила тонкая, плотная, прозрачная дымка, что многоцветно искажала солнечные лучи, играя с ними на полюсах. Укрытая белыми беспокойными облаками, синяя гладь казалась неподвижной и бесконечной. Будто бы существовало только так – мирный океан отражающий небо и мятежные его дети, бегущие в атмосфере, и нет другого движения. Но его было невообразимо больше – в каждом недостижимом отсюда миллиметре кипела жизнь.

Изгибы далеких берегов будоражили сотни не связных воспоминаний, чтобы понять, а чьи там переливающиеся леса?  Я же так хочу увидеть родные места, где тысячелетние вершины пронзающие белое покрывало, где бескрайняя зелень оттесняет снежные пустоши, там, где среди миллионов не мигающих огней мой город. Там где я. Мы рядом и так далеко.

 Если бы по моим линзам потекли слёзы, мне бы, наверное, стало легче. Если бы я мог прошептать то, что так неизбежно меня волновало, но здесь некому было говорить:

Земля! О, она прекрасна…

В станции повисла тишина: в кровь поступили дофаминовые гормоны.

Никакой из самых глубоких моих снов не сравнился бы с этими перегибами, уходящими вглубь сияющей звездной мглы. Хотелось рассмотреть каждую деталь отсюда такого цельного мира, но взаимное движение неминуемо несло меня вдоль по эллиптическому поясу.

Эмоции могли спутать команды, почему и были запрещены. Но как тогда оставаться человеком? Как перестать желать?

ИДЕТ СИНХРОНИЗАЦИЯ…

Первый виток вокруг планеты охладил мои пылкие впечатления еле ощутимой, но опасной задержкой – на мгновение, потеряв себя и вернувшись, я притих, принимая координаты мертвой зоны. Сырость разработки вызвала раздражение где-то в панелях, куда сразу ринулись здешние жители, пытаясь лишить меня чувств.

Второй виток напомнил хрупкость любой плоти, и прерывистые сообщения привели к нарушению синхронизации: мои конечности постепенно охладевали. Как же это, однако, жутко – не испытывать боль.

Смерть дышала в одном из моих отсеках, ведь вряд ли я смогу жить прежней жизнью после отключения.

Остались мгновения, в запасе лишь несколько движений, усилием воли я включил свои обычно непослушные ноги. Двигатели загудели, выполняя мой каприз, у них, как и у меня, не было выбора. Внутри обшивки, под кожей, возникло предвкушение – я не имею право упустить такую возможность.

Рискуя прочностью пуповины, я достиг желаемого: оторвался ненадолго от земли, чтобы вглядеться в яркую тьму. Знаю, нельзя, да и не получится, но так хочется вновь включить двигатели и побежать к звездам. Так же близко увидеть каждую из планет, отразить линзами и запечатлеть в своем коде, чтобы спустя минуты, часы, а может и дни, их видел мой уже далёкий мир.

Как же хочется запечатлеть…

СОЕДИНЕНИЕ РАЗОРВАНО

Глава 2

Тяжелым железным камнем я упал на землю. Хотел открыть глаза, не мог. Смутно ощущая себя собой,  дал команду: проснуться. Холодное пространство неприветливо встретило меня, когда я не мог совладать со своим онемевшим телом. Но у меня нет времени, поэтому, зажмурившись, я попытался сосредоточиться. Пальцы отказывались шевелиться, будто бы их предали. Тогда я начал подниматься, раздался треск, как тросов придерживающих меня в лежбище, так и моих костей. Вернулась боль, волной накрыла так, что я обессиленно рухнул обратно.

Нужно было найти панель, чтобы принять другое положение и открыть капсулу.

Я направил все усилия на то, чтобы поднять руку и нащупать экран, но вторая рука тоже напряглась, и электроды сильнее впились в меня. Стало трудно дышать, я открыл рот, жадно глотая тяжелый воздух. Резкий звук оповестил о включении автоматизированной системы, которая констатируя моё напряжение, принимала решение. Я должен был ей показать, что это не ошибочные сигналы, которые нужно подавить, это я вернулся! Нужно было пробудиться. На выдохе я напряг всё тело так, чтобы выгнуться и хотя бы открыть глаза. Успешно. Включилась панель, синий свет ударил по зрачкам и осветил капсулу.

/Сеанс окончен преждевременно. Результаты обрабатываются. Вам вызвать помощь?

Способ 1.

Способ 2.

Экстренное открытие. Голос.

Плановое открытие./

Выбора у меня не было. В голове появляются силуэты последствий моего решения. Тени на стенах машут руками и тыкают пальцем, а после две фигуры медленно уходят.  Нет, на самом деле, всё будет тихо и надменно. Приговор будет кратким и неоспоримым: уволить, наказать штрафом, осудить и навсегда запереть дверь к космосу. Нет! Из-за моей слабости всё не может закончиться так! Небольшая передышка помогла остаться на верном пути – я резко выдернул руку из фиксирующего кресла, издав мерзкий звук от внезапной боли и нажал на сенсорный экран.

/ Подготовка к открытию займет несколько минут. Расстегните ремни и отключите питание электродов, чтобы подготовиться к выходу./

Легко сказать. Ладно, отключение произойдет автоматически, нужно просто подождать, но к этому времени я уже должен освободиться и быть готовым. Нужно сделать всё аккуратно, чтобы не допустить оповещение других систем. В такой ситуации я не могу доверять своему телу, своему мозгу. Но лежать неподвижно тоже не имею право. Я прикрыл глаза от надоедливого света экрана, тогда пришла мысль, что раз точные и быстрые движения мне не доступны, то нужно попробовать после отключения питания сгруппироваться и хорошенько оттолкнуться, чтобы таким образом вывалиться из капсулы. Надеюсь, получится быстро. Набрал воздуха побольше, но услышав лязг металла снаружи, испугался и замер.  Неужели наша афера вскрылась так быстро?  Я успел только выдохнуть, как последовал скрип и резкий хлопок, который принес с собой свежий поток воздуха. Я скукожился, ожидая высшего суда прям здесь, на месте, но сквозь чужое нервное дыхание, почувствовал как крепкие руки схватили голову и начали отсоединять провода, а потом резким движением сняли с меня шлем. Забавно, я совсем позабыл о том, что нужно будет ещё снять шлем.

Далее пальцами прощупали пульс и мой освободитель облегченно выдохнул. Пару беззвучных нажатий на сенсорной панеле и провода с электродами меня освободили и я с ложемента попал в крепкие родные объятия. Я хотел сказать, как рад его видеть, что он не должен был всего этого делать, что я не знаю как мне его благодарить, но слова застревали в горле и не было сил открыть рот.

А он, как только вытащил меня лишь с улыбкой прошептал “Живой”. Я кажется смог улыбнуться, перед тем как обмякшим телом повиснуть на плечах друга.

Не время сдаваться, думал я, игнорируя совершенное бессилие. Улыбка сменилась на болезненный сон.

Запах дождя требовательно разбудил меня. Я вынырнул где-то из окрестностей Бетельгейзе прямо во дворы чужих домов.  Мокрая темнота постепенно поглощала свет в окнах, но в машине мы были в безопасности.

– Достаточно далеко от исследовательского центра…? – удивляясь своей вернувшейся способности говорить, прошептал я. Соседнее сидение заскрипело.

– Достаточно, – устало ответил мой спаситель.

– И данные?

– Всё почистил. Проверить отчеты с борта, правда, не удалось, так как они ещё не готовы, но я перехвачу их завтра после открытия центра, –

судя по тону, мои сомнения ему не понравились.

Я оторвал взгляд от бесконечных капель, стекающих по окну автомобиля, медленно повернулся к водительскому креслу, заунывная боль прошлась по мне, остановившись в ватных ногах. Я пошевелил пальцами, и это невинное движение вызвало сильный спазм, от чего я глухо зарычал.

– Всё в порядке, просто спазм, – ответил на ожидаемое беспокойство.

– Твоя нервная система требует восстановления после такой перегрузки, ты поосторожнее, – тихо пробурчал друг.

– И что, мне теперь совсем не двигаться? Всё пройдёт. Всегда проходило, – отрезал я, от чего повисла неловкая тишина, – и вообще это не важно, ведь столько сделано ради того момента, ради меня, – наконец сказал то, что так хотел и настойчивый дождь теперь просил присоединиться к нему, так я и не заметил как глаза стали мокрыми.

– Тебе нельзя волноваться сейчас! Влад! – нервно воскликнул он и кажется, что-то со злости ударил, но я уже ничего не видел, за пеленой накрывших эмоций. Он потряс своей светлой головой и странно захихикал.

– Я не мог поступить иначе. Когда в апреле нас снимали для ежемесячных роликов, я увидел готовую капсулу РСВП, и оказавшись внутри понял, что там вместо меня, должен быть ты, понимаешь? – его большие голубые глаза уставились на меня в поисках ответа, глаза в которых я всегда находил поддержку, глаза в которых ярко отражались звезды, глаза которые превратили мою мечту в реальность. Что я должен был ответить? Я никогда не умел благодарить, но сейчас только на это имел право. За детство, проведенное с телескопом, под ночным туманным небом, порой оперевшись на его плечо. За дни, полные напыщенных, но таких нужных лозунгов, без которых, казалось, я бы так и  не реабилитировался после операции. За бесконечную веру в мои возможности. Я мог только принимать поражение и смотреть ему вслед.  Повторять, что «звёзды были лишь далеким увлечением, а жить надо здесь и сейчас, на земле».  Провожать в никуда, после того как провалившись с экзаменами в бауманку,  он психанул и уехал автостопом по России.  Но даже недостижимая мечта всё-равно порой продолжает освещать жизненный путь. И мы не смогли бесцельно идти по нему.  Я не знал, что говорить и тогда, когда вернувшись, он подал документы повторно. « Потому что я не могу без звёзд, не могу иначе, ты же меня понимаешь?»

– Игорь. Я не могу понять тебя, честно. Зачем ты рисковал всем, чего с таким трудом добился, чтобы просто посадить меня в эту чёртову капсулу, зачем вообще до сих пор возишься со мной… – и снова в ответ эта проедающая тишина.

– Я не могу иначе.

Пара часов проведенных на орбите Земли промчались ледяными исчезающими мгновениями, тогда как ночь под нескончаемым дождем совсем не хотела заканчиваться. Утро просочилось редкими тусклыми лучами в наше маленькое убежище.  Завлекающая мысль отправится к звездам больше не давала мне уснуть, несмотря на усталость, невнятный комок чувств держал в бодром напряжении.  А Игорь не выдержал – в какой-то момент его молчание прервалось скромным посапыванием. Я только рад, потому что с этим обучением он совсем не отдыхает. И это затяжное, грустное сейчас, хотелось еще немного продлить. Не начинать новый день, где нас обвинят в том, как мы безответственно исполнили мою мечту, где Игоря отстранят от права пройти космическую подготовку, где мы станем настолько далеки от звёзд, насколько возможно.  Вместо этого мы бы всё время до его уезда, обсуждали мой, пусть и виртуальный, но космический полёт.  Сверяли бы данные отчета сигналов мозга, успешности синхронизации с бортовым нейрокомпьютером и моими личными впечатлениями. Но за исполнение несбыточной мечты нужно быть готовым заплатить высокую цену. Как только солнце ярко осветило утопающие в собственных отражениях дома, мы двинулись вперёд.

Примечания: РСВП – российская система виртуального пилотирования.

Глава 3

Шёпот скользил по холодным стенам, заполняя паузы между тяжелыми словами грузного мужчины за длинным столом:

– Вы ведь понимаете, какие будут последствия?

Игорь сидел напротив, и рассматривал сквозь начальника огромную фотографию Андромеды, сделанную когда-то давно орбитальным телескопом.

– Конечно.

Совершенно обычное изображение нашей соседней галактики, коих сделано сотни, здесь имело особое значение. Несколько лет назад, в этом зале те же напряженные лица собирались совершенно по другому поводу, тогда в воздухе витало предвкушение чего-то невероятного. Первый самостоятельный проект для этой группы при полной поддержке высшего руководства госкорпорации. Инициатором был Дмитрий Сергеевич, который стал лидером группы. После получения первых готовых кадров он, кажется, никак не мог ими вдоволь насладиться. Созданные разумом машины и предоставленные человеку, он назвал их «первые впечатления». Двери тихо, но внезапно распахнулись, впуская беспокойную птицу, девушку, что за сегодняшнее утро облетела весь центр уже по несколько раз:

– Мы выяснили причину сбоя!

Десятки глаз уставились на неё с тысячью немых вопросов. Она поежилась и посмотрела на Игоря, будто бы пытаясь найти ответ, но он молчал. Девушка подошла к передвижному экрану и несколькими лёгкими движениями рук включила загрузку информации. Тяжёлое дыхание коллег мурашками пробежало по спине. Так хотелось убежать, так хотелось всё рассказать.

– Как вы все знаете, эксперимент по виртуальному пилотированию, так или иначе, прошел удачно. Почти… – она тихо начала говорить, посматривая на Дмитрия Сергеевича, как только тот еле заметно кивнул, решилась продолжить, – Синхронизация была установлена, и пилот успешно подключился к главному компьютеру без конфликтов. Хотя испытание проходило без наблюдения, плановые операции были исполнены: пилот смог включить манипуляторы и даже двигатели, были некоторые помехи, но, в целом, связь долго оставалась стабильной. А потом произошел сбой. Тяжёлый выдох отчитывающейся девушки вызвал бурные обсуждения. Догадки и обвинения посыпались градом, стремясь превратить собрание специалистов в суд.

– Продолжай, – спокойным, уверенным голосом отрезал руководитель.

– Сбой, да. Его мы и анализировали. Данные неполные, но мы сумели обработать информацию, и выяснилось, что неполадки были вызваны командой пилота, которую не согласовал операторский модуль, так как ранее не получал информацию о подобных операциях. Кхм, система такому просто не обучалась.

– Так что же там было? – спросил нетерпеливый любопытный голос откуда-то из конца зала, но девушке показалось, что он прозвучал совсем рядом. От мужчины, чья дальнейшая судьба здесь решалась, но прежде он хотел увидеть то, ради чего разрывает связь с космосом.

– Пилот включил все камеры спутника и… Сейчас покажу. Ещё пара взмахов в секундах напряженного молчания, после чего на экране появились изображения. Голубое бесконечное пространство заполнило комнату, белые томные облака продолжали свое течение, заплывая на потолок. Не успело ни к кому прийти осознание, как кадр сменился и захватил в свою сверкающую тьму всех присутствующих, где далекие звёзды сияли фоном, обрамляя родные планеты, до которых, казалось, можно дотянуться рукой. И здесь это стало возможным.

Эпилог

Я не помню, как вернулся домой. В какой-то момент просто оказался в родных стенах. Вспышки воспоминаний аукались горькой свободой: непослушным телом, непреклонными словами Игоря, а потом тяжёлым бегом, чтобы забыться. И падением, в лужу или в мириаду звёзд. Я уже и сам не понимаю, даже того, рад ли случившемуся или меня поглотило чувство вины?  Как всё это объяснить ей? Мама стояла на пороге, мокрыми глазами осматривая мое бледное лицо.

– Где же ты пропадал, сынок? – молча спросила она.

– Я был в космосе, мама.