На Грани

ВСТУПЛЕНИЕ

-Сука, моя бешеная сука! Я не могу больше без тебя!

Черт возьми, его язык касался меня там, где не касался никто. Муж никогда не делал мне ланет ссылаясь на брезгливость, а я хотела, до ужаса, до безумия ощутить влажный горячий язык на своем клиторе. Хотела сходить с ума извиваясь под любимым мужчиной, сгорать от страсти, умирая от ласк, диких бешеных, сводящих с ума… Только ощутила это лишь спустя десять лет, с другим мужчиной, с тем перед которым мерк любой, даже тот человек которого я когда-то любила, а может лишь казалось, что любила, испытав лишь сейчас те эмоции и страсть, о которых мечтала так давно.

ГЛАВА 1

[АЛИСА]

Каждый из нас в итоге действительно получает то, что заслуживает, и то, что я сейчас сидела на кухне куря одну за одной тонкие ментоловые сигареты, наверное, была моя вина. Неслышными шагами, ступая по мягкому ковролину, вошла Людмила Сергеевна, внимательно смотря на меня.

–Ты же бросить хотела, Алис, Артур узнает, плохо будет!

Я хмыкнула, Артур узнает… Да, и плевать, пусть бежит все рассказывать своему сынку, так всегда было есть и будет.

–Алис, ты слышишь меня?

Я подняла на нее глаза, конечно, слышала, как можно ее не слышать. Любимая свекровь же.

–Людмила Сергеевна все в порядке, ложитесь спать, я еще посижу!

Она лишь вздохнула.

–Ты бы была помягче, женщина должна быть мудрой, Лиса, я зла не желаю, наоборот хочу, чтобы у вас все хорошо было с Артуром!

Я хранила гордое молчание, ничего хорошего уже не получится, и столько лет брака лишь видимость, фикция, штамп в паспорте. Так было и у нас с Никольским, все развалилось давно, единственное что связывало это Янка, больше ничего. Она одна была всем для меня, а насчет него я уже не знала, последнее время Никольский так занятой работой, даже не интересовался дочерью. Все время она была то со мной, то с бабушкой. Мои родители жили далеко, и приезжала она к ним лишь раз в год. Ревностно ко всему относящийся Никольский, психовал, когда я уезжала, постоянно названивая мне вплоть до того, что приезжал, и забирал чуть ли не сразу. Порой мне казалось, что я в Арабских Эмиратах, так это все выглядело со стороны.

Когда Людмила Сергеевна ушла спать, я, оставшись одна, стряхнула пепел и закрыл глаза. Если бы не Янка, давно ушла бы, знала его связи, все на что способен, и понимала, что он приложит все усилия чтобы отобрать у меня дочь, мою дочь. Так было часто, каждый раз, когда я психовала, понимая, что все я на грани, и вот, вот ухожу, Никольский зверел лишь сильнее, твердя что придушит меня, а дочь я не увижу никогда.

Я сама не заметила, как погрузилась в сон, уснув прямо на кухне за столом, разбудил меня громкий топот, бесцеремонный и наглый, принадлежавший хозяину в доме, моему мужу Артуру Никольскому.

–Ты можешь потише, Яна спит!

Я подняла на него глаза, отметив, что он пьян, и весьма хорошо пьян. А он, сбросив на ходу пиджак, прямо на пол, подошел к бару и достал оттуда бутылку с виски.

–Могу! Привет вообще-то, любимая жена!

От его слов, наглого взгляда и запаха алкоголя вперемешку с женскими духами, начинало тошнить. Мне хотелось взять пепельницу и запустить в него, но я держалась, зная, что будет скандал, драка, я получу, а еще хуже проснется Янка, и опять для нее будет травма, что родители ссорятся. Я вспомнила месяц назад, как он чуть не сломал мне руку, выкинув на лестницу, и, как кричала Яна, хорошо он вовремя одумался.

–Здравствуй! Новую шлюху нашел? У той духи поприятнее были!

Никольский поменялся в лице, но удержался.

–Ревнуешь? Не поверю!

–Не ревную! -отрезала я. -Просто надеюсь, что ты предохраняешься, все- таки ребенок в доме!

Он плеснул себе виски, и усмехнулся.

–Не понимаю, о чем ты дорогая, какие шлюхи! У меня есть только ты!

Его откровенная ложь бесила еще сильнее, видела, как сжимаются костяшки моих пальцев, как тело не принадлежало мне, и я больше всего хотела кинуться на него драться, только держалась, изо, всех сил, которые были.

–Ты, наверное, мне пепельницу об голову хочешь разбить? -рассмеялся Артур. -Я понимаю, прекрасно понимаю, твое состояние! Только не стоит этого делать, подумай о дочери!

Слова про дочь, сорвали крышу окончательно, схватилась, за, стол, зло смотря на него.

–А ты о ней думаешь о дочери? Хоть раз думал?

Никольский хмыкнул.

–Думаю, не думал бы давно прибил бы тебя! Тебе там какая-то сопливая романтика нужна, любовь ванильная, а я боле приземленный, не летаю в облаках, как ты дура! Я тебя кормлю, одеваю, все тебе суке даю, а ты все время недовольна! Тупая бездарная сука! Не забывай, что ты мне всем обязана!

Прежде чем, я успела опомниться, он подошел ко мне и схватив за плечо, рывком поднял, с грохотом скинул на пол пепельницу, так что осколки разлетелись по всему белоснежному полу. Чувствуя неравенство сил, и понимая, что я не справляюсь, я изо всех сил попыталась его оттолкнуть, но одержала фиаско. Никольский грубо, прижал меня к столу, всей своей массой, буквально уложил меня на него.

–Не трогай меня, урод! Не прикасайся! Не смей!

–Заткнись, сука!

Он зажал мне рот рукой, и в этот момент навалился всем телом, я дернулась, чувствуя, как под нами трещит стол. Но это его не остановило, сильной рукой, властно задрал мне подол платья, и не утруждая себя никакими ласками и прелюдиями, одним рывком вошел в меня. Слезы, моментально брызнули из глаз, он же двигался во мне словно в кукле, совсем не замечая моего состояния. Придавив локтем меня так, что я совсем не могла двигаться, лишь лежала, глотая слезы, в ожидании что все закончится.

Все закончилось в этот раз быстрее чем я думала, обычно он пьяный трахал меня подолгу, а сейчас хватило и пары минут. Слезая с меня, он принялся одевать брюки, а я, пошатываясь, пересела на кухонный диванчик, ощущая, как меня всю трясет от унижения и отчаяния.

–Смотрю тебе не понравилось, любимая, ты ни х.. я не оценила! -хмыкнул он, закуривая свои вонючие крепкие сигареты.

Я молчала, сказать было нечего, единственное, о чем я не жалела, что это пила таблетки, иначе родить второго ребенка от него, означало подписать себе смертный приговор, остаться его рабыней.

–Не бросишь пить таблетки сука, и не родишь мне еще одного ребенка, пеняй на себя! Ты вылетишь из моего дома без всего, а Яну не увидишь тем более! Я тебе все сказал!

Затушив сигарету, под холодной водой из крана, он пнул осколки пепельницы, и направился в сторону спальни, оставляя меня одну, наедине со своей разбитой жизнью и мечтами.

***

[ДЕМИД]

Холодная темная комната, свиданий не предполагала ничего хорошего, мрачная обстановка угнетала все сильнее, но ломаться здесь было нельзя, никому, и я хорошо это знал.

–Ты идиот? Две недели ШИЗО, месяц БУРА! Ты до сих пор под следствием, а такую херню творишь!

Я смотрел на Сергея Илларионовича Камильева, адвоката, которого нанял мне отец. Его сходство с адвокатом горошком, из Чиполлино, было потрясающим, а еще жадность, и страсть к деньгам.

–Я прекрасно знаю, что попал, и бабло не все решает! Следачка, сука честная попалась!

Камильев прищурился.

–Нет, ты правда идиот! Отец все делает для тебя, а ты продолжаешь херню творить!

Я усмехнулся, его очки съехали на нос, что не могло не веселить меня.

–Развлекаюсь, как могу Сергей Илларионович! Так что отцу привет!

Тот покраснел, а потом побелел, но сдержался, видимо деньги, которые давал отец, взяли вверх свое. Даже если я его так сильно бешу, отказать защищать меня он не может, потому что уже по-любому купил себе квартиру в центре Питера, а дальше может позволить себе и коттедж.

–Дмитрий Владиславович, действительно хочет вытащить тебя Демид, и зря ты все это творишь! Ты себе новый срок добавить, можешь, увы, но деньги не все решают!

Я хмыкнул.

–Для вас точно все, то то вы полнеете, как на дрожжах, уж явно не на зарплату!

Камильев вспыхнул, но удержался, лишь молча сунув мне бумаги, которые мне следовало изучить, я же бегло прошелся по ним глазами, возвращая ему.

–Вообще-то это твое дело! -хмуро произнес он. -Матвеев в себя не приходит!

Я пожал плечами.

–Я бы еще раз прибил бы их всех, с радостью!

Камильев, гневно принялся засовывать бумаги в свой портфель, а я откинулся на стуле, смотря словно не видя его, в стену. Девять месяцев в СИЗО, черт возьми, кровь кипит, как хочется на волю. Хоть отец и пытается сделать все, ко мне даже пару раз приходили девочки, все равно не то, каждой клеточкой своего тела, всей своей душой, я давно был там на воле, за забором…

Все знали, кто мой отец, заканчивая последним вертухаем, Дмитрий Костров по прозвищу Костер, полностью оправдывал свою фамилию, как и я. Я пошел в него, вспыльчивый резкий, не терпел возражений, а тем более если меня цепляли. Так и получилось мое нахождение здесь. Безумно ждал суда, проклиная эту чертову следачку, которая была слишком честна, конечно, можно было решить вопрос сломав ей ноги, но отец поостыл, давно пытался стать легализованным бизнесменом, и предпочитал решить все более, менее честно. Хотя в наше время это было сделать почти нереально. Лежа на шконке, спустя пару часов, смотрел в телефон на девочек, разных куколок с голыми жопами и сиськами, здесь этого сильно не хватало, женской гребаной ласки. Бабу хотелось до ужаса, аж до ломоты во всем теле, и я хорошо знал, что до суда всего два дня, и они решат многое, я скоро выйду на волю, где мне будет можно все, как и прежде…

Браслеты до боли сводили руки, я шел перебирая, ногами, с видом, наверное, короля, и мне было плевать, как и кто смотрит, сегодня решается все. Мой выход, главное не сказать судье, где я видел ее честь. Усмехаясь про себя, поднимался по ступенькам, впереди шел один шакал, а позади другой. Стены этого суда, мне уже стали, как родными, и хотелось, прощаясь с ними со всей силы шарахнуть ногой по двери. Продажные суки, каждому из этих мразей была назначена своя цена, кому-то больше, кому -то меньше.

Проходя по длинному коридору в сторону зала заседания, я скосил глаза влево, чуть вдали у стены стояли двое. Вот же сука, моя следачка, что она здесь делает… А вырядилась, как, я даже после тюрьмы на нее бы не посмотрел. Стараясь сдерживаться, уже почти на подходе, увидел вторую. В груди что-то кольнуло, а ноги почему-то стали ватными. Невысокая красивая, с огромными серо-зелеными глазами, подняла их смотрела на меня. Вот же… Я даже состояние, свое описать в этот момент не мог, переводя взгляд ниже, на ее простенькое белое платье, облегающее идеальное тело, с такими формами, что у меня заныло в паху. Почти поравнявшись с ними, я затормозил, хотя прекрасно понимал, как мне достанется от конвоя.

– Привет, красивая!

–Рот закрыл! Живо!

Один из шакалов, толкнул меня в спину, я пошатнулся, но продолжал смотреть на нее, так смотреть что чувствовал если бы не эти наручники, то прижал бы такую красоту к стенке.

–Алиса, пошли! -моя следачка, бросила гневный взгляд на меня.-Вы бы Костров лучше подумали о том сколько вам сидеть, не все деньги вашего отца решают, всех не купить!

–И вам не хворать госпожа следователь! -крикнул я, за что вновь получил кулаком в спину, но мне было плевать, я сворачивал голову в их сторону, видя, как они быстро удаляются, в противоположную сторону.

Вот же черт, какие у нее были ноги, длинные красивые, я бы многое отдал, чтобы она ими обвивала меня, когда я бы ее трахал… Внезапно, она резко остановилась, обернулась, быстро посмотрев на меня, в этот момент я чувствовал дикий пожар во всем теле. Уже почти перешагивая порог, я продолжал смотреть на нее, понимая, что за все свои двадцать шесть лет, такой еще не видел…

Сидя в этой конченой клетке, я жалел об одном, что приехали мои мать и сестра. Мама всегда выдержанная, решительная женщина, напоминала жалобного беззащитного котенка, а про Леру, я вообще молчал. Сестра была сильно привязана ко мне, и когда меня посадили, рыдала мне в трубку каждый день, твердя что очень ждет и любит. Суд шел час, я изо всех сил держался без сарказма, и своего природного острого языка, почему-то я заранее знал ответ на то, что сейчас я отсюда выйду, только после этого будет тяжелый разговор с отцом, но несмотря ни на что, он меня не пугал. Меня даже не пугал приговор, все мои мысли были заняты ей. В моей жизни было много баб, очень много, но таких глаз я не встречал еще ни у одной, и сейчас сидя в клетке, понимал, что костьми лягу, но ее найду. Ныло в паху и под ребрами, ее запах, именно ей духов, а не приторно сладких этой суки, от нее по-другому пахло, мятой что ли какой-то. Даже когда меня освобождали, и ко мне радостно кинулась Лерка, мне казалось, я духи ее чувствую, именно той, и глаза эти зеленые, простые, и в то же время такие стервозные вижу… Что за черт я не понимал, даже когда на улицу вышел, друзья ко мне бросились, все обнимая и хлопая по плечу. Понимал умом смешно это, да красивая, ну и что… Я ничего серьезного не собираюсь, просто трахнуть, только почему-то о тех, кого трахнуть хотел, не думал так, а здесь, как пацан с ума сошел. Сев в машину, закурил, знал, что сейчас приеду, и отец к себе позовет, только в этот момент мне на руку это было, ведь он спокойно мог узнать, кто она, эта брюнетка, не шедшая с моей головы.

Кабинет отца не поменялся, каким я видел его девять месяцев назад, таким он и остался. Я, сев в кресло, смотрел на отца, стоявшего у окна и хмуро смотрящего на меня. Высокий, черноволосый, с волевым красивым лицом, он всегда был верен лишь одной матери, все делал для нее, и твердил что лучше нее в жизни женщины нет. Я любил их, и его и мать, и прекрасно понимал, что он вытащил меня, мне реально светил срок, а он вытащил, несмотря на что изначально, даже делать этого не хотел, с лозунгом, может я возьмусь за ум.

–Молчишь?

Я вздохнул.

–Молчу! Боюсь если скажу спасибо, ты скажешь мне засунь это спасибо себе в жопу, поэтому я молчу!

Отец потянулся к сигаретам.

–Зря стараешься, убери свой сарказм! Он тебе не поможет! Я тебе квартиру купил, будешь жить отдельно, и кстати если ты еще раз загремишь, ни Саша, ни Лера тебе не помогут!

Я продолжал сидеть не двигаясь.

–Хватит Демид, тебе двадцать шесть лет, я в твоем возрасте был не таким, меня некому было вытаскивать, и отсидел я от звонка до звонка! Мое терпение лопнуло! Кабаки, девки твои, друзья… Ты серьезный срок хочешь получить?

–Конечно нет, я одумался, а за квартиру спасибо! Давно съехать хотел!

Отец прищурился.

–Опять твои шуточки?

–Какие шуточки? Я вполне серьезно! За то что вытащил спасибо, дальше я сам!

Он закурил, судя по тому, как дрожали его пальцы, было видно, как нервничает.

–Я все сказал, так дальше продолжаться не может! Ты вообще без тормозов! А если бы ты убил его? Тогда что?

–Ничего, отсидел бы от звонка, до звонка, как ты!

Внутри все поднималось, я понимал, что хочу закончить этот разговор, каждый раз с отцом у нас получалось одно и то же, что все его надежды на меня рухнули, я был ошибкой природы, неудачным сыном, и каждый раз он это подчеркивал.

–Ты совсем кретин! -он яростно затушил пол сигареты в пепельнице. -В следующий раз ко мне не обращайся, и, если тебе плевать на меня, подумай хоть о сестре с матерью!

–Я о них постоянно думал, и думаю!

–Ты ни о ком, дебил не думаешь!

Он толкнул пепельницу, так, что она едва не свалилась со стола, судя по его красному лицу, было видно, что взбешен он до предела.

–Возможно, я дебил! У тебя все?

Резко встал, пытаясь успокоится, да, он в чем-то был прав, там в сауне, в драке я перегнул палку, но слушать это постоянно был не готов. В этом я пошел весь в него, ему тоже никогда не нравилось слушать правду, критику какая бы она не была, пусть даже если правдивая.

–Завтра, моей фирме десять лет исполняется, и еще ты освободился! Жду у себя в ресторане, и помни, вытворишь еще что-то на меня не рассчитывай! Я, Демид не шучу, началась взрослая жизнь! Хватит! Учись жить без меня!

–Я понял папа, обязательно приду, ни минуты не сомневался, что мое освобождение, важнее твоей фирмы! Еще раз спасибо!

Развернувшись, быстро пошел к двери, прекрасно понимая, что разговора не получилось и не получится, слишком упрямые были оба, что я что он, не желая идти на компромисс друг другу, чтобы не произошло.

ГЛАВА 2

[АЛИСА]

–Вот, гребаный скот, и знаешь, что обидно, я уверена, его папочка все проплатит, и его отпустят!

Я почти не слушала Лизу, сердце так бешено билось, а внутри все переворачивалось. Честно, сказать, я вообще не понимала ни себя, тем более своего состояния. Меня словно током шарахнуло, пальцами схватилась за оголенную проводку, какое сравнение еще привести, я не знала. Я слушала подругу вполуха, а может вообще не слушала, то и дело думая об этом парне, которого видела, едва ли минуту, может чуть больше. Глаза его дерзкие, казалось, всю пронзили, взгляд наглый, но такой, какой повторить нельзя. Какой огнем выжигает, как меня сейчас.

–Алис, ты че! Ты вообще меня слышишь!

Я прихожу в себя только у буфета, которого мы стоим, смотря на Лизу, которая гневно что-то говорит.

–Конечно слышу, прекрасно, слышу!

Лиза недоверчиво прищуривается.

–Ну и что я сейчас сказала?

Я тяжело вздыхаю. Черт возьми, Алиса что с тобой… На какого- то парня так уставилась, которого еще и под конвоем вели. Внутри все сжалось, опять его глаза наглые вспомнила. В этот момент чувствовала себя почему-то не матерью десятилетней дочки, а какой-то малолеткой. Так, Алиса стоп…

Лиза, обиженно надувшись, демонстративно за руку потащила меня к буфету, и более, менее, перестала дуться, лишь когда мы сели за стол.

–Ну ты мать даешь, я тебе рассказывала, а ты даже не слышишь! Я понимаю, у тебя проблемы, но не до такой же степени! Что за день сегодня, вначале этот Костров все настроение испортил, теперь ты!

–Костров?

Я равнодушно смотрела на пенку капучино, пытаясь выкинуть мысли о том парне из головы. Я вообще приехала к подруге, чтобы посоветоваться, а сама вместо этого, как дура себя вела. Конечно, понятно было, что семейной, жизни наступил большой крах, но все же я знала себе цену, что привлекала внимание мужчин, несмотря на то что Никольский полностью пытался подчинить меня себе, вплоть до того, чтобы я сменила гардероб. Вначале его тиранство было терпимым, пока казалось, что любила, что нужно слушаться мужа, ведь у нас подрастает дочь, но со временем это стало невыносимым до такой степени, что хотелось бежать из дома, понимая, что к тебе относятся, как к вещи.

–Его конвой вел, он что-то тебе про красивую сказал! Клоун сука, а ведь у отца бабла немерено, его холдинги, магазины, бытовой техники, фирмы по производству стиралок, только за этим кроется самый обыкновенный бандит!

Я сжала чайную ложку в руке. Почувствовала, как вся взмокла, хотя в помещении было достаточно прохладно и платье совсем не было теплым.

–Костров? Да, я слышала! Этот парень его сын?

Лиза закатила глаза.

–Да именно так! Мать тебе че плохо, ты аж в лице поменялась!

Я изо всех сил пыталась себя взять в руки. Конечно, Лиза была моей близкой подругой, но даже такого я не могла ей сказать. Да, и что я ей скажу… Лиза, я уже, как полчаса думаю о взгляде этого парня, и вообще о нем… Бред, я была замужем, у меня есть дочь. И вообще я прекрасно знала, таких, людей, как Костров и его сын, у моего мужа было далеко не святое прошлое, и с годами он становился лишь жестче, теряя облик человека, за которого я когда-то вышла замуж.

–Да что-то душно! Да, и задумалась!

Лиза во все глаза смотрела на меня.

–Об Артуре?

Я кивнула.

–Именно о нем, так больше жить нельзя, тем более судя по вчерашним духам у него новая любовница! Лиз, если какая-то овца залетит от него, и у нее будут жопа и сиськи, лучше, чем у меня, он выкинет меня на улицу, забрав у меня дочь!

По лицу Лизы скользнула тень.

– Он, по-твоему, такая мразь?

Я на секунду опешила, Лиза хорошо знала мою семейную историю, и никогда не скрывала, как противоречиво с негативом относится к Никольскому.

–Ты сама мне всегда это говорила! А сейчас только хуже!

Она тяжело вздохнула.

–Может он отправит тебя с ребенком, и ты начнешь новую жизнь! Черт, да поговори ты с ним нормально, скажи, что не любишь его! Алис, может он поймет, тем более у вас дочь! Ты представляешь, если адвоката нанимать нужны бешеные бабки! Как, ты ему объяснишь, куда такая сумма с карты денется?

Я задумчиво помешала ложкой пенку, кофе давно остыло, но мне не до него было.

–Я, знаю, он не отпустит дочь, я кое какие вещи знаю, может что-то получится! Слышала про Камильева, он лучший адвокат!

Лиза хмыкнула.

–Алис, тебе квартиру продать надо, чтобы его нанять, с ума не сходи! Мой тебе совет забирай дочь и вали втихаря!

Я во все глаза смотрела на подругу.

–Куда? К родителям? У них денег особых нет, я не могу свалиться им, как снег на голову! Да, и он найдет меня, ты представляешь, что будет?

–Ты все -таки хочешь что-то отжать у него?

Я вздохнула.

–Яна его дочь тоже, и это нормально! Пока я куда-то устроюсь, тем более в Крыму работу нормальной нет! Может ты и права, лучше поговорить с ним!

Лиза откусила эклер.

–Алиска блин, я все понимаю, он ведет себя по- скотски, но у тебя все есть, любая бы тебе завидовала бы, а ты херней страдаешь!

–Раньше ты говорила по-другому, когда человек Лиз на тебя руки распускает и ребенок это видит не до денег уже! Дочери пусть помогает, а мне ничего не надо!

–Поэтому от тебя пахнет Шанель!

Я вздохнула, Лизка пробивалась, как могла, все сама, а еще она была очень прямолинейная, поэтому я не обижалась, я знала, как ей тяжело и даже пыталась помочь, но из-за природной гордости, она никогда ничего не брала, ссылаясь что у нее все нормально.

–Пока пахнет, дальше не будет и уж поверь, я переживу! Зато у Яны все хорошо будет!

Лиза задумчиво посмотрела в окно, а я пыталась сосредоточится на разговоре с ней, то и дело пытаясь выкинуть из головы того парня. Это было смешно, может мне просто никто не нравился давно, только то и дело, смотря прямо перед собой, я не видела подругу, а видела его глаза…

***

Никольский был против того, чтобы я садилась за руль, поэтому ездила я на такси. Сидя на заднем сидении, я смотрела материалы по поводу освобождения Кострова младшего. Да понимала, что веду себя, как дура, вся семья рушится, столько проблем, а я ерундой какой-то занимаюсь. Смотрела в интернете его фото, глаза… Они были у него особенные, как и он сам если честно, дерзкий наглый, но в то же время, в них что-то такое, читалось, действительно, особенное не похожее на других. Закусила губу, вспоминая свои первые эмоции с Никольским, такого не было. Вообще мало, что было, был мой выпускной, наш первый секс после которого я забеременела. Старше меня, брутальный сильный. Все девчонки по нему сохли и даже не пугал его срок за разбой, только он почему -то внимание на меня обратил. Странно, но от этих мыслей ничего не перевернулось внутри, словно и не было десяти лет нашего брака. Словно не было ничего, лишь пустота, я с ужасом понимала одно, даже если с этим человеком что-то случится, со мной ничего не станет, возможно даже ни одна слезинка не упадет с моих глаз, настолько я очерствела и потеряла к нему все. Настолько все хорошее что было во мне, он безжалостно перечеркнул. Нам девушкам всегда нравятся наглые, жесткие парни, но о них хорошо читать в женских романах, а в жизни многие из таких людей зачастую становятся жестокими властными тиранами, которые ни во что не ставят женщину, находящуюся рядом с ними. Отложила телефон, зачем я пялюсь на этого парня, смешно… Он такой же, хозяин жизни, как нагло смотрел на меня, привык, как и остальные получать все на блюдечке с голубой каемочкой. Мне уже никто не нужен, только Яна, лишь бы моя малышка всегда была счастлива…

***

[ДЕМИД]

Кто не был там не поймет, что такое золотая волюшка, и это было правда, абсолютная, правда. Сейчас сидя за барной стойкой с текилой в руках, я смотрел на то, как передо мной крутятся полуголые стриптизерши. Интересно, их бедность на такие поступки толкает или же хоть одна из этих шкур, серьезно думает, что нормальный достойный будет с ней. Когда было, трудно и отец сидел, мама полы мыла, хваталась за все, но никогда не уходила от него в чужие руки. Сейчас у нее есть все, и отец ни раз даже за великосветскими застольями твердит, что никогда и ни за что не променяет свою Сашу ни на одну, из этих куриц, которые конечно пытаются окружать его. Лишь сидя в тюрьме, и видя, как многие общаются с девчонками не от скуки на все руки, ни ради галимого развода, а на чистоту, как горят их глаза, я начал задумываться. Особенно меня впечатлил один пацан, ему дали много лет, а он и его и беременная девушка не теряли веру, он говорил ей такие вещи, что я вначале смеялся, а потом стал задумываться. Раньше ведь не было телефонов, а мама дождалась отца, писала ему письма, и была рядом, хотя было туго. Я даже поймал себя на мысли, что также хочу, что-то искреннее настоящее, что все эти гулянки пьянки и шлюхи остались в прошлом, будто поумнел. Отпил еще, и обернулся, позади стоял широкоплечий мужик чуть ниже меня ростом, и что-то выговаривал совсем молоденькой официантке.