- -
- 100%
- +
***
Я не заметила, как уснула. Организм, измученный переживаниями и долгожданной встречей, сдался. Проснулась уже на въезде в город, судорожно заметив, что почти не осталось зарядки, написала Игнату, он уже был на вокзале. Сердце застучало словно бешеное, руки тряслись, едва не выронила пудреницу. Зеркало отложило слишком бледное лицо с синяками под глазами, замазав их пудрой и добавив немного румян, прижалась лбом к стеклу. Еще каких-то пятнадцать минут, и мы увидимся. Помню, как мы виделись последний раз, после моего дня рождения. Он тогда сильно напился, ушел с праздника раньше всех, весь вечер хмуро смотрел на Славу, который пытался меня приобнять, я все время отодвигалась, не сводила глаз с Игната. Когда он ушел, побежала его искать, а он стоял у подъезда и курил. Желваки ходили по его лицу, когда я подошла к нему и коснулась его плеча. Как в тот момент, он прижал меня к стене, и коснулся моих губ, судорожно шепча «моя», а я в ответ, прямо в его горячие нужные мне губы, прошептала «мой». Все было понятно, он мой, а я его, вот только судьба распорядилась по- своему, на следующий день, его взяли, я, как раз была в школе. Помню, как мне было больно, жизнь словно закрасили в черный цвет. Я до ужаса боялась, что никогда его больше не увижу. А потом два года писем, безумных переписок, и ночных разговоров, от которых сносило крышу. Я ведь даже приехать к нему не могла, даже на короткое свидание. Автобус подъехал, я пытаясь унять дрожь, прижала сумку к груди. Люди шли к выходу, а я сидела, ни в силах сдвинуться с места. Страшно было до ужаса, но держалась, что ты сидишь, как дура Соня, нужно выходить. С трудом встала, и медленно направилась к выходу. Спустилась со ступенек и молча встала, смотря в одну точку. Не решалась посмотреть по сторонам, покрутить головой, вообще не понимала, что со мной происходит.
-Соня!
Крепкие сильные руки, притянули меня к себе, обернулась и уткнулась носом в плечо. Такое родное, дорогое. В нерешительности подняла глаза, столкнувшись тут же со жгучим обжигающим взглядом.
-Соня!
В нос ударил запах алкоголя, сигарет и парфюм, его парфюм, который так мне нравился. Уронив сумку под ноги, тут же обвила руками его шею, жадно целуя в щеки, губы и прижимаясь к его телу, словно боясь, что это сон, и сейчас я проснусь, а он растворится.
-Девочка моя! Любимая моя! Девочка, как же я скучал!
Подхватив меня на руки, закружил, при этом продолжая целовать. Поцелуи были такие грубые, жесткие, все, как я представляла, до одури, будто голодные волки, накинулись друг на друга. Наконец он отпустил меня, зарываясь в мои волосы и жадными горящими глазами, смотря мне в лицо.
-Почему ты без шапки?
-Чтобы ты спросил! -улыбнулась я.
-Дурочка!
Он накинул мне на голову капюшон, подхватил мою сумку, и крепко прижимая к себе, повел в сторону такси. Таксист, наверное, все понял, судя по тому, как жадно и страстно мы целовались на заднем сидении, не проронил ни слова, а я не чувствовала никакого стыда, меня, как будто отрезало от всего мира, я растворялась в Игнате, только я и он, и больше никого. Остальное, все было так не важно, как-то эфемерно, не мое. Я ни на что не обращала внимание. Пришла в себя, только когда мы оказались в моей квартире, и я прижатая к стене, смотрела в его глаза.
-Прости цветов не купил, не хотел тебя подставлять, они же не знают?
Я молча покачала головой. Тему родителей вообще не хотелось трогать, ни о чем не хотелось говорить, только я и он, и больше никто. Игнат прошелся пальцами по моим волосам.
-Ты так выросла, еще красивее стала! Фотомодель моя!
-Ты тоже возмужал, даже не верится, что два года прошло! -прошептала я, касаясь губами его щеки.
Так хотелось трогать его постоянно, касаться, переплетать пальцы с его, что угодно, лишь бы не отпускал.
-Когда родители приедут? -глухо спросил Игнат, целуя меня.
-В понедельник! Ты кушать хочешь?
Он помотал головой.
-Не очень!
Я скинула обувь, и потянула его за руку на кухню. Достала из отцова бара бутылку коньяка, а из холодильника сыр с колбасой.
-Хочешь напоить меня? -усмехнулся он, разглядывая меня.
От его взгляда становилось жарко, не по себе, и в одно время все тело трепетало от предвкушения чего-то долгожданного запретного.
-Сама тоже хочу!
Плеснула коньяка буквально немного, и залила его колой. Игнат, внимательно следил за моими движениями.
-Примерная девочка…
-Я же с тобой, а ни с кем-то!
Он налил коньяк себе в бокал, гораздо больше, чем у меня и без колы, медленно отпил, все это время смотря на меня, а я, отпивая чувствовала, как обжигает горло. С ним, я становилась сама не своя, терялась, пугалась, и понимала если не выпью, то ничего не смогу, даже поговорить толком. Внутри страх какой-то поселялся, все тело свинцом, тяжестью наливалось.
-Иди ко мне! -хрипло произнес он.
Потянул на себя, и я тут же оказалась на его коленях. Смотрела на него, а сама вся дрожала, и его дрожь чувствовала, его желание, похоть… Он два года без женщины был, его я могла понять, а вот себя нет. Я ведь так хотела этого, готовилась к этому, ждала что именно с ним это случится, почему же так дрожу и боюсь сейчас…
-Ты вся дрожишь! Ты боишься чего-то?
Я вздохнула. Это надо сказать, я просто обязана, я должна, как бы больно мне не было.
-Боюсь!
-Чего?
Его рука скользнула по моей ноге, от этого движения, дрожь в моем теле, которого никто кроме него, не касался, лишь усилилась. Стало трудно дышать, отпила еще, и поставив бокал на стол, прижалась к нему крепче.
-Того что мне придется уехать, в конце мая, поступать!
Повисло тягостное молчание, я жалела, что это сказала, но по-другому не могла, я не могла его обманывать, я вообще не знала, что мне делать. Игнат, немного грубо развернул меня к себе, смотря в мои глаза. В его глазах читалась злость, и ревность.
-Ты уедешь?
-У меня нет выбора! -тихо произнесла я. -Ты же прекрасно знаешь моего отца, он ни перед чем не остановится!
Игнат до боли сжал мои плечи, было грубо и больно, но черт возьми мне это безумно нравилось. Нравились ощущения, которые он будил в моем теле, как он вел себя со мной. Каким грубым и властным был, этот дикий жесткий взгляд.
-Ты никуда не поедешь! -жестко произнес он, смотря мне в глаза. -Никуда! -Ты поняла?
-А что мы будем делать?
-Это тебя ни касается! Все решу я, я вышел, теперь ты не одна, ты рядом со мной! Моя, и все решать буду я, а ты только слушаться, поняла?
-А если отец найдет способ, как тебя посадить?
Игнат прищурился.
-Плевать, он ничего не сделает! У него ничего не получится!
Я вздрогнула.
-Игнат…
Он не дал мне договорить, взял мое лицо в свои ладони, внимательно смотря в мои глаза. Взгляд, как у волка, холодный, жесткий. Он так изменился за эти два года, но черт возьми в какую сторону бы он не изменился, для меня он по- прежнему был и останется самым лучшим. Только он один нужен и больше никто.
-Ты моя! Поняла?
-Твоя, а ты мой!
-Твой!
Его губы потянулись к моим. Поцелуй был требовательным и страстным. Его сильные грубые руки сжимали меня так, что мне казалось, что он вот вот сломает меня, а я лишь сильнее задыхаюсь от этой дикой изнывающей страсти. Внизу живота все скручивало, неизведанная ранее моему телу истома, сводила с ума, а я, ощущая себя героиней каких-то современных женских романов, все крепче и крепче прижималась к любимому до безумия, такому нужному человеку, о встрече с которым, грезила два года… Крепкие, сильные, такие нужные мне, руки Игната, сводили с ума, заставляя терять над собой контроль. Я больше не могла, мое тело не слушалось меня, не принадлежало мне больше, только ему. Сколько слушая рассказы девчонок, что первый раз это очень больно, я сейчас совсем не думала об этом. Я не боялась этого, зная, что Игнат, никогда не причинит мне боли. Игнат с глухим рычанием, с трудом оторвался от меня, и посмотрел в глаза. Взгляд его глубоких карих глаз, мог свести с ума любую, а меня совсем еще неопытную школьницу, к которой никто и никогда не прикасался кроме него, заставлял дрожать, утопая в них до бескрайности. Воды было будто не по горло, а, как в океане, накрывало с головой.
-Ты доверяешь мне, моя девочка? -хриплым до неузнаваемости голосом, спросил он меня.
Я лишь судорожно кивнула.
-Ты моя?
Его пальцы грубо, и немного больно сжали мой подбородок.
-Ты же знаешь, я только твоя! -тихо, будто эхо вторила ему я.
Игнат прищурил свои красивые глаза.
-Ты никуда не поедешь, никуда и никогда, я не отпущу тебя, поняла?
Он не ждал моего ответа, он ему и не требовался. За меня все решил, всегда решал с самого детства, и теперь все решил. С ним уютно, и в то же время вулкан страсти, в нем сила, в нем все то, что мне надо.
-Моя!
Допив залпом бокал с коньяком, он подхватил меня, как пушинку, и понес в мою комнату. Странно, я не боялась, только дрожала от предвкушения, и когда Игнат, опустил меня на мою кровать, и лег рядом, я не сводила с него глаз.
-Ты точно этого хочешь? Ты же понимаешь, что сейчас будет?
Его голос стал еще более хриплым чем был, всю пожирал меня глазами, а я, стесняясь до этого, наоборот, слегка сдвинула платье, обнажая плечо. То ли коньяк мне так ударил в голову, то ли что, я понять не могла. Я, как с цепи сорвалась. Мне хотелось стать женщиной, мне хотелось это испытать с ним, с тем, о ком я грезила во сне и наяву, кого так, ждала сходя с ума, и кусая от слез подушку.
- Я очень хочу, а ты хочешь? -шепотом спросила я.
Игнат придвинулся ко мне ближе, его горячие пальцы зарылись в мои волосы.
-Очень хочу девочка! До жути хочу! Я ждал этого, сука, два года, как коснусь тебя! Как ты моя будешь! Думал убью любого, кто не дай Бог тебя коснется, зверел от одной мысли что какой-то пид..р может крутится с тобой!
Я слабо улыбнулась.
-Со мной никого не было и не будет, глупый, у меня только ты! Я люблю тебя!
Игнат притянул меня к себе, так властно и сильно, его губы тут же накрыли мои, поцелуй не был нежным, наоборот страстным и грубым. Таким, что дрожь, как от удара током, прошлась, по моему телу. Я больше не могла, все крепче и крепче прижималась к нему, рука Игната скользнула мне между ног, тонкая ткань колготок, стала съезжать по моим бедрам, и когда его пальцы коснулись кромки моих трусиков, я закусила губу. Доселе неизведанное ощущение, сводило с ума. Я себя не узнавала, и оставшись без них, испуганно, словно защищаясь, попыталась отодвинуться, но он тут же притянул меня к себе.
-Тсс, не бойся, я не причиню тебе боли сладкая, девочка моя!
Его сильное тело накрыло меня полностью, губы все настойчивее и настойчивее целовали меня, спускаясь все ниже. Подбородок, шею, приподняв меня, стянул платье и когда я осталась перед ним, буквально без всего, лишь в одном бюстгальтере. Стеснение накатывает дикой волной, хоть он и был объектом моих мечтаний, и самым близким человеком, я стеснялась себя, стеснялась того, что полностью обнажена перед ним.
-Солнышко, какая же ты красивая! Девочка моя! Сладкая! Если бы ты знала, как я долго ждал этого момента!
Вмиг, одним ловким движением, пальцами, Игнат расстегивает мой бюстгальтер, и он летит на пол, где уже давно лежат мои остальные вещи.
Глава 3
[ИГНАТ]
Ее вещи на полу… Сука…Такая горячая, вся дрожит в моих руках. В огромных миндалевидных глазах, застилается немой испуг, стеснение, скованность. Все это ни к чему. Она прекрасна, ее тело, будто создано для меня, словно греческий скульптор вылепил статую античной богини.
-Тебя же никто не касался кроме меня?
Алкоголь- перемешанный с дикой ревностью и восхищением ее столь юного девственного тела, сводил с ума. Я уже заранее знал ее ответ, но ярость, что она здесь два года была без меня и всякие козлы пялились на мое, доводила до крайности.
-Конечно нет! -тихо срывающимся голосом, прошептала Соня. -Мне кроме тебя никто не нужен! Я люблю только тебя любимый!
Это было выше моих сил, яростно припал к ее губам, руки, как в беду сминали острые девичьи соски, а губы опускались все ниже, желая ощутить ее вкус, вкус ее груди, к которой никто и никогда не прикасался, и не прикоснется кроме меня, ее единственного мужчины… Губы накрывают ее соски, кусаю их, срывая с ее ротика стон. Тихий, едва слышный, но такой нужный мне. О котором я так грезил все два года, проведенных за решеткой. Не услышать дикие стоны какой-то левой бл..и, которую я бы просто отодрал и выбросил, как выкуренную сигарету. А именно ее. Моей девочки. Покрывая поцелуями, такое родное мне тело, каждой клеточкой ощущал ее стеснение, как дрожит подо мной, и от этого заводился лишь сильнее. Хотелось быстрее войти в нее, ощутить, как там все уютно, горячо. Мои пальцы нащупали влажные створки между ее ножек. Черт… Вся такая мокрая, в ожидании меня. Скользнув внутрь, я замер, Соня замерла подо мной, а я крепко прижал ее к себе, вжимая в кровать.
-Тсс, маленькая моя, потерпи! Я не причиню тебе боли, если только один раз и все! Тихо, солнышко мое!
Соня взмахнула длинными пушистыми ресницами, а я, раздвинув ее ноги, подтянул девушку на себя, так что она обхватила мой торс ими. Такая беззащитная, нежная, как котенок маленький. Ласкаю ее тело, а у самого от желания теряется рассудок. Больше не могу. Хочу одним движением, одним рывком войти, ворваться в нее, порвать, сорвать этот цветок, взять что принадлежит мне. Не могу. С ума схожу. Понимаю, что сил сдерживаться нет.
-Потерпи, сладкая моя!
Крепко сжимаю ее и одним сильным рывком, врываюсь в ее тело. Сука… Как же у нее все узко, моя… От осознания, что я ее первый и последний мужчина, крышу срывает лишь сильнее. Вижу слезы, застывшие на ее ресницах.
-Тихо, девочка, тихо! Все, моя маленькая! Потерпи, немножко!
Проталкиваюсь внутрь, Соня вскрикивает, а я накрываю ее пухлые манящие губки, своими губами. Двигаюсь в ней, не в силах остановиться, совладать с собой, хотя знаю, что причиняю ей боль. Но черт возьми, какая она… Соня порывисто дышит, смотрю в ее глаза. Слез нет, наоборот, непонятная дрожь, дрожь ее первого желания, в тот момент когда к ней прикасается мужчина, ее первый и единственный мужчина, который любит ее и будет любить ее всю ее жизнь.
-Игнат! Любимый мой!
За эти слова, произнесенные ее устами, я готов на все. Хоть жизнь свою отдать.
-Моя!
-Мой!
Выхожу с нее, и вхожу вновь, уже не так резко, гораздо медленнее и осторожнее. Давая ей привыкнуть к своему размеру.
-Я хочу глубже!
Двигается мне навстречу своими стройными, роскошными, бедрами. Маленькая развратница, вошла во вкус.
-Какая ты у меня развратная девочка!
Двигаюсь в ней жестче, закусываю мочку ее ушка, а Соня своими длинными острыми ноготками царапает мне спину, прижимаясь все сильнее. Одно целое… Мощный взрыв. Я понимаю, что вот вот кончу, так в ней все узко, так влажно. Больше не могу.
-Моя! -сцепив зубы рычу я и заполняю ее всю собой, слыша, лишь слабые стоны подо мной, и ощущая, как ее всю трясет от моих прикосновений, от моих мощных толчков внутри нее.
***
Я не знаю сколько прошло времени, я не мог остановиться, покрывал поцелуями ее тело. Как ни странно, Соня, мужественно перенесла свою потерю девственности, но несмотря на то, что, она заверяла меня, что у нее ничего не болит, и прекрасно чувствует себя, готовая отдаться мне вновь, я боялся причинить ей боль опять. Прижимая крепко ее к своему телу, перебирал пальцами волосы, в которые я так давно хотел зарыться.
-Тебе было хорошо со мной? -спрашивает так наивно, заглядывая мне в глаза.
-Конечно, малышка, что за вопрос!
-Ну не знаю, у тебя столько девушек было, и все такие опытные…
Я едва не рассмеялся, крепче притянул к себе.
-Глупенькая! Какие девушки! Мне никто не нужен! Ни одна из них никогда не сравнится с тобой! У меня никого кроме тебя нет!
Соня протяжно вздохнула.
-Точно?
-Конечно точно, маленькая моя! Только ты!
Я прикусил ее нижнюю губу, ощущая, как вновь встает член. Физическое влечение, перемешивалось с душевным, тем самым сводя меня с ума лишь сильнее. Сейчас, сжимая в своих объятьях Соню, я даже представить не мог, как эти два года не сдох без нее. Как ни сошел с ума, в этих серых холодных стенах, все мысли только о ней, о долгожданной воле, когда мы будем вместе. Плевать на ее отца, куда бы он ее не отправил, я не отдам ее, не отпущу. От себя ни на шаг. Мое все…
-Я тебя никому никогда не отдам, ни на шаг от себя не отпущу! Не смей даже думать мне всякие глупости, дурочка моя!
Соня берет мое лицо в свои ладони. В ее кротком взгляде столько нежности и верности, она особенная. Мой подарок судьбы, светлое пятно в моей грешной жизни, которое я даже не знаю, чем заслужил. Ведь я же не стою ее.
-А, помнишь, было время, когда я тебя братом называла? -улыбнулась она.
Я усмехнулся.
-Конечно помню, а скоро будет время, когда ты меня мужем называть будешь!
-Я уже тебя мужем считаю!
Осторожно коснулась моих губ. Так неловко, стеснительно… Ее нелепые движения, кроткие взгляды, все могло возбудить гораздо сильнее, чем все, бабы которых я имел, со своим развратным образом жизни. Чистота и искренность-вот что в Соне, было в достатке, детство, и все это принадлежало мне. Было моим, без остатка.
-А я тебя женой, девочка моя!
Ложусь на нее сверху, пристально смотря в эти огромные прекрасные глаза.
-Любого разорву кто только подойдет, ближе, чем на шаг, никому, никогда не отдам! Моя! Только моя!
-Только твоя, любимый! -словно эхо, вторит она мне, и обвив мою шею руками, тянется губами к губам.
Поцелуи, страстные, дикие, хотя пытаюсь быть мягче, но не могу. Боюсь опять причинить ей боль, вспоминая ее слезы, только когда пальцы вновь нащупывают горошины Сониных сосков, начисто отшибает разум. Хочется ее и нежно, и в то же время грубо, до одержимости, до дикой страсти, срывать лавры первенства, и упиваться ее телом, никем не тронутым кроме меня… Соня, все чувствует, пытается подстроиться под мой ритм, несмотря на свою неопытность, а я и не хочу ее опыта, я хочу ее учить всему сам. Сходить с ней вместе с ума, наслаждаясь тем, как смотрит на меня, как дрожит подо мной. Понимаю, что люблю ее до одури, и чтобы не случилось, не отпущу, никогда ни за что. Я лучше со своей жизнью расстанусь чем с ней… Она моя, навсегда. Моя девочка.
[ДАН]
Встречаться с отцом после количества выпитого, явно было лишним, но зная его вспыльчивый характер, я все -таки решился рискнуть. Тем более сказав, что я налаживал отношения с Алесей, знал, что не впаду в его немилость вновь. Выйдя из машины, закурил, я даже не стал будить Алесю, то и дело прокручивая ее пьяный разговор в голове, как ей тяжело, и, как она хочет настоящего мужика. Потому что мужиком была она, одного взгляда на ее хахаля было понятно, что он не рыба ни мясо, и, если честно, я не понимал свою сестру. Красивая внешне, эдакая тоненькая хрупкая блондиночка, правда с романтичным чересчур характером, и своими убеждениями в жизни, могла выбрать более выгодную партию, чем своего Влада, который ей тапочки в зубах приносит. Презрительно сплюнул, зная себя никогда бы так не сделал, какая бы красивая баба не была. Хоть мисс мира, бы передо мной голая ходила. Несчастный циник…Вот, как меня назвала вчера сестренка. Глупая, дурочка, это она была несчастная, что жалела и поощряла нытье мамы, что не могла откровенно и яростно сказать Владу, что он не ее человек, она не любит его, и вообще конечно дело до такой откровенности не дошло, но я был уверен, что и трахает он ее не так. Мягкий мужик, это смешно и стыдно. Я никогда бы не стал подкаблучником, и все рассуждения о далекой, высокой и чистой любви, было мне тоже чуждо. Глупые бабские сказки. Мужик должен поставить на место, нормально трахать и содержать, вот весь закон психологии баб, а не ванильная розовая хрень. Зайдя в дом, я бросил куртку и под неодобрительный взгляд домработницы Ольги, прошелся прямо в обуви в гостиную. Отец сидел на диване, и курил сигару, как, ни странно, но вместо кофе в его руках был бокал с виски. Выходные удавались, а может хорошо ночью Риту отодрал, думаю, ее умение сосать и вовремя подставлять свои дырочки, и взяли его, заставив расстаться с мамой, которая все время строила из себя роль милой домашней дамочки..
-Здравствуй!
Отец отставил в сторону бокал, немного хмуро смотря на меня.
-Привет, пап!
Я плюхнулся на диван напротив и постарался улыбнуться, хотя наши отношения были не столь высокими, он не скрывал что во многом мое поведение не нравится ему.
-Как дела в академии?
-Все нормально, а, как там может быть с твоими деньгами и положением! Даже больше скажу, папа, все отлично!
Это был сарказм, но отчасти правдивый, как у меня могли обстоять дела в академии, если все знали, что я сын Царева.
-Деньгами…А если их не будет?
Я прищурился.
-Пап, одиннадцать утра, после дня рождения мамы, мы поехали ко мне, и всю ночь пили с Алеськой! У меня сейчас не слишком сильно настроена волна на рассуждения и философию!
При упоминании о любимой доченьке, в глазах отца блеснуло, что-то человеческое. Он очень любил ее, и я видел, как ярко переживает за то что Алеся считает его подлым предателем.
-Как она?
Я пожал плечами.
-Нормально! Все по-прежнему!
-Виски будешь?
Я покачал головой.
-Ну ты, что, пап! Я за рулем!
Отец недоверчиво хмыкнул.
-Бросай мне это дело, врать! Тебя это никогда не останавливало! У нас разговор серьезный!
Налив мне виски, пододвинул ко мне бокал. Обычно, мы вместе с отцом не выпивали, и это не могло меня не насторожить, походу дело, разговор действительно предстоял серьезный.
-Что случилось?
Отец потянулся вновь к сигаре, у него немного дрожали руки, было видно, что он нервничал.
-Есть некоторые вещи, начну издалека, которые делают нас сильнее! Ты понимаешь, о чем я! Ради достижения своих целей не всегда стоит останавливаться!
-Относительно! Пока не очень понимаю, о чем речь! -уклончиво ответил я, хотя действительно плохо понимал суть разговора. Хотя догадывался, отец никогда не останавливался ради своих целей, идя по головам, в этом, я весь пошел в него.
-Есть некая компания «Гелиос», она закрытая! Полностью закрытая, о ней мало кому известно!
Отец сцепил руки в замок, заметно нервничая еще сильнее.
-И?
-Там работают ученые, под прикрытием, военные ученые, работают над лекарствами, понимаешь, о чем я?
-Нуууу допустим, связь улавливаю!
Отец устало выдохнул.
-Лекарства серьезные, если эксперимент пройдет успешно, все будет очень хорошо, люди могут излечится от такого заболевания, как СПИД!
Я хмыкнул.
-Папа, ты в это веришь?
-Конечно, это одобрено сверху, если бы ничего не получилось бы, в этот проект бы столько не вложили! Там очень умные люди, не мне тебе объяснять!
-А ты здесь при чем?
Отец отпил еще вискаря, я честно сказать, его давно таким не видел, и пока не очень понимал, что с ним происходит.
-Там крутятся очень большие деньги! А теперь не забывай мою новую должность!
Я, едва не подавился виски.
-Эксперименты, незаконные?
-Прекрати! -поморщился он. -Мы не в дешевых американских фильмах! Это реальная жизнь! Все добровольно!
Я покрутил в руках бокал, пытаясь прийти в себя.
-Добровольно, это, как?
-Обычно! -отец пожал плечами. -Многим хочется нормально жить, понятий почти не осталось, и половина это четко понимает, естественно не воры и не братва, ни тот, кто себя к ним приписывает!
Я поставил бокал на стол.
-Папа! Это рискованно! Об этом могут узнать, кто-то может проболтаться! Ты хочешь вместо того, чтобы возглавлять колонию, быть кумом, сам туда заехать?