Уходи

Больнее тому, у кого чувства еще живы, тот кто еще любит, и смирится не может, то, что все, конец настал. Полнейший крах семейной жизни. Кто живет воспоминаниями вспоминая лишь хорошее и не верит, то, что финиш, игра закончена. Ведь он не играл, а любил…

–Даш, на этом жизнь не закончена! У тебя все в гору пойдет, и вот увидишь, он припрется! Ну послушай меня!

Я вполуха слушала лучшую подругу. Он припрется… Это так грустно звучало и одновременно больно, ножом по сердцу резало. Со стороны так легко сказать, отпусти, забудь, забей. А сердцу и душе ты это скажешь, тем более если чувства есть, и они живы, и вырвать их никак, да и растоптать тоже невозможно. Остается только болезненно сжиматься в комок и заново учится жить и дышать… Становится так трудно дышать…. Не понимаешь, что с тобой, губы дрожат, но ты держишься, говоришь всем, что все хорошо. Только он один знает какого, только к нему тянется душа, только с ним по-настоящему счастлива, вся дрожишь от его голоса, но знаешь, ничего не вернуть. Равнодушие убивает даже самых сильных, начинаешь смиряться, начинаешь жить дальше. Пусть с болью, но живешь, учишься жить чтобы никто не знал, как это знать, что не вместе. Рисуешь стрелки, яркие ресницы, а ночами рыдаешь и засыпаешь, думая о нем. Больно, страшно, но живешь….

ДАША

Я обхватила себя за плечи руками и медленно, словно на эшафот, подошла к окну. Грустно, а еще и больно. Его опять нет дома, уже не вторые, а третьи сутки пошли, и, как с этим бороться, я совсем не знала. Он постоянно уходил, где я упустила наши отношения, где все дало трещину, а я и внимания не обратила. Утерев нахлынувшие слезы, прижалась лбом к стеклу. Ведь так все красиво начиналось, десять лет назад поженились. Все, как у людей, свадьба, путешествие, шикарный ресторан, улыбки и радость близких. Так было все время и ничего не предвещало беды, а здесь все. Рухнуло в одночасье. Тяжело вздохнув, открыла начатую бутылку вина и налила себе в бокал, пытаясь привести мысли в порядок, сконцентрироваться на должном уровне. Все будет хорошо, все должно быть хорошо, он придет, и мы нормально поговорим, только я прекрасно понимала, что нормально то поговорить не получится. Никогда не получалось, мы слишком разные люди, я амбициозна, а он нет, во всяком случае мне всегда так казалось… Сама не заметила, как уснула за своими мыслями, а проснувшись увидела его звонок. Любимый. Почему-то раньше так бешено сердце не стучало, как сейчас…

–Алло!

–Ну привет!

–Привет!

–Даш, ты не понимаешь, что я с тобой развожусь?

У меня в горле все пересохло от боли, от, кома, который так быстро катился и резко встал, мешая мне даже нормально дышать.

–Почему?

Задала этот дурацкий лишенный какого- либо смысла вопрос и тут же на себя разозлилась. Как это глупо так спрашивать. Почему. Да по качану, потому что он все для себя решил, а ты, Даша, как глупая неудачница сидишь и чушь какую-то несусветную несешь.

–Потому что, у нас с тобой ни секса, ни жизни!

–У нас три дня назад секс был!

–Это все не то! У меня на тебя не стоит! Любви нет, Даш! Прости, но она пропала! Я сегодня за вещами приеду!

Я смотрела в стену, по щекам катились слезы. Никогда не была истеричкой, но сейчас кинула трубку и зарывшись в подушки разрыдалась. Еще меньше недели назад у меня все было, и работа в одном из самых престижных ресторанов города, любящий муж, все. А сейчас ничего толком не осталось. Только я и мои книги. Именно книги, потому что кто бы что там, не говорил, и какая бы критика в мой адрес не летела, я считала себя писателем, писала книги и обожала их больше всего на свете. Комиксы… Вот, как их называл мой муж, считая что у меня ничего не получится, и это бесполезная трата времени, но я все равно упорно шла к своей цели, считая что каждое мое произведение, это, как ребенок, которого нужно учить и воспитывать, как минимум начинающий бестселлер. Обидно было ужасно, я не знала сколько я проплакала, час, а может два, возможно и все три. Просто лежала и смотрела в потолок, не понимая какого хрена небо так безжалостно и жестоко свалилось мне на голову. Это было так несправедливо, больно и обидно, что я молодая уверенная в себе женщина впервые растерялась. Впереди маячила съемная квартира за двадцать шесть тысяч, сложности в работе и только мои силы, которые мне должны пригодится в написании моих книг. Интересно смогу ли я с помощью своих комиксов, как выражается мой муж оплатить эту гребаную квартиру? В носу вновь защипало, так тяжело давно не было, будто с меня все соки выжали и даже сил нет пройти на кухню, и сварить себе кофе. Понимаю, что надо. С трудом встав с кровати, иду, дойдя до кухни молча сажусь за стол. Конечно молча, даже поговорить не с кем, с грустью смотрю на плиту. Зачастую готовил Денис, он любил это делать, а я нет, я все время работала. Да и честно сказать толком не умела, все карьеру строила. Смахнув с ресниц слезы, непроизвольно вспомнила, как он жарил мои любимые котлеты, как вместе смеялись, он называл меня мопсенком. Такая маленькая пухленькая собачка и все обещал мне ее подарить, но видать не суждено было сбыться подарку… Внутри все сжалось, я даже представить не могла, как это дальше жить без него, не касаться любимых рук, не смотреть в любимые глаза и не обнимать человека которого любишь, безумно любишь…

***

Люблю, самая лучшая, всегда будем вместе… Эту фразу он повторял мне каждую ночь, когда мы засыпали в обнимку и я была безгранично счастлива, потому что любила, безумно любила его. Вспоминала, как мы занимались сексом на этом кухонном столе, словно не десять лет брака, а какая-то новизна, как будто только познакомились. Сколько жара и страсти было в наших отношениях, сейчас же все, ни хрена то и толком не было оказывается. Фраза, у меня хрен на тебя не стоит, стала роковой, такой обиды, я в жизни не испытывала. Да у нас было много чего разного, но такого чтобы он не ночевал дома, никогда. Помню, как просил первый раз прощения когда не пришел, говорил что напился, что любит меня и все такое. И мама и подруги твердили кто-то появился, а я не поверила, я простила. Походу зря, потом все стало только хуже, постоянно не приходил домой, гулял, я терпела в надежде что образумится, что все будет хорошо, и я, как мудрая жена должна пережить кризис в отношениях. Только вышло все хуже, гораздо хуже. На его праздник на двадцать третье февраля, где я решив удивить любимого мужа, кучу всего наготовила, нарядилась, старалась, он назвал меня именем Снежана. Чужое, другое, не мое… Позже твердил, что был пьян, что это ошибка, но уже сомнения зародились окончательно. Я понимала, что я не одна, и вот сейчас три, почти четыре дня загула, а после жестокие слова о разводе. Зазвонил телефон, это был он. Глянув на полупустую за час пачку сигарет, я тяжело вздохнула.

–Алло!

–Я скоро буду!

–Прекрасно!

Старалась говорить, как можно равнодушнее, чтобы этот отчаянный поток слез не становился сильнее. Чтобы боль уходила, но она не уходила, а наоборот, прибавлялась лишь сильнее.

–Что-то купить?

Всегда голос мужа громкий и резкий, веселый, сейчас был настолько тихим и виноватым, что мне ни в чем не повинный телефон хотелось об стену разбить.

–Сигареты заканчиваются и йогурт! -вспомнив что эти три дня, как дура не ела, вздохнула я.

–Ты так и не бросаешь курить, а я ведь тебя просил!

–Из-за этого мы расстались? -грустно усмехнулась я.

–Да! Много чего! Мне волосы твои не нравятся!

Я подавилась кофе.

–Я не обрежу свои длинные волосы, и они всегда тебе нравились! Ты меня за них не раз таскал в сексе, и твердил какие они красивые, сейчас то что не так?

Денис напряженно сопел в трубку, а у меня бешено стучало сердце.

–Просто ты не мой человек Даш!

–Замечательно! Железный аргумент любимый! Десять лет устраивала и была твоим человеком, а сейчас резко стала не твоим! Жду тебя!

–Даш! Помоги мне вещи собрать, и да, кстати, я просил тебя мне свитер и джинсы постирать!

–Все давно постирано! Не переживай милый!

Бросаю трубку, едва сдерживая слезы. Еще нужно вещи ему идти собирать, как хорошо устроился. Даша, ты должна устроить истерику, кричать, бить посуду, останавливать его, но черт возьми, ты же умная баба и прекрасно понимаешь, это все бесполезно. Он все решил. Иду, как на автомате собираю все его вещи, прижимаю к носу свитер, едва не заревев вновь. Аромат моего любимого парфюма, а ему ведь я его дарила. Бережно складываю все его вещи, снимаю с холодильника магнитики, где мы вместе и стараясь на них не смотреть, тоже отправляю их в пакет. Последней каплей становится полотенце, которое я так любила и люблю, которое так выбирала ему на день рождения много лет назад. Черное, расшитое золотыми ниточками с его именем Денис. Звонок в дверь, и я на негнущихся ногах, иду открывать. Даже не смотрю на него, это выше моих сил, просто сажусь на кухонный диванчик.

–Даш!

С трудом поднимаю глаза. У него у самого в глазах стоят слезы.

–Ты точно решил уходить? – не выдерживаю я.

Денис подходит к окну, видно, что и ему тяжело, не меньше, чем мне.

–Да! Даш так лучше будет?

–Кому? -безжизненно спрашиваю я.

–Нам обоим, ты еще потом спасибо скажешь мне! Пойми ты, разные интересы, мы разные люди, все разное у нас! Десять лет впустую, и детей нет!

–Ты же их не хотел! -растерянно произношу я.

–Я их и не хочу в съемной квартире!

–Это я виновата, что мы квартиру не купили?

–Не ты, но… Даш, просто так будет лучше!

–У тебя кто-то есть?

Денис продолжает смотреть в окно. А меня волна накрывает ревности, боли и отчаяния. Он не отвечает на мой вопрос, я вижу, как он смотрит в окно, как не смотрит на меня и мне становится от этого больно.

–Денис!

–Да!

–Посмотри на меня!

Денис вцепляется руками в подоконник.

–Ты меня игнорируешь?

–Нет!

–Я задала тебе конкретный вопрос, у тебя кто-то есть?

Он отворачивается, а у меня срывается голос от отчаяния. Кажется на этом все, точно все, жирная точка вставшая, между нами, а точнее завершением нашей истории без хорошего конца.

–Никого у меня нет! -наконец выдавливает он из себя.

–Мне все равно! -как можно безучастнее произношу я. -Не лги мне, Денис! Я же все вижу и понимаю, я далеко не дура!

–Была бы не дура, давно бы поняла, что я тебя не люблю!

Жестоко. Его слова звучат очень жестоко, словно ножом по сердцу режут, я изо всех сил держусь, понимая, как мне больно, только эту боль ему не показываю.

–Уходи!

Произношу это сквозь слезы, держусь изо всех сил, больше сказать нечего, да и говорить то толком ничего не стоит. Мне так плохо, до ужаса плохо, я не знаю, что делать, хочется лечь на пол и не вставать, но я держусь, изо всех сил держусь.

–Прости, Даш! Может потом, я тебя на коленях умолять буду вернуться и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, но пока я так решил! Будь счастлива и строй свои отношения!

Он забирает пакет и идет одеваться, я иду следом в прихожую. Понимаю, нужно сказать какие-то слова, что-то сказать, объяснить ему, возможно даже повиснуть на его шее умоляя остаться, но знаю нельзя. Все решено, давно, между, нами все решено. У двери задерживается, в его глазах, как и моих стоят слезы. Ведь все живо. Все. Зачем ты уходишь? Куда? Не отпущу, я без тебя не смогу.

–Прощай!

Денис разворачивается и выходит за дверь, а я, закрыв ее на замок, как и свое разбитое разгромленное сердце, сползаю по ней и реву в голос, не просто реву, а рыдаю по-настоящему горькими слезами…

***

Десять лет, черт возьми это такой срок. Каждая чашечка, каждая ложечка и тарелочка мне напоминает о нем. Слезы непроизвольно текут из глаз, а я стою на балконе с зажатым в руке бокалом вина, и надеюсь, что он вернется, но сердце громко и отчетливо шепчет, что нет, смирись, Даша, это конец. Эта весна навсегда забрала моего мужа, точнее бывшего мужа, он больше не придет.

–Даш! Да забей ты на этого урода, все будет хорошо!

Лучшая подруга Олеська входит на лоджию и обнимает меня за плечи. Как понять забей? Как можно забить на человека, к которому сердце и душа тянутся… Это непросто.

–Олесь, а что, когда Леша уходил, ты не забивала, а рыдала?

Олеся вздрагивает.

–Ну у нас ребенок! Алинка, сама знаешь!

–При чем тут Алинка? Ты плакала не только из-за нее, а потому что ты его любила!

Олеся прижимается к стеклу.

–Возможно, но никто же не умер! Все можно пережить! Все пройдет!

Я вздохнула. Я знала то, что все пройдет, вот только мне от этого не легче было. Мне было погано на душе так, что сдохнуть хотелось.

–Может в клуб?

–Денег совсем нет! -вздохнула я. – Какой клуб?

Олеся легкомысленно махнула рукой.

–Плевать! У меня есть! Поехали, хоть отдохнем!

Мне если честно, ехать вообще никуда не хотелось, ничего не хотелось. Тем более в клуб. Я ведь толком без него никуда и не ходила, придерживая статус жены, верной хорошей, всегда с мужем. Да вот только вышло все очень плохо, не оценили. Я до сих пор не могла понять, что он нанес, при чем тут сигареты и волосы…

–У меня некрасивые волосы, Олесь? -тихо спросила я у подруги, распуская их у зеркала.

Олеся округлила глаза.

–Мать, ты что несешь! Ты прекрасна! Это для этого мудака, ты один сплошной минус, недоразумение, забей ты!

Я вздохнула, доставая из шкафа черное красивое платье. Забей… Как просто звучит это слово для языка, также, как и прощай, а на деле ты не забить, не попрощаться толком не сможешь. Одеваясь, я ощущала себя какой-то дурой. Что я творю, ведь нужно просто лечь спать, выпила вина и ложись спать, зачем я куда-то еду…

–Может не поедем?

Олеся сердито уставилась на меня.

–А ну цыц! Поедем и отдохнем! Ромка с Алиной посидит!

Я вздохнула, у Олеси хотя бы дочь была, моя крестница, а у меня никого, ни детей, ни квартиры, теперь еще и мужа не было… Когда мы через час уже изрядно подвыпившие сидели в такси, я смотрела в окно, слушая Олесю если честно вполголоса. Вспоминала все что было, как мы вот также на такси с вином срывались и ехали на набережную, как было здорово. Он обнимал меня, целовал, прижимал крепко к своему телу, а я таяла в его объятьях, потому что любила, безумно любила его… В носу защипало, Олеся тут же сжала мою руку.

–Даш! Я прошу тебя! Девочка моя!

Я, вздохнув, отпила внушительный глоток с бутылки и положила голову ей на плечо. А что Даш… Я ничего не могла с собой поделать, абсолютно ничего, так и тянуло написать ему, позвонить. Понимала, что это пьяный тариф, но ничего не могла с собой поделать. Без него было невыносимо, пол уходил из, под, ног, и мне казалось, что с его уходом ушла какая-то моя частичка души.

***

В клубе было море народу, а я все думала о том, что Денис не забрал еще половину вещей, и что еще приедет за ними, опять видеться, а потом развод. Надеялась в глубине души, что до него не дойдет, но понимала ничего не изменится, раз человек взял и осознанно собрал свои вещи. Олеся, заказав нам по мохито, беспечно крутила трубочкой.

–Найти бы мужика с деньгами! Все проблемы бы разом решились!

–А Рома?

Она скривилась.

–Нахрен он нужен! Тряпка домашняя!

Я вздохнула.

–Не в деньгах счастье!

–Да? Вот на какой хрен ты квартиру снимать будешь?

–У меня книги есть!

–Дура, ты что ушла из ресторана!

–Не дура, я себя уважаю и так не смогу! -решительно отрезала я.

–Девушка, а можно вас на танец пригласить?

Я обернулась, позади стоял хорошо одетый молодой мужчина примерно нашего возраста с Олесей.

–Нет нельзя, извините!

Он вздохнул, и направился к себе за столик, а подруга меня так толкнула, что я пошатнулась на барном стуле.

–Совсем с ума сошла?

–Он мне не нравится!

–Да какая разница, у него часы золотые!

–И что? Мне трусы надо было сразу перед ним снять?

Олеся насупилась.

–Дура ты! Он так на тебя смотрел!

–Мне отношения Олесь не нужны, я серьезно! Давай просто выпьем!

Олеся ворчливо подняла бокал, а я, отпив, полностью погрузилась в нирвану. Как будто никого не замечала и не видела никого, будто не существовало никого… Только я, полностью погруженная в свои мысли.

***

Я с трудом открыла глаза. Голова болела так, будто сейчас взорвется, также болело все тело. Твою же мать, зачем я вчера так напилась. Резко сев, я замерла от ужаса, я была ни у себя. Ни у себя и ни у Олеськи. Интерьер был совсем другой. Чувствуя, как бешено колотится сердце, откинула одеяло. Твою мать, я в одном белье. Господи… Что я натворила то, где Олеся? Где мое платье, сумка и телефон. Рухнула назад на пушистую белую подушку, спальня роскошная. В белом цвете, дорогие обои, шикарная кровать, и камин в углу, а прямо перед ним шкура леопарда. Куда я попала? Неужели что-то было? Я себе этого в жизни не прощу, у меня ведь кроме мужа никого не было.

Дверь резко распахнулась и в комнату вошел молодой мужик в спортивных штанах, с голым торсом. Всю его левую руку, украшала татуха с не понятными иероглифами. Я залезла под одеяло и во все глаза смотрела на него, ощущая, как бешено колотится сердце.

–Вы кто?

Он усмехнулся, обнажая ровные идеально белые зубы.

–Ничего не помнишь?

Я отодвинулась, понимая, что ужасно глупо себя веду.

–Меня Тимур зовут!

–Очень приятно, я Даша! -смущенно отпуская глаза произнесла я.

Ну ты Дарья даешь, хуже ситуации было сложно придумать.

–Я знаю, вы бывший ресторатор, а теперь вы писательница!

Я подняла на него голову, большие холодные глаза Тимура пронизывали насквозь.

–Я вчера, наверное, сильно напилась!

Он усмехнулся.

–Плевать! Вы классная!

–Спасибо, конечно, только я ничего не помню!

Тимур скривился.

–Ничего и не было, не переживайте мадам писательница, я не подонок, чтобы воспользоваться пьяной дамой! Мне траха с красивыми бабами хватает! И получше бывали в моей постели!

Волна возмущения захлестнула меня.

–Да знаете, вы тоже особо не айс! Где мои вещи?

–В углу на пуфике, вы еще не протрезвели? -оскалился он.

–Может вы отвернетесь?

–Я вас раздел, только потому что вы вином все залили! Сейчас платье принесу ваше!

Он вышел, а я схватилась за голову, Олеся, ну какого черта ты меня отпустила? Тимур вернулся с моим платьем в руках и положив его на кровать, все также нагло ухмыляясь, отвернулся. Я, ненавидя себя и проклиная весь белый свет, с трудом оделась и сев обратно, полезла в сумку. От Олеси на телефоне не было ни одного пропущенного.

–Ваша подруга и вы вчера сильно разругались, помните? -Тимур повернулся ко мне.

Я вздрогнула, на Алесю это было совсем не похоже, даже если мы и поругались, она бы довезла меня домой, тем более, как я понимаю, я нахлесталась вдрызг.

–Нет не помню! Где я нахожусь? Я хочу вызвать такси!

Тимур встал напротив меня.

–Давайте не так быстро, Даша! А хотя бы поговорим!

–О чем нам говорить? Я ничего не помню! Мне очень стыдно за свое поведение, но подробности вчерашнего вечера и ночи, я не помню вообще!

–Я могу напомнить! -задумчиво произнес он. -Вы еще мужу звонили пьяная, и кричали на весь клуб, как вы его любите, а он вас послал!

Кровь прилила к вискам, какой позор, какого хрена я устроила…

–Даша! Вас мне сам Бог послал! Вы же писатель!

–И что?

–Как я понял не, очень то и востребованный, а еще у вас квартира съемная!

–И? Я успешный писатель!

–Успешные писатели миллионы имеют и виллы загородные! А у вас как-то не выходит!

–Я начинающий писатель! -начала злится я.

Терпеть не могла два пункта в своей жизни, когда трогали мою внешность и мои книги, и то и то было неприкосновенным.

–Я не хотел вас обидеть, просто не верю в случайности и нашу встречу не считаю случайной! Вот!

Он подошел к красивому резному белому комоду с позолоченными ножками, и что-то достав оттуда, протянул мне. Я удивленно взяла какую-то папку. Открыла ее и увидела фотографию, красивой черноволосой девушки со светлой кожей. Она была очень хороша собой, на вид лет двадцать.

–Кто это?

Почему-то, я уже заранее знала ответ на свой вопрос, у них с ним было поразительное сходство.

–Моя родная сестра Илона! Младшая!

–Я поняла, что не старше вас!

–Она пропала год назад, я с тюрьмы недавно освободился, но прошу не бояться, тебе я ничего не сделаю!

Я вздрогнула.

–За что сидел?

–Первый раз разбой, второй драка!

–Понятно!

–Я год уже ищу ее!

–А что менты?

Тимур скривился.

–Ты с ума сошла? Им это не нужно! Так бывает, ушел человек и не вернулся, это жизнь, типо двадцать первый век!

–Плохое отношение! Мне, конечно, жаль, но от меня ты что хочешь?

–Помощи! Ты писатель!

–Но не частный же детектив!

–Они берут деньги, и ничего толком найти не могут! Илона всегда была очень своенравной! Ушла из дома, потом погибли родители, меня посадили! Я помогал ей чем мог, и в тюрьме руки длинные, там тоже умеют жить!

–Я понимаю, а, как она пропала?

–Она несмотря на все мои запреты, устроилась на работу! К одному богатому человеку в турфирму, но турфирма была прикрытием, эскорт услуги!

–Извини, конечно, но ты не бедствуешь! -обвела взглядом я комнату.

–Дело ни в этом! За месяц до этого пропала ее лучшая подруга Женя! Илона сильно переживала, места себе не находила! Женя работала в этой турфирме!

–Мне кажется у тебя хорошие связи и найти хозяина и вытрясти с него правду, не составит для тебя труда!

Тимур покачал головой.

–Нет! Я не местный! Здесь свои законы! Эскорт слишком прибыльное дело, как ресторатор, ты должна это знать!

–Я управляющей была, а не хозяйкой борделя!

–Какая разница, многие толсто суммы с бабами эскортницами приходили!

–И?

–Это потрясающий сюжет для книги, я уверен, Илона жива!

–Хорошо, а от меня то, что ты хочешь?

Тимур прищурил свои красивые карие глаза.

– Помочь докопаться мне до сути! Ты писатель, у тебя по золотому работает ум!

Я встала с кровати и подхватив сумку, посмотрела ему в глаза.

–Прости, но у меня очень много своих проблем, да и толку от меня ноль! Что я туда приду и с порога скажу, возьмите меня на работу? Там узкий круг людей, определенный! Такого там нет! С улицы не берут!

Тимур оперся о стену.

–Ты говорила у тебя съемная квартира, а еще ты книгу издать хочешь! Поможешь, я тебе квартиру куплю, и ты самой крутой писательницей станешь, я тебе обещаю!

Сумка, едва не выпала из моих рук, но я крепко вцепилась в ручку, чтобы ее не выронить.

–Извини, но нет! Говори мне адрес! Я поехала домой!

***

Всю дорогу в такси, я пыталась дозвониться до Олеси, но все было тщетно. Махнув на все рукой, сменила адрес и поехала к ней. Подруга недовольно впустила меня в квартиру.

–Ну что за фокусы то?

–Это тебя нужно спросить! Напилась, ушла!

–А что ты меня не остановила?

–На хрена! Ты взрослая баба! Опять опозорилась и унизилась своему Денису названивала!

Я прижалась к стенке, слава Богу я этого не помню, своего позора. Мне стало в этот момент так больно, а что я названивала? Зачем? Что я хотела?

–Прости!

–Да не у меня прощения проси, дура ты! Куда ты убежала? Пошли кофе пить!

Скинув сапоги и пройдя на уютную кухню подруги, я вывалила ей все, как на духу. Чем больше я рассказывала, тем сильнее вытягивалось лицо Олеси.

–Охренеть! Бля! Тебя вообще никуда отпускать нельзя! А если бы он тебе что-то бы сделал?

Я отпила ароматный напиток. Правда Денис готовил кофе лучше. Опять на душе стало погано, так, что реветь захотелось. Да хватит, уже Даша страдать по нему, не нужна ты ему. А ведь через пару дней восьмое марта… Такой прекрасный подарок мне любимый муж устроил на женский день.

–Ты что думаешь?

Я посмотрела Олесе в глаза.

–Я уже отказалась! Конечно нет, и не верю я ему!

Олеся откинулась в кресле.

–Знаешь, ситуации разные в жизни бывают! А может этот Тимур и есть твой подарок судьбы?

Я поморщилась.

–Судьба-это то что мы делаем своими руками, тогда она и помогает нам! Мне писать надо, выжимать все, скоро за квартиру платить, а не глупостями заниматься!

–А что, если он тебе поможет?

–Олесь прекрати! Такие люди никому просто так не помогают!

Я посмотрела окно, на душе мрачно скребли кошки, и дело было даже не в съемной квартире, и в чем-то еще, а в другом. Его… Человека, которого я очень сильно любила, рядом не было.

Приехав домой, я скинула обувь, отписалась Олесе, родителям, что я дома, и сварив себе кофе, уселась на диван. Черт возьми, еще и ноутбук ломался, проблемы были с крышкой, дышал совсем на ладан, а что-то починить денег нет. В носу привычно защипало. Когда что-то происходило, я всегда всем делилась с ним, звонила, говорила, а теперь с грустью смотрю на крышку ноута и позвонить то не могу, и рассказать нечего. Точнее есть что рассказать, но зачем. Все он ушел. Я больше не мопсенок, я стала для него чужой. Внезапно оживает телефон, сердце бешено бьется в груди. Это он…