Потерявшиеся в мирах

Редакция 2-я

Радоплес

Больше всего на свете Ася не любила ходить с родителями в гости. У взрослых начиналось застолье и горячий, всех увлекавший, но решительно непонятный ей разговор, а дети, чаще всего незнакомые, собирались в кружок и не знали, что делать друг с другом целый долгий вечер. В детские игры ей играть было уже неинтересно, а разговоры случайных друзей обычно получались еще скучнее, чем игры. Нет, Ася вовсе не была необщительной или глупенькой, просто то, о чем обычно говорили в таких компаниях, её не трогало, а навязываться другим с тем, что занимало её, она не любила. В конце концов всегда получалось так, что она, побродив по чужой квартире, ожидала родителей с книгой или альбомом где-нибудь в уголке, чтобы никому не мешать.

Вот такой совершенно никчёмный вечер ожидал её, видимо, и теперь, потому что родители собрались идти к незнакомым ей людям. Ася, обреченно вздыхая, натянула выходные джинсы и свитер и в который раз с умоляющим видом подошла к отцу.

Он брился в ванной.

– Па… ну зачем я там нужна? – протянула она, снизу вверх заглядывая в его сосредоточенные глаза, устремленные в зеркало.

Отец выключил бритву и улыбнулся:

– Не кисни, Синеглазка! Мы приглашены всей семьёй. Да и сын у Николая Ивановича – редкий мальчик, серьёзный и умный, и всего на год старше тебя. Думаю, вы найдёте общий язык.

«Только зануды мне не хватало! – вздохнув, подумала Ася. – Да разве папе понять?!»

И она отправилась восвояси заплетать «гостевую» косу. Волосы, легкие и длинные, не слушались, рассыпались, и Ася намаялась, пока справилась с ними. Её бы воля – давно бы обрезала их, насколько легче стало бы жить! Но отец и мама без ума от них, светлых как лён и таких же мягких, и ни за что не позволят. А ей мучиться, особенно перед таким вот визитом в гости!.. И снова вздыхала Ася: столько мороки, и ради чего?!..

Но все оказалось совсем не так, как ожидала она. Совсем не так!

Сюрпризы начались прямо от подъезда. В самом буквальном смысле: таксист привёз их не к обычной многоэтажке, а в заснеженный сад, в глубине которого высился деревянный старинный дом с высоким крыльцом, резными синими ставнями и круглой башней, похожей на терем.

– Это музей? – не удержалась Ася.

– Почти, – улыбнулась мама. – Это дом профессора Смирнова, там ещё и не такое увидишь!

– Вот-вот, сама всё увидишь, – вставил папа, – сейчас не время рассказывать: нас ждут.

И они поднялись по высоким деревянным ступеням к гостеприимно распахнувшейся двери.

Потом все пошло, как обычно бывает в гостях: радостные приветствия, знакомство, оживленные разговоры о политике и погоде, живописно накрытый стол, вкусное угощение… Сын хозяев, Сергей, высокий темноволосый мальчик с ясным, живым и быстрым взглядом тёмно-серых глаз и порывистыми, хотя и сдержанными, движениями, сидел рядом с Асей. Но он все время воспитанно молчал, только слушал. Молчала и Ася.

Наконец степенный профессор обратился к сыну:

– Сережа, покажи Асеньке дом: я вижу, вы уже сыты. Что вам с нами, стариками, сидеть!

Мальчик кивнул и застенчиво обернулся к Асе:

– Пойдем?

Она с радостью выбралась из-за стола, и вправду устав сидеть «со стариками».

Они направились к двери, и последнее, что услышала Ася, были слова отца:

– Что же, Николай Иванович, теперь можно и дела обсудить?..

В узком холле, куда выходило несколько дверей, внимание Аси сразу привлекла к себе крутая винтовая лестница.

– Это лестница в башню? – робко спросила она.

– Да, – просто ответил Сергей, – там кабинет отца. Вообще-то посторонним туда нельзя, но ведь твои родители будут с нами работать, и ты всё равно всё узнаешь. От друзей у нас нет секретов: пойдём.

И он рыцарским жестом пригласил Асю подниматься первой.

Кабинет оказался круглой, очень большой и очень странной комнатой. От удивления Ася даже забыла о своём провожатом. Чего здесь только не было! Первым бросался в глаза огромный металлический пульт со множеством приборов, кнопок и лампочек, загадочно мигавших. Он занимал всё пространство справа и изгибался дугой, повторяя линию стены. Перед ним стояло высокое чёрное офисное кресло. Левее пульта тянулся длинный стол с какими-то приборами, таинственно блестевшими открытыми схемами из мелких, похожих на разноцветные бусинки, деталей. Среди приборов, как будто им тут и было место, рядами лежали кольца, браслеты, ремешки со вставленными в них цветными камнями и какие-то еще, явно старинные, украшения.

Рядом, слева от двери, стояли книжные шкафы, битком набитые книгами и  художественными альбомами! В изумлении Ася повернулась к Сергею, – но тут же забыла все свои вопросы, потому что увидела за его спиной высокий металлический ящик, больше всего похожий на… лифт.

– Это… лифт?! – воскликнула Ася.

– Лифт? – загадочно улыбнулся Сергей. – Пожалуй, в некотором роде… Это – лифт… в прошлое. Отец назвал его «Темо темпестатис». Колесница времени!

– То есть – машина времени?! Ты шутишь?!

– Нисколько! – Сергей улыбнулся, довольный эффектом. – Отец – профессор, серьёзный человек. Он посвятил этому жизнь.

Ася ещё раз огляделась. Да, всё в кабинете подтверждало слова этого необычного мальчика: соединение здесь множества, казалось бы, неподходящих вещей становилось понятным.

– И… он там был? – переведя вдруг сбившееся дыхание, спросила Ася.

– Нет… – вздохнул Сергей. – Что-то пока не срабатывает. Отец говорит, что есть какой-то пока неизвестный фактор, который влияет на переход. Его надо найти. Это сложно… Я ещё не очень-то разбираюсь… Но скоро буду, – с уверенностью добавил он.

И Ася почему-то сразу поверила, что это не пустая мальчишеская похвальба.

– А эти кольца, браслеты, – зачем они? – обернулась она к столу.

Сергей подошёл поближе, взял один из браслетов и объяснил:

– Это аппаратура. Смотри! – он нажал на одну из бляшек, составлявших браслет, и она раскрылась, точно шкатулка. Под крышкой оказались часы, и он объяснил: – Здесь показано не только время, но и месяц, и год, – тот год, в который попадёт человек. И каждое звено браслета – маленький аппарат или кнопка. Ведь, понимаешь, нельзя же расхаживать среди древних людей с компьютером! Надо всё замаскировать… – он закрыл овальную крышечку и надел браслет на своё запястье. – Видишь, ни за что не догадаешься, что это не примитивная безделушка!

– А вот это кольцо? – неудержимо втягиваясь в беседу, точно в игру, спросила Ася и примерила серебряное колечко с тремя камнями – белым, алым и розовым, – расположенными треугольником. Оно подошло к среднему пальцу правой руки, и девочка залюбовалась им.

– Это кольцо возвещения, или кольцо тревоги, определитель. Оно реагирует на отрицательные энергии. На ненависть или угрозу…Чем краснее цвет, тем больше опасность. К сожалению, положительные энергии оно почему-то не фиксирует, хотя белый кристалл и должен бы был…

– А зачем фиксировать положительные? – удивилась Ася.

– Потому что они – это ключи от будущего. Обратно из прошлого, где не будет кабины темо, можно вернуться только с их помощью, как бы на их волне, – как о чём-то само собой разумеющемся непонятно сказал Сергей.

Ася помолчала. Ладно. Она потом разберётся. Не всё сразу.

А Сергей уже протягивал ей металлический обруч с тёмно-синим камнем посредине:

– Можешь надеть, – (она послушно надела его на голову). – Это видеокамера. Её монитор – на пульте.

– Да… – в восхищении протянула Ася, осторожно снимая обруч. – А вот эти… серёжки?

– Микропереводчики. Такое кольцо могли носить и мужчины, не только женщины…

Девочка примерила серьги и на этот раз не спешила их снимать. Это оказалось интереснее всякой игры! Очень скоро Сергей и Ася были полностью экипированы для путешествия в неизвестность. Вот только одежда на них была неподходящей…

– Это дело твоей мамы, – улыбнулся Сергей: восхищение гостьи увлекало и радовало его. – Она обещала отцу и нарисовать, и сшить всё, что будет нужно.

– Мама – классный дизайнер! – заверила Ася, в восторге оттого, что она здесь, оказывается, не совсем посторонняя.

Её собеседник это почувствовал и добавил:

– А ты не знала?! И твой отец тоже в нашей команде: куда же без врача!

– Надо же, – даже чуть-чуть обиделась Ася, – а они мне ничего не рассказывали!

– Не расстраивайся! Теперь-то ты всё знаешь! – утешил её Сергей и обернулся к пульту: – Видишь, какой!

Ася подошла к установке, робко глядя на кнопки и огоньки: подумать только, настоящая машина времени! Ей даже на мгновение показалось, что сейчас она проснётся в своей постели, и всё это окажется обыкновенным сном. Но «темо» блестел перед ней металлической дугообразной панелью, мирно мигая разноцветными лампочками, – совершенно реальный. И ей захотелось продолжить игру: ведь машина ещё не действует, решила она, стало быть, им не грозит опасность нечаянно перенестись куда-нибудь в прошлое, и всё, что они здесь делают, вполне безобидно.

– Ну, вот мы как бы собрались, что же делать дальше? – спросила она.

И её «экскурсовод» подхватил:

– Дальше надо активировать браслеты и вступить в контакт с аппаратом. Вот так…

Он положил свою правую руку, на которой был браслет, ладонью в небольшое углубление пульта. Углубление сразу же засветилось. Быстрее замигали огни, и машина внезапно произнесла женским невыразительным голосом:

– Назовите ваше имя.

– Сергий, – серьёзно ответил мальчик.

– Сергий. Контакт установлен, – размеренно и чётко объявила машина, и свет в углублении померк.

Мальчик отступил на шаг и сказал:

– Теперь – ты.

Углубление оказалось упругим и тёплым, может быть от света.

– Назовите ваше имя, – снова предложил механический голос.

– Анастасия, – ответила Ася и почувствовала себя космонавткой, отправляющейся в неведомый путь.

– Анастасия. Контакт установлен, – отчеканила машина.

– И… всё? – почти разочарованно спросила маленькая гостья. Ей было жаль обрывать такую замечательную игру.

Тогда юный хозяин нажал большую красную кнопку в середине пульта – и за спиной у девочки что-то зашуршало. Она обернулась…

«Лифт» открылся! Внутри него горел мягкий свет, стояли два кожаных кресла, на стене висело большое зеркало и что-то похожее на калькулятор.

– Ты думаешь… мы можем войти? – переведя дыхание, спросила Ася.

Ей этого очень хотелось, но она никогда не делала ничего недозволенного. Из чувства собственного достоинства.

Сергей успокоил её:

– Я много раз в него заходил. Правда, вместе с отцом… Аппарат отчего-то ещё не работает, ты ведь знаешь. И мы ничего не тронем. Входи.

И он, как настоящий джентльмен, пропустил Асю вперёд.

Сдерживая волнение, она вошла. За ней шагнул через порог и Сергей.

И вдруг… случилось невероятное! Двери у них за спиной захлопнулись, свет начал медленно гаснуть, и женский бесстрастный голос сказал:

– Движение начинается. Займите места. Займите места.

Невольные пассажиры, пытаясь выйти, мигом обернулись к дверям, изо всех сил стали их раздвигать… Безрезультатно!

– Займите места, – как ни в чём не бывало, повторяла машина.

– Подожди! – воскликнул Сергей. – Темо не чувствует дверь! Садись. Я попробую отменить пуск, – и он бросился к пульту, висевшему на стене.

Девочка беспомощно посмотрела на него и на пульт широко распахнутыми глазами – и молча села. Но прежде, чем Сергей успел поднять руку к кнопкам, равнодушный голос безучастно оповестил:

– Движение закончено. Переключаю управление на людей. Счастливого пути.

Свет погас совсем. Ася вскочила. Странная, оглушающая тишина обступила их, так что даже заложило уши… И вдруг, почти сразу, снова стало светло, подул свежий ветер, и ребята увидели, что стоят на опушке леса, по-летнему шелестящего зелёной листвой.

Никакой кабины рядом не было.

Ася почувствовала, как у самого горла бешено колотится сердце.

– Не бойся, – твёрдо сказал её провожатый.

– Что случилось? Куда мы попали? Что теперь будет?! – разом выпалила она.

– Надо как можно скорее вернуться, ведь ты согласна? – вместо ответа спросил Сергей, поворачивая браслет на своей руке.

Ася совсем не была трусихой. Но ей не казалось привлекательным безответственно осматривать таинственные окрестности с риском для жизни и невесть ещё какими последствиями для истории. А что будет с родителями?! Нет, легкомыслием Ася никогда не страдала. И она отвечала, тоже повернув свой браслет:

– Согласна, – и вслед за Сергеем открыла звено с зелёной меткой.

Внутри оказалась зелёная кнопка, а на внутренней стороне маленькой круглой крышки – экран.

– Это кнопка возврата. Нажимаем одновременно на счёт три, – скомандовал мальчик. – Раз, два… три!

На обоих экранах одновременно засветилось красным слово «ошибка».

– Ох! – не удержалась Ася.

Сергей подавил вздох и молча захлопнул крышку. Ася сделала то же. Губы её задрожали. Мальчик нахмурился:

– Не бойся! Наверное, этот сбой оттого, что белый свет на кольцах-определителях не горит, значит, ключи от будущего не найдены и нет энергии для возвращения в темо…  Но ведь всё-таки наша аппаратура работает. Стало быть, всё не так уж и плохо, не пропадём! Отец что-нибудь придумает, – он открыл другое звено браслета и в удивлении замолчал. Ася ждала, затаив дыхание. Он поднял на неё глаза, расширенные от недоумения: – Если верить хронометру, мы сместились во времени всего на несколько лет! Но Москвы-то нет… Ничего не понимаю… Это странно… Но ты не пугайся, мы скоро вернёмся. А пока… – он прищурился, вглядываясь куда-то вдаль, – вон там какой-то город! Пойдём-ка туда, поглядим, куда нас занесло. Надо же что-то делать!

Ася оглянулась. Действительно, вдали между холмами виднелись блестящие крыши и розовые ажурные башни какого-то города. Ей вдруг сделалось холодно, и она поняла, что это – страх. Что их там ждёт? Друзья? Враги? Безразличие?

– Идём, – как можно спокойнее, сказала она. – Не будем терять времени.

Ни единой живой души не было видно вокруг. Они долго шли прямиком по траве, потом заметили в стороне дорогу и зашагали по ней. Похоже, здесь было лето в разгаре. Солнце пекло как в июле, и сначала Ася, а следом за ней и Сергей, стянули свитера. Асина голубая маечка и белая рубашка Сергея были признаны самой подходящей одеждой для подобного путешествия. Они всё ближе и ближе подходили к неизвестному городу, но по-прежнему ни на дороге, ни на полях не было видно ни людей, ни животных. Только кузнечики заливисто стрекотали в траве, да время от времени жужжала, пролетая мимо, пчела. Юные путешественники, скрывая друг от друга тревогу, вглядывались вперёд.

Теперь хорошо было видно, что город окружает бледно-розовая, кораллового оттенка стена с круглыми башнями, увенчанными высокими арками и островерхими, ослепительно сверкающими на солнце оливково-зелёными шатрами.

– Как красиво! – обрадовалась Ася. – Мне кажется, в таком удивительном городе должны жить добрые люди.

– Не пойму, чем это они кроют крыши? – с любопытством истинного путешественника ответил на это Сергей. – Похоже на стекло. Никогда о таком не слышал!

Наконец дорога подвела их к открытым воротам. Сразу за ними начиналась узкая улица с красивыми небольшими домами. Никакой охраны здесь не было.

– Никого! – испуганно воскликнула девочка, озираясь вокруг. – Странный город!

– Нет, посмотри, вон там кто-то есть! – её спутник кивнул на палисадник крайнего домика.

Действительно, на скамеечке между двумя кустами поникших роз сидела, понурясь, старушка. Она смотрела прямо перед собой грустным потухшим взглядом и явно ничего не замечала вокруг. Ася подошла к ней поближе и молча поклонилась. Старушка печально на неё посмотрела, и, даже не кивнув, вновь погрузилась в свою безотрадную думу.

– Наверное, у неё какое-то горе, – вернувшись к Сергею, шепнула Ася.

– Она не удивилась, увидев нас, и то хорошо, – тоже шёпотом отозвался он. – А то я уж боялся, что тут не осталось никого живого! Пойдём!

Город оказался очень красивым. Улицы, мощенные серовато-розовым камнем, обрамлённые цветниками и нарядными, словно игрушки, домами, сияли чистотой. Большинство особняков были сложены из красивого кораллового камня, но встречались и белые, и светло-серые, и тёмно-красные домики, и ни один из них не походил на другой. Их арочные, с затейливыми переплётами, веранды и окна сверкали в полуденном солнце разноцветными стеклами. Высокие крыши домов и башен были покрыты стеклянными плитками, то – оливково-зелёными, то – тёмно-вишнёвыми. Солнечный свет играл и искрился на них сполохами разноцветных огней, отбрасывая вокруг весёлые зайчики-блики. Перед каждым особняком красовался садик с цветами, но сами дома казались ярче цветов.

Сергей и Ася так залюбовались всем этим великолепием, что не заметили, как дошли до центральной площади. Улица, по которой они шагали от дома к дому, повернула, и они оказались на открытом пространстве, окружённом несколькими дворцами. Здесь были люди. Мимо них пробрела мрачная женщина в белом чепце и длинном свободном платье, едва не задев Сергея корзиной с фруктами и овощами, – и даже не посмотрела на них. Невдалеке возле повозки с яблоками стояли двое бородатых мужчин, явно – покупатель и продавец. Один рассеянно рылся в кожаном кошельке, другой апатично накладывал яблоки в холщовый мешок. Оба молчали.

Ребята изумлённо оглядывались. В этом городе жили странные люди! Они занимались обычными для горожан делами: покупали и продавали, обсуждали свои дела, куда-то шли – но всё это словно в каком-то печальном замедленном сне. Как не вязались между собой этот солнечный летний день, город, сверкающий, как рождественская игрушка, – и беспросветное уныние горожан!

Юные путешественники пересекли всю площадь, не встретив ни единого удивлённого взгляда, и подошли к ажурному белокаменному дворцу. Высокие двери его были приветливо распахнуты настежь, и дети встали невдалеке от них в прохладной тени галереи. Ася вновь озадаченно осмотрелась.

– Знаешь, я думаю, у них случилась какая-то очень большая беда, иначе всё это просто необъяснимо, – сказала она Сергею.

Но ответил ей не Сергей.

– Да, девочка, ты права, великое горе постигло нас, – раздался возле неё глухой и печальный голос, и из дверного проёма выступил, опираясь на посох, высокий седобородый старик в пунцовой широкой ризе.

Дети застыли на месте.  А старец величественно продолжал:

– Приветствую вас, пришельцы. Наш Радоплес исстари славился гостеприимством, но вы застали нас в наши худшие времена, и поэтому, как я вижу, до сих пор вас никто не приветил и не накормил. Окажите мне честь: отдохните под моим кровом!

– Мы простые путешественники и не заслуживаем такой чести, – не растерявшись, с вежливым поклоном ответил Сергей. – Тем более высоко мы ценим вашу доброту и тем с большей благодарностью принимаем приглашение.

Старец внимательно посмотрел на него тёмными задумчивыми глазами:

– Ты хорошо сказал, юноша. Как тебя зовут?

– Сергей, а это – Ася.

– А моё имя – Мэджер. Прошу вас, пойдёмте со мной.

Они обогнули дворец и вошли в маленький домик, приютившийся во дворе.

Судя по всему, старец жил здесь один. Он провёл детей в опрятную кухню, повелительно усадил их за стол, открыл стоявший рядом огромный, с резными дверцами, шкаф и достал из его необъятных недр два овальных блюда, на которых лежали большой кусок холодного мяса, полголовки сыра, кубик масла, прикрытый капустным листом, и сваренные вкрутую яйца. Потом он поставил перед каждым по чистой стеклянной тарелке и стакану, нарезал ломтиками белую булку, мясо и сыр и водрузил на середину стола стеклянный кувшин с яблочным соком. Смущённые дети только теперь почувствовали, насколько проголодались. Пока они ели, хозяин молчал, грустно посматривая на них. И лишь увидев, что гости сыты, он заговорил.

– Вы, должно быть, издалека, если не знаете о наших несчастьях. Как называется ваша страна?

Дети переглянулись, и Сергей сказал:

– Россия.

– Не слыхал о такой. Однако примите совет старика: возвращайтесь назад. Оставаться у нас опасно.

– Мы бы с радостью, – не удержалась Ася. – Но у нас не выходит! Наш… Те… – она запнулась, забыв название машины времени, – наша… Колесница сломалась! И… мы её потеряли…

– Колесница? – повторил задумчиво Мэджер. –  О, если бы Игнис не оставил нас, стоило бы только его попросить, – и вы были бы дома…

Он помолчал, медленно перевёл тёмные проницательные глаза с Аси на Сергея и вдруг произнёс с тихой надеждой:

– Может быть, Само Провидение прислало вас сюда. Я вижу, что ваша совесть чиста, и гизлы над вами не властны. Мой народ погибает, и только такие как вы могут помочь ему. Если бы вы вернули к нам Игниса, он помог бы и вам. Однако я вижу, что пора рассказать историю нашего города. Слушайте же…

–…В далёкие времена, когда кочевники разоряли окраины нашей страны, пришли сюда несколько стекольных дел мастеров и так полюбили эти места, что решили остаться здесь навсегда. В пещере под одним из холмов они нашли месторождение кораллового камня и начали возводить из него дома, украшая их любимым произведением своего мастерства – разноцветным стеклом. Очень скоро здесь вырос город, потому что все, приходившие полюбоваться на невиданные блистающие дома, уже не хотели жить в других городах. Но никто не знал, что пещера, из которой все брали камень, таила в себе страшное зло. В недрах её был заключён Эдакс, один из властителей гизлов, вечных врагов людей. И вот в один несчастнейший день каменщик, работавший там, разрушил стену темницы Эдакса. Тот вырвался на свободу, точно тёмный вихрь, и помчался к городу, чтобы воцариться в нём и превратить горожан в рабов. Однако в этот же самый миг сверкающий Игнис, Огненный Пламень, испокон веков хранивший эти места по воле Благословенного, как белая молния, обрушился на Эдакса, оковал его и заточил в подземелье самой крепкой из башен. И взял под свою защиту наш город. Благодарные мастера построили в честь него белоснежный храм, на пороге которого я сегодня увидел вас. По велению Игниса они отлили из драгоценного рубинового стекла прекрасный Цветок, и он даровал ему свой огонь. И долгие, счастливые годы пылал в Рубиновом священном Цветке на белокаменном алтаре яркий живоносный огонь – благословение Игниса. Он дарил свою добрую помощь всем, приходившим к нему, стоило лишь попросить. Каждый, кто прикасался к Рубиновому Цветку, исцелялся от любого недуга. Люди приходили к нему в горе и в радости. Храм никогда не пустовал, а утром первого дня недели в нём непременно собирался весь город – ради благодарности Игнису. И не было на земле людей более радостных и счастливых, чем жители Радоплеса, города мастеров стекольного дела!

Но вот однажды за городской стеной раскинул шатры никем не виданный прежде странный бродячий цирк. Я, хранитель храма, должен был догадаться, что здесь что-то не так! Но недуг беспечности поразил и меня, как и всех нас, живших так долго в неомрачаемой радости! Все «циркачи» были одеты до самых кончиков пальцев. Трико, перчатки и маски скрывали их целиком, – но мне и в голову не пришло, что под масками скрыто нечто ужасное! С ними был огромный дракон, изрыгавший шаровые цветные молнии, и они жонглировали ими, восхищая зевак. О, как я не догадался!

Каждый вечер после работы жители Радоплеса начали собираться к цирку на представление. Иные даже бросали работу посередине дня. В городе только и говорили, что о приручённом драконе и ловких жонглёрах. А храм пустел. Беда наступала. Она разразилась в первый день следующей недели. Как всегда, ранним утром пришёл я в храм – и увидел, что он совершенно пуст! Они забыли, что наступил День благодарности! В гневе я бросился за городскую стену, уговаривал, убеждал, даже кричал, – но меня едва ли и слушали. «Мы придём, как только закончится представление, ничего не случилось страшного», – отвечали мне, не отрывая глаз от летающих в небе сверкавших шаров.