Последняя невеста

Иллюстратор Оксана Викторовна Эрлих

© Оксана Викторовна Эрлих, 2017

© Оксана Викторовна Эрлих, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-5651-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В вечернем небе разливался багрово-огненный закат. Редкие лучи уходящего июльского солнца, словно робкие нежные пальцы, скользили по стенам старинной дворянской усадьбы, запутываясь в зарослях виноградной лозы, густо оплетавшей желтовато-серые стены.

На большой террасе за круглым деревянным столом сидела невысокая седовласая женщина в роскошном бардовом платье, ниспадающем на землю каскадом и практически полностью закрывающем плетеный стул. Лучики морщин разбегались по ее лицу, придавая немного лукавый вид. Случайному прохожему довольно трудно было бы определить ее истинный возраст, так пряма была ее спина, так лучисты глаза, так гордо была поднята голова. Но ватага правнуков, резвящихся вокруг нее, говорила о большой череде прошедших лет, оставивших отпечаток на некогда прекрасном лице хозяйки усадьбы.

– Мама! У нас все готово! – донесся из дома женский голос.

Женщина оторвалась от созерцания красочного заката и повернула голову к дверям дома. Послышались тихие звуки вальса и, из-за широко открывшейся двери, показалась вереница многочисленных родственников. Во главе процессии, держа на вытянутых руках огромный торт, шли пожилые мужчина и женщина, очень похожие друг на друга. От их теплых улыбок растаяла легкая печаль в глазах седовласой женщины. Она благодарно улыбнулась в ответ. За тортом чинно шествовали двое десятилетних мальчишек-близнецов, несших клетку с белыми голубями. Эта ноша была для каждого из них столь желанной, что они с трудом сдерживались, чтобы не оттолкнуть друг друга. Желание было столь нестерпимым, что в итоге их тихой словесной перепалки, оба сцепились в драке. Клетка упала на траву. От удара дверца открылась, и птицы белым веером взмыли в небо. Спорщики застыли и с сожалением провожали летящие белоснежные точки. Не меньшее сожаление было на лицах и остальных присутствующих.

– Несносные мальчишки! Что же вы натворили?! – воскликнула темноволосая женщина, мать близнецов.

– Ну, что ты, милая! Все в порядке, – сказала седовласая женщина, улыбнувшись и подмигнув озорникам.

– Но, бабушка, – в голосе матери близнецов были слезы, – мы так долго готовились к Вашему юбилею. А эти дети… все… все испортили… – На ее глазах показалась первая слезинка.

– Так, Вера, прекрати, пожалуйста, разводить сырость. Не нужно всегда жить по строгому плану. Ведь все равно судьба распорядится по-своему. И тогда слезы будут совершенно бесполезны. Уж поверь мне. А детские шалости – это та радость, о которой так приятно вспоминать в старости. Когда-нибудь и вы все вспомните эту с улыбкой.

Мальчишки подбежали к своей прабабушке и с благодарностью обняли ее за шею. Та потрепала их по макушкам и поцеловала в подставленные пухлые щечки.

– Ну, тогда давайте присядем за стол, – предложил пожилой мужчина, и, с помощью своей сестры, водрузил торт в центр.

Все гости стали рассаживаться вокруг стола, во главе которого восседала именинница.

После традиционных поздравлений и чествований гости приступили к трапезе.

Когда с обильными яствами было покончено, младшая внучка именинницы Вера стала разливать ароматный черный чай по кружкам, так как в этот вечер вся прислуга была отпущена по домам. Торт был аккуратно разрезан и каждый из присутствующих получил свой кусок. Непринужденная беседа полилась за праздничным столом.

Близнецы, набегавшись по большому ухоженному саду, присели возле прабабушки и в один голос стали просить:

– Бабушка Маргарита, расскажите, пожалуйста, какую-нибудь интересную историю! Ну, расскажите, расскажите!

Женщина обняла смеющихся правнуков и вопросительно посмотрела на остальных гостей. Сын и дочь, сидевшие со своими семьями по правую и левую руку от нее, улыбнулись и согласно закивали. Остальные гости стали устраиваться удобнее, в предвкушении рассказа именинницы.

– Ну, хорошо, – Маргарита засмеялась, увидев радость и ожидание на лицах присутствующих, – я расскажу вам кое-что. Но это будет не просто развлекательная история, которую вы не раз слышали от меня. Сегодня я поведаю всем вам, мои родные, историю моей жизни без прикрас и тайн.

– Но, мама, – возразила дочь, – Вы же нам рассказывали историю нашего рождения, да и о своей жизни до нас с Андреем. – Она посмотрела на брата, ища поддержки.

Он утвердительно кивнул и также вопросительно посмотрел на мать. Та загадочно улыбнулась и ответила:

– Вы слышали то, моя милая Катюша, что вам положено было слышать. Истинную же историю, которая произошла со мной, не знает никто из людей.

– Но почему Вы именно сегодня решили нам все рассказать? – удивился Андрей.

– Я чувствую, что пришло время это сделать, – печально вздохнула Маргарита. – И не спрашивайте, прошу вас, больше об этом. Вы все поймете, когда дослушаете мою историю до конца. А начну я ее с того момента, когда все только начиналось, а меня еще и в помине не было.

Через какое-то время после того, как Маргарита начала свой рассказ, близнецов увели в их комнату отдыхать, несмотря на их бурные протесты, а остальные, затаив дыхание и стараясь не пропустить ни слова, остались на веранде и до утренней зари слушали рассказ Маргариты.

Глава 1

Непростое решение

В 1789 году закончилась длительная стройка родовой усадьбы семьи Стрельниковых, первый кирпич в которую заложил еще мой дед. Дом был таким большим и светлым, что из всех близ лежащих деревень люди приезжали на конных повозках, чтобы полюбоваться величественной постройкой. А две младшие сестры моего отца в мгновение стали самыми желанными невестами округи. Так как родители скончались, то решал их судьбу единственный брат, мой отец, хотя ему на тот момент было лишь двадцать пять лет. Вдовствующая старшая сестра всячески помогала ему, возложив на себя всю заботу о девушках.

Количество предполагаемых женихов было достаточно большим. Все дворяне в округе считали девиц Стрельниковых завидной партией своим отпрыскам. Многие предлагали своих сыновей в качестве мужа для одной из сестер. Но брату все казалось, что один жених слишком стар, другой слишком молод, третий – толст, как бочка, а четвертый глуп, как пробка. Таким образом, он находил малейшие недостатки у каждого жениха, тем самым отдаляя такой желанный для сестер день свадьбы.

Старшая сестра, Мария, разгадала коварный замысел брата. С этим она пришла в его комнату однажды ранним утром.

– Как Вы можете так поступать с девочками, Володя? – в гневе начала она.

Владимир нехотя открыл глаза и в недоумении уставился на разгневанную сестру.

– О чем Вы? Я не понимаю.

Мария закатила глаза. Владимир знал, что этот знак не сулит ему ничего хорошего.

– Успокойтесь, пожалуйста, Маша. Что Вас не устраивает? Скажите.

– Что не устраивает меня?! Этот вопрос лучше адресовать Вам! – она начала задыхаться от возмущения. – Тане уже восемнадцать лет. Ей пора замуж. Да и Лизе всего на год меньше. Им нужно создавать свои семьи, рожать детей, дарить любовь заботливому мужу и самим быть любимой. А Вы… – она вновь задохнулась от возмущения, – Вы просто держите девочек около себя, как настоящий эгоист. «Этот жених слишком беден, этот слишком худой, а тот и вовсе страшен, как черт…» – передразнила она Владимира.

– Но, Маша, – попытался возразить сестре Владимир, – они же еще совсем девчонки, особенно Лиза. Рано им еще возиться с детьми. Хоть они и знают три языка, арифметику, умеют читать и писать, но до сих пор еще играют в куклы и бегают босиком по мокрой после дождя траве в саду. Я не представляю ни одну из них в качестве чьей-то жены, а уж тем более, матери. Дайте им еще побыть свободными, хоть пару лет.

В голосе Владимира уже не было властных ноток. Он с мольбой заглядывал в глаза сестре. Но та была непреклонна.

– Вы прекрасно знаете, что меня наши родители, пусть земля им будет пухом, – она перекрестилась, – отдали замуж, как только мне исполнилось семнадцать лет. Пусть сейчас я вдова, и мой любимый муж погиб на войне, но я была счастлива с ним. Так почему Вы лишаете наших дорогих сестриц этой возможности – быть счастливыми? Неужели они должны посвятить свою молодость нам с Вами? Да и кто возьмет их в жены, когда им стукнет двадцать лет? Вот тогда-то Вы уже не будете так привередливы, и отдадите их первому претенденту. А вот каким он будет, одному Богу известно.

Мария немного помолчала, определяя, возымели ли ее слова должное действие на брата, а затем продолжила, видя, как он понуро опустил голову:

– Если Вы сами не можете выбрать подходящую кандидатуру, позвольте сделать это девочкам. Я думаю, сердце каждой подскажет на кого обратить внимание. А Вы помогите им сделать правильный выбор, отобрав самых лучших. Тем более что после вчерашнего Вашего разгромного выступления в честь женихов, их осталось не так уж много.

Владимиру ничего не оставалось, как только согласиться с разумными словами сестры.

На следующий день с утра в усадьбу съехались пятеро женихов со своими отцами. После разговора с каждым, было отобрано трое молодых людей.

Девушки, узнавшие о решении брата только накануне вечером, плохо спали, бегая к друг другу в спальни, перешептываясь и хохоча. В итоге Таня уснула в кровати младшей Лизы, под утро спихнув хозяйку комнаты на пол.

Как только к ним утром зашла Мария, ее забросали не только вопросами о женихах, но и чулками, заколками, лентами и брошками. Мария вспоминала, с каким нетерпением она бегала от окна к окну, ожидая, когда ее пригласят для знакомства с будущим мужем и его родственниками. Поэтому сейчас она только улыбалась, глядя на все ухищрения девочек, пытающихся с помощью всяческих приспособлений выглядеть лучше, чем они есть. Она просто обняла путающихся в нарядных пышных платьях сестер и расцеловала каждую. Девушки застыли от изумления. Старшая сестра редко так нежно к ним относилась с тех пор, как они подросли. Поэтому они с удовольствием прижались к ней, ощущая поддержку и любовь.

В комнату Лизы громко постучали. Сестры разом отпрянули друг от друга и чинно встали, держась за руки. Владимир заглянул в комнату, выдавил из себя подобие улыбки и почему-то шепотом сказал:

– Вы готовы спуститься к гостям?

Девушки переглянулись и согласно кивнули.

Когда Мария и Владимир под руку с девушками спустились с лестницы и вошли в комнату, где за большим столом сидели гости, молодые люди, как один, встали с дивана, приветствуя сестер.

Разговоры между гостями и хозяевами продлились до обеда. Затем гости откланялись, договорившись, что Владимир даст знать о своем решении.

После ухода гостей, Владимир поговорил с каждой из сестер по отдельности. Выслушав кучу радостных надежд, вздохов и комплиментов в адрес будущего мужа, он ушел в свой кабинет, пригласив Марию для серьезного разговора.

– Господи, что же Вы мне посоветовали! – негодующе воскликнул он, как только сестра показалась на пороге и закрыла за собой дверь.

– Что случилось? Почему Вы кричите? Успокойтесь и скажите, что могло случиться.

Владимир измерил большими шагами комнату и, повернувшись, коротко сказал:

– Они обе влюбились.

Мария облегченно вздохнула.

– Тоже мне горе! Это же замечательно! Можно только порадоваться за них. Вот я, например, ничего не испытывала к своему мужу до сва…

Но Владимир не дал сестре договорить:

– Они влюбились в одного мужчину!! Понимаете Вы это? В одного! Обе!

Мария как стояла, так и села, благо около двери стоял стул. Бледность разлилась по ее лицу, и она прошептала непослушными губами:

– Этого не может быть… Вы уверены? Может это досадное недоразумение? – но посмотрев на мрачное и какое-то опустошенное лицо брата, она замолчала.

– Нужно что-то делать, – решительно сказал Владимир. – Ни Таня, ни Лиза пока не знают о выборе друг друга. Я не разрешил им видеться. Думал сначала поговорить с Вами, чтобы вместе принять какое-нибудь решение. Хотя… Какое решение мы можем принять? Ведь я пообещал им вчера, что после сегодняшней встречи с юношами у каждой из них будет жених. А теперь… Что теперь делать? Ведь не могу же я разорвать этого несчастного пополам!

После небольшой паузы он продолжил:

– Может, сказать девочкам, что он нашел себе другую, уехал, умер, в конце концов! Ведь если я отдам за него одну из сестер, другая будет несчастна, а может и того хуже, они перестанут общаться. А этого нельзя допустить! Ну, что же мне делать?!

Он посмотрел в полные слез глаза Марии, ища ответа на свой вопрос. Она в задумчивости теребила край своего шелкового платья и молча глотала слезы. Наконец, она встала со стула и подошла к брату. Обняв его за плечи, она проговорила:

– Простите меня, Володя, что я заварила эту кашу. Как зовут этого молодого человека?

– Михаил Воротов – дворянин из богатой, уважаемой семьи.

Мария кивнула и продолжила:

– Я понимаю, что это решение очень трудное, но его необходимо сделать. Может, когда-нибудь, мы пожалеем об этом, а может и наоборот. На все воля Божья. У Лизы еще есть пара лет, за которые мы сможем найти ей достойного супруга, а вот у Тани времени гораздо меньше.

– Вы предлагаете выдать за этого Воротова Таню? Но что будет с Лизой? Как мы ей все объясним?

– Предоставьте это мне. Я постараюсь убедить девочку, что ей все же рановато замуж. Думаю, она меня послушает и успокоится.

Глава 2

Двойная потеря

Настал день свадьбы старшей из сестер Стрельниковых. С утра вся прислуга сновала по дому, завершая последние приготовления к приему жениха и его родственников.

Мария завершающим штрихом поправила белоснежную вуаль на вешалке с подвенечным платьем и вышла из комнаты Татьяны. Она быстрым шагом отправилась в беседку в саду, где ее ждала Таня. Если бы Мария шла медленней по коридору, то могла бы увидеть легкую тень, скользнувшую в комнату невесты.

И вот уже через двадцать минут, дав наставления и пожелав счастья в семейной жизни, Мария привела молодую невесту в ее комнату для переодевания в белоснежный наряд.

– Не торопитесь, моя милая, – сказала Мария, как только они переступили порог комнаты. – Я помогу Вам облачиться в наряд. Ваше платье так прекрасно, оно так подчеркивает Вашу…

Мария осеклась, когда ее взгляд остановился на пустой вешалке, где получасом ранее она так заботливо расправляла складки на вуали. Таня проследила за взглядом сестры и вскрикнула.

– Где мое платье, сестрица?!

– Я ничего не понимаю, – в замешательстве ответила Мария. – Чьи это глупые и злые шутки? Побудьте здесь, а я поговорю с нашим братом.

Она оставила Татьяну в комнате, и насколько позволяло тяжелое парчовое платье, бросилась к кабинету Владимира. Тот стоял у окна и бессмысленным взглядом смотрел вдаль. Стараясь радоваться за сестру, он весь месяц, пока шли приготовления к свадьбе, уговаривал себя, что поступает правильно. Но червь сомнения точил его сердце все больше с каждым днем. Вот и сейчас, когда Мария, задыхаясь от быстрого бега, не стучась, забежала к брату, он не заметил ее присутствия, погруженный в свои невеселые мысли.

– Дорогой братец, – переводя дух, начала Мария, – что за странные шутки?

Владимир, наконец, оглянулся на сестру и в недоумении на нее посмотрел.

– О чем Вы, сестра? Я не понимаю.

Мария прищурила глаза, пытаясь уличить Владимира во лжи, но на его лице было только недоумение.

Она постаралась успокоиться, выдохнула, и начала, как можно спокойнее:

– Полчаса назад я своими руками приводила подвенечный наряд Татьяны в порядок. Затем, мы посидели и поговорили с ней несколько минут в беседке. Вернувшись в ее комнату, чтобы одеться к венчанию, мы обнаружили пустую вешалку. Понимаете, пустую! Остались только туфли, которые мы купили с ней на прошлой неделе. Вот я и пришла к Вам, в надеже, что вы объясните мне это ужасное недоразумение.

– Вы думали, что я сотворил такую жестокую шутку со своей сестрой в день ее свадьбы?! – возмущению Владимира не было предела. Но его гнев тут же сменился озабоченностью.

– Куда же делось платье? Прислуга не могла его забрать. – Владимир заходил по кабинету, меряя его шагами. Тут нехороший блеск в его глазах сменил растерянность.

– Что? – подалась вперед Мария. – О чем Вы подумали?

Из уст брата вырвалось только одно слово:

– Лиза!

Весь месяц, после оглашения выбора жениха для старшей сестры, Лиза вела себя очень странно. То она весь день гуляла по саду до самого позднего вечера, то громко пела песни на французском языке, то бегала по комнате, задевая мебель и разбивая вазы и фарфоровые статуэтки. На замечания и уговоры близких она не обращала никакого внимания. Разговоры с Марией так же не принесли желаемого результата. Владимир решил, что она, таким образом, выражает протест и пытается привлечь к себе внимание. Все надеялись, что со временем она все же поймет правильность решения брата и успокоится.

Какова же была всеобщая радость, когда накануне свадьбы Лиза подошла к Тане и, попросив прощения за все, обняла ее и разрыдалась. Все решили, что буря миновала и успокоились.

Сейчас же, перепрыгивая через ступеньку, Владимир бежал в комнату Лизы, и все еще не верил, что она могла так поступить с любимой сестренкой.

Ворвавшись в комнату без стука, Владимир увидел на аккуратно заправленной красным покрывалом кровати белый лист бумаги. Он словно кричал, призывая к себе всеобщее внимание. Владимир застыл, не отрывая взгляда от письма. Мария была более решительна. Она подошла к кровати, схватила письмо и, быстро открыв лист, стала негромко читать.

«Дорогие мои, Володя, Маша и Танюша! Простите меня, если, конечно сможете, но я не могу поступить иначе! Так велит мне мое бедное сердечко. Нет сил моих больше смотреть на Таню, видеть ее счастливое личико и… завидовать ей! Завидовать со страшной силой, так, что иногда желать смерти. Ведь ей можно не прятать своего влюбленного лица, тогда как я таюсь ото всех. Все ваши уговоры и доводы бесполезны, так сильна моя любовь! Не могу и не хочу больше так жить. И пусть Танюша простит нас, но он любит меня, а не ее. Отец заставляет его жениться на той сестре Стрельниковой, которую выдают замуж, а это, к сожалению, не я. Знаю, вы не поймете и, конечно, не одобрите моих тайных встреч с Мишей, но в эти короткие минуты, когда мы были вместе, я была так счастлива! Я не могу потерять всего этого сегодня, в день его свадьбы на Тане. Может, когда-нибудь, мы встретимся с вами, и я смогу увидеть прощение на ваших лицах, а пока я уезжаю с ним, моим единственным и любимым будущим мужем. И не важно, что ждет нас впереди. Главное, что мы будем вместе навсегда! Любящая вас, Лиза».

Лист бумаги плавно опустился на покрывало. Мария стояла, не шевелясь, а по лицу быстро катились крупными бусинами слезы. Владимир закрыл посеревшее лицо дрожащими руками и сполз по стене на пол. В комнату вбежала заплаканная Таня. Представшая перед ней картина заставила ее остановиться. Взгляд скользнул по комнате и остановился на листе бумаги. Она быстро схватила его и прочла. Ужас отразился на ее припухшем от слез лице. Невидящим взглядом она посмотрела на оцепеневших родственников и медленно вышла из комнаты. Почувствовав неладное, Мария бросилась за ней, но Татьяна успела закрыть дверь своей комнаты на ключ.

– Танюша, милая, дорогая, хорошая моя, открой мне, пожалуйста! Прошу тебя, послушай! Все образуется, слышишь? Все будет хорошо, поверь мне. Володя, пожалуйста, помогите мне! – крикнула Мария вглубь коридора.

Владимир, очнувшись, бросился на зов сестры. Крепкая дубовая дверь не поддавалась натиску плеча. На крики сбежалась прислуга. Вдвоем с конюхом Владимир нажал на дверь. Она затрещала и отворилась. Вбежавшие в комнату застыли. Таня стояла на подоконнике открытого окна и смотрела на них глазами, полными слез.

– Найдите их, прошу вас, – вымолвила она, – иначе я выброшусь из окна!

Мария бросилась к сестре, но та выставила правую руку вперед, призывая остановиться.

– Я буду стоять здесь, пока вы не приведете моего жениха. И не стоит подходить ко мне.

Владимир попытался образумить Татьяну, понимая, что отчаянье диктует девушке неверные поступки:

– Успокойся, Танюша. Все будет хорошо. Ведь ты же на самом деле не собираешься прыгать. Я уже отправил людей на поиски Лизы. Спустись, пожалуйста, с подоконника и давай спокойно поговорим.

– Не нужно разговаривать со мной как с маленькой девочкой, – рыдание Тани были все громче, – мне не нужна эта предательница. Пусть ее накажет Божий суд. Я хочу видеть Мишу! Пусть он скажет мне, что все это не правда!

Мария, не отрывая взгляда от бьющейся в истерике сестры, медленно подходила к окну. Она надеялась втащить Таню в комнату прежде, чем та успеет опомниться. Когда до окна оставалась пара шагов, она бросилась вперед и схватила Таню за подол платья. От неожиданности та попятилась назад. Раздался треск ткани. Мгновение – и девичья фигурка исчезла в оконном проеме.

Душераздирающий женский крик вывел всех из секундного оцепенения. Все, кроме Марии, которая зарыдала, опустившись на пол, бросились из комнаты. Выбежав в сад, Владимир и следовавшие за ним слуги, остановились, словно наткнувшись на стену. На витой кованной ограде, образовывавшей высокие арки для проходящих под ними садовых дорожек, распростерлось тело молодой девушки. Из груди, пронзенной тремя острыми пиками, бежали тонкие струйки алой крови, рисуя большие пятна на голубом платье.

Когда тело Тани сняли и принесли в ее комнату, Мария, находившаяся там, лишилась чувств.

Весь оставшийся день Владимир находился в каком-то сером и непроглядном тумане. Он ходил, говорил с отцом сбежавшего парня, который приехал для разъяснения произошедшего события, но ничего не чувствовал и не понимал. Время перестало для него бежать. Оно ползло, словно ночной холод, медленно и не торопясь, овладевая его сердцем и разумом. Он даже не помнил, как уснул в своем кабинете, забравшись в кресло с ногами, как делал это в детстве, когда был чем-то напуган или огорчен. Разбудил его стук в дверь в два часа ночи. Стук был резкий и настойчивый.

Владимир очнулся от сна и поднялся навстречу вошедшему конюху. Лицо последнего не выражало ничего, словно приклеенная бесцветная маска.

– Ты нашел Лизу? – почти не надеясь на положительный ответ, тихо спросил Владимир.

Конюх опустил голову и промолчал.

Владимир подскочил к нему, схватил за плечи и встряхнул.

– Что же ты молчишь, старый черт? Отвечай!

Конюх, никогда не видевший барина таким, поднял голову, посмотрел тому в глаза и сказал охрипшим голосом:

– Нашел, барин, нашел.

Владимир отпустил старика и прошептал:

– Где она?!

Конюх с шумом набрал больше воздуха и выпалил на одном дыхании:

– Барышня с молодым барином ехали в карете по висячему мосту над речкой за городом. Мост не выдержал тяжести кареты и лошадей.

– Что ты хочешь сказать? – крикнул Владимир.

– Барышня и молодой барин… разбились. – Конюх перекрестился и вновь понуро опустил голову. – Их нашли и привезли. За отцом молодого барина уже послали, а барышня… лежит в своей комнате.

Конюх снова перекрестился. Владимир оттолкнул старика в сторону и прямиком направился в комнату Лизы. Его сердце, разрываясь на части, не могло поверить во все случившееся. Только вчера утром обе его младшие сестренки были рядом с ним живые, а сейчас их кровати ощущают только холод мертвых тел.

Глава 3

Встреча

Долгое время Владимир был безутешен. Мария, винившая себя в смерти девушек, осунулась и стала похожа на бледную тень. Несмотря на это, она все же всячески пыталась развлечь брата, но ни скачки, ни охота, ни посещение высшего общества не могли вырвать его из холодных липких лап тоски. Ощущая и свою вину в произошедших несчастьях, Владимир не переставал заниматься самобичеванием. Мария уповала на Бога, каждый день посещая церковь и молясь.

Но время способно вылечить любую, даже самую тяжелую и кровоточащую рану. А иногда этому помогает и случай.

Через два года после трагической гибели сестер Владимир объезжал свои пастбища и наткнулся на карету со сломанным колесом, перегородившую дорогу к городу. Спешившись с лошади, он приблизился к карете, чтобы оказать посильную помощь пассажирам, один из которых бегал вокруг кареты и охал.

– Я рад Вас приветствовать, сударь! – обратился Владимир к полному мужчине.

Тот оглянулся на подошедшего и раскланялся в приветствии.

– Могу я Вам чем-то помочь? – продолжил Владимир.