Бабушкина икона. Алька и её друзья

Глава 6

Приготовив нехитрую трапезу из макарон и вчерашних котлет и накрыв на стол, хозяйка позвала мужчин к столу. Но поесть они не успели, раздался телефонный звонок, и проходивший мимо Володя снял трубку.

– Привет, майор, – прогремел голос Стаса, – хочу поздравить, у нас двойное убийство, так что забирай Серёгу и дуй сюда!

– Куда сюда? Яснее можно? – выразил недовольство Владимир Юрьевич.

– Серёга знает, это он направил наряд к Павловым.

– Едем, жди! – Гришаков положил трубку и пошёл на кухню. – Ужин отменяется! Сергей, у нас убийство, пойдём.

– Ваш покойник никуда не денется и не воскреснет, а десять минут ничего не решит. Садитесь и ешьте! – приказала Алька.

– Нет, Аль, некогда. Ты нам лучше заверни котлетки, и хлеб не забудь, мы по дороге перекусим. Сергей, поторопись!

– А куда едем?

– Так тебе лучше знать, это ты же направил наряд к каким-то Павловым.

– Что? – в один голос воскликнули Аля и Сергей. – Это Павловых убили?

– Что застыли? – выразил недовольство Гришаков.

– Знаешь, майор, Альку нам надо забирать с собой, – сказал Сергей.

– Это ещё зачем? – удивился Владимир Юрьевич.

– По дороге расскажу. Аля, собирайся!

– Я не поеду! Я ничего не знаю, Серёжа, ты же знаешь, – воспротивилась Аля.

– Вот и расскажешь, чего ты не знаешь. Давай, Алевтина, включай скорость! – поторопил её Владимир Юрьевич.

Однако, в дороге все молчали. Алька была потрясена, и до последнего момента не верила в случившееся. Сергей переживал за Альку, а у Владимира Юрьевича ныло сердце от предчувствия неприятностей. В квартиру Павловых Альку не пустили, пересадив её в милицейскую машину и оставив под присмотром водителя. Сколько прошло времени, она не знала, сидела рядом с водителем, и слёзы текли по её лицу. Водитель, пожилой мужчина с пшеничными усами с любопытством посматривал на неё.

– И за что их было убивать, одиноких и несчастных стариков? – тихо спросила Аля, – Надо было ехать к ним, а не ограничиваться телефонном звонком.

– А кто тебе погибшие? – спросил водитель.

– Они родители мужа моей подруги, а где подруга я не знаю.

– А муж её?

– Он погиб на Морфлоте. У них никого не было кроме Павла, и они очень переживали гибель сына, особенно Сергей Петрович. Вы не знаете, как их убили?

– Не знаю.

Наконец из подъезда вышли майор с товарищами и направились к машинам. Гришаков подошёл к Але:

– Сейчас заедем ко мне на работу, потом я отвезу тебя домой, если будешь себя хорошо вести.

– Володя, а зачем мне ехать к тебе на работу? – осторожно спросила Аля.

– Расскажешь про записку, и вообще всё, что знаешь о Павловых и их окружении.

– А записку Сергей нашёл, ты с ним лучше поговори, а я домой поеду, к экзаменам готовиться.

– Видишь ли, Аленька, их не просто убили, в квартире что-то искали. И у тебя в доме тоже что-то ищут или искали, поэтому ты и замок меняешь. И Виктор говорил, что вы с девчонками что-то опять замыслили, вот я и хочу, чтобы ты со мной этими мыслями поделилась.

– Володя, а причём тут родители Паши? – не поняла Аля.

– Ты мне всё расскажешь, и я решу, есть тут связь или нет, – Владимир Юрьевич отошёл от машины, рядом с Алей сел Сергей, Стас занял место рядом с водителем, и машина тронулась с места.

Альке не хотелось обсуждать с Володей свои проблемы. К смерти Павловых она была не причастна, значит, про всё остальное ему знать не обязательно. Если это Юлька украла икону, она разберётся с ней сама, без участия милиции. Приняв решения, Аля стала думать, что будет говорить Володе по поводу своего посещения Павловых, и почему Мария Семеновна написала ей записку. Мысли у Альки проносились с такой скоростью, что она даже не всегда успевала в них вникнуть. Наконец, версия была придумана: «Домой к Павловым я ходила поговорить о Тане и узнать, где сейчас Юлька. И записку мне написала Мария Семеновна, скорее всего, потому что хотела поговорить о внучке. О нет! Про записку я не знала! Её нашёл Сергей и отдал мне, когда время встречи с Марией Семеновной, указанное в записке, уже прошло. И Володе совсем не обязательно знать, что Павловы не признали девочку за свою внучку. О том, что у меня украли икону, говорить не буду, надо только предупредить девчонок, чтобы они тоже держали язык за зубами».

Сергей и Стас за всю дорогу не проронили ни слова. Когда машина остановилась у милиции, первым вышел Ермаков и помог выйти Але. Алька в нерешительности остановилась, Сергей стоял рядом с ней и терпеливо ждал. Стас даже не оглянулся и быстро скрылся за дверью.

– Пойдём, Аля, а то майор рассердится.

– Серёжа, я же ничего не знаю, что я могу им сказать? И потом, я же была с тобой! Отпусти меня, а? – жалобно посмотрела она на парня

– Ты хотя бы иногда думаешь, что говоришь? Что я скажу майору? И потом, ты что, хочешь, чтобы тебя под конвоем на допрос доставили?

– Не хочу, но со временем я приду в себя и не наговорю лишнего.

– Ты уже один раз сбежала от меня, и что вышло? Забыла? Я могу тебе напомнить: ты попала в руки маньяка и чуть не погибла. Пошли, Аля! Чего ты боишься? Мы же тебе не враги! – Сергей взял её за руку и несильно, но настойчиво, подтолкнул в сторону двери.

Альку завели в кабинет Гришакова и оставили одну, велев немного подождать. Оглянувшись на дверь, Алька бросилась к телефону. Она точно знала, что Лариса находится на работе. Трубку Лариса сняла сама и сразу.

– Лара, у меня очень мало времени, слушай и запоминай: у меня ничего не пропадало, кроме мелочи, про Юльку вы ничего не знаете. К Павловым я ходила, чтобы выяснить их отношения к Тане. Предупреди остальных… – дверь открылась, и на пороге появились Гришаков и Тихонов. Алька быстро положила трубку и села на стул, но и Тихонов и Гришаков отлично услышали ее последние слова. Повисла неловкая тишина, которую прервал Тихонов:

– Так, гражданка Голубева, и кому же ты звонила? – язвительно спросил он.

Аля молчала.

– Предупреждала своих сообщников? – продолжал издеваться над ней Николай Петрович.

– Нет, я просто хотела предупредить, что я у вас, чтобы не волновались, – промямлила Аля.

– Кого предупредить? Алёна с детьми на юге отдыхают, Сергей сам тебя сюда доставил. Так кого предупреждала? – Тихонов сел напротив неё.

Аля смотрела в стол и молчала.

– Что, вспомнила детскую игру под названием «молчанка?» Рассказывай всё, что знаешь про Павловых! – велел Тихонов. – А ты, майор, чего застыл на пороге? Удивился, что она твоим телефоном воспользовалась? Нашёл чему удивляться, не надо было её одну оставлять. Поздно уже, давайте делом заниматься. А этот случай, майор, мы разберем на совещании в ближайшее время.

Владимир Юрьевич сел за стол и уставился на Альку. Она чувствовала его взгляд и съеживалась сильнее и сильнее.

– Алевтина, не молчи, пожалуйста, – попросил Гришаков.

– Вообще-то, я их почти не знаю, – тихо проговорила Аля и виновато посмотрела на мужчин.

Своим взглядом она как будто извинялась за то, что не может им помочь найти убийц четы Павловых.

– Вы лучше задавайте мне вопросы, а я, если знаю, отвечу, – попросила она.

– Когда ты видела последний раз Павловых? – задал первый вопрос Владимир Юрьевич.

– Не помню точно, но уже после того, как из Междуозёрска приехали.

– Где ты их видела?

– Я заходила к ним домой.

– Зачем?

– Узнать, что они знают о Юле.

– Зачем ты хотела узнать что-то про Юлю? Пять лет ты ею не интересовалась, и даже старалась избегать с ней встреч, и вдруг такой интерес! Чем он вызван?

– Так ведь надо что-то с Таней решать, вдруг Юлька от неё откажется, тогда я смогу её официально удочерить. Алёна Борисовна увезла детей, а у меня отгулы были, вот я и решила заняться этим делом, – Алька постаралась сделать глаза максимально честными и в упор посмотрела на Гришакова, потом на Тихонова. Гришаков еле заметно ухмыльнулся.

– И что тебе сказали Павловы? – поинтересовался Тихонов.

– Сказали, что давно её не видели. Да мы поговорили всего несколько минут в прихожей! Вернее, это со мной Сергей Петрович разговаривал, а Мария Семеновна сразу же ушла в комнату. А он сказал, что Паша погиб и теперь они остались совсем одни. Вот и всё. А сегодня, когда я пришла с работы, Сергей мне показал записку. Но я не успела к месту встречи, поэтому позвонила им. Трубку сняла Мария Семеновна и сказала, что она мне ничего не писала. А потом попросила подождать, сказала, что кто-то пришёл и всё, трубка некоторое время молчала, а потом раздались короткие гудки.

– Сколько примерно было времени, когда ты звонила Павловым? – спросил майор.

– Перед самым твоим приходом, а на часы я не смотрела.

– Так, хорошо. Во сколько у тебя закончился рабочий день?

– Какая разница? Домой я пришла в седьмом часу.

– Когда у тебя закончился рабочий день? – повысил голос Владимир Юрьевич.

– В три, – тихо ответила Алька.

– Где ты была с трех до полседьмого?

– Гуляла, погода хорошая.

– Где гуляла?

– Не помню!

– К этому вопросу мы, возможно, ещё вернемся. А теперь скажи, для чего тебе понадобился Ермаков?

– Он мне совсем не нужен, просто девчонки попросили, чтобы я его приютила на время, он дома не высыпается, – пояснила Аля.

– И кто же ему мешает спать одному в пустой квартире? – не отставал от неё Гришаков, слегка ухмыляясь.

– Володь, что ты ко мне пристал? Сам знаешь, какое у него сейчас положение дома, брат женился, племянник родился и плачет целыми днями…

– Он уже неделю жил в Наташиной квартире на Гражданской. Абсолютно один! – прервал её Владимир Юрьевич.

– Так ему скучно одному, и потом, надо ему ужин приготовить, чтобы после работы он поесть нормально мог. И утром разбудить и на работу собрать.

– Ты смотри, Николай Петрович, сколько заботы о бедном парне! И с чего бы это, а?

– Он мне помогает по немецкому языку к экзаменам готовиться. И я вообще не могу понять, почему вас заинтересовал этот вопрос? Хорошо, больше он у меня ночевать не будет! И если я не сдам экзамен, то ты, Володя, будешь виноват! – со слезами на глазах почти прокричала Аля. – И потом, это же ты его ко мне послал чуть ли не в приказном порядке!

– Ладно, ладно, успокойся, я не против, если он будет за тобой немного присматривать. Можешь учить с ним иностранный язык, – улыбнулся майор.

Тихонов поднялся со стула:

– Ладно, я пойду домой. А ты, Алевтина, будь осторожна. Что ты не говоришь нам всей правды, я нисколько не сомневаюсь, и хочу тебя предупредить, что церемониться с тобой я не собираюсь, есть такая статья в уголовном кодексе, где говорится о сокрытии от следствия фактов и введение следствия в заблуждения и так далее. Почитай на досуге. Там описан лучший вариант, а худший – вспомни Павловых, – Тихонов ушел.

– Володя, он что, меня пугает? – тихо спросила Аля.

– Нет, предупреждает. Знаешь, Алевтина, устал я сегодня, поэтому не буду от тебя правды допытываться, но ты все же подумай, что тебе Николай Петрович сказал. Сегодня Павловы, а завтра кто? Ты не боишься, что это будешь ты?

– Володя, честное слово, я ни при чём! Во всяком случае, то, что я знаю, к убийству отношение не имеет! И единственное, что я скрыла от вас, это то, что Павловы не признают Танюшу за свою внучку.

– Почему? – удивился Владимир Юрьевич.

– Они говорят, что Юля сама им сказала, что Таня не дочь Паши. Володя, но Юля никогда не сказала бы, что Таня не Пашина дочка, особенно после его гибели. Сам подумай, зачем ей это? А с родителями самой Юли я поговорить не смогла, их не было дома. И ещё я не сказала тебе, что у меня кое-что пропало, так по мелочи, но всё равно неприятно, когда знаешь, что кто-то в твоё отсутствие разгуливает у тебя по дому и берёт твои вещи. А девчонки меня ругают, что я ключ кладу под крыльцо, и об этом знают не только мои друзья. Вот поэтому я и меняю замок. Да ты это и сам знаешь.

– Что у тебя пропало? И почему ты мне ничего не сказала? Почему я всё узнаю через третьих лиц?

– Пропало кое-что из хрусталя, подарок девчонок мне на восьмое марта и ещё кое-что.

– Вот что, красавица, бери лист бумаги и подробно – что у тебя пропало.

– Но я не могу вот так сразу вспомнить! Можно я дома посмотрю и напишу, а потом тебе передам? – заискивающе спросила Аля у майора.

– Хорошо. Аля, кому ты звонила? Ты понимаешь, что у меня могут быть неприятности?

– За что? Я же ничего не сделала, только воспользовалась телефоном!

– А теперь представь себе, что ты замешана в убийстве Павловых и предупреждала сообщников?

– Но я никого не убивала, а позвонила… Никого я не предупреждала! – голос у девушки задрожал, и она заплакала.

Владимир Юрьевич поморщился. Он потянулся к телефону, снял трубку и буркнул:

– Ты скоро? Так забери её от меня, отправляйтесь домой учить немецкий, – майор положил трубку, – рыдать не надо, Алевтина, просто надо нам доверять, тогда и не будешь попадать в разные неприятные ситуации.

В кабинет несмело заглянул Сергей.

– Все, Алька, аудиенция на сегодня окончена. Можешь идти. Ермаков, задержишь на минутку! – Владимир Юрьевич подождал, пока Аля скроется за дверью. – Вот что, старлей, отвечаешь за неё головой, понял? Эта записка появилась не случайно. Иди, пока она не удрала.

Сергей не заставил себя долго упрашивать и побежал догонять Альку. А Гришаков потер усталое лицо руками и задумался. К нему присоединился капитан Сергиенко.

– И что она тебе сказала?

Владимир Юрьевич пересказал ему беседу с Алькой.

– Надо девчонок тряхануть, они наверняка знают, что случилось, и почему Алька пошла к Павловым.

– Тряхануть девчонок можно, но только вот Аля из моего кабинета по-моему же телефону уже предупредила их, так что они будут говорить одно и тоже. Знаешь что, надо ещё раз хорошенько осмотреть квартиру Павловых. Что-то же там искали? И давай не тяни, завтра с утра и приступайте, а на ночь в квартире поставь охрану.

– Володь, я так понимаю, что Ермаков получил персональное задание? – спросил Стас.

– Понимай, как знаешь, но его не трогай сейчас по ночам.

– Ладно, придумаю что-нибудь. Что ты думаешь по всему этому? – поинтересовался капитан.

– Да что тут думать? Алька как-то замешана, это понятно. Ведь не зря эта записка появилась. Кому-то надо было, чтобы она была на окраине города в это время, вот только зачем? Может, её таким образом хотели удалить из дома и спокойно там покопаться? Но с пяти часов там Сергей ошивался, вот и помешал. И сама Алевтина непонятно где была, пришла только в седьмом часу, а рабочий день у нее закончился в три. А когда произошло убийство?

– Нашли их около семи. Когда прибыл наряд милиции, они были еще живы, женщина смогла прошептать: «Это она». Значит женщина. Сейчас устанавливаем, кто из представительниц слабого пола захаживал в гости к Павловым. А вот когда были нанесены смертельные раны, эксперты говорят не раньше пяти часов.

– Я приехал к Альке около семи, в восемь ты позвонил. А перед самым моим приездом она звонила Марии Семеновне и даже разговаривала с ней, но не договорила, потому что кто-то пришел к Павловым, и Мария Семеновна пошла открывать дверь и к телефону больше не подошла. А трубку положили на место. Вы поищите пальчики на телефоне.

– Хорошо, я пойду, майор.

– Иди, а я ещё немного покумекаю, – Владимир Юрьевич встал и подошёл к окну. – Какой чудный вечер, а тут сидишь и думаешь, кому могли помешать два пожилых человека?

Повторный осмотр квартиры Павловых дал ошеломительные результаты. Под подоконником в зале нашли тайник, а в нём несколько икон, старинная книга, немного драгоценностей, носивших характер антикварных, и деньги. Тихонов обратился к своему другу профессору Борохову Андрею Макаровичу, занимающемуся как раз древностями. Профессор долго рассматривал иконы, потом взял книгу, очень осторожно её полистал.

– Что скажешь, Андрей, можно за эти вещи убить человека? – спросил Тихонов.

– Убить нельзя даже за всю Третьяковскую галерею, но ведь убивают же! А это очень ценные и дорогие вещи, и книга, и иконы. Правда, иконы должны эксперты посмотреть, мало ли что? Но книга очень ценная, за границей за неё дадут кругленькую сумму. И я знаю эту книгу. Она из библиотеки Вениамина Карелина. Был у меня такой дружок в юности, попал под репрессивную машину. Вот и вензель его стоит. Когда арестовали Вениамина, его библиотека странным образом поредела. И вот смотри, нашлась книжечка! Интересно, где она пропадала и где пропадают остальные?

Вскоре в кабинет к Тихонову пришли женщина средних лет и молодой мужчина. Они представились сотрудниками КГБ и попросили все материалы дела, связанного с иконами и старинной книгой. Тихонов вызвал Гришакова, попросив захватить с собой заинтересовавшее Комитет государственной безопасности дело. Едва увидев Владимира Юрьевича, женщина улыбнулась и поднялась ему навстречу:

– Здравствуй, Володя, очень рада тебя видеть.

– Привет, Марфа, каким ветром тебя занесло в наши края?

– Вашу находку эксперты оценили так высоко, что мы вынуждены подключиться.

– Это какую же находку, у Павловых, что ли?

– У них.

– Очень хорошо, что вы знакомы, – встрял в их беседу Тихонов, – надеюсь, сработаетесь. А теперь разрешите откланяться, у меня дела.

– Марфа, пойдемте ко мне, – предложил Володя.

Они перешли в кабинет майора.

– Знакомься, Володя, это лейтенант Бархатов Илья Степанович, по молодости лет просто Илья, мой коллега.

– Марфа, я так понял, что ценностями занимаетесь вы, а убийством мы, так? Или вы полностью забираете у нас это дело? Мы ещё даже не установили связь между иконами и Павловыми. Они никогда ничем таким не занимались, вели тихий образ жизни, а после смерти сына ушли на пенсию и даже из дома редко выходили. На иконах нашли несколько отпечатков, они не принадлежат хозяевам квартиры. Видно, это не они устроили тайник. Дом построили и сдали в эксплуатацию всего семь лет назад, значит, клад спрятали не так давно.

– У вас фигурантов много?

– Нет, представ себе всего два человека, две молодые особы. Одну из них никак найти не можем, а вторая пытается делать вид, что помогает нам, но так, чтобы не дай бог мы чего-нибудь лишнего не пронюхали. Что будешь делать?

– Если особа молода и хороша собой, то беседовать с ней будет Илья, – засмеялась Марфа.

– Ты думаешь, он справится? – засомневался Гришаков. – До сих пор у нас не очень хорошо получалось с ней беседовать.

– Илья, возьми дело и вызови девушку на завтра, часиков на девять утра. Надеюсь, она знает, где наша контора находится?

– Знает. Только хочу тебя предупредить, если ты не будешь беседовать с ней сама, попроси своего помощника быть с ней поаккуратней, иначе ему несдобровать. Все её обидчики инвалидами становятся, – усмехнулся Владимир Юрьевич. – Ты когда к нам придёшь? Совсем забыла!

– Некогда, Володя. Я, кстати, тебе вчера звонила, но Юра сказал, что ты сейчас раньше одиннадцати домой не приходишь. Так что мы с тобой оба заняты. Ладно, до встречи.

– До встречи, позвони завтра, как пройдёт беседа с девчонкой. А то, может, мне придется вытаскивать её из ваших застенков, – засмеялся Гришаков.

Глава 7

Илья Бархатов читал дело об убийстве Павловых и никак не мог понять, почему милиция не арестовала до сих пор Голубеву Алевтину Липатовну. Ее отпечатки пальцев нашли на одной из икон, изъятых из тайника в квартире погибших Павловых. Нашли ее отпечатки и на стоящих на столе стакане и бутылке шампанского, и самое главное, на ноже, который, весь в крови, лежал рядом с убитыми Павловыми, и которым, предположительно, была убита пожилая чета. Илья с нетерпением ждал Голубеву на допрос. Ему представлялась такая хищная особа, высокая и сильная, которая смогла обыкновенным столовым ножом нанести смертельные раны двум пожилым людям. Когда в дверь тихо постучали, и невысокая худенькая девушка спросила, можно ли войти, он растерялся. Девушка прошла к столу и протянула ему повестку. Он машинально предложил ей сесть. Аля села и вопросительно посмотрела на молодого человека.

– Меня зовут Илья Степанович Бархатов, и я буду вести ваше дело, – начал он, но Алька перебила его:

– Чьё дело вы будете вести? Моё? А разве на меня заведено дело? Странно, мне об этом никто не говорил. Можно поинтересоваться, а в чём меня обвиняют на этот раз? – нахально спросила Аля.