- -
- 100%
- +
– Если атавара охотился за тобой ради информации, то почему он собирался тебя убить? – вспомнив висящую над обрывом фигуру, вдруг сообразил он.
– Он не собирался, – отрицательно качнула головой Этьена, – просто хотел поиграть перед захватом. Они это любят.
– А если нет? – продолжал наседать на неё Доре.
– Тогда мы не доехали бы до капсулы. Он уничтожил бы нас обоих вместе с машиной.
– Так, ладно, – сбавил обороты Доре, – пусть так. А если попытаться узнать имя заказчика? Должен же он как-то проявить себя? – он встал рядом с Этьеной и оперся руками о стол, – ты говорила, что атавара не может сам пройти через камеру…
– … капсулу, – машинально поправила Этьена.
– Не важно. Если так, то где-то поблизости должен быть тот, кто его через неё проносит.
– Пожалуй… – согласилась Этьена, – но тогда его охраняет атавара.
– Патовая ситуация, – протянул Доре.
– Не скажи, – вдруг встрепенулась Этьена, – если их разделить, то…
– Как? – поднял на неё глаза мужчина, – отправить малыша поиграть в песочек?
– Нет. Заправиться, – широко улыбнулась Этьена.
– Что? – поднял брови Доре.
– Он теряет много энергии на преобразования. Ну, – видя, что Жан не понимает, попыталась объяснить Этьена, – он может трансформироваться. Чтобы пройти через капсулу, он становится энергией, которую его хозяин проносит в специальном контейнере. Потом преобразуется в материю или в… ну, в общем, в что-то среднее. При этом он тратит очень много энергии. Поэтому ему надо заряжаться. Здесь, на Земле, ещё нет достаточно мощных искусственных источников. Поэтому ему придется напитаться от естественных, например, от действующего вулкана. А это процесс очень медленный.
– Ты хочешь сказать, – сообразил Доре, – что пока он будет заряжаться, его хозяин будет сидеть и ждать…
– …или искать меня, если я случайно окажусь в этом же временном периоде, – подтвердила Этьена, – подожди…
Она придвинулась вплотную к столу и положила правую руку на разноцветный рисунок на столешнице.
4
Черное окно вдруг посерело, словно время за ним уже изменилось.
– Что это? – замер за её спиной мужчина.
– Центр управления капсулой. Мы называем его Мозгом, – плавно водя рукой по рисунку, отчего серая поверхность окна зарябила, как посталенное напопа озеро, объяснила Этьена.
– Он может думать? – недоверчиво уточнил Доре.
– Нет. Он только хранит и обрабатывает информацию, – покрывая экран серией чисел, объяснила Этьена, – как очень большая библиотека…
– …и очень умный библиотекарь, – закончил за неё Доре.
– Да, – согласилась Этьена, – что-то похожее появится на Земле уже к концу второго тысячеления…
– То есть, уже сейчас? – переварив услышанное, уточнил Доре.
– Может быть, – не отрываясь от экрана, согласилась она, – или немного позже.
В центре экрана появился огромный земной глобус.
– Ого! – тоже придвинулся к экрану Доре, – хорошо нарисовано! Но, – присмотревшись, усмехнулся он, – только неправильно. Очертания материков не соответствуют…
– Они соответствуют, – занятая своим, отмахнулась Этьена, – точнее, будут соответствовать… можно попытаться устроить ловушку… У вас очень суматошное тысячелетие, особенно вторая половина. Отслеживая объект, приходится прыгать чуть ли не через каждые сто лет, потом я часто возвращалась для перепроверки… – пока по бокам глобуса с бешенной скоростью мелькали какие-то цифры, попыталась объяснить она.
– То есть, основательно запутала следы… да, подходящее место для засады, – Доре попытался проанализировать ситуацию, – каких действий они от тебя ждут?
– Скорее всего, паники. Либо я побегу обратно домой, либо забьюсь подальше в прошлое. Домой мне нельзя.
– А как насчёт меня?
– Никак. Ты, – девушка замялась, – не можешь попасть сюда.
– Но я всё-таки попал?
– Да.
Мужчина вопросительно прищурился, но Этьена уткнула взгляд в экран.
– Вот! Смотри! – вдруг подскочила она, – видишь?
– Да! – восхищенно выдохнул мужчина.
Очертания глобуса стали меняться. Как в кино, когда увеличивают скорость прокрутки киноленты. Казалось, что вся его поверхность течет и шевелится. Как будто дышит!
Постепенно контуры материков зафиксировались в уже привычных Жану размерах. Затем в нескольких точках, разбросанных по всему глобусу, замигали красные искорки.
– Извержения в Исландии, на Алеутских островах, в Италии, на Камчатке, в Индонезии. Вот! – она приподнялась и ткнула пальцем в район Малайзийских островов.
– Что это? – стараясь рассмотреть карту, чуть не ткнулся носом в экран Доре.
– Извержение крепнейшего стратовулкана. Выделившейся при этом энергии должно хватить на подзарядку…
– Ты серьезно? – не поверил Доре.
– Конечно. Хотя извержение на Алеутских островах ему тоже может понравится… они оба начнутся в конце октября… нам надо укрыться…
– У меня есть друзья в Нормандии, – предложил Доре, – держат ресторан и гостиницу в Сен-Мишеле…
– …в прошлом, – перебила его Этьена.
– Ты хочешь сказать, – перебил её Доре, – что я тоже могу?…
– Да, – подтвердила Этьена, – естественно, можешь.
– Естественно?! – так и подскочил он, – это тебе что, в соседнее кафе сбегать!?.. С ума сойти!.. Может, я уже сошел и всё это мне в бреду мнится… ну, и видок у меня, – наткнувшись на свое отражение в экране, вдруг заявил он, – ты уверена, что я точно не свихнулся?
– Да… Ради этого они обязательно разделятся! – с воодушевлением подтвердила Этьена, – а пока атавара будет заправляться, я разберусь с его хозяином, – посерьезнев, спокойно завершила она.
– Ты уверена?
– Да. Я подстрахуюсь и справлюсь.
– А если нет? – уставился на неё Жан, – если… джокер в рукаве! – вдруг сообразил он.
– Да, – подтвердила Этьена, – в случае неудачи я успею перенести нас ко входу в капсулу и мы сбежим прежде, чем он опомнится.
– У тебя явно изменилось настроение, – наблюдая за ней, заметил Доре, – и в лучшую сторону.
– Потому что я собираюсь прищучить этого мерзавца, – сузила глаза Этьена, – и, ты сам сказал, что у меня есть джокер.
– Ладно… – немного успокоившись, положил ладони на спинку её кресла Доре, – значит, если мы действительно не свихнулись, то вместе нас нигде не ждут… Черт, они же… – вдруг сообразил он, – могут вернуться в наше прошлое! В наш вчерашний день и…
– Не могут, – мотнула головой Этьена, – все, кто прошли через капсулу, экранированы. Мы можем пересечься только в нашем общем настоящем.
– Уже лучше…
«Пора учиться дышать по-лягушачьи, с интервалом минут в десять», – сообразив, что опять он надолго задержал дыхание, невесело подколол себя Доре.
– Куда махнем? – с наигранной беспечностью спросил он.
– Сначала просто попрыгаем, – предложила Этьена, – никто не знает, что я могу телепортироваться. И мы, – задорно засмеялпась она, – этим воспользуемся. Мы будем выходить из одной капсулы, телепортироваться к другой и сразу, как только засечем атавару, уходить. Мы заставим его тратить много энергии и, кроме того, взбесим и его, и его хозяина. А когда хозяин поймет, что его гончий пес почти разряжен и готов разорвать меня в клочья, то он вынужнет будет либо запереть его, либо отправить на дозарядку. При любом раскладе, он будет один. И тогда мы устроим засаду.
– Отлично! – подтвердил Доре, – а если он не справитсяс и собачка, действительно, разорвет нас в клочья?
– Справится, – убежденно произнесла Этьена.
– Ты – сумасшедшая, – так же убежденно произнес Доре.
– Может быть, – засмеялась Этьена, – но они этого не знают. Ну, что, – глядя ему в глаза, предложила она, – сыграем?
5
Человек привыкает ко всему. Первый поезд, первый телефонный аппарат, первый… Неважно. Всё однажды было первым. Но острота новизны проходит, человек в очередной раз приспосабливается, и…
– Значит, – разглядывая рисунок цветовых пятен на пульте, не удержался от подколки Доре, – ты не любитель абстрактной живописи.
– Почему? – в тон ему подхватила Этьена, – мне очень нравятся нейронные свето-звуковые абстракции. Но их ещё не придумали.
– Ага, ты язвишь, потому что радуешься, – глубокомысленно изрек Доре, – что после всего вышеизложенного я ещё не откинул копыта? Сознайся, что наверняка боялась чего-то подобного?
– Да, – честно подтвердила Этьен, – очень боялась.
– Но я оказался крепким орешком. Хотя, после той твоей телепортации и после твоих фокусов в катакомбах… как тебе это удалось?
– Что именно? – по-деловому уточнила Этьена.
– Перенос.
– А что ты во время него почувствовал?
– Я почувствовал, – с полной серьезностью объяснил Доре, – что подавился Нотр-Дамом, а Тур Эйфель чуть не проколола мне печень. Знешь, если и впредь будет что-то похожее, то я лучше буду догонять тебя пешочком.
– Извини, – тут же посерьезнела Этьена, – я не думала, что будет так ужасно.
– Да, ладно, – беспечно отмахнулся мужчина, – учитывая, что в противном случае нас бы наверняка пристрелили, всё пошло просто великолепно. Если честно, то я ещё никогда ничего подобного не испытывал.
– Я тоже.
– Почему? – удивился он.
– Раньше у меня никогда не получалось, – призналась Этьена, – до этого я даже одну себя переместить не могла.
– Так у тебя был дебют? – изумленно поднял брови Доре.
– Ну, что-то типа этого, – подтвердила она.
– В таком случае, поздравляю, – Жан прижал правую ладонь к сердцу и склонил голову, – у тебя здорово получилось.
– Спасибо, – покраснела Этьена.
Теперь им обоим стало ощутимо легче.
– Нас здесь не накроют? – уже хозяйским взглядом обвел помещение капсулы Доре.
– Нет. Находящуюся во временном дрейфе капсулу засечь невозможно. Даже тот, кто войдет следом, но отдельно, – пояснила Этьена, – попадет уже в другое пространство.
– Действует по принципу кабины лифта?
– Да…. Нет… – наморщила лоб Этьена, – не совсем. Капсула – одна. Она находится сразу во всех точках. Внутри временного континиума перемещается не она, а мы. Попав сюда, мы… выпадаем из трехмерного пространства реального исторического времени в четырехмерное реального…
– Стоп!.. – схватившись за висок, резко остановил её Доре, – всё!..на сегодня с меня хватит! Антракт…
Этьена облегченно вздохнула.
– В этой богадельне, – закончив растирать висок, Жан недоверчиво оглядел гладкие стены капсулы, – пьют что-нибудь вкуснее давешней дряни?
Девушка встала с кресла.
– Садись.
– А это просто кресло? – непроизвольно крепче вцепившись в край кушетки, уточнил мужчина, – или тоже…
– Тоже, – подтвердила Этьена, – но сейчас оно достаточно безопасно.
«Дурак, – почувствовав в её голосе иронию, взъярился на себя Доре, – веду себя, как капризная барышня», – он разжал пальцы и, не давая себе опомниться, перебросил своё тело в кресло и замер, подсознательно всё равно ожидая какого-то подвоха с его стороны.
Но ничего не произошло.
Кресло, как и любое другое, только слегка промялось под его тяжестью.
«Ничего такого, – немного успокоился мужчина, – кресло как кресло».
Жесткое на вид сиденье оказалось неожиданно удобным. Короткий ворс ткани приятно льнул к пальцам.
«Похоже на замшу, – осторожно проведя ладонью по подлокотнику, попытался определить он, – или бархат».
Дав мужчине освоиться, Этьена подтолкнула его левую руку к небольшой выпуклости на подлокотнике.
– Положи сюда руку.
– И что?…
– Просто положи.
– Под твою ответственность, – опуская руку, предупредил он, – и что теперь?
– Ты знаешь.
– Я… черт! Я действительно знаю! – Жан потянулся к столу и замер, не донеся руку до его поверхности.
– Смелее, – подбодрила его Этьена.
«Эх, была-небыла,» – он опустил руку и коснулся нескольких цветовых пятен.
В гладкой поверхности стены между креслом и кушеткой открылась небольшая ниша, откуда выплыл заставленный посудой поднос.
– Класс! Полный отпад… – Жан откинулся назад, но спинка кресла тоже откинулась, превратившись в узкое ложе, из изголовья которого в последний момент выскочила маленькая жесткая подушечка, – Черт! Что оно делает?! – крепко зажатый в тесном пространстве между подлокотниками, заорал мужчина, – какого!.. – он замер и заворожено уставился на выползаюшую из подлокотника трубку.
– Убери! – вцепившись в его руку, также заорала Этьена, – руку убери!.. Слышишь?
На конце трубки блеснул тонкий волосок иглы.
– Подними руку! – она резко рубанула ребром ладони по мышцам.
Его пальцы разжались.
Спинка кресла тут же подскочила вверх, подушечка исчезла. Игла всосалась обратно в трубку, а трубка – в ткань подлокотника.
Почувствовав свободу, Жан пулей вылетел из кресла.
– Что это за?… – сдавленным от испуга голосом зашипел он.
– Снотворное, – стерильным, как кипяченое молоко, тоном объяснила Этьена.
– Зачем? – изумился Доре, – оно что, свихнулось?
– Нет, Мозг просто выполнил твою команду.
– Мою?…
– Ну да, твою мысленную команду, – она не удержалась и придушенно хрюкнула, – ты подумал, он исполнил. Ты же об этом думал?
– Я не просил вкалывать мне!.. я только… черт… – Доре озадаченно уставился на неё, – это же не команда, это… – машинально растирая место удара, он с ненавистью посмотрел на кресло, – эта дрянь меня чуть не усыпила!..
– По-видимому, ты подумал о чем-то, что Мозг расценил как желание уснуть.
– Уснуть! Он что, шуток не понимает? А если бы я… – вовремя прикусил язык мужчина.
«Хорошо, что я подумал именно это, – мысленно договорил он, – иначе этот придурок меня бы кастрировал»!
– С ментальным управлением всегда так… – старательно глядя мимо него, начала Этьена, – такая-то посторонняя мысль, и… – она хрюкнула и уткнулась лицом в кушетку.
Жан возмущенно сверкнул на неё глазами, отвернулся, поймал своё отражение на экране, присмотрелся и тоже фыркнул.
– Ладно, – когда приступ смеха прошел, уже спокойным тоном проговорил он, – я, кажется, понял. В следующий раз буду вовремя убирать руку. Только какого… – он непроизвольно отдернул руку от спинки кушетки, – почему оно выполняет мои команды?
Этьена опять пересела в кресло.
– Это, – положила правую руку на столешницу, – пульт управления капсулой. С его помощью Мозгом можно управлять вручную, а можно, – её левая рука легла на выпуклость в подлокотнике, – телепатически в аварийном режиме.
– Любой может? – поинтересовался Жан.
– Не совсем… – замялась Этьена, – капсулы запрограммированы на каждого сотрудника корпуса времени персонально. Никто другой не может сюда попасть.
– Стоп, – Доре сел на кушетку и развернул её вместе с креслом лицом к себе, – а всё-таки, как сюда попал я?
– Ну… – под пристальным взглядом темно-голубых глаз ей стало очень неудобно сидеть, – барьер поставлен только против любой формы разума…
– видя, что он ещё не понял, она завозилась, скосила глаза в сторону и осторожно добавила, – в общем, мне пришлось тебя отключить.
– Отключить?!.. – озадаченно повторил Доре, – треснуть по голове, что ли?
– Нет, ты что! – испугалась Этьена, – только нажать вот сюда, – коснувшись кожи на своей шее, объяснила она, – это безопасно и безболезненно.
– Насчет последнего я бы… – протянул Доре.
– Голова у тебя болела не от этого.
– Слушай, – Жан подтянул в себе кресло, положил руки на подлокотники и всей массой навис над Этьеной, – какой номер ты ещё отколола?
– Настроила на тебя управление капсулой. Иначе при выходе во время капсула бы тебя уничтожила.
– Та-а-ак, – озадаченно уставился на неё Доре.
– У меня не было другого выхода, – виноватым голосом начала оправдываться Этьена, – если бы ты остался там, то атавара бы тебя уничтожил, а выйти отсюда без создания матрицы невозможно… Мне пришлось рискнуть… В конечном итоге, всё прошло вполне нормально…
– Но я… – попытался переварить услышанное Доре, – это всё ещё я?
– Конечно! – порывисто сжала его руку Этьена, – в тебе абсолютно ничего не изменилось. Я только ввела тебя в базу данных.
– Тогда ладно, – успокоившись, Жан опустил глаза и впервые почувствовал тепло её руки, всё ещё лежащей на его запястье.
– Тебе незачем учиться независимому управлению, – продолжала говорить Этьена, – это займет слишком много времени. Проще использовать телепатический канал. Он рассчитан на экстремальные ситуации, когда человек не способен работать самостоятельно. Тебе надо, – вдруг смутившись, сжала пальцы Этьена, – только положить на левый подлокотник руку и четко сформулировать задачу. Центр сам решит, что надо делать.
– Понятно… – отводя глаза, соскользнул взглядом на торчащий из стены столик Доре, – это съедобно?
– Вполне, – обрадовавшись возможности переменить тему разговора, Этьена потянула на себя столик и сняла крышки с тарелок.
– Здесь всё такое растяжное? – открыв неплотно закупоренный графин, Жан недоверчиво понюхал пробку.
– Да.
– Забавно. Это можно пить?
– Вполне. Может быть, это немного непривычно на вкус, но абсолютно безопасно. Подбирая меню, Мозг всегда учитывает все химико-биологические особенности заказчика.
– Ладно, пусть учитывает, – чувствуя, что на сегодня с него, действительно, хватит, устало согласился мужчина.
Часть вторая
Глава 1
1
Гостиница в Бресте оставляла желать лучшего. Да и климат тоже. (А какой ещё может быть климат, если через город, как скорые поезда через узловую станцию, постоянно проносятся циклоны?)
Граф и графиня де Верней сняли большие апартаменты с двумя спальнями и гостиной, куда гостиничный лакей уже внес их багаж.
Пока горничная распаковывала вещи, графиня подсела к бюро.
Граф, сбросив на руки лакея мокрый плащ, подошел к залитому дождем окну.
Закончив писать, графиня сложила бумаги, встала и подошла к мужу.
– Вон того, – мужчина кивнул на противоположную сторону улицы, – давно уже нет.
– Ужин я заказала в номер.
Мужчина кивнул, задел подбородком за жесткий край высокого воротничка и поморщился.
– Чертов ошейник… я-то считал, что умею носить эти тряпки.
– Привыкнешь.
– Ладно, в конце концов, я же канадец. А канадцу всё простительно.
– Осторожно, – когда из спальни вышла горничная, предупредила Этьена.
Жан замер, краем глаза наблюдая, как горничная, крепко сбитая девица в длинном платье и переднике, получила от Этьены деньги, присела, словно хотела плюхнуться задом на пол и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
– Странное ощущение, – Жан провел рукой по подоконнику, – ничего этого давно уже нет, – на пальце остался налет пыли, – даже этого тоже нет, – он поднес руку к лицу и растер пыль между пальцами.
– Это всё есть, – мягко возразила Этьена.
– Эти люди… – не слыша её, продолжал обшаривать глазами улицу Доре, – возможно, я знаком с их правнуками… а самих их уже давно нет…
Его глаза невидяще уставились в окно напротив, за которым смутно угадывались очертания сидящей женской фигуры. Женщина повернула к нему голову, кажется, всмотрелась. Потом перед окном неожиданно появился мужчина, рассерженно глянул на него и резко задернул шторы.
– Ещё немного, – не оборчиваясь, тихо произнесла Этьена, – и ты бы нарвался на дуэль.
Жан удивленно обернулся.
– Ты серьезно?
– Абсолютно, – Этьена отошла от окна, – этот тип посчитал тебя выше себя по положению, иначе швырнул бы перчатку прямо в окно.
– Дуэль на пистолетах из-за прекрасной незнакомки, – усмехнулся Доре, – звучит романтично.
– И на редкость глупо.
Мужчина пожал плечами, девушка отвернулась.
Прошедшие несколько дней («Хотя, дней ли»? – по ходу дела подумал Доре) были просто сумасшедшими. Буквально выполняя задуманное, они выходили из капсулы, телепортировались и, как только в кармане Этьены начинал пищать датчик, тут же вбегали в камеру.
– Где мы? – в первый раз выйдя наружу, замер Доре.
Вокруг было темно. Не так, чтобы совсем, потому что из-за спины её слегка подсвечивали блекло-зеленые сигнальные огоньки, полукружьем расположенные вокруг входа в капсулу.
– Это пещера? – не дождавшись ответа и приглядевшись к темному абрису какого-то летящего животного, нарисованного на светлой стене напротив, предположил он.
– Да, – подтвердила Этьена, – держись, – схватив его за руку, успела предупредить она.
Жан почувствовал что-то, похожее на взлет на качелях. Сердце его замерло и ухнуло вниз, стены закрутились и… он очутился в почти такой же, подсвеченной зеленью, темноте и судорожно втянул ноздрями всё тот же затхлый пещерный воздух.
– Всё? – не веря себе, хрипло прошептал он.
– Да, – отпуская его руку, таким же шепотом подтвердила Этьена, – ты как?
– Не знаю… – ещё не разобравшись в своих ощущениех, на октаву выше произнес Доре, – кажется, всё на месте, – пользуясь темнотой, он поднял руки и ощупал свои плечи, – знаешь, в этот раз всё было как-то по другому… легче, что ли…
– Надеюсь, – устало проговорила невидимая в темноте Этьена.
– А ты как? – помятуя, что произошло с ней после первого переноса, забеспокоился мужчина.
– Я… – начала и, прерванная сигналом, опять схватила его за руку Этьена, – пошли, – втягивая его в стену между огнями, завершила она.
– На утро я заказала дорожную карету.
– Карету?
«Естественно, карету, – тут же напомнил себе Доре, – железную дорогу, наверное, ещё и строить не начали».
Этьена бесцельно прошлась по комнате, остановилась перед большим зеркалом, критически осмотрела себя: отделанное тесьмой элегантное дорожное платье, стянутая в рюмочку талия, высокая прическа.
– В этом периоде женская мода достаточно симпатична, но ужасно неудобна.
Жан встал сзади, поверх женского плеча окинул взглядом получившуюся картину.
«Полтора года назад ты также стоял сзади и улыбался», – с внезапной болью подумала Этьена.
Полтора года назад… тогда ей казалось, что между ними что-то изменилось… или могло измениться, если бы…
«Я сама виновата, – в который раз повторила она, – сама всё испортила».
Она резко отвернулась и, словно заинтересовавшись чем-то, ушла от зеркала в глубину комнаты.
Оставшись один, Доре внимательно, как чужое, оглядел своё отражение: обтянутые темно коричневым сукном плечи казались ещё шире, талия – уже, а фигура – стройнее.
Этьена не выдержала, и тоже украдкой окинула его взглядом: «Вот кому дорожный костюм действительно подходит!»
– Ощущение, как на премьере, – Доре поправил воротничок, оттянул манжеты, – что будем делать в Париже?
– Что и все, – пожала плечами Этьена, – ходить на приемы, танцевать, флиртовать…
– Даже так? – мужчина насмешливо изогнул брови.
– Конечно, у нас же респектабельный брак по расчёту….
«По расчёту?! – мысленно взбеленился мужчина, – набью морду каждому, кто к тебе сунется»!
– … и наблюдать.
– Леса, леса и леса! – шестой раз выйдя во время, возмутился Доре, – ты что, специально их выбираешь?
– Конечно, – подтвердила Этьена, – так меньше риска для окружающих.
– Каких? – театрально взмахнув руками, словно обнял окружающие его деревья мужчина, – бьюсь об заклад, что здесь на сотни миль нет ни одной разумной собаки!..
– На тысячи, – поправила его Этьена, – поэтому риск минимальный.
– Великолепно! – подтвердил Доре, – я только не пойму, зачем вообще надо было устраивать здесь дверь?
– Выход, – опять поправила Этьена, – он был создан ради столицы, которая здесь появится.
– Здесь? – изумился Доре, – в глухой Сибири?
– Это не Сибирь. Сибирь вон там, – махнула рукой Этьена, – в третьем тысячелетии здесь будет столица трансконтинентального государства…
– Зато сейчас ничего кроме елок… – не дослушав, скривился мужчина.
– О… о… – вдруг напряженно замерла Этьена.
– Они? – на полслове задохнулся мужчина.
– Да, – хватая его за руку, подтвердила она, – уходим.
Принесли ужин.
Этьена ушла в свою спальню, Доре опять вернулся к окну.
Кажется, в комнате напротив уже никого не было…
Хотя, нет…
Был.
Точнее, была.
Заметив, что на неё смотрят, женщина вышла из-за шторы и поощрительно улыбнулась.
Жан замер.
Женщина медленно, не сводя с него глаз, провела пальцем по стеклу.
– … благодарю, мадам.
Жан нервно вздрогнул, скосил глаза к плечу, где, держа в руке промокшие женские ботинки, горничная закрывала дверь спальни.
Лакей накрыл на стол.
Он опять обернулся к окну, но незнакомка уже исчезла.
– Мадам собирается ужинать? – стесняясь застывшего у стола человека, громко проговорил Доре.
– Уже иду, – вышла из спальни Этьена, уже успевшая сменить дорожный костюм на светлое домашнее платье, – ты не против, если сегодня мы обойдемся без лакея?