Парадокс параллельных прямых. Книга вторая

– Более чем…

Официант поклонился и вышел.

Доре подсел к столу, придирчиво осмотрел поданные блюда:

– Всё точно.

– Что точно? – села на своё место Этьена.

– Жареные цыплята, – указал на свою тарелки Доре, – в каждой паршивой пьесе, в каждой паршивой гостинице на ужин обязательно подают жареных цыплят. Этих хоть можно съесть. Кстати, – минутой позже сообщил он, – вполне даже неплохо. Эй! – заметив, что она не ест, а только ковыряет вилкой в тарелке, окликнул её мужчина, – с тобой всё в порядке?

– Да…

«Чёрта с два, в порядке!» – ещё не зная, чего ждать, он отложил вилку, вытер руки салфеткой и швырнул салфетку на стол.

– Выкладывай.

– Женщина напротив…

– И что же – женщина напротив? – неожиданно для себя Жан разозлился, – да, она откровенно строила мне глазки, и что дальше?

– Я не об этом, – Этьена покраснела, – твои личные дела меня не касаются… Вот, – она положила на стол мужские часы на цепочке, – постарайся, чтобы они всегда были при тебе.

– Зачем? – мужчина взвесил часы на ладони, щелкнул крышкой и посмотрел время. По пальцам поползло легкое тревожащее покалывание. Доре поморщился, – что это?

– Это – маяк. Он реагирует на наш повышенный радиационный фон. Мы все излучаем, – видя его удивление, пояснила Этьена, – это наша неотъемлемая черта, как отпечатки пальцев. И вот этот прибор, – Этьена кивнула на часы, – реагирует на неё.

– Радиус действия большой?

– Около ста километров. Это немного, но всё-таки лучше, чем ничего. Маяк способен различать до пяти объектов, если они достаточно разнесены друг от друга. Я настроила его так, – открывая второе дно часов, показала Этьена, – чтобы сигнал на меня был минимальным и ощущался только при открытой крышке. На других он реагирует в любом состоянии. На атавару он должен просто зашкалить.

– Отлично, – Жан засунул часы во внутренний карман, – значит, когда кто-то из них окажется здесь, у нас будет время подготовиться.

– Да.

«А я, – поспешила опустить глаза Этьена – теперь всегда буду знать, где ты находишься».

– Как ты его надеешься вычислить?

– Я ему нужна, следовательно, он тоже будет искать.

– И шансы у нас почти одинаковы.

– Почти…

– Ладно, – Жан перешел к десерту, – попробуй, вкусно.

Позже, сдвинул в сторону кофейные чашки, Этьена выложила на стол темно-вишневую папку.

– Здесь твоё состояние. Доверительные письма к парижским банкирам, документы на владение землей, недвижимостью и серебряными рудниками, приносящими основной доход.

– Это действительно существует?

– Конечно. Всё, абсолютно легально, было оформлено ещё в прошлом веке на имя твоего деда. Твой годовой доход составляет, – Этьена заглянула в бумагу, – чуть больше полумиллиона ливров в год. Это за вычетов расходов на эксплуатацию рудников, оплаты места на нью-йоркской бирже и торговых операции. Из них ты оплачиваешь содержание своей недвижимости в Канаде и полное содержание парижского дома, принадлежащего твоей семье уже больше ста лет, лошадей и свои расходы и частично личные расходы супруги.

– Ого, – между делом усмехнулся Доре, – кажется, я весьма щедр.

– Да, как и полагается представителю старого дворянства. Мои доходы значительно скромнее, но позволяют мне содержать небольшое имение, а также не стесняться в личных тратах. Там, – Этьена кивнула на кожаный портфель, из которого достала папку, – есть полная родословная твоей семьи.

– Хорошо, почитаю на сон грядущей, – Жан задумчиво оторвался от документов, – во всем этом есть одно маленькое «но»… Это, – его палец скользнул по бумаге, – не моя подпись. Я, возможно, смогу изобразить что-то похожее, но повторить один в один едва ли.

– Попробуй, – девушка подтолкнула к нему лист бумаги. Доре усмехнулся, пожал плечами, подтянул к себе чернильницу, обмакнул перо и вывел…

– Черт…

Длинная убористая вязь букв, заканчивающаяся размашистым росчерком, с естественной похожестью повторяла подпись на векселе.

– Откуда?… – Жан бросил ручку и откинулся на спинку стула.

– При подготовке переброса Мозг впечатал в нас всю необходимую информацию.

– В нас? – мужчина недоверчиво сощурился.

– Естественно, – Этьена стала убирать документы в папку, – временные прыжки могут быть достаточно частыми, заучивать информацию некогда, да этого давно уже никто и не делает. Центр получает от сотрудника основные параметры, проводит анализ и впечатывает в сознание необходимые данные, касающиеся его новой биографии.