(Не)отец моего ребенка

Глава 1

POV Вика

– То есть – ты беременна? – прислонившись к косяку двери, небрежно переспрашивает Юра, загородив мне проход в квартиру. Я нервничаю, а ещё злюсь на него. За то, что он пропал вот так внезапно, за то, что сейчас смотрит на меня насмешливым взглядом, словно я уличная собачка, которая просится обратно. Или же таким образом он пытается уличить меня во лжи, потому что считает, что с помощью женских уловок я собираюсь затащить его под венец?

– Да, – киваю на выдохе и поджимаю губы. Я, конечно, знала, что Юра не обрадуется этой новости, да я и сама не в восторге, но не ожидала, что он будет так холоден со мной при встрече.

– От меня? – уточняет он.

– Да.

– Какой срок?

– Восемь недель.

– Отличная попытка, детка, только вот незадачка: я вижу тебя впервые в жизни, а еще меня не было в стране три месяца. Поэтому прекрати этот «развод», я на такое точно не куплюсь.

– Что? Ты издеваешься? А, нет, погоди, я тебе надоела, и ты решил избавиться от меня таким образом, да? Не звонил целый месяц, не отвечал на мои сообщения, а потом вообще изменил номер. Знаешь что, Юра, это твой ребенок, и тебе придется позаботиться и о нем, и обо мне. – Я подхожу к нему вплотную и тычу пальцем в стальную грудь, выражая тем самым все свое недовольство.

Его выражение лица резко меняется, и, пока мужчина ошарашенно смотрит на меня, я хватаю за ручку чемодан и проскальзываю в квартиру. Мало ли что ему стукнет в голову? Вдруг захлопнет дверь прямо перед моим носом и я останусь на улице? Без работы, жилья и с ребёнком под сердцем.

– И если уж ты говоришь, что впервые видишь меня, то откуда я знаю, что у тебя на спине шрам от ножевого ранения, ты пьешь по утрам кофе без сахара из зеленой кружки, ненавидишь морепродукты, а еще у тебя аллергия на кошачью шерсть? – я срываюсь на крик и с яростью в глазах прожигаю его взглядом.

– Разузнала у моей бывшей? – скептически спрашивает он, закрывает входную дверь и, скрестив руки на груди, внимательно рассматривает меня.

– Да‑да, а ещё о расположении комнат в квартире, макетах парусников в кабинете и о вечном беспорядке в гардеробной, – не выдерживаю я. Мне становится неуютно под его пристальным взглядом. Ощущение, словно передо мной абсолютно чужой человек, несмотря на то, что внешне это все еще тот самый парень, с которым мы познакомились на берегу реки.

Он молчит. Недоверчиво смотрит на меня, потирая пальцами отросшую щетину. Пространство между нами накаляется, мои руки дрожат от волнения, а ноги вмиг превращаются в ледышки. На мгновенье я забываюсь и жадно пожираю его взглядом. Я так скучала по нему все эти дни, искала причины, по которым он вдруг резко отдалился от меня, и пыталась не сорваться, чтобы рвануть в столицу и отыскать его. Как сегодня. Сразу после того, как сделала двенадцать тестов на беременность и все оказались положительными. Меня все ещё трясет от неожиданной новости, а близость мужчины дурманит, лишая запала для ссоры.

– Ладно тебе, детка, я пошутил, – неожиданно произносит Юра и начинает смеяться. На его щеках появляются милые ямочки, которые я так люблю, и сердце в груди начинает биться быстрее.

– Пошутил? Это не смешно. Нисколько, – поджимаю губы, а потом неуклюже делаю несколько шагов в сторону мужчины и утыкаюсь носом в его грудь.

У меня совершенно нет настроения анализировать его странное поведение, поэтому я просто отдаюсь во власть своих чувств и эмоций. Главное, что он рядом. Со мной.

– Я не знаю, что делать, Юра. Меня уволили на прошлой неделе, за квартиру нечем платить, дома будет скандал, если родители узнают, что я залетела после поездки к тетке на каникулы, – меня наконец‑то прорывает, я чувствую, как по щекам стекают капельки слез, и прижимаюсь к любимому еще больше. Тепло его тела успокаивает, и я перестаю дрожать. Правда, Юра не спешит утешать меня. Его мышцы напряжены, он похож на каменную неподвижную статую, и на мгновенье у меня создается ощущение, что ему неприятны мои объятия.

– Ладно тебе, решим что‑нибудь. Ты голодна? – сдержанно спрашивает он.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет? Тогда, может, ты устала? Хочешь прилечь?

– Да, не отказалась бы.

Я нехотя отрываюсь от мужчины, встаю на цыпочки и тянусь к нему за поцелуем, но Юра делает вид, что не понимает моего порыва. Резко поворачивается в сторону и хватает мой чемодан.

– Идем, покажу твою комнату.

– Мою комнату? Подожди, – с недоумением смотрю на его спину, совершенно ничего не понимая. – Что происходит? У тебя есть другая?

Мужчина резко останавливается, устремляя в мою сторону раздраженный взгляд.

– Слушай, я был в командировке, устал, хочу выспаться, а рядом с тобой я точно не смогу думать о сне. К тому же ты беременна, и, пока доктор не скажет, что и с тобой, и с ребенком все в порядке, будем спать в раздельных комнатах.

Его слова припечатывают меня к стене. Это не тот Юра, которого я знаю. Мой Юра набросился бы на меня с порога и не давал бы спать до утра. Мой Юра был веселым, нежным, игривым и страстным, а этот словно холодная ледяная глыба. И этому может быть лишь одно объяснение: у него есть другая женщина. Поэтому он перестал отвечать на звонки, поэтому не прикасается ко мне, не целует и уж точно не собирается провести ночь в одной постели.

– Завтра моя мама устраивает семейный ужин, – поворачиваясь ко мне, говорит он, – думаю, это отличный повод представить тебя моим родным. – Какое‑то время он стоит в проходе двери, все никак не решаясь уйти, разглядывает меня с ног до головы, словно видит впервые. Оценивает, усмехается своим мыслям и, когда я думаю, что вот сейчас он бросится ко мне, обнимет и скажет, как скучал все это время, – просто молча покидает гостевую спальню. Вот теперь я точно не понимаю, что происходит.

Я не могу уснуть, смотрю в потолок и пытаюсь осознать все то, что произошло сегодня. Я беременна. Беременна. Беременна. Эта мысль бьет набатом в голове, вытесняя все остальное. И сейчас мне, как никогда прежде, хочется почувствовать поддержку моего мужчины, прижаться к нему, услышать что‑то ласковое, а не находиться по разные стороны холодной стены.

Мы познакомились с ним жарким июньским днем. Я только‑только защитила дипломную работу и на радостях рванула к тете Тане, чтобы оторваться по полной, перед тем как начать взрослую самостоятельную жизнь. Я люблю столицу, люблю приезжать сюда зимой из‑за огромной елки на площади, катка, рождественской ярмарки и атмосферы праздника. Люблю приезжать летом, потому что город пересекает широкая река и можно целыми днями загорать на берегу и нежиться в прохладной воде.

Юру я заметила сразу. Такого, как он, трудно пропустить в толпе отдыхающих. Он играл с парнями в волейбол, его тугие мышцы переливались при каждом движении, а улыбка очаровывала с первого взгляда. Рельефные кубики на животе, накачанные руки и капельки пота, блестящие на солнце, сводили меня с ума. Я почувствовала легкую дрожь по всему телу и поняла, что вот он – мужчина моей мечты. Все пыталась придумать предлог, чтобы подойти к нему и познакомиться, и так задумалась, что пропустила тот момент, когда мне в лоб прилетел мяч.

Так мы и познакомились. Я – с шишкой на лбу. Юра – бегущий с бутылкой холодной воды. Один взгляд, одно прикосновение, и вот мы уже гуляем по ночному городу, а потом сгораем от страсти в его квартире. Месяц встреч, томительных ожиданий вечера, жарких ночей – и болезненное расставание, потому что реальность такова, что мне предложили хорошую вакансию и я не могла отказаться, а у Юры намечалась командировка. Несколько недель мы созванивались, переписывались, я безумно скучала по своему мужчине, засыпала, смотря на его фотографии в телефоне, и мечтала, что в один прекрасный день он предложит мне переехать к нему. А потом наше общение резко сошло на нет, весь месяц я хандрила, запорола договоры на работе, и меня уволили. И вот я здесь.

Мне страшно, что он бросит меня, все‑таки я не глупая девочка, чтобы не понимать, что мужчины не просто так перестают отвечать на звонки, пресекая любое общение. В голову лезут плохие мысли, первый шок от новости, которая ошарашила меня утром, проходит, и я корю себя за то, что такая несдержанная. Собрала чемодан, купила билет на автобус и, соврав родителям, что взяла отпуск и уехала к тетке, рванула к Юре. Боялась, что не застану его дома, боялась, что он давно уже с другой, но его слова о том, что мы едем знакомиться с его родителями, вселяют надежду. На то, что у нас все будет хорошо и ребенок не останется без отца.

Я ворочаюсь в постели почти до рассвета, а потом выскальзываю из‑под одеяла и на цыпочках иду в спальню Юры. Он спит на животе, развалившись посередине кровати, и я сожалею, что в комнате царит мрак и я не могу любоваться его прекрасным телом. Ложусь рядышком, на самый край кровати, и нежно провожу пальцами по его волосам. Любовь и нежность заполняют меня, успокаивая и убаюкивая.

Глава 2

– Что ты делаешь в моей постели? – слышу грубый мужской голос и с трудом открываю глаза. Юра нависает надо мной. Одет, побрит, с мокрыми волосами. От одного его вида перехватывает дыхание, вот только его взгляд настолько холодный, что заставляет поежиться.

– Раньше ты не задавал таких вопросов, – с вызовом произношу я, поправляя бретельки на ночной сорочке.

Юра молчит. Смотрит на меня и поджимает губы, потом что‑то решает про себя и вмиг меняет недовольство на дружелюбие.

– Мне нужно на работу, к семи будь готова, я заеду.

– Хорошо, – растерянно киваю в ответ. – Но… Юра, может, поговорим?

– О чем?

– Ну… – медлю я, сжимая пальцами край одеяла, – о нас, о нашем будущем, о ребёнке.

– Поговорим. Обязательно. После семейного ужина, – скупо отвечает он и выходит, даже не поцеловав меня на прощание.

Я не знаю, чем занять себя. Безумно нервничаю перед встречей с родителями Юры и перебираю наряды, которые в спешке забросила в чемодан. Потом, словно параноик, осматриваю все вокруг на наличие другой женщины. В спальне мужчины нет никаких забытых вещей, на постели – длинных волос, а в кухне следов женской руки. В ванной комнате по‑прежнему две зубные щетки, одна из которых – забытая мной еще два месяца назад, и это удивляет. А еще радует. Ощущение, что он и вправду уехал в командировку и поэтому не звонил мне все это время.

Я хочу спросить у Юры, что именно из одежды выбрать на ужин, даже делаю несколько фотографий в синем сарафане, а потом и в легких белых брюках с черной шелковой маечкой, но вспоминаю, что забыла поинтересоваться его новым номером. Поэтому останавливаюсь на последнем варианте, решая, что, пока не видно живота у меня есть возможность покрасоваться своей фигурой.

До семи вечера еще слишком много времени, и я томлюсь от безделья, поэтому решаю сложить в шкафу одежду и приготовить что‑то простое из еды. В гардеробной, как всегда, царит хаос, Юра даже не распаковал свой чемодан. Бросил его посреди комнаты, рядом с грязными рубашками. Я провожу рукой по висящим на вешалке пиджакам, а потом не могу сдержаться – утыкаюсь в один из них носом, вдыхая аромат парфюма с древесными нотками. Я включаю на телефоне музыку и принимаюсь за дело. Бросаю на пол одежду, которую нужно отнести в стирку, и раскладываю все остальное на полках. Аккуратно, краешек к краешку и по цветам. С любовью и мыслями о мужчине. Вот придёт Юра и увидит, как хорошо иметь в доме женщину.

Я улыбаюсь своим мыслям, представляя нашу дальнейшую совместную жизнь. Возможно ли, что сегодня вечером он сделает мне предложение? Господи, пусть это будет именно так. Сердце в груди трепещет от предвкушения и радости, и я с нежностью прикасаюсь к своему плоскому животику. Пусть это будет девочка, такая же красивая, как ее папа.

Юра возвращается домой после шести и застает меня в гостиной у окна. Я рассматриваю город с высоты небоскреба, и от вида на закат захватывает дух.

– Готова? – прохладно интересуется он, останавливаясь в нескольких шагах от меня.

Я оборачиваюсь в его сторону и замираю. Сердце в груди пропускает удар при виде любимого. Мы с интересом разглядываем друг друга. Юра выглядит необычно: черная рубашка, джинсы, растрепанные волосы и несколько кожаных браслетов на руке. Я привыкла к тому, что он всегда в брюках и белой рубашке, как того требует дресс‑код его компании, а сейчас он больше похож на плохого парня, чем делового человека. Его взгляд пробегается по моей фигуре, останавливаясь на моих губах, и я непроизвольно облизываю их, вспоминая, как он часто говорил, что у меня невероятно красивые и пухлые губы.

– Чего застыла? Идем, а то опоздаем. – От его тона улыбка на моем лице сразу же меркнет. Никаких комплиментов. Никакой нежности в глазах. Даже намека на то, что ему нравится мой вид.

– Что‑то не так? Ты не рад моему появлению в своей жизни? Ты только скажи, я не собираюсь силой заставлять тебя жениться из‑за того, что беременна, – завожусь за секунду, уперев в него непонимающий взгляд.

– Успокойся… детка, все хорошо, – примирительно говорит Юра, но я ясно улавливаю фальшь в его тоне.

– Перестань называть меня деткой. У меня есть имя.

– Хорошо, – усмехается мужчина и распахивает передо мной дверь.

Мы доезжаем до частного сектора в полной тишине и напряжении. Ощущение, что за то время, что мы не виделись, Юру подменили. Куда делся тот веселый парень, у которого не затыкался рот? Сейчас же он сосредоточенно ведет машину, смотрит на дорогу и время от времени бросает на меня задумчивые взгляды. Я с удивлением замечаю на мочке уха заросший след от серьги и никак не могу вспомнить, чтобы видела его раньше. Хочу спросить об этом, но не успеваю. Мы паркуемся перед небольшим двухэтажным домом, и меня охватывает нервное напряжение. Ноги вмиг превращаются в ледышки, а ладони вспотели. Юра выходит из машины первым, открывает дверцу с моей стороны и галантно подает мне руку.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – подбадривает меня, и я вздрагиваю, когда наши пальцы соприкасаются. Не могу отвести взгляд от его глаз, делаю шаг вслепую и неожиданно наступаю каблуком прямо на камешек.

Нога подворачивается, я негромко вскрикиваю, но сильные руки не дают мне упасть. Тесно прижимают к себе, удерживая в объятиях, и я не могу совладать со своим желанием – легко целую его в шею, обнимая в ответ, и чувствую, как напрягается каждая мышца его тела от этого мимолетного касания.

– Идем. – Юра резко отстраняется от меня, направляясь в сторону глухих ворот, чем вызывает ещё большее смятение в душе.

Я задерживаю свой взгляд на кустах роз вдоль аллеи, с интересом разглядываю место, где вырос мужчина, и пытаюсь вспомнить, рассказывал ли он мне когда‑то хоть что‑то о своей семье. Кажется, ничего. Абсолютно. Да у нас и времени‑то на разговоры почти не было.

– Мам, пап, я пришёл! – кричит с порога Юра, а я топчусь на месте, чувствуя, как из‑за волнения сбивается дыхание.

Я слышу какие‑то голоса, делаю глубокий вдох, готовясь произвести хорошее впечатление перед его родителями, но вместо них из‑за угла, словно ураган, появляются двое абсолютно одинаковых малышей и с криками: «Папа!» – бросаются Юре на шею.

– Привет, пацаны, – целует их по очереди мужчина, поднимая на руки, а у меня в лёгких резко заканчивается воздух, а ноги перестают держать. И оттого, что у Юры, оказывается, есть двое маленьких сыновей, и от того, с какой радостью и нежностью он смотрит на них.

Глава 3

Вика

– Саша, Паша, это дядя Игорь, а не отец. – В гостиной появляется стройная рыжая девушка где‑то под тридцать, а до меня все никак не доходит, о чем она говорит. Я во все глаза таращусь на близнецов – совсем крохи еще, они счастливо прижимаются к… Юре?.. и лепечут что‑то наперебой.

В моей голове царит настоящая неразбериха. Какой Игорь? Чьи это дети? Что происходит? Кто эта сногсшибательная девушка?

– Мам, это папа! – выкрикивает один из мальчиков, указывая пальцем на мужчину.

– Солнышко, папа еще не вернулся с работы, а это дядя Игорь. Просто он сбрил бороду, – мягко объясняет их мать и переводит взгляд на… Игоря.

– Так, не нойте, иначе после ужина не получите подарки. А у меня их целый багажник! – нарочито строго произносит мужчина, и дети начинают радостно визжать.

Реальность вертится перед глазами, я цепляюсь за нее, смотрю то на близнецов, то на до боли родное лицо мужчины и никак не могу уловить суть происходящего.

– Игорь, рада тебя видеть. Мы уже было подумали, что ты останешься в Америке навсегда. – Девушка целует его в щеку, и я замечаю, каким взглядом мужчина смотрит на нее. Этого просто невозможно не заметить. На какое‑то время он зависает, в глазах загорается огонек, рука непозволительно долго задерживается на ее талии. Весь его вид выражает обожание и радость встречи.

– Как я могу оставить вас всех здесь, Карина? – улыбается он, отойдя от ступора и совершенно забыв о том, что я все еще здесь. В нескольких шагах от них. Прямо под высокой пальмой в горшке, украдкой наблюдаю за тем, чего уж точно не должна видеть.

Они о чем‑то переговариваются, но их голоса звучат в моей голове настолько приглушенно, что я даже не вникаю в суть. Я все еще смотрю на близнецов, которые счастливо прыгают вокруг нас, на мужчину, которого почему‑то зовут не Юрой, а Игорем, и сердце сводит судорогой от понимания. Кажется, я издаю какой‑то сдавленный стон, потому что все взгляды вмиг направлены на меня. Глаза Карины расширяются от удивления, недоверчиво проходятся по мне, изучая и оценивая.

– А это кто? – хмурится она.

– А, это… это моя девушка, – выдает Юра… Игорь, а потом подходит ко мне, кладет руку на поясницу и притягивает к себе. Я чувствую, как дрожит мое тело. Как стучит пульс в висках и как дергаются мышцы лица, когда я пытаюсь изобразить улыбку. Я хочу спросить, что здесь происходит, в какую игру они играют, хочу убедиться, что это просто чья‑то дурацкая шутка, но голос, прозвучавший позади нас, разбивает все мои хрупкие надежды.

– Брат, ну наконец‑то!

Громко и радостно. С такими знакомыми интонациями.

– Как же я соскучился, старина!

К такому нельзя быть готовой. Да такое даже представить невозможно! В глазах двоится, потому что передо мной двое абсолютно одинаковых мужчин. От одного из которых я беременна.

– А кто твоя очаровательная…

Юра застывает на полуслове. Его глаза расширяются от удивления, он растерянно переводит взгляд на Игоря, а потом испуганный на жену, но, поняв, что никакого скандала не намечается, прокашливается и наигранно бодро задаёт вопрос:

– А кто твоя спутница?

– Это…

Игорь замолкает, потому что понятия не имеет, как меня зовут, понимаю я.

– Виктория, – отзываюсь сиплым голосом, пытаясь совладать с дрожью. А ещё не сорваться и не устроить истерику. Игорь словно чувствует мое желание испортить семейный ужин, накрывает мою ладонь своей и с силой сжимает ее, приказывая взять себя в руки.

– Приятно познакомиться. Я Юра. – По его резким движениям, фальшивой улыбке и бегающему по сторонам взгляду я понимаю, что он на взводе от моего неожиданного появления в их доме.

– А я Карина, жена Юры. – Девушка подходит к нам, и я, словно в замедленной съемке, наблюдаю за тем, как их губы соприкасаются. Губы, которые когда‑то целовали и ласкали меня, сейчас дарят нежный поцелуй другой.

– Простите, мне что‑то нехорошо, – я из последних сил сдерживаю подступившую истерику и слёзы. Пытаюсь вырваться из захвата мужчины, но он настойчиво прижимает меня к себе, не давая сделать и шагу в сторону двери.

– Мы вчера с Викой хорошо отпраздновали мое возвращение, и ее до сих пор мучает головокружение. Сделай несколько глубоких вдохов и расслабься, дорогая, ты совершенно не умеешь пить, – медленно и с нажимом произносит он.

Я смотрю куда угодно, только не на Юру. Смиренно стою на месте, не желая показывать, насколько уязвлена открывшейся мне правдой. И тем, что Игорь решил поиграть со мной, представившись своим братом, а потом окунуть в реальность. Грязную реальность. А еще тем, что человек, который так сладко рассказывал, какая я красивая и как ему со мной хорошо, на самом деле оказался женат.

Мы молча стоим друг напротив друга, воздух вокруг наэлектризован, одно неверное слово или движение – и все рванет. Я растерянно оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти способ сбежать из этого дома, и замечаю столкновения взглядов братьев. Словно они ведут мысленный разговор, где Игорь говорит: «Я все знаю», – а Юра отвечает: «Только попробуй взболтнуть что‑то лишнее при моей жене».

Карина же с неприязнью поглядывает на меня, словно знает, что я была в одной постели с ее мужем, а не Игорем. По выражению ее лица можно понять, что она считает меня недостойной их семьи и не понимает, что именно во мне нашел мужчина, как две капли воды похожий на ее мужа.

Ситуацию спасает женщина в возрасте, которая выводит нас из ступора и заставляет перестать прожигать друг друга взглядами.

– Игорь, сын, как я рада видеть тебя. – Она обнимает мужчину и целует в обе щеки, я же с интересом рассматриваю их мать, пытаясь найти общие черты, хотя больше всего мне хочется раз и навсегда покинуть этот дом и забыть происходящее, словно дурной сон.

Она высокая, стройная, стильная и с проседью в темных волосах. Выглядит намного моложе своих лет, предполагаю я, потому что ее сыновьям уже слегка за тридцать. Из общего у них только выразительные медовые глаза, ямочки на щеках и рост, пожалуй.

– Мама, кажется, ты похорошела еще больше за то время, что мы не виделись, – улыбается Игорь, не выпуская женщину из объятий. Я делаю шаг назад и еще один, собираюсь позорно сбежать, а потом натыкаюсь на злой взгляд Юры. В его глазах плещет недовольство и… ненависть? Словно это я виновата в том, что он изменял своей жене и врал мне все это время.

Я чувствую, как задыхаюсь и скольжу на грани истерики. Кажется, ещё чуть‑чуть, и я либо потеряю сознание от переполненности эмоциями, либо разревусь, проклиная Юру за тупую боль в сердце.

– А это кто с тобой? – с интересом поглядывает на меня женщина, вопросительно приподнимая бровь.

– Это моя девушка. Виктория, позволь представить тебе мою мать, Наталью Степановну, – официальным тоном заявляет Игорь, и уголки его губ приподнимаются в насмешливой улыбке. Он переводит взгляд то на меня, то на Юру, стоящего в стороне с Кариной, и я понимаю, что эта ситуация забавляет его и приносит удовольствие.

Игорь – типичный плохой парень. А еще, скорее всего, между братьями присутствует старая вражда, хотя с первого взгляда и не скажешь, иначе почему он притащил меня на эти дурацкие «смотрины»?

Первый шок проходит, картинки происходящего складываются воедино, и наконец‑то я окончательно осознаю, что Юра женат. И у него есть брат‑близнец. Квартира на самом деле принадлежит Игорю, как и машина, на которой он заезжал за мной. Единственное, что было правдой, – имя. И то непонятно, почему он назвался настоящим именем. Потому что не желал, чтобы в порыве страсти я называла его братом, или же он банально не ожидал, что я когда‑либо еще появлюсь на пороге его дома и произнесу его вслух при жене и детях.

– Очень рада с вами познакомиться, Виктория. – По выражению лица женщины видно, что она слегка растеряна и обескуражена моим появлением. Вернее, наличием девушки у Игоря. – Дети, давайте за стол, а то близнецы уже растащили половину сладостей. Вика, Игорь, надеюсь услышать рассказ о том, как вы познакомились. Скажу по секрету, – понижая голос до шепота, заговорщицки говорит мне Наталья Степановна, – вы первая девушка, которую он привел к нам.

– Правда? Это обнадеживает, – я удивляюсь тому, как ровно и уверенно звучит мой голос. Спиной чувствую на себе взгляд Юры, от которого по телу расходится неприятная дрожь. Я стараюсь удержать в себе рвущуюся наружу боль от предательства. Я ведь люблю этого мужчину, всем сердцем люблю и ношу его малыша. Как же теперь быть?

– Брат, нам нужно поговорить, – голос Юры звучит нервно и напряжённо, и я даже догадываюсь, о чем именно он хочет поговорить. – Наедине, – с нажимом произносит он, буравя взглядом Игоря. Но в комнате появляются дети, бросаясь к отцу на шею, и разговор приходится отложить.

Я в такой растерянности, что даже не замечаю, как все покинули гостиную и остались лишь мы с Игорем. Это ведь Игорь, да? Глаза застилают слезы, и все вокруг расплывается, поэтому я уже не могу быть ни в чем уверена.

Я открываю и закрываю рот, не зная, что сказать. Хочется закатить скандал, но я не собираюсь выставлять себя незрелой истеричкой, нет, я обещаю себе, что покину этот дом с гордо поднятой головой.