(Не)отец моего ребенка
- -
- 100%
- +
Я с силой сжимаю в ладони ключи, чувствуя, как острые зубцы впиваются в кожу. Документы и деньги уже в сумочке. Чемодан так и остался стоять посреди комнаты. Я медлю лишь мгновенье. Оглядываю место, которое когда‑то считала своим персональным раем, и с сожалением покидаю квартиру. Оставляю ключи у консьержа, который узнает меня и желает счастливого пути. Я выдавливаю в ответ благодарную улыбку и, с трудом перебирая ногами, иду в сторону автобусной остановки.
Город, который казался мне раньше таким прекрасным, вмиг теряет все краски. Теперь мне кажется, что он мое проклятье и лучше бы я и дальше сидела в нашем маленьком поселке. Я делаю пересадку у станции метро и через час уже стою перед девятиэтажкой тети. Какое‑то время мнусь перед дверью, пытаясь привести себя в чувство, чтобы казаться беззаботной и веселой, а потом несколько раз резко вжимаю до упора кнопку звонка. Из‑за двери разносится знакомая мелодия и топот ног.
– Вика? Ох, а что ж не предупредила‑то о приезде? Проходи давай, наверное, устала с дороги, голодная? – суетится она, приветливо улыбаясь. – Мой руки, сейчас разогрею тебе котлетки с картошечкой. Хорошо, что я сменами поменялась, иначе бы ты до поздней ночи под дверью просидела.
– Спасибо, теть Тань, но я не голодная. – Я вкатываю в квартиру чемодан, снимаю обувь, всячески пряча от женщины взгляд. Тетя для меня словно вторая мать. Так сложилось, что ее муж умер через несколько лет после свадьбы и она так и не вышла замуж во второй раз, не обзавелась детьми и настоящей семьей.
– Что‑то случилось? С мамкой поругалась? – допытывается она, внимательно вглядываясь в мою бледноту и красные глаза.
– Нет, просто… меня с работы уволили, вот. Я подумала, может, поискать что‑то в столице, снять комнату недорогую. Здесь все‑таки возможностей больше, чем у нас, – сочиняю на ходу и тут же понимаю, что это выход. Подзаработать за несколько месяцев денег, а потом вернуться домой, и тогда родители узнают о беременности, когда уже будет поздно.
– Какая комната? – всплескивает руками родственница, доставая из «прихожки» тапочки. – Я живу одна в огромной квартире, как тебе в голову мысли могли такие прийти? Иди отдохни, одежду разложи, а я пока на кухне поколдую, приготовлю нам ужин. Надо еще в магазин сходить, напишу список, сбегаешь, хорошо?
– Конечно, – соглашаюсь я, обнимая тетю и целуя ее в щеку.
– Ох, соскучилась же я по тебе, и когда только вырасти‑то успела? Слушай, а как там твой мальчик? Из‑за него же рванула сюда, а? Признавайся.
Мальчик – это Юра. Для тети Тани ему двадцать пять. Она видела его лишь издалека, когда тот заезжал за мной несколько раз по вечерам.
Ее вопрос застает меня врасплох, только ведь перестала думать о братьях, а сейчас их лица вновь мелькают перед глазами. Я напрягаюсь, нервно тереблю край маечки, а потом нарочито бодрым голосом отвечаю:
– Да он в командировку уехал, а когда вернется – не знает.
Тетя Таня обводит меня пристальным взглядом и, кажется, не верит в сказанное. Понимает все по одному моему виду и дрожащему голосу. В ее глазах проскальзывает сожаление, и мне так хочется рассказать ей обо всем, излить душу, попросить совета, что я почти решаюсь, но звонок в дверь звучит ровно в тот момент, когда я открываю рот, чтобы произнести первое слово. Я вздрагиваю и испуганно смотрю на дверь, боясь увидеть за ней Игоря.
Все внутри скручивается от напряжения, и я уже готова просить тетю сделать вид, что никого нет дома. Руки начинают дрожать, ноги холодеют, пульс подскакивает, сердце резко пропускает удар, а потом вновь начинает биться в нормальном ритме, потому что вопреки моим ожиданиям на пороге появляется Артем. Парень с четвертого этажа, в которого я когда‑то была влюблена. И я не могу понять, что чувствую: разочарование либо облегчение?
– А я уж решил, что мне привиделось, – улыбается он, раскрывая свои объятия, и, несмотря на то, что мы уже давно не дети, я делаю несколько шагов к нему навстречу и обнимаю в ответ. – В окно тебя увидел, правда не узнал сразу. Надолго в этот раз?
– Вполне возможно, что до конца года, а то и дольше, – говорю уклончиво и отстраняюсь от парня, внимательно рассматривая новую стрижку и татуировку на руке, которой два месяца назад еще не было.
– Артемка, не стой на пороге, проходи. А нет, сходи лучше с Викой в магазин, сейчас денег дам и список.
– Теть Тань, какие деньги? Я сама заплачу, – кричу ей вслед и меняю комнатные тапочки на босоножки. – Выходной? – вскидываю пытливый взгляд на Артема и слегка краснею от того, насколько пристально он рассматривает меня.
– В отпуске. Какие планы на субботу? Мы с друзьями собираемся в клуб, не хочешь пойти?
– Я… нет, я не очень люблю такие места, да и одежды подходящей не брала.
– Да брось, будет весело, там какой‑то крутой диджей приезжает.
– Я подумаю, хорошо? – Не уверена, что скакать на танцполе в моем положении лучшая идея, но и назвать причину отказа тоже не могу.
Артем кивает в ответ, и мы выходим на улицу. Он выше меня на голову, светловолосый и голубоглазый. Харизматичный, веселый и остроумный. Мне сразу вспомнилась школьная пора, когда я на каждые каникулы рвалась к тетке именно из‑за него. Надевала лучшие платья, туфли на каблуках, на которых с трудом ходила, и подолгу сидела на качелях напротив его окон. Хотела обратить на себя внимание. Понравится. Но нас разделяли три года разницы. Когда тебе двадцать два, а ему двадцать пять, это незаметно, но в шестнадцать и тринадцать мы были как небо и земля. И вот этим летом он вдруг начал оказывать мне знаки внимания, и, если бы не Юра… наверное, сейчас все было бы по‑другому.
Я выбрасываю из головы дурные мысли, говоря себе, что тогда не было бы этой беременности. Ребёнок внутри меня все чувствует, и я не должна проявлять в его сторону негативных эмоций.
Артем все время о чем‑то говорит, я делаю вид, что и в самом деле внимательно слушаю его, поддакиваю, а сама витаю где‑то в облаках и украдкой рассматриваю его. А ещё нервно оглядываюсь по сторонам, боясь увидеть Его. И почему‑то Он – это вовсе не Юра, а его брат.
Время от времени Артём задевает меня то рукой, то плечом, но от этих легких прикосновений нет ни мурашек по коже, ни трепета в груди. Все эти ощущения остались в прошлом и ушли вместе с Юрой.
Ужин проходит в тёплой обстановке, тетя Таня хитро поглядывает на нас, и я даже знаю, какие мысли крутятся в ее голове. Я отказываюсь от вечерней прогулки, потому что вымотана до предела. Хочу быстрей закрыться в комнате, достать из сумочки снимок и рассматривать своего малыша. А ещё забыться и не думать ни о Юре, ни об Игоре. Особенно меня волнует почему‑то последний. Интересно посмотреть на его реакцию, когда он вернётся в квартиру и не обнаружит ни меня, ни моих вещей.
Глава 10
Игорь
Я открываю входную дверь и прислушиваюсь к тишине в квартире. Не скажу, что ожидал от Вики послушания, но все же надеялся, что она остынет и поймет, как лучше для нее и ребенка. Что мое предложение обеспечит ей стабильную и безбедную жизнь. Предложение, которое я собирался озвучить ей после результатов теста.
На полках по‑прежнему идеальный порядок, в холодильнике несколько кастрюлек с едой. Я открываю дверь в ее комнату, наблюдая пустоту, но не скажу, что расстроился. Не выношу чужого присутствия в своем доме, ненавижу, когда кто‑то трогает мои вещи, и даже домработнице, которая приходит раз в неделю, запрещаю перемещать что‑либо в своей спальне и кабинете. Даже если это что‑то – мои грязные носки.
Время близится к вечеру, а я все прокручиваю в голове сегодняшний день. Одна часть меня хочет рассказать Карине об измене Юры, вторая – призывает действовать медленно и с умом. Я и так выжидал столько лет, еще какой‑то месяц сумею потерпеть. Мои размышления прерывает звонок в дверь. В первое мгновенье я решаю, что за дверью стоит Вика с чемоданом, но в последний момент цепляюсь взглядом за экран домофона и замираю. Карина.
– Привет, – на ее лице растягивается широкая улыбка, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. На мгновенье я выпадаю из реальности, рассматриваю ее длинные ноги и короткий вырез платья, а потом прихожу в себя и пропускаю ее в квартиру.
– Какими судьбами?
Карина оглядывается по сторонам, словно выискивая кого‑то, и я не сразу понимаю, что этот кто‑то – Вика.
– А где твоя… кхм, девушка?
– Невеста, – поправляю я, внимательно наблюдая за ее реакцией. Неужели приехала прощупать почву и проверить территорию? Ревнует?
– Ох, вы обручились? Когда свадьба? – В ее глазах плескается недовольство, хотя я не вижу никаких причин для этого, разве что она все еще неравнодушна ко мне.
– Пока не решили, но, скорее всего, обойдемся скромным торжеством в узком кругу родных. Вика беременная, сама понимаешь. – Я упираюсь спиной о стену и скрещиваю руки на груди. Не отвожу взгляд от Карины, настроение которой вмиг меняется, хотя она и пытается не подавать виду. Я хочу позлить ее немного, вывести на эмоции, вызвать ревность, чтобы она почувствовала, что меня вот‑вот уведет другая женщина. Возможно, даже не придется давить на брата насчет развода. Если чувства Карины ко мне сильней, то…
– Странно, что ты ни разу не рассказывал ничего о Вике. – Она садится на мягкий диван, закинув ногу на ногу, ткань ее тонкого платья натягивается, обнажая бедро еще больше. Я сглатываю подступивший к горлу ком, чувствуя, как во мне закипает кровь, а мысли далеки от тех, которые я должен испытывать по отношению к жене брата.
– Счастье любит тишину, – отвечаю многозначительно и наблюдаю, как Карина резко поднимается с дивана и идет в сторону кухонной зоны, придирчиво разглядывая идеальный порядок. Она‑то лучше всех знает, какой у меня обычно творится хаос из немытой посуды и коробок из‑под еды.
– Она хоть готовить умеет? Сколько ей? Восемнадцать‑двадцать? Ты с ума сошел, Игорь! – Карина открывает холодильник, а я усмехаюсь и мысленно благодарю Вику за то, что похозяйничала у меня на кухне. Девушка открывает крышку на одной из кастрюль, а потом со звоном ставит обратно и захлопывает холодильник. – Твоя мать, между прочим, очень волнуется. Почему ты не отвечаешь на телефонные звонки? – ее голос меняется, становится строгим, она смотрит на меня с осуждением, и я делаю глубокий вдох, потому что на самом деле еще не решил, что скажу матери. Ведь она прекрасно знает о моих проблемах со здоровьем.
– Я был на переговорах весь день, немного позже перезвоню ей, – произношу устало и потираю пальцами переносицу.
– А где?.. – Карина многозначительно взмахивает рукой, избегая называть Вику по имени.
– Моя будущая жена? – уточняю я. – Она гостит у родственников. На следующей неделе вернется.
– В таком случае мы можем поговорить без лишних ушей. Игорь, твои родители встревожены, я случайно подслушала их разговор, и твоя мать очень переживает, что эта твоя невеста, – последнее слово она практически выплевывает и кривится, – обвела тебя вокруг пальца и на самом деле ребёнок не твой. Да что говорить, я и сама теперь волнуюсь за тебя, мы всё‑таки не чужие друг другу люди, одна семья.
– Карина, если ты приехала поболтать о глупых предположениях моей матери, то нам не о чем говорить.
– Нет, я не…
Она быстро стушевалась, отводя взгляд в сторону и прикусывая губу, и увела тему в другую сторону.
– На самом деле я сегодня пыталась расплатиться картой, которую ты мне дал. В детском магазине были скидки, и я присмотрела мальчикам курточки на зиму, а оплата была отклонена, и с банкомата я тоже не смогла снять наличку.
– Проклятье, я забыл предупредить тебя, прости. Я сменил банк, и старые карты заблокированы. На следующей неделе поедем вместе и сделаем тебе карту с доступом к моему счету.
Мне не жаль денег для своих племянников. Да и для Карины не жаль. У меня теперь их предостаточно, вот только потратить, увы, особо не на кого.
– Да, конечно, спасибо, а то я уже начала волноваться – вдруг это я что‑то не то нажала.
Карина подходит к панорамному окну с видом на город, а я любуюсь ее точеной фигурой. Ей бы в модельный бизнес податься, у неё есть все данные, правда возраст уже не тот. В тридцать лет модели обычно заканчивают свою карьеру, а не начинают.
– Как же мне нравится твоя квартира. Даже не знаю, когда мы наконец‑то накопим на такую. В двушке с детьми жутко тесно, я говорю Юре, чтобы он бросал свои компьютеры и шёл с тобой в бизнес, вы ведь братья все‑таки, а он ни в какую. Нравится мне, говорит, ненормированный рабочий день, и зарплата хорошая. Но какая же она хорошая, когда мы уже четыре года как застряли в той квартире? – недовольно причитает она и, виляя бёдрами, движется в мою сторону. – Может, ты его уговоришь, а?
Она останавливается настолько близко ко мне, что я могу уловить аромат ее цитрусового шампуня. Ее пальцы касаются моих плеч, и в горле пересыхает. Чувствую себя зелёным пацаном, которому сносит голову от понравившейся ему девчонки. Карина облизывает губы, и я не могу оторваться от созерцания того, как кончик ее языка медленно скользит по нижней губе.
– Он ведь наверняка послушает тебя, предложи ему долю в бизнесе, например, – с придыханием произносит она, гипнотизируя меня своими лисьими глазами.
Я резко выдыхаю и отхожу на шаг назад, наваждение быстро спадает. Я очень ревностно отношусь к своему бизнесу. Никто не верил в меня, родители устроили скандал, и мы не общались около двух лет, когда вместо того, чтобы пойти работать в юстиции, где отец выбил мне место, я с головой ушёл в музыку. Звукозаписывающая студия – это мое детище, и даже Юре я не позволю прикоснуться к нему и разделить мой успех. Особенно Юре.
– Ты просишь о невозможном, Карина. Мой бизнес – это мой бизнес. Не лезь в мужские дела, – мой голос звучит слишком резко, и уже через минуту я жалею о своих словах. Потому что выражение лица девушки вмиг меняется, она хватает свою сумочку и движется к выходу.
– Мне пора, близнецы остались с няней, набери мать, она волнуется. О, и чуть не забыла: раз Вика уехала, может, пойдёшь с нами в клуб в субботу? Намечается отличная вечеринка.
– Не в «Шторме», случайно?
– Да.
– Мне прислали приглашения, если вы с Юрой идёте, то и я не прочь расслабиться и вспомнить молодость, – усмехаюсь я, осознавая вдруг, что, возможно, уже слишком стар для таких мест.
– Отлично, тогда в субботу. – За Кариной закрывается дверь, оставляя меня наедине с тишиной, одиночеством и шлейфом аромата ее духов.
Глава 11
Игорь
Время тянется слишком долго. И виной тому тест на отцовство. А еще Вика, которая непонятно где и с кем, и каждый раз, когда вспоминаю о ней, мне приходится одергивать себя. Потому что она мне никто. Абсолютно. Просто незнакомка, с которой был роман у моего брата. Я по нескольку раз на день звоню в клинику и сержусь из‑за отсутствия результатов. Словно это в один миг могло бы решить все мои проблемы и изменить жизнь. Но я выжидаю, представляю тот момент, когда помашу бумажками перед носом брата и загоню его в угол окончательно.
Курьер звонит в дверь в четыре дня, и я разрываю конверт, прямо стоя на пороге квартиры.
Вероятность отцовства – 99 %.
Я перечитываю эту строку раз за разом, и дышать становится тяжело. Словно это и в самом деле мой ребенок. Словно Вика беременна от меня. Меня заело на этом. Заклинило. Перед глазами раз за разом проносится одна и та же строчка, и я с трудом заставляю себя вернуться в реальность.
Я прикрываю глаза, отгоняя прочь идиотские мысли, с силой закрываю дверь и бросаю лист бумаги на стол. На ходу снимаю одежду, включаю холодную воду и становлюсь под душ, пытаясь охладить свой пыл. Почему‑то эта новость уже не приносит мне такой радости. У Юры будет ребенок на стороне. Ребенок, от которого он отказался так просто и с помощью которого я могу им манипулировать. Вот только единственное, что мне хочется сейчас сделать, – врезать ему хорошенько, потрясти и заставить отвечать за свои поступки. Потому что я бы ни за что в жизни так не поступил.
Сквозь шум воды мне совершенно не слышно, как кто‑то настойчиво звонит в мою дверь, и когда я выхожу из ванной комнаты, то удивленно обнаруживаю на кухне свою мать. Надо бы забрать у неё ключи, которые оставлял на время своего отсутствия.
– Ма? Привет. Что ты здесь делаешь?
Она вздрагивает он неожиданности и поворачивается ко мне лицом. Я замечаю ее потрясённый вид, блеск в глазах, а ещё знакомый лист бумаги в руках. Вот же ж проклятье!
– Так, значит, это правда? Господи, Игорь, как же я счастлива! – Она быстро преодолевает расстояние между нами и обнимает меня, я же чувствую, как медленно погрязаю в болоте лжи ещё глубже. – Я так переживала за тебя, думала, что уже не увижу внуков, а оно вон какая радость.
– Мама, ну все, все, что это за слёзы? – На душе становится отвратительно. Мать выглядит такой счастливой, что я просто не могу рассказать ей правду. Да и что говорить? Что Юра изменял жене и заделал на стороне ребёнка?
– Мама, давай не будем радоваться раньше времени, хорошо? – устало выдыхаю я, понимая, что погряз во лжи ещё больше. – Пусть сначала родится.
– Дай порадоваться старой женщине – Она шутливо бьет меня по руке и отходит на шаг назад. – Признаться честно, я ехала сюда, чтобы образумить тебя, решила, что твоя Вика охотница за деньгами, которая решила с помощью ложной беременности затащить тебя в свои сети. Где она, кстати?
– У родственников. Вернётся на следующей неделе.
А вот с этим может быть проблема, предполагаю я. Потому что понятия не имею, где находится девушка и как ее искать. Разве что по прописке в паспорте.
– Как насчёт провести время всей семьей, познакомиться получше? Поедем на следующих выходных на дачу, у Кариночки и Юры как раз годовщина свадьбы. Семь лет уже, представляешь? Господи, как же время летит.
Пока мать говорит что‑то ещё и расхаживает по квартире, я стою посреди комнаты, с силой сжав кулаки. Идея и повод позлить Юру просто прекрасна, вот только я не горю желанием смотреть на их счастливые лица. А ещё понятия не имею, как затянуть туда Вику. Не думаю, что наше общество будет ей приятно.
После ухода матери я все никак не могу перестать думать о своей лжи. А еще мне вдруг захотелось найти Вику. Только сейчас понял, что был дураком, отпустив ее восвояси. Сколько ей там? Двадцать два? Совсем молодая ещё, кто знает, куда она там подалась и что может натворить на эмоциях. Правда, после воспоминаний о том, с какой нежностью в глазах Вика смотрела на снимок УЗИ, я слегка успокаиваюсь. Ребёнок ей дорог, это видно по одному взгляду, и если изначально я даже подумывал о том, чтобы в случае неудачи с Кариной предложить ей родить его и отдать мне, то сейчас более чем уверен, что за такое предложение Вика возненавидит меня ещё больше.
Я пробегаюсь глазами по бумагам из медицинского центра, пытаясь найти там какие‑то данные о девушке, но вспоминаю, что номер телефона вписал свой. Единственный, кто может мне помочь, – Юра. Вопрос в том, захочет ли?
Несколько раз нажимаю на кнопку вызова, потом сбрасываю, спрашивая себя, какого черта вообще лезу в это. Это Юра должен волноваться о ней, мне же достаточно результатов теста, чтобы воплотить в жизнь свой небольшой план, а потом вспоминаю, что в графе «Предполагаемый отец» стоит мое имя и доказательств измены Юры у меня, получается, нет.
Ближе к полуночи я все же не выдерживаю – звоню брату.
– Игорь? Ты время, вообще, видел? – сонным голосом произносит он. Юра, в отличие от меня, похоже, не страдает муками совести и бессонницей и крепко спит рядом со своей женой.
– Мне нужен номер Вики, – произношу твердым голосом.
– Подожди, – я слышу в трубке его тяжёлое дыхание, какие‑то шорохи и щелчок выключателя, – зачем тебе ее номер? – уже чуть громче произносит он.
– Какая разница?
– Сбежала, что ли? Поняла разницу между нами? Не удовлетворил?
– Не беси меня. Просто дай ее номер телефона.
– Не хочу тебя разочаровывать, но у меня его нет, – его голос заучит с насмешкой и злит меня ещё больше.
– Юра, – произношу сквозь зубы, чувствуя, как медленно дохожу до точки кипения.
– Игорь, я не храню номера своих бывших любовниц. Я созванивался с ней по левому номеру и, предвещая твой следующий вопрос, нет, я не знаю, где она живет. Мы встречались в твоей квартире.
– Почему я тебе не верю?
– Зря.
– Она говорила о какой‑то родственнице в столице, ты не в курсе? – допытываюсь я, не собираясь сдаваться.
– Нет, я не расспрашивал ее о семье, нам было чем заняться помимо разговоров.
Я хочу ему верить, но не могу. Чертовщина какая‑то. Как можно за месяц не узнать ничего о девушке, с которой проводишь время? Хотя… Много ли я знал о своих любовницах, кроме номеров их банковских карт и любимых ювелирных магазинов?
– Так Вика согласилась избавиться от ребенка? – прерывает мое молчание брат, и в его голосе звучит надежда.
– Не заставляй меня ненавидеть тебя еще больше. Если что‑то вспомнишь – набери. Не понимаю, как ты можешь быть так спокоен, зная, что где‑то есть девушка, беременная от тебя.
– Я не ты, брат. У меня все в порядке с мужским здоровьем, и я не ношусь за каждой залетевшей от меня любовницей, чтобы сохранить свой генофонд.
– Да иди ты. И не забудь уведомить Карину о разводе.
– Ты предлагаешь сделать это на годовщину нашей свадьбы? Хочешь сделать ее несчастной? Разбить сердце?
– Хочу избавить ее от неверного мужа, – говорю с издевкой и отключаюсь первым.
Я со всей силы бью кулаком о стену. До боли в костяшках и разодранной кожи. В душе начинается непонятный ураган, и я не могу понять, из‑за чего именно злюсь: собственного бессилия или самоуверенности и безразличия ко всему происходящему со стороны Юры? Чувствую себя неуравновешенным психом. Зависимым. Образ Карины маячит перед глазами как недостижимый идеал, и я до сих пор не могу понять: почему меня так заело на ней? Давно пора выбросить из головы эту чушь, вот только не могу. Сколько раз пробовал, а все не получается. Каждый раз готов бросить все и рвануть к ней по первому зову, будь то сломанный кран в ванной либо заболевшие близнецы во время командировок Юры.
Я открываю на телефоне галерею и листаю фотографии до тех пор, пока не нахожу на них Карину. С нежностью провожу пальцем по экрану, обещая себе, что очень скоро она будет моей. Достаточно с меня игры в доброго и заботливого парня, который все это время держался в стороне, у неё уже есть двое детей, а счастливый брак смогу ей обеспечить и я.
До сих пор не понимаю: неужели Карина так слепа? Как можно не заметить, что муж изменяет? Запах чужих духов, следы помады? Где это хваленое женское предчувствие? Потом вспоминаю, что она с детьми улетала на отдых, за мой счет кстати, и все становится на свои места. Она и не могла ничего заметить – Юра был слишком далеко.
Я отбрасываю подальше гнетущие мысли и пытаюсь уснуть. Время от времени взгляд натыкается в полутьме на смятый листок, лежащий на прикроватной тумбочке, и я не выдерживаю, встаю с кровати и иду в гостевую спальню. Возможно, Вика оставила то, что поможет найти ее. Чек на оплату, например. Заказ из интернет‑магазина. Удивленно вскидываю бровь, замечая в комнате идеальный порядок. Когда только успела убраться во всей квартире?
На полках пусто, в тумбочке тоже ничего, в комоде нахожу забытые черные трусики и резко закрываю ящик. Не хватало еще позволить своим мыслям зайти дальше положенного. Я вдруг понимаю, что у меня уже недели две, как не было женщины, и решаю, что идея пойти на вечеринку не такая уж и плохая. Среди толпы девушек можно найти высокую и рыжую, с максимальным сходством с внешностью Карины. Для нескольких ночей то, что нужно.
Я приказываю себе забыть о существовании Виктории. На время. Потом обязательно найду ее. Найму частного детектива, в конце концов у меня есть ее полное имя, возраст и паспортные данные. Я сосредотачиваюсь на своей работе, это всегда помогало унять в голове непрошеный поток мыслей, поздно вечером заваливаюсь домой, и так по кругу. До субботы.
Глава 12
Вика
Юра кажется удивленным моим появлением, когда мы встречаемся у «Шторма». Недовольно смотрит на Карину, узнав, что это она пригласила меня. Я не могу отвести взгляд от девушки. Короткое обтягивающее платье, струящиеся по спине локоны густых волос, пухлые губы и выразительные глаза. Непозволительно глубокий вырез декольте, от которого невозможно отвести взгляд.
Высокие каблуки добавляют несколько сантиметров ее длинным ногам и делают ее одного роста со мной. Хочется скрыть ее от чужих мужских взглядов, затащить обратно в машину и впиться в эти розовые губы. Но вместо этого мы втроем минуем длинную очередь, показываем охране ВИП‑приглашения и проходим внутрь клуба, где уже вовсю гремит музыка.