Я тебя не отдам

Глава 1

– Чтоб тебя!

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте. Елочная игрушка выскальзывает из рук и с противным звуком разбивается, разлетаясь мелкими осколками по паркету. Нужно срочно убраться, пока Даша не поранилась.

Стук повторяется. Глухой, громкий, настойчивый.

– Да иду я, иду! – Спешу поскорей добраться к гостиной, пока незваный гость не разбудил мою дочь.

Я распахиваю дверь и застываю. Это вовсе не служба доставки, которую я ожидала. Мужчина – высокий, темный, с пронзительными голубыми глазами. На нем дорогая одежда, уж это я точно могу различить без труда. На запястье «Ролекс», одет не по погоде, словно вышел из дома, сел в авто и сразу же поехал по делам. Но никакой машины у ворот нашего дома нет. И я точно уверена, что он не один из наших соседей.

Незнакомец проходится взглядом по моей фигуре, щурится, уголки его губ приподнимаются в намеке на улыбку. Скорее всего, он остался доволен увиденным, но мне его внимание не льстит. Наоборот, от того, как он смотрит на меня, по спине проходит неприятный озноб. Странное предчувствие нарастает внутри, предупреждая об опасности.

– Если вы к моему мужу, то его нет дома, – получается немного нервно, и я надеюсь, что он не заметит этих ноток в моем голосе.

– На самом деле я к вам. – Он говорит медленно, безэмоционально, лениво, словно две минуты в моем обществе уже успели ему наскучить.

– Простите, но мы не знакомы. Если хотите поговорить – запишитесь на прием.

Он мне не нравится. Ни капельки. Ощущение опасности нарастает, проносится яркой вспышкой в голове, призывая скорее отойти от незнакомца. Я пытаюсь закрыть дверь прямо перед носом мужчины, но он не дает.

– Вы не поняли, мы поговорим сегодня. Прямо сейчас.

Я не успеваю среагировать, как мужчина толкает меня внутрь, без приглашения переступает порог моего дома и с грохотом захлопывает за собой дверь. Я оказываюсь в ловушке. Вместе с ним.

– Что вам нужно? – Я стараюсь не показывать свой страх. Прямо у двери панель охраны, и если удастся добраться до нее, нажать всего одну кнопку, то в течение десяти минут сюда явится патрульная бригада.

– Поговорить. Я же сказал.

Он склоняет голову набок, без лишнего интереса проходится взглядом по комнате. Я же скрещиваю руки на груди и молюсь, чтобы мой муж поскорее вернулся домой. Он уже час как должен быть здесь. Где его черти носят?

– Разговор непростой. Кристина, идемте, вам лучше присесть. И не бойтесь, я не причиню вам вреда. Я обычный бизнесмен, но у вас есть то, что принадлежит мне, – усмехается он, хватает меня за локоть и тащит за собой в сторону дивана.

Я смотрю на него с недоумением и страхом. Он говорит загадками, а еще откуда-то знает мое имя.

– Не понимаю, о чем вы.

– Моя дочь. У вас моя дочь.

– Что за чушь? – спрашиваю севшим голосом, но на задворках сознания уже вертится предположение, в которое я не хочу верить.

– Вы удочерили девочку, Кристина. Год назад. Знаю, в это сложно поверить, но я искал ее. Долго искал. И теперь хочу заботиться о ней сам. Вот документы. – Он достает из черной кожаной папки стопку листов и протягивает их мне. – Изучите их, я хочу, чтобы вы подписали отказ от ребенка. Он не принадлежит вам.

– Вранье! – зло вскрикиваю я и резко встаю с дивана. Вырываю из его рук чертовы документы и с силой бросаю белые листы прямо ему в лицо. Материнский инстинкт напрочь отключает во мне чувство страха и самосохранения. – Ее родители умерли в автокатастрофе. Она сирота! А вас я вижу впервые в жизни! Она по закону моя, так что выметайтесь из моего дома! Сейчас же! – указываю в сторону выхода и с яростью смотрю на мужчину.

Самозванец вздыхает. Потирает пальцами переносицу. Потом достает из кармана сложенную вдвое фотографию, расправляет ее, кладет на столик передо мной и спокойно произносит:

– Меня зовут Марат. А это Яна, ее мать. Здесь она на седьмом месяце беременности. Это фото сделано за несколько недель до нашей ссоры, после чего она исчезла из моей жизни с другим мужчиной. Я долго не мог найти ни ее, ни ребенка. До вчерашнего дня.

Я бросаю короткий взгляд на фото, но и этого достаточно, чтобы уловить сходство девушки и Дашеньки. Нет, этого не может быть. Он врет. Я ведь только-только обрела счастье, о котором мечтала, и что теперь?

– Выметайтесь из моего дома, в третий раз повторять не буду.

Я сжимаю руки в кулаки, дрожа от ярости. Как он посмел заявиться ко мне и просить отказаться от собственного ребенка? Да, Дашенька не моя родная дочь, я так и не смогла забеременеть после выкидыша, который случился шесть лет назад, но это не отменяет того факта, что я безумно люблю своего ангелочка.

Выражение лица Марата резко меняется. От спокойствия не остается и следа. Он в два шага пересекает расстояние между нами, хватает меня за воротник блузы и притягивает к себе. Так близко, что стоит сделать вдох, как в нос ударяет его парфюм с древесными нотками. Так близко, что его горячее дыхание опаляет мою кожу, а холод синих глаз сковывает, не давая отвести в сторону взгляд.

– Ты подпишешь эти чертовы документы. Сейчас же. Не зли меня, Кристина, я ведь могу и по-плохому заставить тебя это сделать, – рычит он мне в лицо.

Я же чувствую, как начинаю задыхаться от нехватки воздуха.

– Я знать тебя не знаю, а ты вторгаешься в мой дом, угрожаешь мне, требуя отдать тебе собственного ребенка. Если ты так жаждешь заполучить дочь, то сделаем все по закону. Встретимся в суде. Докажи свое отцовство, и если суд примет решение в твою пользу – что ж, так тому и быть, – шиплю в ответ.

– Ты не понимаешь, с кем связалась. Я ведь могу сделать так, чтобы твой маленький бизнес в мире моды красиво утонул вместе с тобой.

– Нет, это ты не понимаешь, с кем связался, дорогой. Мой отец – прокурор, и я тоже занимаю в обществе не последнее место. Мне под силу раздуть такой скандал, что рядом с твоим домом круглосуточно будут пастись репортеры. Так что иди в задницу, господин Марат как-тебя-там!

Я замолкаю. Мы сверлим друг друга взглядами, воздух между нами накаляется. Марат резко толкает меня на диван, открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент со стороны слышится какой-то звук и детское:

– Мама!

О нет! Дашенька стоит у входа в комнату. Она очень пугливая девочка и боится незнакомых людей, поэтому не решается подойти ко мне. Светлые кудряшки торчат в разные стороны после сна. На секунду представляю, что ему удастся отобрать ее у меня, и сердце разрывается от боли.

Я внимательно наблюдаю за реакцией мужчины, боюсь, что он сейчас схватит ребенка и сбежит. А еще понимаю, что это его первая встреча с дочерью, которую он так жаждет вдруг заполучить, поэтому слежу за каждым изменением на его лице. Но он лишь безразлично скользит взглядом по моей девочке, словно она не более чем предмет мебели в доме, а потом вновь поворачивается в мою сторону.

– Подпиши документы на отказ от ребенка, и мы больше никогда не увидимся.

– Нет, – рычу сквозь зубы, а потом за окном слышится, как во двор заезжает машина. Андрей вернулся, ну слава богу!

– Нет? – переспрашивает он, следя за тем, как из серого внедорожника выходит мой муж.

– Это мой ребенок, и я никому не позволю отобрать его у меня.

– Ты пожалеешь об этом, – с уверенностью произносит он и быстрым шагом выходит из дома. Сталкивается у двери с моим мужем, здоровается с ним, словно ничего не случилось и это не он пять минут назад угрожал мне и пытался забрать Дашеньку.

Андрей лишь смотрит на него с недоумением, а потом переводит взгляд на меня, приподнимая бровь в немом вопросе.

– Нам нужен адвокат, который специализируется на опеке детей. Самый лучший в городе. Нет, в стране!

Я вскакиваю с дивана, несусь к дочери и заключаю в объятия. С трудом сдерживаю слезы, но точно знаю, что никому ее не отдам. Особенно такому неприятному типу, как Марат.

Глава 2

– Что ты так всполошилась? Какой еще адвокат? – спокойно спрашивает Андрей, снимая теплое пальто и бросая его на спинку стула.

Он подходит ко мне, легко целует в лоб, обнимает и заглядывает в глаза.

– Так что случилось, расскажешь?

Я бросаю взгляд вниз, на Дашеньку, которая вцепилась в мою штанину своими маленькими ручками и смотрит на нас с улыбкой.

– Не при дочери, подожди минуту.

Беру малышку на руки и иду с ней к камину. Там, на коврике, разбросаны ее игрушки. Тревога в груди с каждой минутой уходит все дальше и дальше, но руки все еще дрожат от страха. Я проигрываю в голове всю эту ситуацию и понимаю, что, скорее всего, закон на моей стороне. По крайней мере, установление отцовства займет не один день и у меня будет время что-то придумать.

Вспоминаю лицо Марата, которое, кажется, впечаталось в мою память надолго, и пытаюсь найти общие черты с внешностью Дашеньки. Она у меня светло-русая, голубоглазая, с милыми ямочками на щеках. Абсолютная противоположность смуглому мужчине с резкими чертами лица. Не верится, что у моей девочки и этого ужасного типа в венах течет одна кровь. Как вообще у такого чудовища мог родиться такой ангелочек?

Я подхожу к дивану и собираю с пола листы, которые оставил Марат.

– Вот, полюбуйся! – с волнением протягиваю мужу.

– Что это? – Он лишь пробегает взглядом по бумагам, даже не берет их у меня. – Что произошло за время моего отсутствия? Тебя словно черти покусали.

– Мужчина, с которым ты столкнулся у двери, утверждает, что он отец Даши. Он хочет, чтобы мы подписали отказ от нее, представляешь? Нужно что-то делать, Андрей, слышишь? Нужно заранее подготовиться. Может, уедем? – с надеждой заглядываю ему в глаза. – Давай в Милан. Или в Лондон? Я присмотрела несколько вариантов. Есть просторное жилье прямо в центре города.

– С ума сошла? Здесь наши семьи, друзья, дом – зачем ехать хрен знает куда? – заводится он за мгновенье.

Тему переезда я поднимала уже не раз. Я часто в разъездах, на показах, на выставках, перелеты с ребенком изнуряют, к тому же в той же Англии, например, у Даши было бы намного больше возможностей, чем здесь. Я даже смотрела одну из частных школ в надежде, что в один прекрасный день Андрей перестанет упрямиться и прислушается ко мне.

– Андрей, как часто ты видишься с матерью? Пять, шесть раз в год? Точно так же ты мог бы прилетать к ней из любой точки мира. К тому же, если бы ты согласился на переезд, мы бы больше времени проводили вместе. Втроем. Даша очень скучает по тебе, ей нужен отец, Андрюш. – Я делаю несчастный вид и прижимаюсь к мужу. Провожу ладонью по его груди. Целую в подбородок. – И я тоже скучаю, я устала от этих коротких встреч, словно мы любовники, а не законные супруги. Даже на праздники не всегда получается собраться вместе.

– Не сейчас, Кристина, скоро приедут гости. – Он отстраняет меня и поправляет рубашку, я же разочарованно вздыхаю. – Так что там с этим отцом? Откуда он взялся?

Муж идет к бару, достает бутылку виски и наливает себе.

– Не знаю, нужно бы найти на него информацию. В этих бумажках наверняка есть его полное имя.

– Ты впустила его в дом, не спросив имени и не проверив документы? – Он поднимает на меня взгляд. – С ума сошла? Что, если бы это был обычный воришка?

– Если бы ты приехал вовремя, а не торчал на своей работе допоздна, как обычно, мне бы не пришлось одной отстаивать права на нашу дочь, – злюсь я.

– Слушай, а может, это знак? – Он отпивает из стакана, делая паузу. Кривится и продолжает: – Ну, что зря мы взяли чужого ребенка. Если это и в самом деле отец Даши, то мы не вправе разлучать их.

– С ума сошел? – Я пораженно смотрю на него. – Мы ее родители! Мы, а не кто-то другой! Как ты вообще мог такое сказать?

– Крис… – Он подходит ко мне, кладет ладони на плечи, ведет вниз-вверх по рукам в успокаивающем жесте. – Я знаю, что ты полюбила Дашу, но если ее отец жив, это в корне меняет ситуацию. Он через суд может доказать свое отцовство, и, скорее всего, ее отдадут ему. Так что не привязывайся к девочке, иначе потом тебе будет больно.

– Бред. Ты предлагаешь мне вот так просто отказаться от нее? Андрей, она ведь и твоя дочь! Сделай же что-то! Я ведь… Я ведь так ждала ее…

Муж молча смотрит на меня, потом отводит в сторону задумчивый взгляд, массирует переносицу. Я не верю, что он так просто откажется от Даши. Мы ведь вместе мечтали о детях, вместе ездили в дом малютки, вместе мучительно долго не могли решиться на такой отчаянный шаг. Он ведь любит ее, я точно знаю!

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать. А вам, наверное, и в самом деле лучше уехать, мало ли что стукнет в голову этому уроду.

– Да, ты прав, после праздников сразу же уеду. У меня как раз неделя моды через месяц, нужно подготовиться. Спасибо тебе, любимый.

Я обнимаю его и прижимаюсь к крепкой широкой груди. Моргаю часто-часто, чтобы не дать слезам сорваться с моих глаз. Присутствие Андрея придает мне уверенности. Никто не сможет отобрать у нас Дашу. Никто.

Еще с утра я распустила всю прислугу, поэтому сервирую стол сама. Сегодня у нас семейный ужин, мне хочется создать уют и тепло, сделать все по-своему, но после визита Марата, после его слов, я похожа на натянутую струну. Все валится из рук, ничего не получается. Даже не могу завязать два ровных хвостика Даше, отчего начинаю психовать. Я думаю лишь о том, как поскорей покинуть страну, затеряться где-нибудь и сбежать от проблем.

Праздничная суета немного отвлекает меня, но ненадолго, я то и дело возвращаюсь мысленно к сегодняшнему «гостю», а еще пытаюсь найти информацию по поводу того, сможет ли он по закону отобрать у меня дочь. Родители что-то спрашивают, но все мои ответы звучат на автомате.

– Это хорошо, что ты смогла самореализоваться, воплотить в жизнь свою детскую мечту, но не будешь же ты заниматься этим до конца своих дней? – в который раз начинает отец свою длинную заученную речь. – Ты ведь окончила и юридический, и экономический. Я готовил тебя для того, чтобы втянуть в свой круг, вырастить себе достойную замену.

– Пап, мне нравится моя работа. И заметь, она приносит неплохие доходы.

– Но это ведь несерьезно. Кому я передам компанию? Внучка еще нескоро вырастет. Я уже не говорю о том, что ты могла заполучить хорошее место на госслужбе.

В отличие от матери Андрея, мои родители приняли Дашеньку как родную. Они все еще не смирились с тем, что у меня не будет детей, все ищут новые клиники, отправляют меня на лечение, но при этом ни разу не обделили мою малышку вниманием и полностью поддержали мое решение по поводу удочерения. На самом деле Дашеньку мы нашли с помощью отца. Он часто занимается благотворительностью и где-то достал личные дела нескольких деток, в одном из которых была фотография моей дочери.

– Пап, для этого у меня есть муж, можешь смело передать ему бразды правления, – улыбаюсь я, прижавшись к Андрею и целуя его в щеку.

– Да, наш Андрюшенька очень умный, думаю, он справится. Да и во главе фирмы должен стоять мужчина: кто будет слушать молоденькую девочку?

Глаза свекрови загораются при одной лишь мысли о том, что ее сын может стать главой компании по добыче руды. Конечно, ведь это означает больше норковых шуб, драгоценностей, которых на ней уже навешано столько, что иногда мне кажется, что очередная цепь на шее ее когда-нибудь удушит. А еще высокое положение в обществе.

Мой муж из простой семьи, но несмотря на то, что именно благодаря моему отцу мы имеем и материальный достаток, и несколько квартир в разных уголках мира, и большой дом здесь, в столице, свекровь все равно чем-то да недовольна. А еще старается выставить все в таком свете, будто это принадлежит Андрею и заработано его трудом.

Я всегда пропускала мимо ушей ее высказывания, потому что люблю Андрея. Очень. Но когда она начала упрекать меня в том, что я не могу родить ему ребенка, я не выдержала и нахамила ей, усугубив наши и так натянутые отношения. Поэтому во время таких вот семейных вечеров я стараюсь абсолютно игнорировать ее.

– Не выдумывайте, – осаждает ее мой отец. – Моя жена много лет числится генеральным директором компании и некоторые вопросы решает без моего вмешательства.

Антонина Степановна замолкает, завистливо сверкает взглядом в сторону моей матери. Отец же как ни в чем не бывало продолжает есть сочный стейк.

– Пап, я хотела попросить у тебя…

Я не договариваю, потому что на моем телефоне внезапно высвечивается сообщение от незнакомого абонента, и я спешу прикрыть ладонью экран, чтобы больше никто его не увидел:

«Дочь или счастливый брак? Что выбираешь?»

Я знаю, кто это, но не понимаю, почему он вцепился в меня. Почему не вызвал на разговор Андрея, ведь он мужчина, глава семьи. Меня вновь бросает в дрожь, вино застревает в горле. Я откашливаюсь, перевожу взгляд на мужа, но решаю пока ничего ему не говорить.

– Простите, я на минутку.

Хватаю со стола свой телефон и быстрым шагом направляюсь на второй этаж. Закрываюсь в ванной комнате, делаю глубокий вдох и без раздумий жму на вызов.

– Добрый вечер, госпожа Аникина. Неужели за несколько часов, что мы не виделись, вы успели соскучиться по мне настолько, что позвонили прямо в разгар семейного ужина? – Он говорит тихо, насмешливо, с хрипотцой, от которой по всему телу проходит дрожь.

Мне на минуту становится страшно. Марат следит за мной? Он все еще рядом с моим домом? Кто вообще этот мужчина? Я ни разу нигде с ним не пересекалась. Откуда же он знает обо мне так много?

– Что вам нужно? – спрашиваю резко, зло.

– Ты знаешь, – тянет он все так же спокойно.

– Я не верю, что дело в девочке.

– Зачем мне тогда она?

– Это вы мне скажите.

Нервно прикусываю губу и сажусь на край белоснежной ванны. Прислушиваюсь к тяжелому дыханию на том конце провода и жду, что будет дальше.

– Так что ты выбираешь, Кристина: счастливый брак или чужую дочь?

– Ты сумасшедший, – нервно смеюсь я, убеждая себя, что это обычный шантаж и манипуляция, ничего он мне не сделает.

– Я всего лишь отец, который хочет вернуть своего ребенка. Любой ценой.

Почему-то представляю его сидящим в кресле и выпускающим через рот сигаретный дым. Возможно, в другой ситуации он мне даже понравился бы, как мужчина. Я обязательно представила бы его в роли модели для своей новой коллекции, в голове возникли бы картинки того, как он идет по подиуму в деловом костюме… Но в данный момент мне хочется, чтобы он исчез. И неважно, каким путем.

– Закон на моей стороне. Ты ничего мне не сделаешь.

– Я – нет, а вот ты – да. Поверь, уже с завтрашнего вечера твоя жизнь никогда не будет прежней. Сделай правильный выбор, девочка. Ты ведь любишь своего мужа?

– Это угроза? – напрягаюсь я.

– Нет, – усмехается он, – угрожать я даже не начинал. Начнем с самого безобидного.

– Не смей трогать мою семью, слышишь?! – громко выкрикиваю я. – Мой муж тебя в порошок сотрет!

– Ты забавная, Кристина, но слишком глупая, – смеется он. – До завтра. Я, можно сказать, даже сделаю тебе услугу. В этот раз.

Он отключается, и вокруг становится оглушительно тихо. Я не могу справиться со сбившимся дыханием, задыхаюсь. Что он собирается делать? Убить Андрея? Господи. В голову лезет только худшее. Кто знает, на что способен этот сумасшедший?

Срываюсь с места и бегу в спальню, туда, где спрятала чертовы бумаги, в которых стояло его полное имя. Давидов Марат Георгиевич. Отлично. Парни отца быстро найдут его.

Я в спешке спускаюсь вниз, в руке вновь вибрирует телефон.

«У тебя есть время до утра. Будь умницей, Кристина».

– А где папа? – спрашиваю растерянно, резко останавливаясь на нижней ступеньке лестницы, потому что за столом только муж и свекровь.

– Его срочно вызвали. Все хорошо? – Андрей смотрит на меня встревоженным взглядом.

Сказать ему или нет?

– Да. Просто… немного волнуюсь, сам знаешь из-за чего.

Прячу от него глаза и завожу за спину руку с документами, потому что муж наверняка скажет, что все это глупости. А еще не хочу ни во что посвящать свекровь. Вот уж кто сразу закатит истерику и без раздумий лично отвезет Дашу к Марату.

Глава 3

Андрей давно спит, я же лежу в темноте и прислушиваюсь к звукам в доме. Вздрагиваю от любого шороха и прижимаю к себе Дашу, боясь хоть на минутку закрыть глаза. Ужасные картины того, как Марат отбирает ее у меня, крадет прямо из кроватки, никак не выходят из головы. Андрей, похоже, не воспринимает всерьез этого человека, иначе почему он так спокоен?

Я со страхом жду утра. Что такого сделает Марат? По его глазам так сразу и не скажешь, насколько он жесткий человек. Похищение? Телесные повреждения? Изощренные пытки? Либо он просто морально давит на меня, манипулирует, рассчитывая на то, что я испугаюсь за свою семью, подпишу документы и уговорю мужа сделать то же самое? Ведь он неспроста выбрал такую тактику: если сломаюсь я, то и Андрей сделает все что нужно.

Утром я с опаской выглядываю во двор. Но все спокойно, как обычно. На всякий случай все же проверяю сигнализацию на всех окнах, закрываю на замок дверь, ведущую на задний двор. Меня преследует паранойя.

– Андрюш, может, не поедешь сегодня на работу? – спрашиваю ласково, обнимая его со спины.

– У меня важная встреча.

– Мы не виделись несколько недель, давай проведем день вместе?

Трусь об него щекой, желая, чтобы он никуда не уходил. Моя рука опускается вниз по кубикам его пресса. Накрываю ладонью его пах, стараясь разжечь в нем желание.

– Кристина, это ты можешь позволить себе остаться дома, когда хочешь, а у меня каждый день с утра до вечера забит.

Он отстраняется от меня, выбирает галстук, достает идеально выглаженную белую рубашку, а мне вдруг становится обидно.

– Скорее всего, буду поздно. Не грусти, – не оборачиваясь ко мне, бросает он.

– Андрюш?

– А? – задерживается у двери.

Я обвожу мужа взглядом: высокий, широкоплечий, видный блондин. Строгий костюм ему невероятно идет.

– Может… может, стоить нанять охрану? – робко спрашиваю я в надежде на поддержку с его стороны.

– Не перебарщивай. Будь этот человек опасен, он бы не стал просить тебя сделать все законным путем, а просто украл бы свою дочь. И, Кристина, хорошенько подумай об этом. Ты ведь своим эгоизмом лишаешь ребенка отца, разрушаешь чьи-то жизни.

– Ты сейчас серьезно? – пораженно спрашиваю я, уставившись на своего мужа.

– Просто представляю себя на его месте. Я бы пошел по головам, лишь бы вернуть своего ребенка.

Голос Андрея звучит резко. Он проходится по мне взглядом, в котором нет ни капли нежности. Моего мужа словно подменили. А еще его слова больно режут прямо по сердцу, напоминая о том, что я так и не смогла дать ему наследника.

– Но Даша ведь… она наша дочь. Представь, какой стресс будет для ребенка, если отдать ее совершенно незнакомому ей человеку? Она привыкла к нам, называет нас родителями, – растерянно произношу я, приводя мужу последние аргументы.

Андрей вздыхает и безмолвно выходит из комнаты. Я наблюдаю через окно, как он садится в свою машину и выезжает со двора. Тревога никуда не девается. Пока дочь играет, я достаю чемодан и начинаю складывать наши вещи. А еще постоянно пишу Андрею, чтобы удостовериться в том, что все в порядке.

«Кристина, хватит названивать мне. Что за детский сад?»

Я с силой сжимаю телефон, обида колет острыми иголками. Выглядываю в окно. Ничего.

– Давай, солнышко, сходим с тобой куда-нибудь.

Еще немного – и я сойду с ума в этом доме. Нужно отправиться в людное место, там Марат точно не сможет нам ничем угрожать. Сидеть в четырех стенах и ожидать худшего просто невыносимо.

Я быстро одеваю дочь. Она капризничает, не хочет сидеть одна сзади в детском кресле. Долго успокаиваю ее и выдыхаю от облегчения, когда Даша наконец-то увлекается мультиками. Еду медленно, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Боюсь, что Марат следит за мной. Но все спокойно, лишь несколько машин впереди и одна, что идет на обгон.

На выезде из поселка меня тоже никто не нагоняет, как в фильмах, и я наконец-то расслабляюсь. Крепко сжимаю руль и сосредоточенно слежу за дорогой. В торговом центре спокойно и немноголюдно, так как еще слишком рано. Первым делом я покупаю дочери обещанную игрушку. Даша счастливо улыбается, прижимая к себе мягкого единорога. Потом мы медленно идем в сторону кафе на первом этаже. На минуту останавливаюсь перед бутиком с моим личным брендом и с любовью осматриваю манекены в витрине.

В голову вдруг приходит неожиданная идея.

– Как насчет того, чтобы побыть маминой моделью? А, Даш? – спрашиваю у дочери, и она кивает, несмотря на то, что понятия не имеет, о чем я. – Мама сделает для тебя самую лучшую одежду.