- -
- 100%
- +
Запахивая на груди голубое полотенце, выскочила из кабинки та самая стриженая брюнетка, что ему понравилась. Охнула, увидев Сергея, даже подпрыгнула от неожиданности.
– Привет! – улыбнулся он.
– Предупреждать надо! – буркнула она.
– Извини, не подумал. А ты чего в такую рань поднялась? Не спится невесте на новом месте?
– Не спится. Только я не невеста.
– Да это просто поговорка такая. Я там вчера не сильно бедокурил?
– А ты ничего не помнишь, что ли?
– Нет. Видно набрался на голодный желудок. А что было-то?
– Да ничего особенного. Все как обычно, даже скучно. Традиционный кобеляж под выпивку. Неинтересно.
Сергей хмыкнул.
– Я, надеюсь, ничего себе такого не позволил?
– Не позволил. Слушай, может, дашь мне одеться, а?
– Конечно. Извини.
Сергей вышел из душевой. Там что-то долго шуршало, стукалось, брякало и даже позванивало, хотя чему там звенеть-то, в единой их униформе? Брюки да рубашка, сколько времени надо, чтобы это надеть?
Наконец, она вышла, теребя полотенцем черный ежик на голове.
– Всё, можешь заходить.
Надо же, позволила.
Он уже взялся за ручку двери.
– Приходи потом на кухню, ладно? Я тебя кофе напою.
И, уже входя в душ, он усмехнулся. Напоит она. Забавно. Хотя и волнует, конечно, не без того. И пока он стоял, подставив лицо под ледяную струю воды, набирая ее в рот и сплевывая, чтобы хоть как-то спастись от отвратительной сухости, снова вспомнил Анну, и в животе стало холодно и пусто, сердце заколотилось, и предстоящее свидание с Голубой стало совсем неинтересным.
Когда он вошел в кухню, она пыталась разобраться с кофейной машиной и, обернувшись к нему, беспомощно улыбнулась.
– Что-то не получается. Ты знаешь, как запустить этот агрегат?
Сергей засмеялся. Снова стало легко.
– Конечно, знаю!
Всего-то и надо было, что вставить капсулу и проверить уровень воды. Машина вздрогнула и задрожала, прыснув коричневым паром в чашку.
– Тебя как зовут-то? – спросил Сергей, продолжая следить за машиной.
– Что значит «как зовут»?
– Ну, до того, как ты сюда попала, тебя как звали?
– А тебе зачем?
– Интересно просто.
– Не надо этого. Нам нельзя говорить настоящие имена.
– Ну, так и нам нельзя, но мы же одни здесь. Кто узнает?
– А вдруг? Откуда ты знаешь? Вдруг у них и вправду суперчувствительные микрофоны? Да и зачем? Что нам это даст?.
– Логично.
Действительно было логично. Зачем?
– Как-то странно к тебе обращаться: «Голубая». Дурь какая-то.
– Ничего, Зеленый, привыкнешь.
Они посмеялись.
– Впрочем, можешь звать меня мисс Блю. Или фрау Блау.
– Ага. А ты меня – мистер Грин.
Они снова рассмеялись. Хорошая девчонка, похоже.
– Ну, что делать-то мы тут будем?
– Не знаю, – пожала она плечами. – Я хочу побыстрее с этим закончить и начать новую жизнь.
– То есть, выиграть главный приз?
– Нет, вовсе наоборот. Мне бы вылететь на возможно раннем этапе, получить подъемные, документы и начать жизнь заново, с чистого листа. Больших денег мне не надо, мне бы сбежать куда подальше.
– Что, так все достало? – осторожно поинтересовался Сергей.
– Не то слово, – она замолчала.
В таких случаях Сергей никогда не знал как себя вести. Продолжать расспрашивать? Но это будет навязчиво. Молчать и сделать вид, что ты весь из себя такой тактичный? Может решить, что она тебя вообще не интересует, еще обидится, не дай Бог.
– А что так? – и тут же пожалел. Что за дурацкий вопрос?
– Расскажу как-нибудь, – спокойно ответила она. – Сейчас что-то не хочется.
Практически одновременно из мужской спальни выполз Оранжевый, а из женской – Красная – красивая стройная девушка. Вышла, потянулась, зевнула – как все женщины, знающие, что нравятся мужчинам, она совершенно не стеснялась естественности движений.
– О, а вы уже не спите! – Она потянула носом. – Как хорошо пахнет! Я быстренько в душик, а ты сделаешь мне кофе, да, Зеленый?
Она подмигнула Сергею. Тот пожал плечами.
– Давай я сделаю! – подсуетился Оранжевый.
– Ну, сделай, Апельсинчик, – равнодушно согласилась Красная и скрылась в душевой.
– Понравилась? – Сергей с участием смотрел на Оранжевого.
– Ага! Красивая!
– Сильно только губу не раскатывай.
– Почему? – удивился юноша.
– Таким женщинам обычно никто не нравится. Они только самих себя любят, понимаешь? Она тебя будет использовать – подай-принеси – а сама будет перед всеми хвостом вертеть.
– Смотри-ка, – удивилась Голубая. – А ты разбираешься! Специалист прямо! Откуда такие сведения? С первого взгляда?
– Давно на свете живем, – уклончиво ответил Сергей.
– Ну-ну.
– А с чего ты решил, что она именно такая? – набычился «Апельсинчик».
– Да ни с чего. Сам решай. Я сказал – ты услышал. Вон и мисс Блю подтвердит, правда?
«Мисс Блю» засмеялась и ничего не сказала.
Постепенно стали просыпаться и другие. В какой-то момент одна из стен отъехала в сторону, за ней открылась довольно просторная столовая. Вся компания дружно проследовала туда, видно, когда Сергей вечером отрубился, они там ужинали, так что процесс был им знаком.
Хотя, какой там процесс – обычный кейтеринг, как в гостинице. Вареные яйца, творог, сыр, овощи, котелок с кашей. Сергей заглянул туда – овсянка. Овсянку он терпеть не мог. Впрочем, есть вообще не хотелось, он взял еще бутылочку сока, сел в сторонке и стал наблюдать за соратниками по эксперименту. Забавно, как по тому, как человек ест, можно определить, чего от него можно ждать.
Мужчины ели сосредоточенно, понимая, что есть надо здесь и сейчас, потому что потом иди-знай когда накормят, и накормят ли вообще. Они не ели – они питались, потребляли энергию, готовились к неожиданностям. Так ел Красный, крепкий сильный парень, который специально не застегнул рубашку, чтобы продемонстрировать «кубики» на животе. Так ели остальные – молчаливый Фиолетовый, напряженный Голубой, недовольный Желтый, который, казалось, каждую секунду ждал какой-нибудь пакости, то ли со стороны организаторов, то ли со стороны товарищей по несчастью. Свойства возраста, очевидно, чем старше мы становимся, тем скептичней относимся к окружающему миру.
Эту троицу Сергей сразу отметил первобытным чувством самца. Он не стремился стать первым, ему совершенно не нужен был этот выигрыш и те несметные богатства, что он сулил – Сергей в это не особо и верил. Мисс Блю права: самое удачное было бы получить новые документы, исчезнуть, раствориться в пространстве под новым именем, найти себе милую покладистую девушку, которая станет хорошей женой и матерью, и навсегда забыть об Анне и о той боли, которую эти воспоминания ему причиняли. Вот и сейчас – зачем вспомнил? Настроение сразу испортилось.
Эта троица была лидерами по природе, явно было видно. И каждый из них, конечно же, претендовал на первенство и в этой компании. Во всяком случае, с успехом мог претендовать.
Синий – какой-то никакой, стертый, как старая монета, ничем не примечательный. Сергей по аналогии со стриженой брюнеткой прозвал бы его «мистер Блю», но вот на мистера тот никак не тянул. Ну, никак.
И с Оранжевым все понятно – суетлив, глуповат, плохо понимает происходящее, впрочем, все это из-за слишком юного возраста.
Женщины ели аккуратно, играя на публику, демонстрируя не только аккуратность, но и умеренность. Хорошим тоном у них испокон веку считалось лениво поковыряться в тарелке, что-то поклевать и всем своим видом показать, как мало им нужно. Хотя, скажем, Красной совсем не помешало бы набрать пару-тройку килограммов. Да и Зеленой. А вот Оранжевой и Желтой эти самые килограммы имело бы смысл сбросить.
Женщины не стремились к лидерству, то есть, конечно же, они внимательно и ревниво рассматривали друг друга, запоминая на всякий случай, что и как потом можно будет использовать, для дружбы или вражды – неважно. Но действовали они намного хитрее: лидер должен был определиться не сразу и не явно, а с течением времени, зато твердо и беспрекословно. А так – что ж, они шептались, посматривая на партнеров, хихикали и тем самым заставляли мужчин втягивать животы и выпячивать грудь.
Забавно. Все как в жизни.
В какой-то момент, когда все наелись, и кто-то потянулся в салон, сделать себе еще кофейку, раздался громкий звонок, заставивший Сергея вздрогнуть, в столовой погас свет, а дверь в нее стала медленно закрываться. Хочешь, не хочешь, надо было выходить всем.
«Как у старшины в армии – закончить прием пищи!» – подумал Сергей, видно, руководство не хотело, чтобы они там рассиживались, и делать было нечего. Он – специально не торопясь – встал и вышел в салон последним. Если за ним наблюдают, то пусть видят, что обстоятельствам он, конечно, подчиняется, но характер у него присутствует, и голыми руками его не возьмешь. Ребячество, конечно, но так было легче. Хоть какие-то остатки собственного достоинства.
Когда дверь за его спиной с лязгом закрылась, в динамиках раздался громкий треск, неприятный хрип, заставивший вздрогнуть, и узнаваемый голос господина инструктора бодро сообщил:
– Прошу прощения за то, что пришлось прервать вашу трапезу, однако у меня просто нет выбора, друзья мои, у нас очень насыщенная программа и нас ждёт много работы, так что время – деньги, господа.
Он, как всегда, сам рассмеялся своей остроте. Усиленный эхом, смех звучал довольно зловеще. А может, напрягшемуся Сергею это просто казалось.
– Сегодня мы начнем с игры, которая называется «Цветок желаний». Игра очень проста, обычно в нее играют со школьниками, так что для начала, так сказать, для разминки, это очень подходящее действо.
Суть игры в следующем: вы берете бумагу «своего» цвета, на трех листках пишете три своих желания и помечаете, от кого зависит их выполнение. Если выполнить желание можете вы сами – ставите букву «Я». Если реализация зависит от других – букву «Д». Если не знаете от кого – букву «Н». А затем проведем обсуждение вашей системы ценностей и реальности желаний. Это очень важно для определения личности каждого из вас и будет иметь огромное значение для последующих стадий эксперимента. Все очень просто, не так ли?
– Господин инструктор, – машинально задирая голову вверх, спросил Желтый. – А что будет, если мы откажемся участвовать в этом детском саду?
– Поверьте мне, что вам лучше этого не делать.
– Но все же?
– Вы все подписали документы, не так ли? – голос господина инструктора стал несколько раздраженным. – И как вы знаете, есть немало способов воздействия на человека.
– Убьете что ли? – Красный вступил в свою должность штатного мачо. Рубашку он так и не застегнул, очевидно, чтобы те, кто наблюдают сейчас за ними, могли наблюдать его мощные мускулы, мол, связываться со мной не советую.
– Ну, зачем же так тупо? – господин инструктор снова повеселел. – Есть гораздо более простые вещи. Например, не кормить вас пару дней. Очень действенный способ. Или воду отключить.
– Вы серьезно? – Желтый побледнел.
– Абсолютно! – весело ответил голос. – Могу еще отключить кондиционеры. Как вы все, конечно же, обратили внимание, наше помещение не имеет окон, оно герметично закупорено и воздух поступает через принудительную вентиляцию. Это требует довольно большого количества электроэнергии, так что, если вы так стремитесь посмотреть, к чему приводит ваше ребяческое непослушание, мы заодно и сэкономим. Как, есть желание попробовать?
Гул кондиционера, к которому они за сутки уже привыкли, неожиданно стих. По ушам ударила непривычная тишина, и так как все напряженно ждали, что вот-вот наступит невыносимая духота, то она сразу и наступила. Или казалось, что наступила – все же Сергей понимал, что помещение довольно большое, так что запас воздуха там был. Но все равно было неприятно. За каким хреном Желтый полез в очередной раз качать права? Какая разница, в какие игры играть?
– Ну и на фига это было надо? – Неожиданно злобно крикнула Красная. – Я-то почему из-за твоих дурацких выходок должна страдать?
И подняв голову вверх, крикнула:
– Э, все ясно, хорош там! Включайте кондей, мы согласны!
– Надеюсь, дама в красном выразила общее мнение? – издевательски поинтересовался господин инструктор. – В таком случае, рекомендую приступить к заданию. Кондиционер я включу после того, как вы его выполните.
– Что это они с нами как с детьми маленькими? – возмутилась Желтая. – Они что, нас воспитывать вздумали?
– Именно! – весело отозвался голос. – Именно воспитывать и именно как малых детей. Потому что вы ведете себя как малые дети, постоянно проверяя границы дозволенного. А моя задача наглядно показать вам, дорогие мои, что границ дозволенного у вас нет. Вообще. Никаких. Друг с другом вы можете делать все, что вам заблагорассудится, капризничать, кокетничать, скандалить и качать права, надувая щеки. Но по отношению ко мне у вас есть только одна-единственная схема поведения: повиновение. Полное и абсолютное. И если я вас о чем-то прошу, а не требую, то это всего лишь следствие моего хорошего воспитания, ничего более. А теперь, господа, прошу – это слово он издевательски подчеркнул интонацией. – Приступайте же скорее, боюсь, что некоторым из вас может стать дурно.
И в самом деле, Сергей почувствовал, как первая капля пота побежала с правого виска, и дышать становилось все труднее. Воздух, похоже, кончался быстрее, чем он думал.
Ладно, черт с ними, пусть забавляются своими детскими играми, что они хотели от меня? Взять лист зеленой бумаги и написать три желания. Какие у меня есть желания?
Первое он вывел почти сразу: «Забыть Анну». Чересчур интимно, вроде. Хотя, кому какое дело? Написал и написал. Лучше быть честным, иди-знай, чего они там еще приготовили. Он поежился. Теперь ситуация казалась ему намного сложнее, чем он считал раньше: судя по всему, ребята там наверху попались серьезные и шутить не собирались. Если они столь резко пошли на такой шаг с воздухом. А вдруг кому-то станет дурно? И вообще, может, зря он все это затеял? Хотя, с другой стороны, а какой у него был выход?
На втором листе бумаги он написал: «Выбраться отсюда!». Да, это было вполне объяснимое желание. Правда, теперь он уже не был уверен, что оно стопроцентно реальное.
На третьем он написал: «Деньги». Подумал и приписал: «Чтобы их больше не хотеть». Показалось остроумным.
Теперь определим, кто может эти желания выполнить. Первое… Он задумался. Вообще-то, понятно, что зависит это только от него. Но с другой стороны, то, что он находится в этом странном месте – уже явно демонстрирует, что самостоятельно справиться с этим он не в состоянии. Значит, неизвестно. Буква «Н».
Второе – выбраться. Зависит от него? В какой-то степени, да. Но только при условии, что эти господа инструкторы выполнят обещания, а, учитывая тот факт, что дышать уже было просто нечем, и пот лился градом, гарантировать это никто не мог. Еще одна «Н». Можно было бы поставить и «Д» – другие, но это показалось обидным, еще не хватало зависеть от этих козлов.
И, наконец, третье. Ну, тут двух мнений быть не может – «Н».
Это что ж получается? Исполнение всех трех желаний зависит неизвестно от кого? Хорошенькое дело.
Сергей удивленно поднял глаза. Все остальные уже закончили работу, только Оранжевая еще корпела над последней карточкой, покусывая карандаш.
– Ты скоро? – злобно спросила ее Красная.
– Да я не знаю, что тут писать, как будет правильно! – с досадой ответила та, не поднимая головы.
– Да пиши ты что угодно уже! Сил же больше нет!
Оранжевая подняла голову, удивленно посмотрела на них.
– Сейчас! – и снова склонилась над карточкой.
Сергею стало смешно. «Молодец, девчонка – подумал он. – Правильно себя ведет, не поддается давлению, уважаю».
Наконец девушка решилась и что-то нацарапала на карточке. Всё!
Сразу же раздался шум начавшего работу кондиционера.
Да, ничего не попишешь. Попали они крепко. Ведь если вдуматься, эти там, наверху, на самом деле могли заставить их сделать все, что угодно. Но зачем? Зачем вкладывать такую кучу денег в тех, кто повинуется им теперь совершенно бесплатно? Непонятно. Ясно одно: какими бы странными ни были задания, какую бы ахинею их ни просили нести – это все надо, стиснув зубы, выполнять. Иначе себе дороже.
– Вот видите. Как все удачно сложилось! – раздался бодрый голос из поднебесья. – Теперь я хочу, чтобы вы громко и четко прочитали записанное на карточках, а потом мы все вместе обсудим ваши желания и решим, кто же отвечает за их исполнение. Уверяю, это будет крайне увлекательно! Мы ближе познакомимся друг с другом, заглянем в глубины человеческой души – что может быть интересней?!
– Этот душевный стриптиз обязателен? – процедила сквозь зубы мисс Блю.
– Совершенно обязателен! – ответил голос. – Кто хочет начать?
– Давайте я, – спокойно предложила Желтая. Женщины отважней и решительней мужчин, давно известно. Сергей пожалел, что не выскочил первым, получалось, что прекрасный пол вырвал у них инициативу. И тут же усмехнулся – «у них»! У мужчин, что ли? А что его связывало, что с мужчинами, что с женщинами в этой комнате? Да ничего. Не считать же такой связью утреннюю ни к чему не обязывающую болтовню с мисс Блю. Как не было такой связью и наличие одних и тех же половых признаков. Глупости это все.
– «Я хочу родить ребенка», – прочитала с первой карточки Желтая. Подняла глаза на присутствующих – не смеется ли кто, но все оставались серьезными. – Я не могу родить, но хочу. Вот такое вот странное желание. Так как оно неосуществимо, то выполнить его никто и не может, поэтому буква «Н» в данном случае не «не знаю», а – «никто».
Все молчали.
– Второе: «Хочу вернуть верного надежного друга, которого любила». Естественно, «Н». И, наконец, третье: «Хочу вырваться отсюда и кое-кого отыскать». Как вы понимаете, «Н».
Она села, положив листы на колени.
Молчание затягивалось.
– Ну, что ж, – начал господин инструктор, и Сергею захотелось его убить, настолько его радостный голос был сейчас неуместен. – Похвально. Искренне. Честно. Четко. Это как раз то самое, что я просил вас сделать. Не трудно же, правда? А теперь господин Оранжевый – прошу!
– А почему я? – испугался молодой человек.
– Потому что я так сказал! – весело ответил инструктор.
Оранжевый отбросил свои листки в сторону.
– Я не буду читать. Я не знал, что это надо будет говорить при всех.
– А меня, друг мой, совершенно не интересует, что вы там себе думали, – не меняя тона, продолжил голос. – Вы сейчас возьмете эти листы и громко прочтете то, что там написано. Или я применю еще какую-нибудь санкцию. Фантазия моя безгранична.
– Читай, Апельсинчик! – попросила Красная. – Не надо нас подводить, ладно?
– Читай, парень, – глухо сказал Желтый. – Ничего страшного, все нормально.
Оранжевый потеребил в руках листки, потом поднял глаза. «Такое ощущение, что он сейчас заплачет, – подумал Сергей. – Бедный мальчишка, что же у него там такое понаписано, что он так переживает?».
– «Хочу потерять девственность», – тихо выдавил из себя Оранжевый. – Буква «Н».
Он отвернулся, чтобы не встречаться взглядами ни с кем. Господи, да он сейчас заплачет, что ли?
– Маленький ты мой. – Протянула Красная. – Ну, надо же! Господи, да что ж ты так переживаешь-то?!
Она присела рядом с парнем и обняла его за плечи.
– Правда, ну, что здесь такого? Если захочешь, я приду к тебе сегодня, а? – спросила она. – Нет, правда, хочешь? Не переживай ты так, никаких проблем. И вместо буквы «Н» поставь букву «Д» – «другие». От других это зависит, ты же понимаешь.
Красный засмеялся. Желтый злобно посмотрел на него.
– Не стыдно? Сам-то давно ли таким же был?
– Давно, папаша! – Желтый годился ему самое большее в старшие братья, но чего не сделаешь ради красного словца? – Я уж и не помню, когда.
– Дурак ты! – бросил ему Желтый.
– А мы все поможем Апельсинчику, да? – пропела Красная. – Девочки, ну что нам стоит? Пусть он сам кого хочет выберет, а мы исполним его желание, и вместо буквы «Н» пусть поставит ту букву, которую захочет, хорошо, миленький?
«Повезло парню, – подумал Сергей. – Мне бы кто так помог в свое время, плачь, не плачь».
– Вот видите, господа, а вы не хотели выполнять это задание! – все уже забыли о том, что господин инструктор где-то здесь. – То, что сейчас произошло на ваших глазах, называется катарсис. Ради этого и затевалась наша игра. Какие замечательные качества продемонстрировали все присутствующие! Честно сказать, господа, вы просто превзошли мои ожидания. Честь вам и хвала. А вы кобенились, господин Оранжевый! Вот вам первый урок: никогда не надо самонадеянно считать, что вы предвидите последствия своих действий. Вы думали, что станете объектом насмешек – и это действительно едва не произошло, если бы не наши милые женщины. Теперь вы можете выбирать любую из них, и каждая из этих дам, я уверен, с готовностью выполнит ваше сокровенное желание. А это, поверьте, возможность, которая нечасто выпадает нашему брату. Так что я бы на вашем месте меня бы поблагодарил. Шучу, шучу! Пожалуй, на сегодня хватит. Сейчас обед, затем продолжим.
После обеда было другое задание. Вообще-то, это было не совсем задание. Их заставляли играть в какие-то игры для детей школьного возраста и это, очевидно, должно было что-то раскрыть в них самих и что-то там объяснить в эксперименте. А что – неважно. Сергей же себе дал зарок не задавать лишних вопросов. Нравится им играть в эти дурацкие игры? На здоровье. Главное – то, что будет после этого эксперимента, а пока можно и потерпеть.
Тем более, что все равно это хоть какое-то занятие. Самым страшным в их положении было бы тоскливое безделье. Когда у тебя нет ни одной книги, ни одного фильма, когда ты не можешь ничем себя занять в эти бесконечные 24 часа, неумолимо тупеешь, перестаешь испытывать какие-либо эмоции, начинаешь воспринимать действительность через вату ленивого равнодушия, и постепенно перестаешь даже двигаться. А тут какое-никакое, а разнообразие.
Сергей никогда не относился к психологии как к науке, искренне считая ее шарлатанством. И ему было странно наблюдать как он сам, да и другие взрослые люди, с удовольствием разделялись на две команды, после чего одни кричали «Волки! Волки!», а другие: «Нет волков!», пока в какой-то момент их не прерывал голос господина инструктора: «Полон угол дураков!». Очевидно, это проверка на прочность и выяснение паттернов поведения в нестандартных ситуациях, думал Сергей, бегая вместе с другими из угла в угол. Идиотизм, конечно, чего уж там.
Зато определенным бонусом к этим действам было общение с девушками, которым по условиям игры можно было класть руки на коленки, которых можно было обнимать для пущего тактильного контакта и вообще флиртовать и оказывать знаки внимания. В общем, если не принимать во внимание некоторую инфантильность этих занятий, было даже весело. Людям вообще свойственно с радостной легкостью впадать в детство.
Утренняя сцена заставила Сергея повнимательней присмотреться к мисс Блю (так он теперь про себя называл Голубую). И чем дальше, тем больше она ему нравилась. Исподтишка следя за действиями своих товарищей по бункеру (это помещение он – тоже только про себя – прозвал бункером), он видел, что она, конечно же, отличается от других. Хотя бы той же неуловимой самоиронией, которой Сергей так гордился в себе, демонстрируя окружающим, что он, конечно, не будет разрушать компанию, но вся эта впавшая в детство тусовка его только забавляет. Мисс Блю часто ловила на себе его заинтересованные взгляды – женщины это умеют, чуть ли не с рождения. Она так же заинтересованно улыбалась ему в ответ, и Сергей внутренне подбирался, предчувствуя, что какое-то развитие всей этой истории непременно последует. Вопрос только – какое.
Вообще, задумка была интересной. Где как не в игре можно понять своих соратников.
Зеленая, например, делала все совершенно искренне, даже радостно. Видно, и она, и Оранжевая недалеко ушли от того возраста, когда в такие игры играли серьезно. Оба Желтых делали все несколько натужно, мол, надо, так надо. Да и кондиционер могут отключить. Красный не столько играл, сколько демонстрировал себя окружающим, какой он крутой и как он обязательно будет первым. А его прекрасная тезка – Красная – весело баловалась, как обычно весело балуются красотки-блондинки, чем бы они ни занимались. Ведь мир-то все равно принадлежит им. Поэтому надо не завоевывать его, а им наслаждаться. Странно, насколько бесцветными были Синий и Фиолетовый цвета, что у мужчин, что у женщин. Специально их подбирали, что ли? Сергей не удивился, если бы это было так. Но тогда почему ни ему совершенно не нравится Зеленая, ни он у нее не вызывает никакого интереса?
В общем, игры и весь этот процесс общения поставляли обильную пищу для размышлений. Даже было жалко прерываться, когда пришло время пищи телесной, ужина.