Любовь со второго дубля

Оливер переслал мне письмо Нэнси. Без комментария. Я прочитала его три раза.

Потом он прислал второе сообщение: «Для следующего выпуска проверьте доступность помещения заранее».

Я написала: «Вы только что превратили радость в техническое задание».

Ответ: «Она от этого дольше прослужит».

В субботу я подписала договор аренды.

Рози помогала переносить вещи и громко утверждала, что вовсе не расстроена.

— Наконец-то мой халат снова будет моим, — сказала я.

— Манекен к нему привязался.

Мама привезла шторы, суп и набор отвёрток. Последнее удивило.

— Ты думала, я всю жизнь только готовлю? — спросила она. — Твой отец однажды три месяца собирался прикрутить полку. Я многое узнала о себе.

Папа умер, когда мне было девятнадцать. Мама редко говорила о нём печально; чаще рассказывала, как он потерял шляпу, перепутал автобусы или спорил с духовкой. Благодаря этому он оставался человеком, а не портретом.

Вечером мы втроём сидели на полу и ели пиццу из коробки. Дивана ещё не было. Зато были ключи, которые подходили к моей двери.

Рози достала бутылку недорогого игристого.

— За квартиру.

Мама подняла бумажный стаканчик.

— За то, чтобы здесь было хорошо.

Я посмотрела на пустые стены, на коробки, на каштан за окном.

— За то, чтобы я не боялась, если сначала будет не очень.

Мы выпили.

Когда они ушли, я начала разбирать вещи. На дне коробки обнаружилась открытка от Тома с нашего первого Рождества. «С тобой любое место — дом». Я долго держала её в руках, потом положила в ящик. Не выбросила. Не поставила на полку. Просто выбрала место, где она могла существовать, не руководя комнатой.

Телефон завибрировал. Рабочий чат.

Финн прислал фотографию Персиваля, которому миссис Пайк связала маленький шарф в цветах канала. Прия написала, что птица требует отдельный договор. Мэриголд заявила, что гуся явно лучше причёсывают перед эфиром.

Оливер появился последним.

«В понедельник обсудим ярмарку. Хороших выходных».

Я уже собралась отложить телефон, когда пришло личное сообщение.

«Дот сказала, вы переехали. Всё нормально?»

Я посмотрела на коробку, заменявшую стол, и на чашку без пары.

«Да. Только нет дивана».

Через минуту он ответил:

«Главное, есть дверь, которую можно закрыть».

Я медленно перечитала фразу. Потом написала: «И окно, которое можно открыть».

Он поставил реакцию — маленькую галочку.

Разумеется.

Даже в переписке этот мужчина утверждал документы.