Криминальные каникулы

© Вильмонт Е.Н., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава I

Едем!

– Не понимаю! – кипятилась мама. – С какой стати Феликс оплачивает девчонкам заграничную поездку? Мне это не нравится!

– Видишь ли, Таточка… – начал папа, но мама не желала слушать никаких резонов.

– Если ты мне скажешь, что он таким образом благодарит их за то, что они спасли его «Мерседес» от угона, то это просто чушь! Он уже прислал им цветы и конфеты, и это было вполне уместно, а заграничное турне для них… согласись, это слишком жирно!

Папа и дедушка переглянулись.

– Тата, послушай меня, – решительно заговорил дедушка. – Мы все старались сберечь твои нервы, но уж коль скоро ты так ставишь вопрос, я вынужден сказать тебе всю правду. Тут дело вовсе не в угоне, никакого угона и не было, все куда серьезнее. Девочки дважды спасли жизнь Феликсу в буквальном смысле этого слова.

– То есть как? – побледнев, спросила мама.

И дедушка очень подробно рассказал маме всю историю спасения нашего соседа, банкира Феликса Ключевского.

– Боже мой, боже мой, – шептала мама.

Наконец и я подала голос:

– Мамочка, не волнуйся, все уже позади, мы не только бомбу обнаружили, но даже вывели милицию на след преступников. Так что сейчас Феликс уже в безопасности.

– Ах, при чем тут Феликс, – в сердцах воскликнула мама, – когда я представляю себе, что моя девочка имеет дело с бомбами…

– Успокойся, Тата, – сказал дедушка, – все в порядке, и теперь нам надо решить, куда именно поехать девочкам, если уж появилась такая возможность. Я полагаю, упускать ее не следует.

– В Париж! – заявила я. Мы с Матильдой сразу решили, что хотим именно в Париж.

– В Париж? – переспросил дедушка. – Нет, в Париж не выйдет.

– Почему? – закричала я.

– Потому что сейчас там абсолютно некому вами заниматься. И потом в Париж вы еще успеете…

– Игорь Васильевич! – перебил дедушку папа. – Видите ли, я могу отпустить девочек только туда, где есть какие-то надежные люди, которым я мог бы доверять, а такой человек у меня есть только в Израиле – моя двоюродная сестра! К ней я могу со спокойной совестью отправить девочек, к тому же у нее есть сын, их ровесник, и, насколько я понимаю, у него в это время как раз будут каникулы. Кроме того, в Тель-Авиве море, они смогут купаться, дышать морским воздухом.

– Никогда! – воскликнула мама. – Там всюду арабские террористы!

– Если помнишь, недавно в центре Москвы террористы захватили автобус с туристами, в Лондоне то и дело что-то взрывается, но жизнь не стоит на месте, а Израиль удивительная страна, в которой хоть раз в жизни должен побывать каждый интеллигентный человек, – сказал дед.

– Да какие они интеллигентные, – проворчала тетя Липа, – только и знают, что бандитов и воров выслеживать!

– А кстати, – вмешалась в разговор Ниночка, дедушкина невеста, – если не считать террористов, в Израиле спокойно можно гулять хоть всю ночь. У меня там подруга живет, я была у нее, так ее шестнадцатилетняя дочка гуляла все ночи напролет, и мать нисколько не волновалась. Юра, это очень хорошая мысль!

– Аська, а ты что скажешь? – спросил дед, увидев, что я вовсе не в восторге.

– Не знаю… С Мотькой бы посоветоваться…

– Ну, разумеется, и, кстати, надо пригласить милейшую Александру Георгиевну, чтобы всем вместе обсудить это дело. Она уже в курсе?

– Да! Ты прав, дед! Надо их позвать!

– Иди, звони сейчас же!

Я набрала Мотькин номер и быстро изложила суть вопроса.

– Значит, с Парижем не выгорело? Ой, как жалко! А если в Италию?

– Понимаешь, там никакой родни нет, а папа сказал, что может доверить нас только тете Жене. Ладно, Матильда, хватит трепаться, приходите скорее к нам, все вместе обсудим.

Через полчаса Матильда и ее мама были у нас. При дедушке тетя Саша всегда немного робеет. Видимо, знаменитый певец внушает ей священный трепет! Тем более что он всегда галантно целует ей руку. Вот и сегодня дед поцеловал ей руку, познакомил с Ниночкой и так радушно пригласил к чаю, что суровая тетя Саша совершенно растаяла. Напившись чаю, дед открыл семейный совет.

– Дорогая Александра Георгиевна, – начал он, – вы, как я понимаю, уже знаете, что нашим барышням представляется замечательная возможность поехать на две недели за границу. Пренебречь такой возможностью было бы преступно. Дети должны увидеть мир. Но, увы, сейчас поехать с ними просто некому, вы ведь тоже не можете?

– Не могу, – вздохнула тетя Саша, – да и могла бы, что от меня толку за границей? Языков не знаю, сроду нигде, кроме Украины, не была.

– Вот видите! А мой умный зять предложил отличный выход – пусть девочки поедут в Израиль, к его кузине. Она чудесная женщина, девочкам у нее будет хорошо и весело.

– Погоди, папа! – сказала вдруг мама. – Надо еще спросить Женю, готова ли она их принять. Мало ли какие у них обстоятельства!

– Тата, ты меня, кажется, за идиота держишь? – возмутился папа. – Ты думаешь, что я еще не созвонился с Жекой? Она в полном восторге! И Вовец тоже ждет не дождется, когда девицы наши прибудут!

– Когда же ты успел? – удивилась мама.

– Как только узнал о предложении Феликса. Так что поедете в Израиль и потом век меня благодарить будете!

Мы с Мотькой переглянулись. Мы были разочарованы, ведь нам так хотелось в Париж!

– Ну вы и дурехи! – понял дед наши колебания. – Это совершенно изумительная страна! А какое там купание! В Средиземном море! В марте! Подумайте только! Вам после всех ваших детективных и школьных трудов неплохо две недельки в море покупаться, поесть апельсинов прямо с дерева.

Апельсины с дерева? Это заманчиво! Мы опять переглянулись.

– Аська, а ведь мы там могли бы найти Мурку с Шуркой!

Мура и Шура – наши друзья, брат и сестра, близнецы, четыре года назад уехали в Израиль. Мы с ними дружили еще с детского сада.

– Идея! Мы их найдем и явимся к ним! Устроим сюрприз! Представляешь, Матильда, мы звоним в дверь, они нам открывают и…

– Здорово! – закричала Мотька.

– Значит, едете в Израиль? – спросил, улыбаясь, дед.

– Едем!

Глава II

Подслушанный разговор

Наш самолет улетал поздней ночью, но провожать нас в аэропорт поехали все: и мама, и тетя Саша, и папа, и дедушка с Ниночкой, и тетя Липа. Мама страшно нервничала.

– Ах, почему надо было отправлять их этим рейсом? Так утомительно, так сложно!

– Тата, зато это куда надежнее, – урезонивал ее папа. – Эль Аль очень хорошая компания, у них отличные самолеты! Подумаешь, великое дело – ночной рейс. Уверен, что девчонкам так даже интереснее – уже в самолете они будут, можно считать, за границей!

Мы с Матильдой слышали все эти разговоры взрослых как сквозь туман. Мы были уже захвачены предстоящим путешествием, и нам хотелось поскорее пройти таможню и остаться одним. Вдруг к нам подошла очень славная молодая женщина и спросила:

– Скажите, пожалуйста, вы – Ася и Мотя?

– Да! – удивились мы.

– Добрый вечер, я Ольга Ивановна, лечу с вами и в Тель-Авиве довезу вас до дома ваших родственников, чтобы им ночью не надо было ехать в аэропорт.

Папа и дедушка улыбнулись этой женщине как хорошей знакомой. Вот тебе и раз! Мы с Матильдой разочарованно переглянулись. Откуда она свалилась на нашу голову, эта Ольга Ивановна?

Дед, конечно, сразу все понял и отвел нас в сторонку.

– Не огорчайтесь, это Феликс придумал. Но волноваться не стоит, она приставать к вам не станет, она летит по своим делам и будет только подстраховывать вас, если вдруг возникнут какие-нибудь затруднения. К тому же Женечке и впрямь сложно было бы встречать вас ночью, машины у нее нет, такси стоит дорого.

– Значит, ты заранее знал, что она полетит с нами? И ничего не сказал? – возмутилась я.

– Конечно, – ухмыльнулся дед, – а то бы вы такой крик подняли! А теперь уж вам никуда от этой дамы не деться. Кстати, очень милая дама! И нам так куда спокойнее, поймите вы, чудачки. Только умоляю вас, отдыхайте там на всю катушку и не вздумайте ловить арабских террористов! Обещаете?

– Обещаем!

Наконец настал миг прощания. Мама, тетя Саша и тетя Липа рыдают, дед и Ниночка шепчут нам какие-то напутствия, папа молчаливо и патетично прижимает нас к груди.

И вот мы уже прошли таможню.

– Мотенька, – вопит тетя Саша, – только далеко не заплывай!

– Мама! До свиданья!

– Аська! До лета! – кричит дед, и я только тут соображаю, что не увижу деда до середины июня, а папу и вовсе до осени. Но грустить некогда, надо еще пройти собеседование с представителями авиакомпании Эль Аль. Ольга Ивановна предупреждает, что нам могут задавать самые странные вопросы. Мы стоим в очереди, а родные машут нам. Все, мы уже за границей. Весело и чуть жутковато. И вот подходит наша очередь. Симпатичная девушка спрашивает, кто упаковывал вещи, не передавали ли нам что-нибудь в аэропорту, не везем ли мы какую-нибудь технику и так далее. Почему-то мы сказали только про бинокль, а про уоки-токи умолчали. Но обыскивать нас никто не стал.

– Проходите! – разрешает девушка. Мы в последний раз машем на прощание родным. Еще шаг, и больше мы их не видим.

– Ну вот, девочки, – говорит Ольга Ивановна, – теперь осталось только пройти паспортный контроль.

Здорово! До получения обычных паспортов нам остается еще более двух лет, а вот заграничные у нас уже есть!

Молоденький пограничник долго вглядывается в наши паспорта, смотрит то на нас, то на фотографии и наконец улыбается:

– Счастливого пути, девчата!

– Спасибо!

– Девочки, поздравляю вас, вы уже за границей! – говорит Ольга Ивановна. – Хочу сразу сказать – не бойтесь, я вас обременять не стану. Идите сейчас погуляйте, только внимательно слушайте объявления. Когда объявят наш рейс, подойдете вот сюда. А в Тель-Авиве я доставлю вас к вашей родственнице, и все. Свободы вашей я ограничивать не собираюсь. Ясно?

– Да! Спасибо!

– Но если вам что-то понадобится, обязательно обращайтесь ко мне. Я оставлю телефон вашей тете. Договорились?

– Договорились!

– Ну все! Пока!

И она, стуча каблучками, подошла к поджидавшему ее в сторонке молодому человеку.

Итак, мы свободны! Ура! Мы с Мотькой на радостях даже обнялись.

– Пройдемся? – предложила я.

– А то!

Несмотря на глубокую ночь, магазины беспошлинной торговли работали, правда, покупателей там почти не было.

– Аська, давай чего-нибудь купим на доллары.

– Давай! Только чего?

– Да хоть воды или мороженого.

Мы купили по стаканчику мороженого, разменяв для этого двадцать долларов. Мороженое оказалось невкусным, но нас это ничуть не расстроило. Мы чувствовали себя такими гордыми, взрослыми! Еще бы! Можно сказать, одни летим за границу!

– Какой кайф! – восклицает вдруг Мотька. – Я ведь никогда не видела моря, а тут сразу Средиземное! И на самолете я еще не летала! Аська, а ты не боишься летать?

– Нет! Это здорово! Знаешь что, Мотька, пойдем пописаем, а то сколько еще просидим в накопителе, да пока самолет взлетит.

Мы отыскали нужное заведение. Там было совершенно пусто. Мы разошлись по кабинкам. Я уже собралась выйти, как вдруг услыхала громкий таинственный шепот:

– Давай сюда скорей! Ох, что это она вся мокрая?

– Да я со страху вспотела, как мышь!

– Надо себя в руках держать, если такими делами занимаешься!

– Я занимаюсь? Да если бы не ты со своим Вальчиком, разве я бы пошла на такое? Вы меня заставили, а теперь…

– Да ладно, тихо ты!

Я замерла. Сейчас нельзя выходить! Мотька, по-видимому, пришла к такому же выводу.

– Ну все, подруга, считай, половину долга ты отработала!

– Как половину? Ты же обещала…

– Да я-то тут при чем? Как Вальчик сказал, так и будет. А он сказал – половина!

– Господи, еще раз такое пережить…

– Не боись, второй раз оно проще! Да кто тебя, курицу мокрую, заподозрит! Они на тебя и не взглянули, а меня, видела, как обыскивали? Все вещи перешурудили!

– Господи, помилуй, и когда это будет?

– Поглядим, может, на обратном пути что возникнет. А может, еще разок придется слетать. Да что тебе, плохо? Лишний раз за границу на халяву смотаться!

– А какая у меня гарантия, что после второго раза вы от меня отвяжетесь?

– Ой, да с такой занудой лучше вообще не связываться! Все, пошли отсюда!

Мы с Матильдой одновременно выскочили из кабинок и, даже рук не помыв, бросились вслед за женщинами. Нас гнал инстинкт сыщиков. И не зря. Мы сразу признали собеседниц. Вальяжную блондинку лет тридцати, явно крашенную, и маленькую, плохо одетую женщину, и впрямь похожую на мокрую курицу. Слава богу, они не заметили, что мы вышли из туалета. Мы словно бы невзначай остановились неподалеку от них.

– Ну все, мне пора, – заявила блондинка. – Отдыхай себе, а понадобишься, мы тебя найдем! Арриведерчи, Римма!

– Пока! – криво улыбнулась Курица.

– Да не трясись ты так! Все уже позади!

– Ох, если бы… – простонала несчастная Курица.

Блондинка похлопала ее по плечу. Тут объявили посадку на самолет, вылетающий в Рим, и Блондинка побежала бегом. А Курица понуро побрела в другую сторону.

– Матильда, мы с тобой как старые боевые лошади – кинулись на звук трубы! – рассмеялась я.

– Да уж! Даже руки не помыли. Пойдем, помоем! А ведь дельце-то интересное можно было бы размотать – контрабанда, шантаж! Интересно, что они такое пронесли через таможню? – волновалась Мотька.

– Мало ли… Драгоценности, наркотики, деньги, антиквариат…

– А эту женщину жалко… Она, видно, в долги влезла, а они из нее курьера сделали. Аська, а может, заявить таможенникам?

– Ты спятила, да? Во-первых, мы никуда не улетим, а во-вторых, что будет с Курицей?

– С какой курицей? – ошалела Мотька.

– С Мокрой. Я эту бедолагу так прозвала.

И тут объявили наш рейс на Тель-Авив. Мы со всех ног кинулись к нашему выходу. Народ уже собирался, но в накопитель еще не пускали. Ольга Ивановна с кавалером не спеша направлялась к нам.

– Все в порядке? – спросила она. – Помощь пока не требуется?

– Нет, спасибо!

Наконец нас впустили в накопитель, и мы уселись в кресла. Шел уже второй час ночи, а сна ни в одном глазу.

– Смотри! – шепнула мне Мотька.

Напротив нас сидела Курица с большущей сумкой. Вид у нее был измученный. Очевидно, напряжение отпустило ее, и она вконец обессилела.

– А почему она не сдала сумку в багаж? – поинтересовалась Матильда.

– Мало ли, может, у нее там банки или бутылки какие-нибудь, а может, не хочет в Тель-Авиве багажа дожидаться.

– Аська, мне уже так охота в самолет, кажется, сейчас помру от нетерпения!

– А мне не столько в самолет, сколько в Тель-Авив!

– Ты помнишь тетю Женю?

– Не очень, они уже лет семь как уехали. Папа в прошлом году к ним ездил, привез фотографии… Но не беда, я знаю, что она очень добрая.

– А кем она работает?

– Вообще-то она окончила педагогический, но работает дома, на компьютере.

– А муж у нее есть?

– Нет, они развелись, и он уехал в Канаду.

– Он ей хоть помогает?

– Да, помогает, но у него у самого дела не очень.

Глава III

Радости полета

Между тем народу становилось все больше и свободных кресел почти не было. Курица взяла свою сумку, с трудом взгромоздила себе на колени, оперлась на нее локтями и закрыла ладонями лицо. Мне даже показалось, что она беззвучно плачет. Вот бедолага! Вскоре объявили посадку. Мы с Мотькой вскочили и бросились к дверям, но оказались только третьими. Пока девушки в форме проверяли билеты, Мотька вся тряслась от нетерпения, ее синие глаза горели огнем – скорее, скорее! Пройдя последний контроль, мы очутились в коридорчике, ведущем в самолет.

– Аська, – разочарованно шепчет Матильда, – а где же трап, летное поле?

– Забудь! Может, на обратном пути!

– Ну вот, а я так мечтала…

– Ладно, Мотька, переживешь!

– Да переживу как-нибудь! – счастливо смеется Мотька.

И вот мы в самолете.

– Шалом! – приветствует нас очень красивая стюардесса, заглядывает в наши билеты и показывает куда пройти. Рядом с Мотькой я чувствую себя бывалой путешественницей и решительно иду в глубь салона. Вот и наши места.

– Садись к окошку, хочешь? – великодушно предлагаю я.

– Конечно, хочу!

– Давай, сразу пристегнись! – советую я.

– А как?

Я показываю Мотьке, как пристегнуться, и сама тоже пристегиваюсь. К нам подходит Ольга Ивановна.

– Ну что, девочки? Проблемы есть?

– Нет, спасибо!

– Ну и прекрасно! Только прошу вас, когда прилетим, ждите меня возле транспортера.

– Возле чего? – переспрашивает Мотька.

– Ну, там, где выдают багаж. Кстати, у вас много вещей?

– Две сумки! – отвечаю я.

– Возьмите тележку, погрузите на нее свои сумки и ждите меня. Договорились?

– Да!

– Счастливого полета!

– И вам так же!

Место рядом со мной еще свободно. По проходу идет совсем молоденький паренек в длинном черном сюртуке и в круглой шляпе, из-под которой по щекам свисают два рыжих локона.

– Аська, чего это он? Какой странный!

– А ты не слышала, дедушка объяснял, что так одеваются правоверные евреи.

– Надо же! И что, в Израиле все так ходят?

– Не думаю! А еще дед говорил, что жены у таких всегда в париках.

– Но ведь там жара!

И тут к нам подходит Мокрая Курица.

– У меня место 23 С. Это здесь? – застенчиво спрашивает она.

– Здесь!

Курица с трудом закидывает сумку в багажное отделение и садится рядом со мной. Вид у нее какой-то отрешенный.

Матильда в упоении озирается.

– Аська, это что? Телевизоры?

– Вроде да! Наверное, кино будут показывать!

– Здорово! А это они уже на иврите говорят?

– Наверное!

Курица вдруг с улыбкой обращается к нам:

– Девочки, вы что, одни летите?

– Одни! – гордо отвечаю я. В самом деле, Ольга Ивановна не в счет.

– Первый раз?

– Да.

– Я тоже первый.

Теперь я вижу, что у нее милое и даже красивое лицо, добрая улыбка и ужасно несчастные глаза.

– А кто там у вас? – спрашивает она.

– У меня там двоюродная тетя, – отвечаю я.

– А вы разве не сестры? – удивляется она.

– Нет, мы подруги!

– Но все равно как сестры! – сообщает Мотька.

– Понятно. И как же вас зовут?

– Меня зовут Мотя, а ее Ася.

– Ася… Это Анна?

– Нет, Анастасия.

– А Мотя? Неужели Матрена?

– Да нет, Матильда!

– А я – Римма Львовна!

– Очень приятно!

– И мне тоже. Вы на каникулы?

– Да и еще недельку прихватим!

– Я тоже на две недели, к брату.

Наконец загорается сигнал: «Пристегнуть ремни и не курить».

Самолет катит по взлетной полосе. Мотька вцепляется в ручки кресла и бледнеет.

– Боишься? – спрашиваю я шепотом.

– Есть немножко!

Мы даже не заметили, как оторвались от земли. Мотька смотрит в окно и ахает. Огни Москвы остались далеко внизу.

– А днем, наверное, такая красота! Обратно мы тоже ночью прилетим? – спрашивает она.

– Да.

– Жалко!

И вот мы уже набрали высоту. Народ начинает шляться по проходу. Стюардессы разносят напитки. Мы берем апельсиновый сок и медленно, с наслаждением потягиваем его.

– Как в кино! – шепчет Мотька.

Включается телевизор. Показывают старый боевик с Чаком Норрисом. Неинтересно. Курица рядом со мной мирно посапывает. Мы с Мотькой тоже пытаемся заснуть, но где там! А вскоре уже приносят то ли ужин, то ли завтрак. Мы откидываем столики и начинаем изучать содержимое коробочек на подносе.

– Так! Это горячее. Это сладкое. Это салат. Это сок. А это что? – интересуется Мотька.

– Это просто чашка.

– Для сока?

– Нет, потом, наверное, чай дадут!

– Еще и чай? Здорово! Ой, Аська, а что это за штучка?

– Какая?

– А вот красненькая, вроде вишенки.

– Это помидор, – говорит вдруг Курица.

– Помидор? Такой малюсенький? – ахает Мотька и тут же отправляет помидор в рот. – А вкуснота!

Я тоже пробую помидор. Действительно, очень вкусно. Жалко, что всего один. С завтраком покончено. Мы съели и выпили все, что нам дали. Потом по самолету прошел молодой человек с тележкой, предлагая пассажирам спиртное, духи, сигареты, украшения. Потом всем раздали листки декларации. На английском. Мы с Матильдой быстро их заполнили и еще помогли вконец растерявшейся Курице.

– Вот спасибо вам, девочки, не знаю, куда бы я без вас…

Потом к нам подошла стюардесса с… горячими салфетками. Она щипчиками вынимала их из коробки и подавала пассажирам, которые прикладывали их к лицу. Мы, понятное дело, поступили точно так же. Это оказалось необыкновенно приятно.

Матильда была на седьмом небе.

– Я про такое даже в книжках не читала! – восторгалась она. – Мама мне и не поверит! – Она глянула на часы. – Ой, Аська, мы что, через полчаса уже прилетим?

– Да, – вместо меня отвечает Курица, и на губах ее играет улыбка облегчения. Хоть на какое-то время избавилась от своих мучителей. А может, она просто боится летать и радуется скорому окончанию полета?

Мы даже не заметили, как самолет коснулся земли и пассажиры зааплодировали.

– Чего это они? – удивляется Мотька.

– Летчикам аплодируют за отличную посадку, – опять объясняет Курица.

Вот мы уже и по-настоящему за границей. Интересно, что нас тут ждет?

Спускаемся по трапу и садимся в большой автобус. Уже светает. Несколько минут, и мы входим в здание аэропорта, мгновенно минуем паспортный контроль и оказываемся в зале выдачи багажа. Народу никого, кроме пассажиров нашего рейса. Все устремляются к дальнему транспортеру. Мы хватаем тележку и бежим за ними. И вот по транспортеру поплыли чемоданы и сумки. Мы не сводим с них глаз.

– Девочки, до свидания! – окликает нас Курица.

– До свидания, Римма Львовна! – отвечаю я, а Мотька, не в силах оторваться от плывущего багажа, просто что-то бормочет.

– Аська, твоя сумка! – орет вдруг она и хватает мою сумку. – А моя где же?

– Погоди, сейчас найдется! – успокаиваю я ее.

– А вдруг пропала? Там у меня все! – Мотька вдруг срывается и бежит вдоль транспортера. У меня мелькает дурацкая мысль, что сейчас она просто влезет на него и укатит вместе с пока бесхозным багажом. Моя подружка, кажется, совсем ошалела.

Из-за кулис выплывает Мотькина ярко-зеленая сумка, и она коршуном бросается за ней. У меня от смеха уже болит живот.

– Чего ты ржешь?

– Видела бы ты себя со стороны! Сдохнуть можно.

– А что? – пугается Мотька. – Я неприлично себя вела?

– Да нет, просто смешно.

– Девочки, как дела? – слышим мы голос Ольги Ивановны. – Это все ваши вещи?

– Да!

– Тогда идемте скорее на такси.

Мы выходим в большой зал, где ждут встречающие. Конечно, нам хочется все получше рассмотреть, но Ольга Ивановна торопится. Мы выходим к стоянке такси. Там большая очередь. Можно перевести дух. Почти уже совсем светло. И какой-то непривычный, южный запах.

– Аська! Пальмы! – ахает Мотька, обалдело крутя головой.

Очередь движется быстро, и минут через пять мы садимся в такси, Ольга Ивановна называет какой-то адрес, и мы едем. Она сидит впереди, а мы с Матильдой прильнули к окнам, хотя дорога почти ничем не примечательна. Это как бы изнанка города, а лицо нам только предстоит увидеть. Машин на дороге еще совсем мало.

И вот такси останавливается, и тут же к нам кидается какой-то высокий парнишка.

– Ты Ася?

– Да! Вовка? – догадываюсь я и вылезаю из машины. – Ты нас ждешь?

– Вопрос вполне дурацкий! Кого же еще!

Мотька и Ольга Ивановна тоже вылезли.

– Вот, знакомьтесь, это мой троюродный брат, Вова.

– Вообще-то я Володя, – степенно сообщает он.

– Володя, а где твоя мама? Мне нужно с нею переговорить!

И тут же из-за угла выскакивает женщина… Как я могла подумать, что не помню тетю Женю. Она совсем не изменилась, только немного поседела.

Я бросаюсь к ней:

– Тетя Женя!

– Аська! Ты? Господи, совсем взрослая! До чего же я рада! – она сжимает меня в объятиях.

– Евгения Григорьевна? – спрашивает Ольга Ивановна.

– Да!

– Вот, сдаю вам девочек с рук на руки… – Она отвела тетю Женю в сторонку, отдала ей какой-то конверт, что-то быстро сказала, помахала нам на прощание и укатила на такси.

Мы вчетвером остались на улице.

– Тетя Женя, а это моя подруга Матильда!

– Кто может сравниться с Матильдой моей! – не мог не пропеть Володька.

Я фыркнула. А Мотька так сверкнула на него синими глазищами, что он только рот открыл.