Находка для шпиона

© Вильмонт Е.Н., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Глава 1

Кожаный бумажник

Было темно. Шел дождь со снегом. Гошка спешил домой. Он возвращался с курсов немецкого языка, куда они с двоюродным братом Никитой записались после путешествия на Майорку. Там они поняли, что в наше время без иностранных языков очень плохо, а немецкий выбрали потому, что Гошке предстояло в январе поехать в Германию к отцу и совсем невредно было бы хоть что-то уже знать по-немецки. Гошкина мама и родители Никиты эту идею одобрили и дали денег. Занятия на курсах проходили по вечерам три раза в неделю. «Их бин, ду бист, ер ист», – твердил про себя Гошка и не заметил, как нос к носу столкнулся со своей одноклассницей Розой Мотиной по прозвищу Тягомотина.

– Ой, Гуляев, это ты?

– Я. Привет, а ты что в такую погоду шляешься? – не слишком радостно приветствовал Розу Гошка.

– Я… я… Я собаку потеряла! – всхлипнула Роза.

– Как это? – удивился Гошка. У Розы был чудесный пес, колли, тихий и покладистый. – Как тебя угораздило?

– Да я на минутку отвернулась, а он…

– Что?

– Слинял куда-то! Наверняка кто-то тут сучку течную прогуливал, вот он за нею и помчался… Что я скажу? Папа не велит его с поводка спускать, а мне его жалко… Ронни! Ронни!

– И давно ты его ищешь?

– Давно, – всхлипнула Роза.

– А твои родители наверняка с ума сходят. Ты бы им позвонила, что ли…

– Я боюсь…

– Да ты что! Они знаешь как обрадуются, что пропала только собака.

– Ты думаешь?

– Уверен!

– Гош, а ты мне поможешь Ронни поискать? Мне одной страшно…

– Помогу, куда денусь, – вздохнул Гошка. Он просто был так воспитан – девочкам, даже таким занудам, надо помогать… и еще почему-то у него возникла мысль: «Я сейчас обязательно вляпаюсь в какую-нибудь историю». – Ну, Роза, что делать-то будем?

– Давай в сквер сбегаем, может, он там…

– Пошли!

В сквере в такую гнусную погоду гуляли только собаки со своими несчастными хозяевами.

– Роза, а где же твой Ронни? – спросил Тягомотину старичок с миттельшнауцером на поводке.

– Потерялся, – всхлипнула Роза, – я уже целый час его ищу! А вы его не видели?

– Нет, – покачал головой старичок. – Не видел. Да вот же он, Роза, бежит…

– Ронни! Ронни! – закричала Роза. – Иди скорей, мой маленький, мой хорошенький, фу, какой ты грязный!

Неизвестно, кто больше радовался – собака или хозяйка. Но, наверно, больше всех обрадовался Гошка.

– Роз, ну я пойду, а?

– Ага, иди, Гуляев, спасибо за помощь!

– Да какая там помощь, – скромно сказал Гошка. – Домой-то одна дойдешь? – Гошка еще вспомнил, что девчонок надо до дома провожать, хотя ему этого смертельно не хотелось.

– Да, спасибо.

– Тогда пока! – возликовал Гошка и припустился бегом, но вдруг обо что-то споткнулся и с трудом удержался на ногах. – Ну ни фига себе! – даже присвистнул он, разглядев предмет, благодаря которому чуть не въехал носом в землю.

Он нагнулся и поднял его. Это был кожаный коричневый бумажник. И, едва взяв бумажник в руки, он вспомнил, что лучше не вязаться с такими находками. В Москве много было историй о том, как человек находил бумажник с деньгами, радовался до полусмерти, а потом тут же откуда ни возьмись появлялся хозяин бумажника, заявлял, что у него пропали деньги, и нашедшему приходилось отдавать свои, кровные… Он тут же бросил бумажник и отошел в сторонку. Но никого кругом не было.

«А может, кто-то в самом деле потерял бумажник? Тогда лучше, чтобы я его нашел, чем какой-нибудь жулик. Я, если там есть документы, просто верну его, и дело с концом, – благонамеренно решил Гошка, огляделся по сторонам и как-то воровато схватил бумажник. Вокруг все было тихо. – Да, – через минуту решил Гошка, – кто-то его потерял. – Он ощупал бумажник. – Туго набитым его не назовешь, ну и слава богу, а то еще посчитаешь чужие денежки, и не захочется отдавать. Да и вообще, откуда я знаю, сколько там было? Может, кто-то уже поживился? Взял денежки, а бумажник выбросил? Ладно, отнесу домой, а там разберусь, что к чему», – принял решение Гошка, сунул бумажник в карман куртки и со всех ног понесся домой. Он и так слишком долго гулял по такой мерзкой погоде. Даже дрожь пробрала.

Подбегая к дому, он поднял глаза и увидел, что в окнах горит свет. Значит, мама уже дома. С одной стороны, хорошо – не надо самому себе варганить ужин, а с другой – сразу бумажником заняться не получится.

– Мам, это я! – крикнул он с порога.

– Гошка, где ты был? Я уже волновалась.

– Мам, ты же знаешь, у меня дойч!

– А потом? Ты сегодня очень припозднился!

– Ага, я Тягомотину встретил, она псину свою потеряла, вот я и помогал ее искать.

– Нашли?

– Нашли!

– Ну и славно. Ой, да ты весь вымок! Давай быстренько переоденься! Есть хочешь?

– Как сто волков!

Гошка юркнул к себе в комнату, сунул бумажник в ящик стола и на всякий случай запер ящик, хотя мама не имела привычки шарить в его столе, но, как говорится, береженого бог бережет.

– Гоша, ты скоро? – позвала с кухни мама.

Он забежал в ванную вымыть жутко грязные руки, мигом переоделся и вскоре уже сидел за столом и уплетал макароны с сыром, запивая их томатным соком.

– Вкусно! Мам, положи мне еще! Да, мам, представляешь себе, у нас теперь не будет уроков по субботам! Мы добились!

– То есть как добились? – округлила глаза мама.

– Ну, сейчас в большинстве школ по субботам не учатся, а мы чем хуже? Ну, старшеклассники написали прошение на имя директора, подписи собирали и все такое… Это еще с прошлого года тянулось, ну и, когда новый учебный год начался, девятые и десятые вообще забастовку объявили, и нам пошли навстречу… Будем учиться только пять дней, класс!

– Боже мой, если бы в мое время кто-то затеял что-то подобное, и его и его родителей просто со свету бы сжили… А теперь…

– Это еще что! А вот у нас на курсах девчонка одна учится, так у них в лицее вообще кайф! Пять недель учатся, а потом неделя каникул!

– Каждые пять недель? – поразилась мама.

– Именно!

– Невероятно! Только на этом фоне ваша несчастная суббота… не слишком роскошное завоевание, тебе не кажется?

– Ладно, сойдет, – махнул рукой Гошка и принялся мыть посуду.

У них с мамой было заведено так: если ужин готовила мама, Гошка мыл посуду, а если готовил Гошка, посуду мыла мама. Когда с домашними делами было покончено, Гошка закрылся у себя и достал бумажник. Положил его на газету и не без трепета открыл. Первое, что бросилось ему в глаза, был паспорт.

«Здорово, – подумал Гошка, – по крайней мере удастся все вернуть владельцу». Паспорт оказался на имя Горенича Анатолия Васильевича, 1962 года рождения и прописанного по адресу: ул. Берзарина, д.7, корп. 2, кв. 163. «Где это – улице Берзарина? Что-то знакомое…» Но Гошка никак не мог вспомнить. Можно, конечно, спросить у мамы, но тогда придется что-то ей объяснять, а этого очень не хотелось. Звонить кому-то было уже поздно, и Гошка решил все отложить до завтра. Он вдруг ощутил какую-то странную тревогу, и ему захотелось как можно скорее вернуть бумажник владельцу. «Ну-ка, посмотрим все же, что там еще». Кроме паспорта, в бумажнике обнаружились еще фотография девочки лет шести, несколько почтовых квитанций и какая-то бумажка с цифрами и буквами, похожая больше всего на шифровку. И еще там было пятьдесят долларов одной бумажкой и три тысячи рублей. «Вот небось мужик обрадуется, и документы и деньги, все получит в целости и сохранности. Наверняка напился человек и посеял бумажник». Гошка был заранее рад, воображая, как просветлеет лицо Анатолия Васильевича Горенича при виде своей пропажи.

Утром он первым делом позвонил Шмакову.

Тот удивился:

– Ты чего, Гош?

– Леха, выйди минут на десять пораньше, а?

– На фиг?

– Поговорить надо, я тут вчера кое-что нашел…

– Понял. Выхожу через пять минут.

– Жду!

Во дворе они сразу свернули за угол, чтобы по дороге в школу их не отловил кто-то из знакомых.

– Ну, чего ты там надыбал? – спросил Леха, от нетерпения даже подпрыгивая не месте.

– Бумажник!

– Брешешь!

– Очень надо!

– И где он?

– Дома, где же еще? Не попру же я его в школу.

– Светленькая мысль! И чего там?

– Паспорт, деньги, бумажки какие-то.

– Денег-то много?

– Ага! Пятьдесят гринов и три тыщи деревянными.

– Ну… а я-то думал… – разочарованно протянул Леха.

– Что ты думал?

– Думал, вдруг там тыщ десять «зеленых»…

– И что тогда? – поинтересовался Гошка.

– Сам, что ли, не понимаешь? Тогда бы мы с тобой…

– Нет, Леха. Мы же с тобой не воры, – твердо заявил Гошка.

– При чем тут воры? Этот мужик сам лопатник потерял, а мы нашли…

– Положим, нашел его я, – восстановил истину Гошка.

– И ты бы с другом не поделился?

– Леха, знаешь, как называется то, что ты тут развел?

– Ну?

– Де-ма-го-гия! Вот если бы в бумажнике не было паспорта, тогда другое дело.

– Слышь, Гошка, а за каким чертом ты меня вызвал? Ты нашел, вот и распоряжайся по своему усмотрению!

– Я просто хотел тебе предложить смотаться туда вместе со мной. Но если ты не хочешь…

– А это где?

– Улица Берзарина, знаешь такую?

– Берзарина, говоришь? Ага, знаю, метро «Октябрьское Поле».

– Откуда дровишки?

– У меня там родственники живут.

– Случайно не в седьмом доме?

– В седьмом!

– Корпус два?

– Не-а, корпус один.

– Так ты со мной поедешь?

– Куда же я денусь?

После уроков они забежали к Гошке, наскоро поели супу с клецками и побежали к метро.

– Слышь, Гошка, – задумчиво проговорил уже в вагоне метро Леха, – вообще-то в таких случаях вознаграждение полагается.

– Да, – кивнул Гошка, – вроде полагается.

– И ты его тоже не возьмешь?

– Посмотрим.

– Чего смотреть-то?

– Все будет зависеть от того, в какой форме это вознаграждение предложат.

– В какой еще форме?

– Ну, не знаю, посмотрим…

Гошка не знал, как объяснить Лехе насчет человеческого достоинства в такой, можно сказать, щекотливой ситуации. Люди разные бывают, среди них немало встречается неблагодарных хамов. И надо быть ко всему готовым. Хотя получить вознаграждение было бы совсем неплохо.

С помощью Лехи они быстро добрались до места. Домофон в подъезде был сломан. Они поднялись на восьмой этаж, позвонили в железную дверь, за которой располагалось четыре квартиры. В двери был глазок. Им никто не открыл. Они позвонили еще раз. Но вот за дверью послышались шаркающие шаги и немолодой женский голос спросил:

– Вы к кому?

– К Гореничу Анатолию Васильевичу.

– А зачем он вам?

– Мы нашли его документы, хотели вернуть…

– Минуточку, одну минуточку!

Женщина повозилась с замком и открыла дверь. Интеллигентного вида очень пожилая женщина в теплом халате и с сигаретой в руке. Она выжидательно смотрела на них. Гошка вынул из сумки бумажник:

– Вот…

Женщина вдруг страшно побледнела. Протянула руку к бумажнику, но вдруг резко ее отдернула.

– Это ваше? – решил узнать Леха.

– Да, да, да… вот что, молодые люди, пройдите в квартиру.

– Хорошо, – кивнул Гошка, по-прежнему держа в руке бумажник.

Они вошли в квартиру, чисто прибранную, но пропахшую табачным дымом.

– Ботинки снимать? – осведомился Леха.

– Нет, нет, не стоит… А куртки повесьте вот сюда.

Наконец она провела их в комнату, обставленную довольно скромно, и усадила на диван. Сама же она села за стол и от еще не потухшей сигареты прикурила новую. Глубоко затянулась и сказала:

– Откуда это у вас?

– Я нашел бумажник вчера вечером, совершенно случайно, я шел и споткнулся… ну и вот…

Женщина не спускала с Гошки глаз, словно ощупывала его взглядом. Ему было как-то не по себе.

– И что дальше?

– Дальше я вот привез бумажник вам. Собственно говоря, мы пойдем…

– Погоди. Где ты нашел бумажник?

– На улице.

– На какой?

– А зачем вам? – удивился Гошка.

– Прошу тебя, ответь!

– Ну, в Живаревом переулке.

– В Живаревом?

– Да, в Живаревом.

– Вчера?

– Вчера вечером.

– И как, по-твоему, он там долго лежал?

– Я не думаю, что долго.

– А мог бы ты показать это место?

– Мог бы, наверное.

«Как все странно, – подумал Гошка. – И чего она из меня душу тянет?»

– Молодые люди, вы не очень торопитесь?

– Торопимся, – заявил вдруг Леха, который чувствовал себя очень неловко. Сидит, молчит, как пень, и вроде чего-то ждет. Ясно – никакого вознаграждения им тут не обломится, так чего зря время терять?

– Торопитесь? Какая жалость. А вы не могли бы оставить свои координаты, номер телефона, к примеру?

– Зачем это? – не слишком вежливо спросил Леха. – Мы вам вернули ваше имущество, и дело с концом. Пошли, Гошка! А вы, между прочим, в лопатник даже не заглянули.

– Что? – растерялась женщина.

– В бумажник, – перевел Гошка.

– Ах да, верно…

Она взяла с дивана бумажник, раскрыла его, достала паспорт, и вдруг плечи у нее задрожали, пепел с сигареты упал на стол возле пепельницы, а по щекам покатились крупные слезы.

«Влипли, – подумал Гошка с тоской. – Сейчас выяснится какая-нибудь пакость…»

– Мальчики, милые, вы даже не понимаете, что вы для меня сделали. Вы мне вернули надежду!

– Какую надежду? – оторопел Леха.

– Дело в том, что мой сын… Это его бумажник…

Они выжидательно смотрели на женщину.

– Мой сын уже три дня как пропал…

Глава 2

Лидия Павловна

– Пропал? – переспросил Леха. – А вы в ментуру-то обращались?

– Обращалась, – вздохнула женщина, – но они говорят, что еще рано. Мол, мало ли куда мог податься взрослый мужик… А я знаю, я чувствую – он попал в беду. Я до вашего прихода даже думала, что его… что его больше нет в живых, а теперь у меня появилась надежда… Вы и представить себе не можете, как я вам благодарна… Понимаете, сейчас про Толю нельзя уже сказать, что он исчез бесследно, след обнаружился. Я, конечно, не знаю, что делать… как быть…

– Можно обратиться к частному детективу, – робко предложил Гошка.

– На частного детектива у меня денег нет, – потупилась женщина. – Разве что занять… Но мне не у кого… И вообще это отпадает.

– А вашего сына могли похитить? – задал вопрос Леха.

– Похитить? Я не знаю… В наше время все возможно. – Женщина опять прикурила новую сигарету от старой. – Хотя я не понимаю, кому и зачем это нужно. Нет, вряд ли…

– Зачем вы так много курите? Вредно же, – вырвалось у Шмакова.

– Вредно? Жить вообще вредно, особенно когда теряешь единственного сына. Ладно, ребятки, спасибо вам большое. Я знаю, вы молодцы, честные ребята. Вот… – Она вытащила из бумажника пятьдесят долларов и протянула им. – Возьмите!

– Да вы что, тетенька? – взвился Леха. – Думаете, мы уж совсем рыла неумытые? Чтоб взять с вас бабки, когда такое дело? Ни в жисть! Правильно я говорю, Гошка?

– Конечно.

– А еще говорят, что нынче дети плохие… Спасибо вам, дорогие мои. Я даже не спросила, как вас зовут.

– Лично меня Лехой звать, а вот его – Гошкой.

– А я – Лидия Павловна.

– Очень приятно, – благовоспитанно проговорил Гошка. – Лидия Павловна, знаете, дайте нам ваш телефон, и мы вам свои телефоны оставим. Мало ли что вдруг понадобится…

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лидия Павловна.

– Да я вот думаю… Каким образом ваш сын потерял бумажник? Либо он был пьяный…

– Не исключено, – вздохнула женщина.

– Либо в драке…

– Либо же нарочно выбросил, чтобы сигнал подать! – вдохновенно воскликнул Леха.

– Сигнал? Какой сигнал? Кому?

– Вам! Вам, Лидия Павловна. Мама, я жив! Вот какой сигнал!

– Алешенька, ты и вправду так думаешь?

– Ну да! Запросто!

– Да, да, наверное, ты прав. Недаром же я сразу почувствовала, как только этот бумажник увидела, что он жив, мой мальчик.

– Лидия Павловна, а кто он по профессии, ваш сын? – осведомился Гошка.

– Фотограф. Блестящий фотограф.

– А где он работает?

– Он свободный художник.

– А что это тут никаких этих штучек нет? – полюбопытствовал Леха.

– Каких штучек? – не поняла Лидия Павловна.

– Ну, всякой там аппаратуры…

– У Толи есть мастерская. Он там работает. Да и живет.

– Мастерская? У моей мамы тоже есть мастерская, – сообщил Гошка.

– А кто твоя мама?

– Художница.

– Ой, вы, конечно, извините, но только вы уверены, что ваш сын не в мастерской? Мало ли что бывает: загулял человек, выпил лишнего… – предположил Шмаков.

– Леша, ты меня совсем за старую дуру считаешь? Конечно, первое, что я сделала, – я поехала в мастерскую.

– И что?

– Ничего.

– Там все было как всегда?

– Абсолютно. А что это вы меня прямо как следователи спрашиваете?

– Да нет, что вы, – смутился Гошка. – Просто я думал…

– Ладно, мальчики, вот вам на всякий случай мой телефон, и я тоже запишу ваши номера.

Обменявшись телефонами, они простились с Лидией Павловной и молча вышли из подъезда.

– Ну, что скажешь? – начал разговор Шмаков.

– Что ты хочешь услышать?

– Чего делать-то будем?

– С чем?

– Гошка, кончай придуриваться. Надо шукать мужика-то.

– Где нам его шукать, Леха?

– Ты то место найдешь, где лопатник лежал?

– Найду.

– Тогда сейчас туда и двинем, пока еще не совсем стемнело.

– Давай, – пожал плечами Гошка. – Хотя столько времени прошло, если бы и было…

– Там люди ходят?

– А ты думал? Конечно, ходят, хотя…

– Что?

– Понимаешь, это у самого сквера было, может, в кустах что завалялось… Ладно, попытка не пытка.

Гошка привел Шмакова на то место, где вчера нашел бумажник.

– Да, тут, конечно, бесполезняк рыскать, тем более мы не знаем, чего ищем, – почесал в затылке Леха.

Все же для очистки совести они тщательно осмотрели кусты, нашли несколько разных окурков, две смятые пачки от сигарет, оторванную пуговицу.

– Пуговицу надо взять! – решительно сказал Леха. – А вдруг это его пуговица?

– Даже если его, что это нам даст?

– Эй, парни, вы чего тут рыщете? – раздался незнакомый мужской голос.

Они подняли головы.

Перед ними стоял мужчина средних лет в теплой куртке и кожаной кепке.

– А что, нельзя? – произнес Шмаков.

– Почему нельзя? Можно, даже нужно! – с улыбкой ответил мужчина, показавшийся вдруг Гошке знакомым.

– Чего? – удивился Леха.

– Да я тут вчера бумажник потерял… Выпил немного лишнего, ну и вот… Потерял.

– Мы не видели! – решительно сказал Гошка. «Откуда я его знаю? Откуда?» – стучало у него в мозгу.

– А заработать хотите?

– Чего заработать-то?

– Если вдруг найдете бумажник, уж будьте любезны вернуть, а? Я вам заплачу!

– Сколько? – сурово спросил Шмаков.

– Не бойся, не обижу! Понимаете, парни, у меня там паспорт одного моего корешка был… и водительские права… хрен с ним, с бумажником, да и деньги дело наживное, но вот документы чужие… Сами понимаете…

– Да мы тут все уже облазили. Я ножичек классный посеял, и нету. Был бы бумажник…

– Мы поищем, вы не волнуйтесь, – мило улыбнулся Гошка. – Но как нам с вами связаться, если вдруг найдем?

– Да я тут недалеко живу и каждый вечер гуляю с собакой. Я бы вам телефон свой дал, но не хочу, чтобы меня жена поедом ела. Она и так все твердит: не пей, не пей, а что делать, если от этой жизни душа горит…

– А вы в котором часу гуляете? – поинтересовался Гошка.

– С девяти до десяти, каждый вечер, в любую погоду…

– Понятненько-понятненько, – улыбнулся Леха, – вы не сомневайтесь, если найдем, не зажилим. Нам чужое без надобности.

– Вот и чудесно, молодцы ребята. Я на вас надеюсь.

– А какая у вас собака? – спросил вдруг Гошка, что-то смутно припоминая.

– Французский бульдог. Ну, я пошел. До свидания.

«Французский бульдог? Ну, конечно же, это тот самый тип! Просто в теплой одежде его не так легко узнать».

– Гошка, ты чего? – спросил Леха.

– Леха, мне это ужас как не нравится!

– Почему? Здорово! Только сунулись, а уже на след напали.

– И на какой след!

– Чего?

– Я этого мужика знаю. Он преступник, настоящий, он связан со всякими убийцами… И он искал бумажник Горенича, значит, явно связан с этим делом.

– Ну, это и самому плохонькому ежику понятно. Но откуда ты его знаешь?

– Помнишь, когда Ксюха под скамейку залезла?

– Ну?

– И разговор двух типов подслушала?

– Блин! Так это тот посредник, да?

– Именно!

– Охренелушки! Но это же здорово. Гошка, такие возможности открываются…

– Какие возможности, ты что?

– Гошка, какой самый короткий путь между двумя точками?

– Прямой, ясное дело.

– То-то же!

– Шмаков, ты что надумал?

– Выпросить у мамашки Горенича лопатник, можно без денег и даже без паспорта, и пойти к этому дядьке…

– И что нам это даст?

– Поглядим…

– Леха, это не шутки, тут надо сто раз взвесить…

– Семь раз отмерь, да?

– Да, именно, и не семь, а все семьдесят. Кстати, как ты считаешь, зачем ему бумажник понадобился?

– Наверное, чтобы следы замести, – предположил Леха.

– Ничего себе замел! Наоборот, только внимание привлек. Нет, тут что-то другое. Ему не бумажник нужен, а то, что в бумажнике. И это, Леха, не паспорт и не деньги!

– А разве там еще что-то было?

– Было, Леха, было!

– Что?

– Бумажка с какими-то буквами и цифрами. А если это так…

– Тогда что?

– Тогда его матери, Лидии Павловне, может грозить опасность. Эх, черт, надо было предупредить, чтобы она ни одной живой душе про найденный бумажник не обмолвилась.

– Поздно, брат, боюсь, она уже раззвонила про это…

– Да, история закручивается неслабая… Я так и знал. Раз рядом Тягомотина крутилась, жди беды.

– Ты сдурел? При чем тут Тягомотина?

– Ага, сдуреешь тут. Как теперь быть-то?

– Для начала, Гошка, давай позвоним Лидии Павловне и попросим никому про это не говорить, про лопатник то есть. А завтра надо собраться всей компанией и помозговать хорошенько. Два башки хорошо, а пять лучше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.