Секрет зеленой обезьянки

© Вильмонт Е. Н., 2020

© ООО «Издательство ACT», 2020

Дорогие мои читатели! Вы часто пишете, что вам хочется читать мои детективы, а их нет в магазинах… Так вот, издательство ACT решило выпустить все три цикла этих детективов.

Хочу заметить, что действие всех книг происходит в девяностые годы, когда еще и компьютеров почти ни у кого не было, и сотовых телефонов, и деньги были другие, и собственно, и вся жизнь другая… Но дело ведь не в этих деталях, а в том, что дружба, верность, порядочность не зависят от эпохи, они просто есть или нет. А это зависит от людей. Вот и все, что я хотела сказать!

Екатерина Вильмонт

Глава 1

Не было бы счастья…

– Ася тебе письмо от Матильды! – сообщила Ниночка, едва я переступила порог квартиры, и протянула мне типично российский конверт, на котором изображена ветка цветущей яблони и надпись «Праздник весны и труда».

Скоро уже год, как я живу в Париже, у деда и его жены Ниночки. Мой дед – знаменитый оперный певец Игорь Потоцкий. Сначала я безумно тосковала по Москве, по маме, папе, тете Липе, по всем друзьям, а особенно, конечно, по Мотьке, но после путешествия по Италии мне скучать и тосковать было уже некогда. Все свободное время я проводила со своим другом Аленом, который старался говорить со мной только по-французски, так что через два месяца я уже здорово разговорилась, тем более что он и от своей сестры, моей подружки Николь, требовал того же. Поначалу я злилась, раздражалась, а потом… заговорила, а куда денешься? И Ниночка тоже два часа в день занимается со мной французским, словом, меня взяли в оборот! А еще я два раза в неделю играю в теннис, и это доставляет мне огромное удовольствие. Но, взяв в руки Мотькино письмо, я чуть не взвыла, так мне захотелось в Москву. Я побежала к себе в комнату и вскрыла конверт. Мотька накатала подробное письмо. Главной новостью было то, что Лика прожила у Матильды всего лишь месяц, а потом вышла замуж за Федора, частного детектива, с которым ее познакомила летом бабушка Олега. Но зато теперь у Матильды поселилась ее двоюродная сестра из Харькова Степанида, девчонка двенадцати лет. «Представляешь сочетаньице, Матильда и Степанида? – писала Мотька. – Просто черт знает что! Но мне ее жалко, она хорошая девчонка и в таком возрасте осталась совсем одна. Мать у нее давно умерла, а теперь вот дядя Сема, ее папа, подался на заработки в Канаду… Ну я и предложила, пускай поживет у меня! Все-таки веселее. Она теперь тоже в нашей школе учится. Ее, конечно, дразнят из-за имени… И что за дела, кому в голову взбрело назвать девочку Степанидой? Хотя, Матильда, по-моему, еще хуже… Но ничего, она умеет за себя постоять… А еще, Аська, есть у меня одна новость, узнаешь, обалдеешь, только я пока ничего писать про это не буду, из суеверия… Боюсь сглазить! Прости, подруга, что я ничего не объясняю, но я боюсь… Если все получится… Ладно, замнем для ясности!»

Нет, это все-таки форменное безобразие – так заинтриговать человека и ничегошеньки не объяснить! Я понимаю, Мотьку от ее новости распирает, а написать она боится, дурища! Тоже мне проблема, поплевала бы через левое плечо – тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить, постучала бы по дереву! Так нет же! Видно, это что-то очень важное! А я, кажется, догадываюсь, наверное, ее пригласил на кинопробы режиссер Лутовинов, с которым мы познакомились прошлым летом. Он обещал Мотьке, что если найдет деньги на новый фильм… Да, конечно, я уверена, что именно в этом дело! Матильда с раннего детства мечтает стать актрисой, так мечтает, что даже обратилась в агентство «Путь к славе», оказавшееся не просто шарашкиной конторой, но и гнездом преступников. Ну что ж, Матильда, храни свою тайну, подумала я, только я-то все прекрасно понимаю! Дальше Мотька писала о наших общих друзьях и знакомых и лишь в самом конце сообщила: «У меня, между прочим, брат родился! Хорошенький! Я ужасно боялась, что мама его каким-нибудь Робертом или Фердинандом назовет, но, слава Богу, его назвали… Угадай как? Игорем! В честь твоего деда! Здорово, правда? Эх, Аська, если бы ты на зимние каникулы в Москву приехала! Как было бы здорово! Потому что я не знаю, если все получится, я вряд ли смогу к тебе на пасхальные каникулы приехать, так дела складываются… А может, ничего и не выйдет, тогда приеду! Ну все, пока, подруга! Твоя Матильда».

– Ну что Матильда пишет? – спросила Ниночка за обедом.

Мы сидели за столом вдвоем. Дед улетел на два дня в Мадрид, петь «Бориса Годунова».

Я рассказала Ниночке про московские новости.

– Как ты думаешь, что за тайна у нее?

– Полагаю, ты права, она скорее всего будет сниматься в кино. Твой дед уверен, что у нее большое будущее!

– Я знаю, – вздохнула я.

– Какие у тебя планы на Рождество? – спросил меня Ален, когда мы вечером встретились, чтобы пойти в театр.

– Не знаю, до Рождества еще больше двух недель. А что?

– Ничего, просто спросил. А почему у тебя глаза такие несчастные, Ася? – испугался он.

– Я хочу в Москву, – тихо призналась я.

– В Москву? А надежда есть?

– Почем я знаю? Ничего не говорят… Значит, вряд ли. А там у Матильды какие-то тайны…

– Знаешь, я тоже хотел бы попасть в Москву. Мне интересно, как-никак по отцу я русский…

Ален и Николь – дети Ниночкиного брата.

– Вот было бы здорово вместе туда поехать, – продолжал Ален, – только шансов маловато! У нас заведено Рождество встречать всей семьей… А у вас?

– У нас? У нас вообще Рождество не очень-то празднуют. Вот Новый год – другое дело! Его даже два раза встречают.

– То есть как?

– У нас же есть еще Старый Новый год!

– Ах да, я слышал… Интересно! А как его празднуют?

– Ну, у нас все праздники одинаково справляют – за столом! И чем больше еды на столе, тем лучше! Я знаю, что тут принято в Новый год гулять по улицам… А у нас в двенадцать все сидят за столом.

– Но ведь это скучно!

– Скучно? Да ты что! Когда в Новый год все собираются вместе… Мама, папа, их друзья… Знаешь, как бывает весело! Вернее, бывало…

– А в прошлом году как ты встречала Новый год?

– Никак. Я была больна…

– Ничего, Ася, не грусти! Мы на Новый год непременно придумаем что-нибудь эдакое!

– Да что за радость – Новый год без снега!

Мне сейчас все было не в радость, так я хотела домой! Надо будет поговорить с дедом, когда он вернется… Но я даже не могла предположить, как все обернется. Недаром говорят – не было бы счастья, да несчастье помогло! Наша школа сгорела. Не дотла, но все-таки о занятиях не могло быть и речи. И нас на две недели раньше отпустили на Рождественские каникулы! В школе немедленно начали ремонт. Узнав об этом, дед позвал меня к себе.

– Что, ребенок, радуешься? Я тебя понимаю! Когда я в Консерватории учился, бывало, как сверну на улицу Герцена, все с надеждой смотрю, не горит ли моя Консерватория! – со смехом начал он. – Ну, что будем делать?

– Дед…

– Хорошо, поедешь!

– Что? Куда?

– Но ты ведь хотела попроситься в Москву? Или я ошибся?

– Ты самый лучший дед на свете!

– Надеюсь! Мы с Ниночкой посоветовались и решили, чем ты будешь тут без дела околачиваться, лучше езжай домой. Тем более, и Юра сейчас в Москве. (Юра – это мой папа, он гидробиолог и большую часть года «болтается в морях», как говорит мама.) Ну что, рада? Вот завтра же и полетишь!

– Завтра? – ахнула я.

– Ну да, а то Нинка мне уже донесла, что ты как письмо от Мотьки получила, так у тебя сделались глаза, как у больной собаки. А больных собак надо лечить!

– Дед! – завизжала я. – Ура! А ты уже в Москву сообщил?

– Нет еще, хотел сперва с тобой поговорить, а то вдруг мы с Нинкой ошиблись? Вдруг ты поменяла всех старых друзей на Алена? – лукаво улыбнулся дед. – Кстати, отличный парень, на мой взгляд!

– Да, Ален очень, очень…

– Понимаю, он очень хороший, да?

– Да!

– Но это не любовь?

– Я не знаю…

– В таком случае вам даже полезно будет расстаться на некоторое время. Разберетесь в своих чувствах…

– Да, да, дед, только давай не будем нашим звонить?

– То есть как?

– Я им сделаю сюрприз! Обожаю сюрпризы! Представляешь, что будет с ними? Я позвоню в дверь…

– Ты любишь сюрпризы?

– Как будто ты не любишь?

– Обожаю! Помнишь, как я прилетел в Тель-Авив и ждал тебя у фонтана?

– Еще бы не помнить!

– Но как же ты доберешься до дому, если тебя никто не встретит?

– Я попрошу Олега, у него же машина!

– А он сможет?

– Надо позвонить ему.

– И он не проговорится?

– Нет, он надежный!

– В таком случае я сам позвоню ему и попрошу встретить тебя!

– Отлично, дед!

– И Матильду не предупредишь?

– Конечно, нет!

– Ну что ж, решено, я сейчас закажу билет, а вы с Ниночкой езжайте по магазинам, надо всем купить подарки!

Так мы и сделали. Набегавшись по магазинам, мы с Ниночкой вернулись домой, и дед сообщил мне, что билет заказан, с Олегом он переговорил, тот непременно меня встретит.

– Да, кстати, звонил Ален, я ему пока ничего не сказал.

– Почему?

– Потому что это не мое дело! Ты должна сама ему обо всем сказать.

– Да, верно, – согласилась я и тут же позвонила Алену. Он уже слышал по радио, что наша школа сгорела.

– Ален, я завтра улетаю в Москву! – радостно сообщила я.

– В Москву? – упавшим голосом переспросил он.

– Да! Дед сам мне предложил!

– И когда ты вернешься?

– Только через месяц. Я буду тебе звонить! Обязательно!

– Посмотрим. Ты одна летишь?

– Одна! И это будет сюрприз для всех!

– Значит, тебя никто не встретит?

– Олег!

– Олег? Кто это?

– Ты забыл? Это Мотькин парень, у него машина, ему дед уже позвонил! Ален… А ты меня проводишь?

– Тебя некому проводить?

– Почему? Просто я…

– Нет, извини, я не смогу, – сухо проговорил он.

– Почему? – растерялась я.

– Я в это время занят!

– Но ты даже не спросил когда!

– Это неважно, я завтра занят весь день!

– Ах вот как! Ну что ж, в таком случае, пока!

– Пока!

И он первым повесил трубку.

Он обиделся? Глупо! Огорчился? Еще глупее. Он должен был бы радоваться за меня… Но ему, наверное, грустно… А впрочем, мне сейчас не до него, решила я. Охота ему обижаться, пусть… А у меня еще столько дел!

И все-таки втайне я надеялась, что он приедет в аэропорт. Оказалось, напрасно надеялась. Провожала меня Ниночка. Она видела, что я озираюсь по сторонам…

– Ты кого-то ждешь? – спросила она. – Если Алена, то он сегодня очень занят… Я говорила с ним, он сказал, что…

– Я знаю, – перебила я ее. – Ну и пусть, занят так занят!

В самолете я сперва думала об Алене, но потом все мои мысли устремились домой, в Москву! Неужели уже сегодня я увижу маму, папу, тетю Липу? И узнаю наконец, что там за тайны у Мотьки. Может, Олег все мне по дороге расскажет… А еще я представляла себе, как звоню в квартиру и мне открывает тетя Липа! Что с ней будет! А вдруг откроет мама? От предчувствий у меня сладко замирало сердце. Но вот самолет пошел на посадку…

Олег ждал меня с букетом мелких белых хризантем. Я их обожаю.

– Олежка! Привет!

– Привет, Аська! Это все твои вещи? Ты молодчина, что приехала! Матильда будет просто счастлива!

– Ты ей ничего не сказал?

– Нет, я даже еще не говорил с нею после звонка Игоря Васильевича! Ну, здорово, я тоже страшно рад! Признавайся, это ты школу подожгла?

– Нет, но стоило бы…

И вот мы уже едем по ярко освещенному Ленинградскому шоссе. Я в моей любимой Москве! Ура!

– Олежек, что там у Мотьки, а? Она написала, что у нее какие-то события, но она боится сглазить…

– А, – усмехнулся Олег. – События и вправду грандиозные, только пусть она сама тебе все расскажет, а то она мне голову оторвет, если я скажу…

– Олежек, миленький, ты хоть намекни! – взмолилась я. – Пойми, я ведь сегодня до нее вряд ли доберусь, скоро десять часов, пока то да се…

– Хорошо, – кивнул Олег, – только пообещай, что ты ей не скажешь… Сделаешь вид, будто впервые слышишь, договорились?

– Конечно, договорились!

– Ну, смотри! Дело в том, что ее пригласили в театр!

– Что значит пригласили? Кто пригласил?

– Ты слыхала про такого режиссера Меркулова?

– Меркулова? Его зовут Илья? Илья Меркулов?

– Точно!

– Ну?

– Так вот, этот Меркулов увидел Мотьку и сразу же пригласил ее в свой спектакль! У нее там практически главная роль.

– Мотька? Играет в театре?

– Ну, пока она только репетирует, но… В начале января должна быть премьера!

– Потрясающе! Вот здорово! А в каком театре?

– Антреприза Меркулова, сейчас это модно…

– Я знаю, мама тоже играет в антрепризе… Постой, она с мамой будет играть?

– Нет, твоя мама играет в другой пьесе… Я видел, это здорово. Но помогла Мотьке, конечно, твоя мама… Она узнала, что Меркулов ищет актрису на роль девчонки и посоветовала ему посмотреть Матильду.

– Обалдеть! Но мама мне ничего не говорила…

– Наверное, по просьбе Матильды… Из суеверия. Она даже мне долго ничего не говорила. Она так волнуется, просто с ума сходит… А про Степку она тебе писала?

– Про Степку писала!

– Тоже подарочек!

– А что?

– Ну, это такая девчонка… Просто отпад! Уж не знаю, как Матильда с ней управляется. Черт в юбке! А Лика замуж вышла!

– Это я тоже знаю! А ребят наших ты видишь?

– Да! Митяя так даже часто. Он ведь тоже в университете учится. Костю, правда, я только один раз видел. А Валерка частенько звонит. Надо будет нам всем собраться, на бабушкин фруктовый крем!

– А как бабушка?

– Нормально!

– Вы тут без меня ничего не расследовали, а?

– Нет, Аська, и, надеюсь, не будем! Хватит с нас! А вы с Матильдой даже в Париже и Риме умудрились кого-то поймать. Я тебя очень прошу, не надо! – засмеялся Олег.

– Постараюсь!

– Уж будь добра!

Мы тем временем свернули на Садовое кольцо. В Москве стояла настоящая зима. Мороз около десяти градусов, снег. Хорошо!

– Любишь ты, Аська, сюрпризы!

– Обожаю!

– А вдруг у тебя никого дома нет? Тогда что?

– Как это никого нет? А тетя Липа?

– Тетя Липа тоже может куда-нибудь уйти…

– Ничего, Олежек, я не пропаду в Москве! На худой конец поеду к тебе! Ты же меня на улице не бросишь?

– Это правда! – засмеялся Олег.

Но вот мы наконец въехали в наш двор. Я сразу глянула на окна. Окно кухни освещено, и окно комнаты родителей тоже. Порядок!

– Похоже, не придется тебе просить у меня приюта! – заметил Олег. – Я поднимусь с тобой, во-первых, вещи отнесу, а во-вторых, охота мне поглядеть на лицо того, кто тебе откроет! По-моему, я заслужил эту привилегию!

– Заслужил, заслужил! – в восторге сказала я и выскочила из машины.

Мы поднялись на шестой этаж, и я позвонила в дверь. Лорд не залаял. Олег оттер меня от «глазка», чтобы не испортить сюрприз.

– Кто там? – раздался голос папы.

– Юрий Борисович, это я, Олег Седов!

Дверь распахнулась, и я вышла на первый план.

– Ася? – Папа от неожиданности даже попятился. – Ты сошла с ума!

– Папочка! – бросилась я к нему. – Папочка!

– Аська, откуда ты? Как? Почему? – ошалело спрашивал папа, сжимая меня в объятиях.

– Юра, кто там? – послышался голос тети Липы.

– К нам гостья!

Но тут вдруг откуда ни возьмись выбежал Мефистофель и с громким мяуканьем стал тереться о мою ногу. Лорд сидел рядом с растерянным видом.

– Боже мой! Аська! – закричала тетя Липа и кинулась ко мне. Но вдруг замерла. – Что с Игорем Васильевичем?

– Ничего! С ним все в порядке! Просто у нас сгорела школа. И они меня отправили в Москву. Ура! Я дома! А мамы нет?

– Мама в театре! Аська, да тебя не узнать! – восклицал папа, внимательно разглядывая меня. – Но почему ты не сообщила?

– Сюрприз!

В нашей семье любили такие сюрпризы, и папа тоже не раз возвращался из своих экспедиций, никого не предупреждая. Теперь сюрприз ждет еще маму, а потом и Мотьку.

Олег, очень довольный, выпил с нами чаю и уехал. А я рассказывала папе и тете Липе о своем парижском житье-бытье, и мне было так хорошо, так уютно… Но вот в двери повернулся ключ. Я затаила дыхание. Это вернулась мама. Папа вышел ей навстречу.

– Таточка, ты очень устала? А у нас гости!

– Кто? – не без раздражения спросила мама.

– Одна дама, которую ты будешь рада видеть.

Но тут уж я не выдержала и выскочила в коридор.

– Аська! – взвизгнула мама и бросилась ко мне. – Аська, солнышко, откуда? Что-то случилось?

– Сгорела наша школа. И я приехала к вам. Я больше не могла, я так соскучилась!

– Как сгорела школа?

– Ну как? Там был пожар, понимаешь?

– Какое счастье! – воскликнула мама, крепко прижимая меня к себе.

Глава 2

Находка

Тетя Липа и папа уже ушли спать, а мы с мамой все не могли наговориться. Она засыпала меня вопросами о моей парижской жизни, и чем больше было этих вопросов, тем теплее становилось у меня на душе. Что греха таить, иной раз мне казалось, что маме совсем не до меня и она даже рада, что я далеко, в другой стране…

– Мамочка, как хорошо, что я приехала… Ой, мама, а что там у Мотьки? – спохватилась я. – Мне Олег что-то говорил, будто ты…

– Да, у Мотьки грандиозные успехи, она репетирует в антрепризе у Илюши Меркулова, помнишь его? Он от нее в полном восторге и скажу тебе по секрету, ты ей пока не говори, он подыскивает еще одну пьесу, где у нее опять была бы главная роль.

– Мама, но это же просто здорово! Значит, она действительно будет актрисой!

– Думаю, она будет настоящей звездой, я видела, как она показывалась Илье. Это было так талантливо, я даже подумала, что, наверное, такой была юная Алиса Коонен, когда показывалась Станиславскому… Помнишь, ты читала ее мемуары? Такие же огромные синие глаза, поразительный артистизм…

Господи, неужели это все о моей подружке Мотьке? Но когда же я теперь с нею увижусь? Утром она в школе, а потом, наверное, в театре…

– Мама, а она каждый день репетирует?

– Думаю, что да. У них же скоро премьера…

– Тогда я заявлюсь к ней утром, часов в восемь!

– А ты проснешься? – засмеялась мама. – Смотри, уже третий час!

– Ничего, будильник поставлю!

– Ну дело твое. В таком случае иди спать. Да и мне пора, завтра с утра на телевидение…

Без четверти восемь я уже выскочила из дому и помчалась к Мотьке.

– Кто там? – спросил незнакомый голос из-за двери.

– Степанида, открой, свои! – сказала я.

– Кто свои?

Она произносила «хто».

– Открой или позови Матильду!

– Моотя! Тут хтой-то тебя спрашивает!

– Кто там? – раздался родной Мотькин голос.

– Матильда! Это я!

– Матерь Божья, Аська! – завизжала она.

Дверь распахнулась. Мы обнялись.

– Мооть, это шо, та самая Аська? – дернула Мотьку за рукав Степанида. Она была хорошенькая, чем-то похожая на Мотьку, только не такая хрупкая и изящная, а крепко сбитая, невысокая, с совершенно хулиганскими карими глазами.

– Та самая! – восторженно отозвалась Мотька. – Аська, ты когда приехала?

– Вчера вечером, поздно…

– Ой, Аська, а ты письмо-то мое успела получить?

– Успела, успела! Только ни черта не поняла…

– А тетя Тата тебе ничего не говорила?

– Говорила… Это просто потрясающе! Мотька, а мне можно будет на репетицию пойти?

– Нет, нельзя! – ответила Мотька и как-то странно подмигнула мне. – Илья Михайлович не разрешает… – И она еще раз мне подмигнула, едва заметно кивнув в сторону Степаниды.

– Понятно. Потерплю до генеральной…

– Степанида, быстро на кухню! – распорядилась Мотька. – Там уже все готово! А то в школу опоздаешь!

– А ты?

– Я сегодня прогуляю! – решительно заявила Матильда. – А то у меня времени не будет с Аськой пообщаться!

– И я не пойду в школу!

– Еще чего! Поговори у меня. Пойдешь как миленькая! И чтобы не смела вякать!

– А я твоей классной руководительнице скажу, что ты прогуливаешь.

– Да ради Бога! Подумаешь, большое дело! Говори, кому хочешь, доносчица – собачья извозчица!

– Я не доносчица!

– Пока нет, но, видимо, будешь… А среди моих друзей доносчиков нет и не будет. Вот и делай выводы.

Степанида задумалась. А я была поражена – до чего же повзрослела Мотька.

– Ладно, так и быть, не скажу… – широко улыбнулась Степанида. – Я понимаю, вам поговорить надо…

– То-то же! И давай быстрее ешь!

Выпроводив наконец Степку, Матильда опять бросилась в мои объятия.

– Ох, Аська, как же здорово…

– Ну, рассказывай! – потребовала я.

– Сейчас, сейчас… Ох, Аська, как же вовремя ты приехала… Как вовремя!

– А что, опять надо что-то расследовать? – пошутила я.

– В том-то и дело!

– То есть как? Ты шутишь?

– Какие шутки! Не до шуток мне! Не знаю, что и делать… Может, ты что-нибудь присоветуешь…

– Матильда, ты серьезно? – все еще не верила я.

– Да уж куда серьезнее… Погоди, я сейчас!

Она приволокла из кладовки стремянку и полезла на антресоли. Вытащила оттуда старый чемодан и подала мне.

– Открой!

Я открыла чемодан, откуда разило нафталином. Там лежали какие-то старые вязаные кофты, шапки, цигейковый вытертый воротник и все в таком роде.

– Моть, что тут такое? – спросила я и чихнула.

– Увидишь, – мрачно бросила Мотька и нагнулась над чемоданом. – На, смотри!

И она протянула мне какой-то сверток в черном пластиковом пакете, перетянутом бельевой резинкой.

Я осторожно сняла резинку и с опаской сунула руку в пакет. В нем лежала кожаная мужская сумочка, такие называются барсетками. Я вопросительно взглянула на Матильду. Она криво улыбнулась.

– Открой!

Я открыла «молнию» и оторопела – в сумке лежала толстая пачка стодолларовых купюр.

– Мотька!

– Вот тебе и Мотька!

– Откуда это?

– От верблюда! В буквальном смысле слова!

– То есть? – не поняла я.

– Ох, Аська, и почему все это на мою голову сыплется?

– Ты можешь толком объяснить, в чем дело! – рассердилась я. – Ты что, украла эти деньги?

– Украла? – вскинулась Мотька. – Я, по-твоему, воровка? Степка их… нашла.

– Нашла? – ахнула я. – Где это такие деньги находят, адресок не дашь?

– Запросто!

– Слушай, Матильда, ты, конечно, уже почти звезда, но будь добра, объясни простым смертным, что все это значит!

– Ох, Аська, не злись. Прости, подруга, я что-то не в себе… Я боюсь…

– Если ты мне сейчас же все не расскажешь, я просто уйду!

– Расскажу, обязательно расскажу, у меня на тебя вся надежда, я уж не знаю что думала, а как ты появилась, я решила, может, все еще обойдется…

– Матильда!

– Да, да, прости. Так вот, это случилось позавчера. Мы репетируем сейчас уже в театре, на сцене. После репетиции меня отвозят домой на машине… Это тетя Тата настояла, а наш администратор согласился, и обычно он сам меня отвозит…

– Ты и впрямь звезда, – хмыкнула я.

– Ладно тебе, просто я репетирую после школы, часто допоздна, ну и они говорят, что я им к премьере живая нужна… Они-то смеются… – всхлипнула Мотька. – Так вот, репетиция кончилась, Яков Леонидович, это администратор наш, подвез меня домой… Ох, зачем я все это рассказываю, дура набитая… Короче, вхожу я в квартиру, навстречу мне Степка вылетает, вид у нее еще тот, глаза горят, она хватает меня за рукав, даже раздеться не дает и тащит на кухню, а там на столе эта барсетка лежит, раскрытая. Я так и ахнула. «Степка, откуда это?» – спрашиваю. «Мотечка, я нашла! Мы теперь с тобой богатющие будем. Тут целых двенадцать тысяч, я пересчитала. Это ведь много, правда?» – радуется эта дура.

А у меня душа в пятки ушла. Неужто она украла? Да если даже нашла, тоже хорошего мало. Ну я к ней с ножом к горлу, колись, Степанида. А она рассказала, что ходила в магазин за молоком, а когда вернулась, лифт не работал, она пошла пешком и между третьим и четвертым этажом лежала эта барсетка. Ну, она и решила, что лучше всего взять ее домой. Дома поглядела, что там такое, и пришла в восторг. Теперь, говорит, можно папке написать, чтобы возвращался, она, дескать, теперь разбогатела и спасла семью. Видала дуру? Ой, Аська, что теперь будет? Я печенкой чую, не оберемся мы неприятностей, и это еще мягко сказано!

– Да почему?

– Как почему? Как почему? Думаешь, такие деньги просто так достаются? Или кто-то на них рукой махнет? Мол, потерял, и ладно? Я бы ни за что их не взяла! Ни за что! Пусть бы лежали, где лежат! Чужое добро впрок не идет, это я точно знаю!