Свои погремушки

© Вильмонт Е.Н., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Книга первая

Не орлы

В каждой избушке свои погремушки

«Хороший ты мужик, Андрей Егорыч, но не орел!»

Дождь лил как из ведра! Егор замер в растерянности. До машины было метров сто, а зонт остался в багажнике. Можно, конечно, добежать, но что за вид у него будет? А появляться там, куда он спешит, мокрой курицей не годится. Да хоть мокрым петухом – тоже не дело. А время поджимает. Дождь не ослабевал. Засада! Он увидел, что по ступенькам взбегает женщина под большим голубым зонтом с розовыми цветами. Один рукав ее костюма все равно был мокрым. Женщина, заскочив под козырек здания, стряхнула воду с зонта и вдруг протянула его Егору.

– Возьмите!

– Спасибо огромное! – обрадовался Егор. – Но как же вы?

– Надеюсь, когда я буду уходить, дождь кончится, – ослепительно улыбнулась женщина.

– Дайте ваш телефон, я верну!

– Да не нужен он мне! Я его терпеть не могу, такой безвкусный! А дома у меня еще пять зонтов! Берите, берите! Я же вижу, вы нервничаете, спешите, наверное. В такую дождину никто вас не осудит за эти цветочки!

Она сунула зонт ему в руки и вбежала в здание. Раздумывать было некогда. Егор побежал к машине под стопроцентно дамским зонтиком, но едва он плюхнулся на сиденье, как дождь внезапно прекратился.

Черт знает что! И куда мне теперь девать эту красоту? Он бросил сложенный зонт назад, на пол, с него текло. Но зато с меня не течет. Идиот, сказал он самому себе, заметив на переднем сиденье свой собственный зонт, черный, очень большой, истинно мужской, купленный когда-то в Милане примерно в такую же погоду. И он поехал на переговоры, совершенно забыв о безвкусном дамском зонтике.

А вечером он поехал к маме.

– Егорушка! – обрадовалась Мария Андреевна. – Как твои дела? Выглядишь не очень… Ужинать будешь?

– Буду, мамочка! Я привез картошку, молоко, минералку, чтоб тебе не таскать.

– Спасибо, милый, иди мой руки!

Он покорно пошел мыть руки. Он любил, когда мама обращалась с ним как с ребенком. Его это ничуть не раздражало, а, напротив, умиляло.

– Ну, что у тебя нового? – спросила мама.

– Да ничего особенного, кручусь…

– Ну все же не так крутишься, как когда был следователем.

– Да не сказал бы, просто адвокатам лучше платят, – улыбнулся Егор.

– А когда ты, наконец, женишься?

– Не собираюсь пока. С меня одной женитьбы хватило. Сыт по горло.

– Ну не все же женщины такие, как твоя Зоя.

– Да нормальная она была, просто быть женой следователя дело нелегкое.

– Но вот твой отец тоже был следователем…

– Мама, сравнила тоже! Отец был важняком в Генпрокуратуре, а я просто следаком на земле.

– Но начинал-то твой отец тоже простым следаком.

– Значит, ты его сильно любила. Да и вообще, не равняй Зойку с собой. Смешно просто…

Мама погладила Егора по голове, поцеловала в макушку.

– Короче, мама, оставим эту тему. Пока что мне не встретилась достойная кандидатка.

– А как же Танечка? Такая милая девушка…

– Да, довольно милая. Но не настолько милая, чтобы на ней жениться.

– Какой ты циник, Егорка!

– В наше время без здорового цинизма не проживешь.

– А я хочу внуков!

– Знаешь, мамуля, я мог бы, конечно, сострогать тебе внучка`, но все-таки мне для этого как минимум нужно хорошее полено и художественные способности папы Карло. И потом кроме таланта папы Карло я должен обладать еще талантом Пигмалиона…

– Господи, сын, что ты плетешь, – поморщилась мама. – Просто уши вянут… Между прочим, тут ты пошел в отца. Он тоже, когда хотел от меня отвязаться, придумывал черт-те какую чепуху, валил в одну кучу Раскольникова и Чацкого, или Хемингуэя и Тарапуньку со Штепселем… Тот еще был балабол! И ты такой же.

– Но ведь тебе, мамуля, наверняка приятно обнаруживать в сыне черты горячо любимого мужа?

– Приятно, не скрою, но…

– Все, мамуля, спасибо за ужин, я побежал!

– Погоди, торопыга, вот, возьми, я тут все приготовила, хоть два дня нормально поешь, а то знаю я тебя – в лучшем случае закажешь на дом пиццу.

– Ты отстала от жизни, мамочка, сейчас можно на дом заказать абсолютно все, что угодно.

– Но это ж, наверное, очень дорого…

– Не очень. И потом, я этим нечасто пользуюсь.

– А Танечка тебе не готовит?

– Танечка? Один раз она решила сварить мне свежие щи… Страшно вспомнить, напихала туда кинзы и чеснока.

– Какой кошмар! – искренне ужаснулась Мария Андреевна.

– И к тому же назвала эти щи зелеными.

– Но позволь, зеленые щи это щавель… Ну или, на худой конец, крапива!

– То-то и оно! Я пытался ее вразумить, а она обиделась и заявила, что больше не станет мне готовить.

– А ты что?

– Я сказал – слава богу…

– Егорка, ты хам!

– Да ладно, мамочка!

– Она всерьез обиделась?

– Обиделась – и слава богу!

– То есть ты с ней порвал?

– Это она со мной вроде как порвала. А я обрадовался.

– У тебя есть другая?

– Пока нет. И хорошо. Никто не достает, по крайней мере. Все, мамуля, я побежал. Спасибо за провиант! Если что-то нужно, звони!

– Посмотрим!

Как мне повезло с мамой! Она такой прелестный легкий человек… Я всегда с удовольствием езжу к ней.

Мамину сумку с провиантом он поставил на пол машины, и тут увидел голубой зонтик. Надо же… До чего же милая женщина… Понимающая. И замужняя. Егор успел заметить обручальное кольцо. А мне-то что? Он пощупал зонт. Он высох. Егор взял его и сунул в багажник. А сколько ей лет? Лет тридцать… Глаза красивые, веселые… А больше он ничего не успел заметить. Ах да, еще улыбка… обаятельная. Да бог с ней, скорее всего я никогда ее больше не увижу. Это только в романах подобные встречи имеют продолжение…

Когда Злата вышла на улицу, дождь и в самом деле давно кончился. Она подошла к машине и села за руль. Позвонила мужу.

– Дэн, все в порядке. Я обо всем договорилась.

– Умница моя! Я был уверен, у тебя все получится! Они очень упирались?

– Упирались, конечно, но я сумела их уболтать. Устала страшно! Сейчас еду еще по одному делу, а потом уж домой. Скажи, а Анна Захаровна не оставила список?

– Какой список?

– Ну, что надо купить?

– Не знаю, я весь день работал…

– Будь добр, посмотри на кухонном столе.

– Сейчас. Ага, есть. Тебе зачитать?

– Зачем? Сними на телефон и перешли мне.

– Ох ты господи, я и не сообразил. Я, знаешь ли, как Паниковский, «человек с раньшего времени».

– Ничего, справишься, это совсем несложно.

Вскоре список пришел. В нем было немало пунктов. Злата тяжело вздохнула, но все-таки поехала в супермаркет, где все и закупила.

Мне просто бог послал Анну Захаровну. Мало того, что дом теперь всегда в порядке, так она еще восхитительно готовит. Злата и сама хорошо готовила, но стоять постоянно у плиты не любила. А Денису угодить было нелегко.

Муж Златы, известный писатель Денис Кузнецов, писал фантастические романы, пользующиеся бешеным спросом, а Злата, окончившая в свое время полиграфический институт, работала редактором в издательстве.

Денис был выпускником Бауманки, работал в научном институте, зарабатывал гроши, и однажды, попав в больницу с обострением язвы желудка, вдруг вздумал попробовать написать фантастический роман. Так, для себя. Он еще в школе пробовал писать фантастику, но тогда друзья над ним посмеялись, и он прекратил попытки. А тут, изнывая от больничной жизни, он попросил отца принести компьютер. И вдруг ему показалось, что писать безумно интересно. Он только об этом и думал. И язва, никак не желавшая заживать, вдруг стала заживать с невиданной скоростью. Врачи только диву давались. И вскоре выписали его со словами: «Удивительное дело! Язва практически затянулась». Он взял отпуск за свой счет и писал с утра до поздней ночи. И к концу отпуска роман был дописан. Он показал его отцу. Тот одобрил, присовокупив, правда: «Я не люблю фантастику как жанр, мало что в ней смыслю, но написано, право же, неплохо! Но давай все же покажем рукопись Ивану Валерьевичу. Он обожает фантастику». Показали. А Иван Валерьевич позвонил своей соседке, работавшей в крупном издательстве редактором. Девушку звали Злата. Он показал ей рукопись. И она сказала, что, кажется, это находка для их издательства. Но так как она тоже небольшой знаток фантастики, то покажет рукопись заведующему редакцией фантастики. И тот, прочитав роман, позвонил Денису. Так и завертелось. Книга вышла в свет через три месяца. Но тогда они со Златой так и не познакомились.

Но однажды, когда у Дениса вышла уже вторая книга, они встретились в коридоре издательства. Он обратил внимание на прелестную девушку с удивительными глазами, веселыми и добрыми. В издательстве такие встречались нечасто. Он пригласил ее в буфет, выпить кофе. А когда узнал, что ее зовут Злата, он вдруг покраснел, прижал руку к сердцу со словами:

– Господи, Злата, простите меня, я просто неблагодарный чурбан! Ведь это именно благодаря вам я попал сюда… Я давно терзался мыслью…

– О том, что вы неблагодарный чурбан? – рассмеялась она.

– Вот именно! Но я счастлив с вами познакомиться, и жажду хоть чуть-чуть загладить свою вину. Вы не хотите завтра пойти в театр?

– В какой?

– В «Современник»?

– Ну, в принципе…

– Замечательно! А потом поужинаем где-нибудь…

– А какой там спектакль?

– «Двое на качелях» с Чулпан Хаматовой.

– О! С удовольствием.

– Тогда без четверти семь у театра!

– У вас уже есть билеты?

– Пока нет, но там работает моя троюродная сестра. Она добудет…

– Хорошо. Я приду, Денис!

Однако сестра не смогла добыть достойных билетов, только контрамарки, а Денис счел, что неприлично вести едва знакомую девушку так, по контрамарке, и когда встретил у театра Злату, вручил ей букет тюльпанов.

– Ваша сестра не достала вам билеты, да?

– Да, как ни прискорбно… А как вы догадались?

– Просто вы не принесли бы мне цветы.

– Надо же… Но в ресторан вы со мной пойдете?

– Пойду! Я после работы не успела поесть. И еще думала, как доживу до конца спектакля…

Вот тут он в нее и влюбился. А через полгода они поженились.

Поначалу жили в квартире с отцом Дэна, отношения со свекром у Златы сложились хорошие, но Денис был одержим идеей жить за городом, снял небольшой дом в Подмосковье. Он давно ушел из института и целиком посвятил себя писательству. И хотя Злата работала в другой редакции, она тщательно отслеживала все этапы его работы. Редактировала рукописи, проверяла все документы, которые давали ему на подпись. Она любила мужа и готова была помогать ему буквально во всем. В какой-то момент она сказала, что хочет ребенка.

– Нет, золотая моя, рано!

– Как бы поздно не было!

– Не смеши меня! Тебе всего двадцать семь.

– Мне уже двадцать семь.

– Ерунда, успеем! Надо сперва встать на ноги, обзавестись собственным домом, где я смогу спокойно работать, несмотря на детские крики, нанять хорошую профессиональную няню, словом, жить как белые люди. Моя карьера пока только еще на взлете, а ребенок может затормозить этот взлет, подумай сама…

Она подумала и согласилась с мужем. Время еще есть. Росли тиражи, соответственно, росли и гонорары. Книги Дениса переводились на другие языки, его нередко приглашали за границу, Злата ездила с ним. Ей это нравилось. Денис настоял, чтобы она уволилась с работы и занималась только его делами.

– Живете как буржуи, – говорила Златина соседка по московской квартире тетя Шура. – Вишь ты, загородный дом, две машины, ворует твой мужик небось…

– Почему это он ворует? – возмущенно вскидывалась Злата. – Он пишет книги, люди их читают… И дом пока еще не наш.

– Нешто за писанину такие деньжищи платят?

– Представьте себе! У нас есть авторы, которые получают куда больше, а уж за границей популярные писатели вообще…

– Чудны дела твои, Господи!

Злате сейчас нравилась ее новая жизнь, нравилось ездить с мужем по разным странам, останавливаться в хороших отелях.

Как-то в Берлине, после весьма успешных переговоров в крупном издательстве – тут пригождалось ее знание языков – немецкого и английского, – они сидели в очень милом аргентинском ресторанчике на свежем воздухе, ели потрясающе вкусное мясо, запивая его отличным красным вином, как вдруг Денис заявил:

– Златка, я хочу выпить за тебя, ты не только замечательная жена, красивая женщина, ты еще и мой талисман! Все мои успехи связаны с тобой! И поскольку сегодня ты в борьбе за мои интересы…

– За наши интересы, – поправила она его.

– Пусть так, – кивнул Денис. – Но я хочу, чтобы мы сейчас же пошли и купили тебе что-нибудь эдакое…

– Что эдакое?

– Вот что захочешь, то и купим!

– А вдруг я захочу бриллиантовое колье?

– Как-то слабо верится, – засмеялся муж.

– И ты прав, бриллиантовое колье мне как-то ни к чему. Но предложение принимается, только с одной поправкой…

– Внимаю!

– Я пойду по магазинам одна! А то ты быстро утомишься, начнешь ныть, а это скучно. А ты лучше пойди в отель и поспи. А то ты уже клюешь носом!

– Согласен! Короче, купи все, что понравится, ну, в пределах наших возможностей, тебе они известны даже лучше, чем мне.

Когда она вернулась в отель, муж сидел у телевизора и смотрел футбол.

– Ну, как успехи? – рассеянно спросил он.

– Дэн, вот кончится матч, тогда покажу. А то ты не поймешь ни черта…

– А почему только один пакет?

– Ну, вообще-то два. Просто маленький лежит в большом.

Ей безумно хотелось продемонстрировать ему свою покупку, но она слишком хорошо знала его любовь к футболу.

Но вот он выключил телевизор.

– Златка, валяй, показывай!

И она достала из большого пакета вещь, показавшуюся ему по меньшей мере странной.

– Это что?

– Увидишь!

Это была шуба, длинная, в пол, из белой овчины, напоминающей папахи горцев. По спине шубы шла зеленая полоса зигзагом, наподобие молнии, спереди на одной поле тоже было что-то зеленое. Злата сияла!

– Это что вообще, я не понял?

– Шуба!

– Чепуха какая-то… И где ты среди лета нашла в Берлине шубу?

– В одном дизайнерском магазине. Я увидела там фотографию этой шубы, влюбилась в нее и спросила… Мне ее вынесли и по случаю лета даже сделали хорошую скидку. Скажи, какая прелесть!

– Да в чем прелесть-то?

– Посмотри, как она мне идет! – ликовала Злата. – И потом, второй такой просто нету!

– И куда ты в ней будешь ходить?

– Да куда угодно! Она легкая, теплая…

– Ага, таскаться по московской грязи с обшмыганным подолом, вообще примут за городскую сумасшедшую…

– Много ты понимаешь! – возмутилась Злата.

В результате они поссорились. Ссоры у них случались редко, и оба пребывали в дурном настроении.

На другой день Денис сказал за завтраком:

– Ну извини, я просто думал, ты купишь себе какую-то статусную вещь… Я, видимо, не понимаю… Это модно теперь?

– А мне как-то плевать на статусность! Но я обещаю, когда мы вместе куда-то будем ходить, я ее надевать не стану! Буду ходить в чем-то статусном…

– У тебя же есть норковая шуба.

– Не смеши меня, норку сейчас носят жук и жаба, тогда уж для статуса надо носить соболя. Но, боюсь, мы пока не потянем…

Злата сама себе удивлялась, но почему-то эта, казалось бы, пустяковая ссора оставила в душе какой-то осадок. Совсем легкий, пустяковый, как и сама ссора.

Егор терпеть не мог разговоры о том, что ему пора жениться. Легче всего он переносил мамины увещевания на сей счет. От друзей-приятелей просто отмахивался, а вот когда Таня в очередной раз завела этот разговор, в груди закипело раздражение, сдержать которое было трудно.

А Таня, видимо, поняв безнадежность этой затеи, раскричалась:

– Ты подлец! Ты дал мне надежду!

– Когда это я дал тебе надежду? Я, наоборот, предупредил сразу, что о женитьбе не может быть и речи, и ты вроде согласилась, так что ж теперь?

– Просто у тебя завелась другая!

– Если у меня завелась другая, то что, собственно, ты здесь делаешь? В моей квартире? Все дело в том, что другая у меня не завелась, и ты это прекрасно знаешь, но полагаешь, что таким заявлением спровоцируешь меня и что-то выяснишь…

– А вот и врешь! Я нашла у тебя в машине зонтик! Голубенький с розочками… Скажешь, это твой?

– Нет, не скажу.

– Ага! Вот ты и признался!

– В чем?

– Что у тебя есть другая! Кто она? Чем она лучше меня?

В голосе Татьяны уже слышалась истерика.

– Тань, успокойся бога ради, нет у меня никого, – примирительным тоном сказал Егор. Он ненавидел женские истерики. – И вообще… Зонт это не улика.

– А откуда же он у тебя в багажнике?

– Изволь, я расскажу, но ты же априори не поверишь.

– Что ты расскажешь? Что к тебе на этом зонтике прилетела Мэри Поппинс для взрослых мальчиков?

Он поморщился, это прозвучало нестерпимо вульгарно.

– Нет, просто на днях я забыл свой зонт в машине, а полил такой дождь… Я опаздывал на встречу с клиентом, и вдруг ко мне подошла женщина и протянула мне этот зонт.

– Интересно, с какой стати?

– Да просто по-человечески! Она заметила, что я нервничаю, и отдала мне зонт. Я спросил, как мне его вернуть потом, а она сказала, что он ей не нужен, вот и все!

– И сколько лет было этой благодетельнице?

– Лет под шестьдесят, наверное, – благоразумно соврал Егор.

– Ты врешь!

– Не хочешь, не верь, дело твое, – пожал плечами Егор. И подумал: надо заканчивать эту историю… Что-то у меня нервы сдают…

– Егор, это правда? – пошла на попятный Таня.

– Истинная правда. А ты не веришь, дело твое! И вообще, Танюша, давай-ка расставим все точки над i. Ты, как все девушки стремишься замуж. Я это понимаю, но не готов пока к такому шагу. Ты красивая, сексапильная, легко найдешь себе другого, который с восторгом женится на тебе… А меня уволь! И потом, ты же мечтаешь жить за границей, а для меня это нонсенс. Так что тебе тут ловить? Совершенно нечего.

Таня испугалась.

– Ну, Егорушка, прости, я же люблю тебя и никто другой мне не нужен, хоть и за границей… Да, я ревную, но это же естественно…

– Спорный вопрос. И потом, ревновать к зонтику – это абсурд!

– Но что я должна была подумать, найдя у тебя такой зонтик?

– Понятия не имею! Во всяком случае, устраивать истерики по этому поводу по меньшей мере глупо.

– Значит, ты… не должен возвращать этот зонтик?

– Я бы вернул, но некому.

– Но тогда… тогда можно я его выброшу?

– Да ради бога! Можешь даже порезать его на лоскутки, мне не жалко.

– Именно так я и сделаю!

Таня сорвалась с места, схватила ключи от его машины и ринулась прочь из квартиры. Вскоре она вернулась и демонстративно раскрыла зонт.

– Так я его порежу?

– Режь, если охота!

Таня взяла ножницы и начала кромсать раскрытый зонт.

«Вот дура! – подумал Егор. – Это ведь она проверяет, не дернусь ли я, не попытаюсь ли отобрать у нее дорогую для меня вещь… Идиотка!»

Через три минуты зонтик был уничтожен.

– Ты довольна?

– Представь себе.

– Ну и слава богу!

– Давай выпьем чаю! – предложила Таня.

– Давай! Я купил хорошее печенье…

Она заварила чай. Это она все-таки умела.

– А вот скажи, ты в подобной ситуации могла бы предложить зонт совершенно незнакомому человеку?

– Ну, смотря какому, – кокетливо ответила Таня.

– Не понял!

– Ну, бабе бы точно не отдала…

– Все понятно. Закрываем тему! – сердито проговорил Егор.

За завтраком Злата спросила мужа:

– Скажи, Дэн, а как ты отнесся бы к тому, что я взялась бы представлять интересы еще какого-то автора?

– Какого? – вскинулся Денис.

– Да вот мне предложили стать агентом Маргариты Сладковой?

– С чего это вдруг?

– Понимаешь, я была в издательстве, и ее редактор Сонечка Желткова… Она выходит замуж и переезжает в Эстонию. Боится, что работать удаленно ей не дадут, она занималась всеми делами Сладковой, а тут…

– Ну, значит возьмут кого-то на ее место, а тебе это зачем?

– Да мне нетрудно и все же лишние деньги…

– И ты будешь везде представлять интересы этой бабы. Нет! Нет и нет! Я не хочу!

– Ну не хочешь, не буду, – пожала плечами Злата. Она нисколько не расстроилась. С нее вполне хватало забот с капризным мужем и загородным домом. Да оно и лучше, меньше будет разговоров в издательстве. Так я представляю интересы только своего мужа и все. А ведь он не согласился из ревности… в данном случае не мужской, а авторской… Забавно, однако! Но я же его люблю… А вот интересно, как бы он повел себя, если бы кто-то вдруг вздумал ухаживать за мной? Впрочем, иногда он даже бывает доволен, что жена пользуется успехом… Вот однажды в ресторане Дома кино ко мне приклеился знаменитый испанский актер, красавец и донжуан, подсел к нам за столик, нашептывал комплименты… Я думала, Денис набьет ему морду, но ничего подобного. Он был весьма доволен.

– Дэн, что это с тобой? – удивилась она тогда.

– А что такое? Не лезть же мне в драку с таким типом. Все это мгновенно попадет в Сеть, зачем мне такая радость? К тому же я уверен в своей жене и горжусь тем, что такой еврокрасавчик обратил на нее внимание. А ты что, хотела бы тут мордобоя?

– Боже упаси!

Злата ехала в издательство, когда позвонил свекор.

– Алло, Григорий Романович!

– Здравствуй, детка!

– Григорий Романыч, что у вас с голосом? Вы заболели?

– Нет, Златочка, я в общем здоров, но у меня случилось кое-что. Я хотел бы с тобой посоветоваться.

– Что-то плохое?

– Не знаю… но… Да, плохое. Очень плохое!

– А Дэн в курсе?

– Нет. И пока я не хочу его посвящать.

– Я могу чем-то помочь?

– Как минимум советом. Ты сейчас занята?

– Это срочно?

– Ну часа два-три можно повременить…

– Вы дома?

– Да, я отменил лекции.

– Я сейчас же приеду!

– Спасибо тебе!

Злата позвонила в издательство, там дело терпит, и поехала к свекру.

Тот встретил ее печальной улыбкой. Вид у него был ужасный. Глаза красные, он как-то сразу постарел, осунулся.

– Приехала? Спасибо тебе!

– Господи, Григорий Романович, что стряслось? Вы вообще спали, ели?

– Нет, не спал и кусок в горло не лезет!

– Тогда так: сначала я вас покормлю, а потом вы мне все расскажете.

– Я не хочу есть.

– А я не позволю вам уморить себя голодом, что бы там ни было.

Злата залила кипятком овсянку, порезала туда яблоко и на четыре минуты сунула в микроволновку. Добавила ложечку сливочного масла, размешала и поставила перед свекром.

– Ешьте!

– Там яблоко? Вкусно…

– Бутерброд вам сделать?

– Нет, спасибо, достаточно.

Она подала ему стакан крепкого чаю. Села напротив.

– А теперь рассказывайте!

– Ох, трудно, начинать надо издалека…

– Так начните, я не тороплюсь.

– Видишь ли… Дело в том, что у меня… есть дочь…

– Какая дочь?

– Моя родная дочь, девочка. Василиса, Вася, ей двенадцать лет.

– Так… И где эта дочь была раньше?

– Нет-нет, все совсем не так, как ты подумала. Я знал о рождении девочки с самого первого момента… Ее мать живет… жила в Воронеже, я бывал там довольно часто по работе… Ну и… Ты не думай, это была любовь… Лена, она была святой человек… Когда поняла, что беременна, мне даже не сказала, но я случайно узнал, от ее подруги…

– Так, кажется, я понимаю…

– Что ты понимаешь?

– Эта женщина… с ней что-то случилось и девочка осталась одна?

– Да, все так. И что мне теперь делать?

– А можно бестактный вопрос?

– Валяй!

– Почему вы не женились на этой женщине, когда овдовели?

– Я думал… Но Лена категорически отказалась. Я всегда помогал ей… ну… материально, но она не захотела выйти за меня… говорила, что не хочет ничего в своей жизни менять, навязывать мне что-то… И я тогда подумал, что так и вправду лучше… Ничего не менять… А теперь вот…

– А там есть, к примеру, бабушка?

– Бабушка есть, но она… Лена ни за что не хотела, чтобы бабушка присутствовала в жизни девочки, она сектантка.

– О господи! Но в таком случае есть только один выход. Взять девочку сюда! Другого я не вижу! Девочка… Вася, она знает вас?

– Нет, не знает.

– Будет трудно… А Денис в курсе?

– Нет, вообще нет. И Валя не подозревала…

– Девочка записана на вас?

– Да, я признал ее.

– Уже легче. Вот что, Григорий Романыч, с кем девочка сейчас и что, собственно, случилось с ее матерью?

– Вася у Лениной подруги… А Лена… Ее сбила машина.