Незтбрук

— Поэтому решил быть всем сразу, — вставил Фьюри.

Соня улыбнулась, не отрывая взгляда от старых фасадов.

— За одним зданием может быть история на двести лет, а через дорогу стоит башня, построенная всего несколько лет назад. Вот поэтому я люблю здесь рисовать.

— И всё это каким-то образом не выглядит чужим, — добавила Настя.

Машина остановилась неподалёку от фонтана.

Джек поднял камеру и сделал первый снимок.

Щёлк.

На экране появилась площадь: фонтан на переднем плане, старые административные здания за ним и стеклянные башни на заднем плане.

Он посмотрел на фотографию и нахмурился.

— Что-то не так? — спросил Теймур.

— Не знаю. Вживую всё выглядит лучше.

— Тогда фотографируй не всё сразу, — посоветовала Соня. — Найди деталь, которая тебе нравится.

Джек снова посмотрел на площадь.

Теперь его внимание привлекла башня с часами. Её тёмный камень выделялся на фоне гладких стеклянных стен соседнего здания. В одном из окон отражался циферблат, и на мгновение казалось, будто время застыло сразу в двух эпохах.

Джек отошёл чуть в сторону, поймал нужный угол и сделал ещё один снимок.

На этот раз результат его устроил.

Он записал в блокнот:

«Центральная площадь. Старый город соединяется с новым».

— Ну что, фотограф, готов? — позвал Фьюри.

Джек убрал блокнот.

— Теперь да.

Ребята неспешно двинулись вдоль площади. Фьюри и Теймур спорили о том, где лучше припарковаться в следующий раз, Соня разглядывала фасады, а Настя время от времени показывала Майе что-то на телефоне.

Джек шёл рядом с Майей, рассматривая здания.

— Слушай, — наконец заговорил он, — можно тебя кое о чём спросить?

— Конечно.

— Мне сказали, что ты ведунья. Или провидица. Я, если честно, не совсем понял.

Майя улыбнулась.

— Тебе не соврали.

Джек повернулся к ней.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Хотя «провидица» звучит гораздо пафоснее, чем есть на самом деле.

— А как ты сама это называешь?

— Не знаю. У нас в семье это называют даром. Он передаётся по наследству. Бабушка видела вещи, которые потом происходили. Мама тоже. Я… иногда вижу.

— Иногда?

— Это не телевизор, который можно включить по желанию.

Джек усмехнулся.

— Жаль. Было бы удобно.

— Особенно на экзаменах.

— Вот именно.

Некоторое время они шли молча. Джек разглядывал старые балконы над узкой улицей, пока в голове не возник ещё один вопрос.

— А можешь что-нибудь увидеть обо мне?

Майя остановилась.

— Хочешь?

— Почему бы и нет?

Она внимательно посмотрела на него.

Сначала на её лице оставалась лёгкая улыбка. Затем выражение постепенно изменилось. Майя нахмурилась, словно пыталась разглядеть что-то за его внешностью, но перед ней была только пустота.

Несколько секунд она молчала.

— Странно.

— Что?

— Я ничего не вижу.

Джек улыбнулся.

— Может, у меня просто скучное будущее.

— Нет.

Майя произнесла это слишком быстро, чтобы ответ прозвучал шуткой.

— Обычно я хотя бы чувствую направление. Какой-то образ, событие, человека. А у тебя ничего.

— Совсем?

Она покачала головой.

— Пусто.

Джек попытался отнестись к этому легко, но улыбка вышла не такой уверенной, как прежде.

— И что это значит?

Майя отвела взгляд.

— Пока не знаю.

Впервые за утро Джек не нашёлся, что ответить.

Впереди Фьюри уже звал остальных к машине.

— Ну что, центральную площадь посмотрели! Дальше куда?

Настя поправила ремешок сумки.

— В «Виноградную лозу». Там недалеко.

— Хорошо. Только предупреждаю: если следующий квартал окажется ещё красивее, я потребую дополнительную оценку за работу, — заявил Фьюри.

— Ты ведь даже фотографировать не собираешься, — заметил Теймур.

— Я морально поддерживаю коллектив.

— Тогда морально и толкай машину, если бензин закончится.

— Садись уже, музыкант.

Джек последовал за ними, но перед тем, как сесть в машину, ещё раз посмотрел на Майю.

Она уже разговаривала с Настей, словно ничего особенного не произошло.

И всё же слова «я ничего не вижу» продолжали звучать у него в голове.

Квартал «Виноградная лоза» встретил их совсем другим настроением.

Улицы стали уже, дома — ниже, а шум большого города постепенно растворился в шелесте листвы и негромких разговорах прохожих. Между старинными фасадами тянулись небольшие аллеи, а вдоль тротуаров росли виноградные лозы.

В некоторых местах они поднимались по металлическим конструкциям над улицами, образуя зелёные арки. Солнечные лучи пробивались сквозь листья и ложились на каменную мостовую неровными пятнами.

При этом квартал не выглядел ни заброшенным, ни превращённым в музей. На первых этажах старых домов работали кофейни, книжные магазины, мастерские и современные галереи.

— Вот это уже совсем другое место, — заметил Джек.

— Поэтому сюда многие приезжают просто погулять, — ответила Майя.

Они остановились возле небольшого круглого фонтана. Вода стекала в неглубокую каменную чашу, вокруг которой стояли скамейки. За фонтаном начинался парк, а в глубине между деревьями виднелся пруд со старым декоративным мостиком.

За ним сохранился участок виноградного сада.

Джек достал камеру, но на этот раз не стал сразу фотографировать фонтан. Он заметил, что на стене соседнего здания старая каменная кладка местами скрывалась под современным рисунком.

— А это что?

Соня проследила за его взглядом.

— Пойдём, покажу.

Она повела его к стене, на которой среди виноградных лоз была изображена женщина в старинном платье. Вокруг фигуры переплетались яркие геометрические линии, а у края рисунка виднелись небольшие подписи автора.

— Здесь часто рисуют? — спросил Джек.

— Да. В квартале есть несколько стен, на которых разрешено работать. Некоторые рисунки остаются на годы, другие со временем заменяют.

— И старые не жалко?

Соня внимательно посмотрела на изображение.

— Иногда жалко. Но город не должен застывать только потому, что нам нравится его прошлое.

— А если новый рисунок испортит старый фасад?

— Тогда это будет плохая работа, — ответила она без колебаний. — Искусство не даёт права делать что угодно.

Джек поднял камеру, но остановился.

— Можно?

Соня удивлённо взглянула на него.

— Что?

— Сфотографировать тебя рядом с рисунком.

Она на секунду задумалась, затем улыбнулась.

— Можно. Только не делай такое лицо, будто снимаешь историческое событие.

— Я вообще-то стараюсь.

— Вот именно это лицо и не делай.

Джек рассмеялся. Соня встала рядом со стеной, поправила сумку и посмотрела в объектив.

Щёлк.

Получилось лучше, чем он ожидал. На снимке были не только яркий рисунок и старая кладка, но и сама Соня — человек, который смотрел на этот город совсем не так, как остальные.

— Хороший кадр? — спросила она.

Джек показал ей экран.

Соня несколько секунд рассматривала фотографию.

— Неплохо.

— Это значит «спасибо»?

— Это значит, что тебе разрешено оставить фотографию.

— Щедро.

— Я сегодня добрая.

Они оба улыбнулись.

К ним подошли остальные. Фьюри остановился перед стеной и некоторое время разглядывал рисунок.

— Знаешь, что мне нравится? — спросил он.

— Что? — отозвалась Соня.

— Что я могу просто смотреть на него и ничего не объяснять.

— Это потому, что объяснять ты не любишь.

— Неправда. Я прекрасно объясняю.

— Особенно почему ты всегда опаздываешь, — напомнил Теймур.

— Это уже личное.

Все рассмеялись.

Джек снова посмотрел на стену. Старый камень, краска, виноградные листья, которые медленно оплетали кладку. Здесь прошлое не пытались сохранить в неизменном виде — с ним словно продолжали разговор.

Он сделал ещё один снимок, на этот раз без людей.

— Для меня граффити — это разговор, — сказала Соня, заметив его внимание.

— С кем?

— С городом. Старые стены уже что-то помнят. Я просто добавляю к ним свой голос.

Джек посмотрел на неё.

— А если город не захочет слушать?

— Тогда придётся говорить убедительнее.

Соня произнесла это с такой серьёзностью, что он не сразу понял, шутит она или нет.

— Ты давно этим занимаешься?

— Сколько себя помню. Только раньше рисовала где попало.

— И тебя не ловили?

— Ловили, — вмешался Фьюри. — Потом заставляли отмывать стены.

— А потом она возвращалась и рисовала снова, — добавил Теймур.

— Потому что тогда это было запрещено, — ответила Соня. — Сейчас у нас есть места, где можно работать официально.

Она провела ладонью по старой кирпичной кладке.

— Мне нравится, что здесь не пытаются сделать вид, будто город всегда был таким. Он меняется. Иногда неудачно, иногда красиво. Но если всё время оглядываться назад, ничего нового не появится.

Джек записал эту мысль в блокнот.

Соня заглянула ему через плечо.

— Ты это сейчас записал?

— Да.

— Только не говори потом, что придумал сам.

— Обязательно укажу источник.

— Смотри у меня.

Ребята двинулись дальше. Впереди снова показался фонтан, за ним — парк и тихий пруд. Где-то за деревьями играл уличный музыкант, а из открытого окна кофейни доносился запах свежей выпечки.

На этот раз Джек не пытался запечатлеть всё сразу.

Он сделал несколько снимков: арки из виноградных лоз, старый мостик, каменную скамью у воды. Каждый раз старался найти деталь, которая отличала это место от остальных.

Когда они вернулись к машине, он просмотрел фотографии.

Центральная площадь казалась ему строгой и величественной. «Виноградная лоза» получилась совсем другой — живой, тёплой, немного небрежной.

И, пожалуй, именно такой Джек хотел её запомнить.

— Куда теперь? — спросил Фьюри, когда все расселись по местам.

— В квартал «Вальса», — ответила Настя.

— Там недалеко.

Теймур оживился.

— В «Вальс»? Отличный выбор.

Фьюри бросил на него короткий взгляд.

— Ты там уже был?

— Разумеется.

— И что там такого особенного?

Теймур улыбнулся.

— Сам увидишь.

Через несколько минут машина въехала в квартал.

И стало понятно, почему он получил такое название.

Музыка слышалась ещё до того, как Фьюри успел найти место для парковки. Из открытого окна кофейни доносилась мягкая мелодия пианино. На соседней улице кто-то играл на скрипке, а чуть дальше слышался перебор гитарных струн.

В небольшом парке несколько пар танцевали вальс. Одни двигались уверенно и легко, другие сбивались с ритма, смеялись и начинали сначала.

Высокие деревья образовывали над улицами почти сплошной навес. На старых фонарях и стендах висели афиши концертов, джазовых вечеров и музыкальных фестивалей.

Джек посмотрел в окно.

— Здесь всегда так?

— Почти каждый вечер, — ответила Настя.

— Даже зимой?

— Если музыка играет, людям уже неважно, какая погода.

Машина остановилась. Ребята вышли и направились к небольшой площади, где стояли столики уличного кафе.

За одним из них сидели двое музыкантов. Возле стульев прислонили скрипку и гитару. Мужчины оживлённо спорили, время от времени отпивая кофе.

— Я тебе говорю, он специально ускоряет темп, — услышал Джек.

— Да брось. Просто ты не успеваешь за ним.

— Я? Не успеваю?

Второй музыкант рассмеялся.

Фьюри покачал головой.

— Кажется, мы приехали вовремя.

Теймур уже смотрел в сторону небольшой сцены, возле которой настраивали инструменты.

— Здесь часто выступают? — спросил Джек.

— Постоянно, — ответил Теймур. — Иногда играют известные музыканты, иногда просто местные. Никогда не знаешь, на кого наткнёшься.

— Поэтому ты и любишь это место?

Теймур пожал плечами.

— Здесь музыка не выглядит чем-то особенным. Она просто часть жизни.

Они прошли мимо сцены и остановились возле афишного стенда.

Теймур пробежал взглядом по объявлениям, затем внезапно замер.

— О…

Фьюри едва не налетел на него.

— Что опять?

Теймур указал на афишу.

На ней крупными буквами было написано:

ЛЕОН АДАМС

Ниже значилось:

21 мая — большой концерт — квартал «Вальса».

Теймур некоторое время смотрел на объявление, словно проверял, не ошибся ли.

— Вот это да.

Фьюри прочитал афишу.

— Леон Адамс.

— Да.

— И?

Теймур медленно повернулся к нему.

— «И?» Ты серьёзно?

— А что я должен сказать?

— Это Леон Адамс!

Джек подошёл ближе.

— А кто такой Леон Адамс?

Теймур посмотрел на него с удивлением.

— Ты тоже его не знаешь?

— Я недавно приехал.

— Точно. Забыл.

Теймур снова повернулся к афише.

— Леон — один из самых известных музыкантов Незтбрука. Здесь его знают практически все.

— Настолько известный?

— Очень. Он начинал выступать именно здесь, в «Вальсе». Сначала играл в маленьких заведениях, потом стал появляться на городских площадях. Позже его начали приглашать на большие сцены.

Джек внимательно рассмотрел фотографию на афише.

— А что он играет?

— Джаз и блюз. В основном. Но у него свой стиль. Он может взять старую блюзовую композицию, добавить немного джаза — и она начинает звучать совершенно иначе.

Настя подошла к ним.

— Ты его концерт слышал?

Теймур кивнул.

— Несколько раз.

— И как?

Он на секунду задумался.

— Бывают музыканты, которых слушаешь и думаешь: «Неплохо».

Теймур снова посмотрел на афишу.

— А есть такие, после которых тебе самому хочется взять инструмент и что-нибудь написать.

Джек перевёл взгляд на гитару за его спиной.

— Поэтому ты играешь?

Теймур улыбнулся.

— Может быть.

Фьюри усмехнулся.

— Вот теперь понятно, почему ты таскаешь эту гитару везде.

— А ты свою ручку таскаешь везде.

— Ручка хотя бы не занимает половину машины.

— Зато моя гитара умеет играть.

— А моя ручка умеет писать.

— Очень убедительный аргумент.

Соня рассмеялась.

Джек снова посмотрел на афишу.

— Значит, двадцать первого мая?

— Двадцать первого, — подтвердил Теймур.

— И ты собираешься пойти?

— Конечно.

В его голосе прозвучала такая уверенность, что Джек невольно улыбнулся.

— Тогда, может, и мне стоит послушать?

Теймур посмотрел на него.

— Если любишь музыку, обязательно.

— А если не люблю?

— После концерта решишь.

Фьюри хлопнул Теймура по плечу.

— Всё, хватит. А то сейчас он начнёт рассказывать нам всю биографию Леона Адамса, а мы так и не выполним задание.

— Завидуй молча.

— Я просто берегу наше время.

— Ты с утра только и делаешь, что бережёшь наше время, — заметила Соня. — И почему-то всё равно постоянно его тратишь.

Фьюри посмотрел на неё с притворным возмущением.

— Я начинаю жалеть, что вообще вас всех привёз.

— Не переживай, — сказала Настя. — Мы ещё не закончили.

Ребята засмеялись и двинулись дальше по кварталу.

Джек задержался возле афиши на несколько секунд, а затем догнал остальных.

По дороге он снова достал блокнот. В нём уже были фотографии центральной площади, старого моста, виноградных лоз и граффити. Теперь к ним добавился новый образ — музыкальный квартал, в котором люди танцевали на улице, спорили о темпе и обсуждали предстоящие концерты так, будто музыка была не развлечением, а чем-то гораздо более важным.

Он записал:

«Квартал Вальса. Здесь музыка — часть повседневной жизни».

Закрыв блокнот, Джек посмотрел на Теймура. Тот шёл впереди, что-то объясняя Фьюри и жестикулируя свободной рукой.

Джек пока мало знал о своих новых знакомых. Но с каждым часом ему становилось легче находиться рядом с ними.

И всё же слова Майи не отпускали его.

«Я не вижу твоего будущего».

Что бы это ни значило, он собирался выяснить.

А пока впереди оставался ещё один день, несколько кварталов Незтбрука и задание, которое неожиданно оказалось гораздо интереснее, чем казалось вначале.

Пара подходила к концу. В аудитории постепенно становилось шумнее: студенты закрывали тетради, убирали ручки и собирали вещи. Мисс Айден дождалась, пока гул немного стихнет, и заговорила:

— И прежде чем вы разбежитесь, небольшое задание на выходные.

Несколько студентов недовольно переглянулись.

— Вам нужно выбрать несколько архитектурных мест Незтбрука и запечатлеть их. Не просто сфотографировать здание. Обратите внимание на детали, атмосферу и то, как оно вписывается в пространство города. В понедельник посмотрим, что у вас получилось.

По аудитории прошёл негромкий гул.

— Вот это уже интереснее, — заметил кто-то с задней парты.

Айден улыбнулась.

— Посмотрим, будете ли вы так думать после третьего объекта. Всё, свободны.

Студенты потянулись к выходу. Джек вместе с Теймуром и Фьюри направился обратно в общежитие.

В комнате они бросили сумки на кровати и некоторое время просто отдыхали после занятий. За окном темнело, а по стеклу скользили первые огни вечернего города.

Фьюри достал телефон и открыл карту Незтбрука.

— Ну что, надо хотя бы примерно решить, куда завтра идти. Не хочется в три часа дня стоять посреди города и спорить, куда повернуть.

Теймур сел на край кровати.

— Предлагаю начать с Театрального холма.

— Слишком очевидно, — отозвался Фьюри. — Там половина студентов будет.

— А нам что, тайный город искать?

— Нет. Но если уж делать задание, хочется найти что-нибудь интересное.

Фьюри увеличил карту.

— Можно начать с центральной площади. Оттуда пройти к старому театральному кварталу, потом спуститься к набережной. Там как раз несколько старых зданий.

Теймур кивнул.

— Уже лучше. А обратно как?

— На машине.

— На чьей?

Фьюри посмотрел на него так, будто ответ был очевиден.

— У отца возьму.

— Тебе он даст?

— Если не разобью — даст.

Теймур рассмеялся.

— Отличный план. Особенно учитывая, кто будет за рулём.

— Я прекрасно вожу.

— Конечно. Поэтому в прошлый раз мы приехали на десять минут позже, чем планировали.

— Это была пробка.

— В три часа ночи?

Фьюри на секунду замолчал.

— Детали.

Теймур снова рассмеялся. Джек, до этого молча сидевший на своей кровати, невольно улыбнулся.

Фьюри заметил это.

— А ты чего молчишь? Ты с нами идёшь.

— Я?

— Конечно. Ты же тоже это задание получил.

Джек посмотрел на карту в телефоне, затем пожал плечами.

— Тогда идём.

— Отлично, — сказал Теймур. — Завтра в три встречаемся у главного корпуса.

Фьюри закрыл карту.

— Только не опаздывайте.

Теймур медленно повернул к нему голову.

— Это ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— После того как сам постоянно опаздываешь?

Фьюри пожал плечами.

— Я творческий человек. Мне можно.

— Вот и придумал себе оправдание.

Парни снова засмеялись.

Джек посмотрел на них. Ещё несколько дней назад он не знал ни одного из этих людей. Теперь же сидел с ними в одной комнате, слушал их перепалки и ловил себя на том, что ему хочется остаться подольше.

Пожалуй, это было хорошим началом.

Утро в общежитии началось без особой спешки.

За окном только светало. Внизу проезжали первые автобусы, на соседней улице открылась небольшая кофейня, а из приоткрытого окна тянуло прохладным воздухом.

Фьюри первым принялся собираться. Сидя на краю кровати, он запихивал в рюкзак бутерброды, пару упаковок печенья и термос с горячим чаем.

Теймур, застёгивая свою сумку, некоторое время наблюдал за ним.

— Ты куда собрался? На экскурсию или на выживание?

Фьюри даже не поднял головы.

— Ты просто не понимаешь. Никогда не знаешь, сколько времени займёт наш великий маршрут.

— Мы едем фотографировать здания, а не покорять горы.

— С голодным человеком всё может превратиться в экспедицию.

Теймур усмехнулся.

— Главное, чтобы ты не съел всё ещё до площади.

— Не обещаю.

Теймур взял гитару, поправил ремень и закинул сумку на плечо.

Джек уже почти закончил собираться. Его вещи занимали всего одну небольшую сумку: блокнот, ручка и компактная камера.

Фьюри оглядел его с явным недоумением.

— И всё?

— А что ещё?

— Ну… еда?

Джек покачал головой.

— Я не голодный.

Фьюри протянул ему бутерброд.

— Теперь голодный.

Джек несколько секунд смотрел на протянутую руку, затем всё-таки забрал бутерброд.

— Спасибо.

— Вот. Первый день в нашей компании — и уже начинаешь жить правильно.

— Если он так будет заботиться о каждом, скоро нам понадобится отдельная машина для его запасов, — заметил Теймур.

— Завидуй молча.

Джек улыбнулся и убрал бутерброд в сумку.

— Всё, пошли. Девочки нас уже наверняка ждут.

Через несколько минут парни вышли из общежития и направились к главному кампусу.

Город постепенно просыпался. Студенты спешили на занятия, возле остановок собирались люди, а на дорогах становилось всё больше машин. Лёгкий утренний туман ещё держался между зданиями, но солнечный свет уже пробивался сквозь него.

У главного корпуса их ждали Майя, Соня и Настя.

Соня первой заметила ребят и махнула рукой.

— Наконец-то! Я уже думала, что вы решили начать маршрут завтра.

Фьюри тут же указал на Теймура.

— Это он задержался.

— Врёшь, — спокойно ответил Теймур.

— Ты десять минут выбирал, какой рюкзак взять.

— От этого зависит стиль путешествия.

Майя закатила глаза.

— Господи, мы ещё даже не уехали.

— Зато настроение уже есть, — рассмеялась Настя.

Фьюри разблокировал машину, и все расселись по местам. Теймур устроился рядом с водителем, девушки — на заднем сиденье, а Джек занял место у окна.

Машина плавно отъехала от кампуса.

Сначала Джек просто смотрел на проплывающие за стеклом улицы. Он ожидал увидеть обычный современный город, но Незтбрук снова удивил его.

Вдоль широких проспектов возвышались стеклянные башни. Солнечные блики скользили по металлическим фасадам, на перекрёстках работали электронные табло, а над дорогами тянулись линии общественного транспорта.

Но стоило свернуть на соседнюю улицу, как облик города менялся.

Появлялись старые каменные дома, башни с часами, кованые балконы и узкие проезды, где сохранилась первоначальная мостовая. На стенах некоторых зданий виднелись гербы старых семей. Над входами оставались декоративные элементы, пережившие не одно поколение владельцев.

Джек достал камеру, но пока не нажал на кнопку.

Ему хотелось сначала понять, на что именно он смотрит.

— Не фотографируешь? — спросила Майя, заметив камеру в его руках.

— Пока выбираю.

— Что именно?

— Что здесь главное.

Майя посмотрела в окно.

— А ты уверен, что здесь вообще есть что-то одно главное?

Джек задумался, но ответить не успел.

Впереди из-за домов показалась старая башня. Машина выехала на центральную площадь, и перед пассажирами открылось огромное пространство.

В самом центре возвышался многоярусный фонтан, окружённый скульптурами, посвящёнными истории основания города. За ним стояли старые административные здания, а дальше поднимались современные небоскрёбы.

Стеклянные фасады отражали небо. Древняя каменная кладка соседствовала с металлом и зеркальными поверхностями, и всё это неожиданно складывалось в единый городской пейзаж.

Джек невольно приоткрыл рот.

— Ничего себе…

— Впечатляет? — спросила Майя.

Он кивнул.

— Я не думал, что здесь всё настолько разное.

— В этом и есть наш город, — сказала она. — Он никогда не мог решить, каким хочет быть.

— Поэтому решил быть всем сразу, — вставил Фьюри.

Соня улыбнулась, не отрывая взгляда от старых фасадов.

— За одним зданием может быть история на двести лет, а через дорогу стоит башня, построенная всего несколько лет назад. Вот поэтому я люблю здесь рисовать.

— И всё это каким-то образом не выглядит чужим, — добавила Настя.

Машина остановилась неподалёку от фонтана.

Джек поднял камеру и сделал первый снимок.

Щёлк.

На экране появилась площадь: фонтан на переднем плане, старые административные здания за ним и стеклянные башни на заднем плане.

Он посмотрел на фотографию и нахмурился.

— Что-то не так? — спросил Теймур.

— Не знаю. Вживую всё выглядит лучше.

— Тогда фотографируй не всё сразу, — посоветовала Соня. — Найди деталь, которая тебе нравится.

Джек снова посмотрел на площадь.

Теперь его внимание привлекла башня с часами. Её тёмный камень выделялся на фоне гладких стеклянных стен соседнего здания. В одном из окон отражался циферблат, и на мгновение казалось, будто время застыло сразу в двух эпохах.