Принц космоса

Награда 10 миллионов орлов!

«Космический флайер найден дрейфующим с двумя сотнями трупов! Пресловутый межпланетный пират – принц космоса – предположительно совершил чудовищное злодеяние!»

Мистер Уильям Виндзор, твердолобый, мрачноватый газетчик сорока лет, бесстрастно стоял на тротуаре, который бодро нес его по Пятой авеню. Он с извиняющейся гордостью улыбался, слушая, как буйные магнитные динамики выкрикивают фразы, привлекающие возбужденные толпы к роботам-автоматам, которые продавали еще не отсыревшие полосы новостей, напечатанные стенографическим способом. Билл написал рассказ о возмущении; он рисковал жизнью в безумном полете на мчащемся солнечном корабле, чтобы успеть доставить свой лаконичный материал в Нью-Йорк и опередить своих конкурентов. Выяснение мельчайших подробностей всего, что было загадочным, важным или волнующим в наши дни 2131 года, невзирая на риск для жизни или конечностей, и донесение этих подробностей до десяти миллионов заядлых читателей великой ежедневной газеты «Геральд-Сон» было главной страстью жизни Билла.

Кстати, читателя можно предупредить, что Билл, собственно говоря, не является персонажем этого повествования, он лишь наблюдатель. Настоящий герой – это тот удивительный человек, который решил назвать себя «Принцем космоса». Эта история взята из дневника Билла, который он добросовестно вел, рассчитывая написать книгу о великом приключении.

Билл сошел с движущегося тротуара у автомата на углу, опустил монету в щель и получил копию влажной стенографической полосы, доставленной по магнитной трубке только что с пресса. Он читал свой рассказ, стоя на оживленной улице, которая тихо шелестела от жужжания движущихся пешеходов и едва слышного гула тысяч гелиокаров с электрическим приводом, которые плавно вращались на резиновых колесах или легко поднимались в стремительный полет на вихревых вертолетах.

По гелиографическим данным, полученным с флаера Лунного патруля «Авенджер», сегодня, в 16:19 по всемирному времени, солнечный корабль «Геликон» был обнаружен дрейфующим в двух тысячах миль от лунной дорожки. Шлюзы были открыты, воздух выходил наружу, все на борту замерзли и погибли. Среди погибших – капитан Стормбург, экипаж из 71 офицера и рядовых, а также 132 пассажира, из которых 41 женщина. Судно «Геликон» направлялось в Лос-Анджелес из санатория-лунария на Луне. Утверждается, что тела погибших были варварски разорваны и изуродованы, как будто над ними совершались самые страшные издевательства. Груз солнечного корабля был разграблен. Самая серьезная потеря – несколько тысяч трубок нового радиоактивного металла, виталиума, стоимость которого, по слухам, составляла около миллиона орлов.

На борт «Геликона» с «Мстителя» была отправлена команда, клапаны были закрыты, и корабль будет доставлен под собственными двигательными трубами на межпланетную базу в Майами, штат Флорида, где будет проведен более полный официальный осмотр. Попытки опознать тела погибших не предпринимались. Список пассажиров приводится ниже.

Военные чиновники склонны возлагать вину за произошедшее на печально известного межпланетного разбойника, называющего себя «Принцем космоса». Принц» неоднократно грабил солнечные корабли с грузом виталиума, но никогда прежде не совершал столь зверских поступков, как убийство десятков невинных пассажиров. Утверждается, что выгравированная визитная карточка, которую «Принц», как говорят, всегда вручает капитану захваченного корабля, не была найдена на погибшем судне.

Более подробная информация будет предоставлена общественности, как только ее удастся получить.

Вознаграждение, предлагаемое за «Принца космоса», взятого живым или мертвым, было значительно увеличено с момента возмущения. Общая сумма, предложенная Международной конфедерацией, Межпланетным транспортом, Лунной горнодобывающей корпорацией, корпорацией «Саншип», Энергетической компанией «Виталиум» и различными другими обществами, корпорациями, газетами и частными лицами, теперь составляет десять миллионов орлов.

«Десять миллионов орлов! – воскликнул Билл. – Это означает личный гелиокар и долгий-долгий отпуск в Южных морях!»

Он фыркнул, сложил маленький листок и сунул его в свою зеленую шелковую тунику, проворно спрыгнув на тротуар.

«Какой шанс у меня увидеть принца космоса?»

Стройные шпили широко расставленных зданий возносились на двести этажей в голубое небо без пыли и дыма. Белое солнце сверкало на тысячах проносящихся гелиокаров, движимых бесшумным электричеством. Он откинул голову и с тоской посмотрел на удивительное сооружение, возвышавшееся рядом с ним, – на здание, ставшее архитектурным чудом двадцать второго века.

***

Начатая в 2125 году, башня Трейнора была закончена лишь через год. Стройный белый палец из сплава алюминия и стали возвышался на двенадцать тысяч футов над каньонами мегаполиса. Архитекторы смеялись, когда шесть лет назад доктор Трейнор, профессор одного из западных колледжей, вернувшись из отпуска на Луну, объявил о своих планах построить башню, достаточно высокую для астрономической обсерватории в горных условиях. Здание в пять раз выше всех существующих! Это было безрассудство, говорили они. А некоторые скептики интересовались, откуда у профессора возьмутся средства на ее возведение. Мир был в легком изумлении, когда работа началась. Он был поражен, когда стало известно, что стройная башня благополучно достигла своей полной высоты почти в две с половиной мили. Она была прекрасна в своей стройной прочности – балка из сверкающего белого металла у земли и стройный белый цилиндр на тысячах футов своей удивительной высоты.

Весь мир проникся любопытством к людям, которым выпала честь подняться на лифте в странное многоэтажное цилиндрическое здание на вершине удивительной башни. Билл провел много часов в маленькой комнате ожидания перед запертой дверью шахты лифта – взятки охраннику стали тяжелым бременем на щедром счету расходов. Но даже взятки не помогли ему попасть в заветный лифт.

Однако он дал газете кое-какие сведения о людях, которые иногда проходили через комнату ожидания. Конечно, это был доктор Трейнор, мягкий, лысоватый мужчина с добрыми голубыми глазами и медленной, терпеливой улыбкой. И Пола, его живая и красивая дочь, стройная, маленькая девочка с удивительно выразительными глазами. Она была с отцом во время путешествия на Луну. Здесь побывали десятки других людей – от уборщиков и сторожей до самых выдающихся астрономов и инженеров по солнечной энергии, но они были одинаково немногословны в отношении того, что происходило в башне Трейнора.

А еще был мистер Кейн – «таинственный мистер Кейн», как называл его Билл. Он видел его дважды: стройный мужчина, высокий и жилистый, худощавый, с темными, вопросительными глазами. Репортеру ничего не удалось узнать о нем, а то, что Билл не смог раскопать, оказалось очень глубокой тайной. Казалось, что иногда Кейн был в Башне Трейнора, а чаще – нет. Ходили слухи, что он выделил средства на ее строительство и проведение астрономических исследований, для которых она, очевидно, предназначалась.

В силу привычки Билл соскочил с тротуара, когда тот проносился мимо башни Трейнора. Он стоял и смотрел на бесстрастного охранника, когда мимо него на улицу вышел человек. Это был мистер Кейн, с легкой улыбкой на тонком смуглом лице, красивом в суровом. Билл насторожился, навострил уши и решил не выпускать из виду этого загадочного молодого человека, пока не узнает о нем хоть что-нибудь.

К огромному изумлению Билла, мистер Кейн направился к нему быстрым, решительным шагом, а в его темных глазах затаился шутливый спекулятивный блеск. Он заговорил без предисловий.

– Полагаю, вы – мистер Уильям Виндзор, ведущий представитель газеты «Геральд-Сон».

– Верно. А вы – мистер Кейн, загадочный мистер Кейн!

Высокий молодой человек приятно улыбнулся.

– Да. На самом деле, я думаю, что «таинственный» – это ваша заслуга. Но мистер Виндзор…

– Зовите меня просто Билл.

– Я полагаю, что вы желаете попасть в Башню.

– Я сделал все возможное, чтобы попасть туда.

– Я собираюсь предложить вам факты, которые вы хотите узнать об этом, при условии, что вы опубликуете их только с моего разрешения.

– Спасибо! – согласился Билл. – Вы можете мне доверять.

– У меня есть причина. Башня Трейнора была построена с определенной целью. Эта цель очень скоро потребует огласки. Вы способны обеспечить эту известность лучше, чем любой другой человек в мире.

– Я могу это сделать – при условии…

– Я уверен, что наше дело вызовет у вас энтузиазм. От вас не потребуется ничего бесчестного.

Мистер Кейн достал из кармана тонкую белую карточку, быстро нацарапал на ней слова и протянул ее Биллу, который прочитал: «Принять предъявителя. Кейн».

– Предъявите это у лифта сегодня в восемь вечера. Попросите, чтобы вас отвели к доктору Трейнору.

Мистер Кейн быстрым, пружинистым шагом ушел, оставив Билла стоять и смотреть на карточку, изрядно удивленного.

В восемь вечера удивленный охранник впустил Билла в зал ожидания. Служащий лифта посмотрел на карточку.

– Да. Доктор Трейнор в обсерватории.

Кабина взмыла вверх, унося Билла в самое длинное вертикальное путешествие на земле. Прошло несколько минут, прежде чем мимо них замелькали огни на многих этажах цилиндрического здания на вершине башни. Лифт остановился. Дверь распахнулась, и Билл вышел под хрустальный купол астрономической обсерватории.

Он находился на самой вершине башни Трейнора.

Сквозь металлическую окантовку купола из полированного витролита сияли горячие звезды, твердые и ясные. Сквозь нижние панели прозрачной стены Билл видел раскинувшийся под ним город – мозаику из мелких точек света, испещренную разноцветными подмигивающими глазками электрических вывесок; он был так далеко внизу, что казался городом в миниатюре.

Сквозь хрустальный купол виднелся огромный черный ствол телескопа с громоздкой экваториальной монтировкой. В его механизме тихо жужжали электромоторы, а вокруг перемигивались маленькие огоньки. У окуляра сидел человек – доктор Трейнор, заметил Билл.

В комнате не было ни одного человека, ни одного важного прибора. Массивная масса телескопа доминировала над ней.

Трейнор встал и подошел к Биллу. На его спокойном лице расплылась дружелюбная улыбка. Голубые глаза светились мягким добродушием. Приглушенный свет в комнате блестел на лысой макушке его головы.

– Мистер Виндзор из газеты «Геральд-Сон», я полагаю? – Билл кивнул и достал блокнот. – Я очень рад, что вы пришли. Я хочу показать вам кое-что интересное. Кое-что о планете Марс.

– Что…

– Нет. Никаких вопросов, пожалуйста. Они могут подождать, пока вы снова не увидите мистера Кейна.

С неохотой Билл закрыл блокнот. Трейнор сел к телескопу. И Билл ждал, пока Трейнор, глядя в трубу и нажимая кнопки, двигал яркие рычаги. Зажужжали моторы, и огромный ствол качнулся.

– Теперь смотрите, – приказал Трейнор.

Билл сел в кресло и заглянул в окуляр. Он увидел маленький кружок диковинной светящейся голубоватой черноты, в котором, слегка покачиваясь, висел диск света поменьше. Диск был охристо-красным, с более темными пятнами и ярко-белыми полярными метками.

– Это Марс, каким его видит обычный астроном, – сказал Трейнор. – Сейчас я поменяю окуляры, и вы увидите его таким, каким его не видел ни один человек, кроме как через этот телескоп.

Он быстро настроил огромный инструмент, и Билл снова посмотрел на него.

Красный диск сильно увеличился в размерах и стал очень четким. Он превратился в огромный красный шар, на котором отчетливо виднелись невысокие горы и неровности поверхности. Призматические полярные шапки выделялись ослепительной белизной. Темные зелено-серые пятна, пятнистые жгуче-оранжевые пустыни и тонкие зелено-черные линии – противоречивые «каналы» Марса – тянулись прямо по планете от белых шапок к более темной экваториальной зоне, пересекаясь в маленьких круглых зеленоватых точках.

– Посмотрите внимательно, – сказал Трейнор. – Что вы видите на краю правого верхнего квадранта, недалеко от центра диска и чуть выше экватора?

Билл присмотрелся и увидел крошечную круглую точку голубого цвета – она была очень маленькой, но с четкими краями, идеально круглой, яркой на фоне тускло-красного цвета планеты.

– Я вижу маленькое голубое пятнышко.

– Боюсь, вы видите смертный приговор человечеству!

В обычной ситуации Билл мог бы фыркнуть – новоиспеченные моряки склонны быть крайне скептичными. Но что-то в серьезности слов Трейнора и в странности того, что он увидел через гигантский телескоп в башенной обсерватории, заставило его приостановиться.

– За последние пару сотен лет появилось много фантастики, – наконец заметил Билл. – Например, старая книга Уэллса «Война миров». Общая теория гласит, что марсиане иссякли и хотят украсть воду. Но я никогда не…

– Я не знаю, каков может быть мотив, – сказал Трейнор. – Но мы знаем, что на Марсе есть разумная жизнь – каналы являются тому доказательством. И у нас есть прекрасные основания полагать, что эта жизнь знает о нас и не желает нам ничего хорошего. Вы помните экспедицию Энверса?

– Да. В 2099 году. Энверс был глупцом, который думал, что если солнечный корабль может долететь до Луны, то и до Марса он долетит с таким же успехом. Должно быть, в него попали метеориты.

– Нет причин, по которым Энверс не мог бы достичь Марса в 2100 году, – сказал Трейнор. – Гелиографические сообщения продолжались до тех пор, пока он не преодолел половину пути. Тогда не было никаких проблем. У нас есть очень веские основания думать, что он приземлился, что его возвращению помешали разумные существа на Марсе. Мы знаем, что они используют то, что узнали из его захваченного солнечного корабля, для запуска собственной межпланетной экспедиции!

– И это голубое пятно как-то с этим связано?

– Мы думаем, что да. Но я не уполномочен говорить вам ничего больше. По мере развития ситуации нам понадобится газетная реклама. Мы хотим, чтобы вы занялись этим. Мистер Кейн, разумеется, в высшей степени ответственен за это. Вы помните свое слово дождаться его разрешения на публикацию.

Трейнор снова повернулся к телескопу.

Лифт с грохотом остановился у входной двери обсерватории. Из нее к мужчине у телескопа выбежала стройная девушка.

– Моя дочь Пола, мистер Виндзор, – сказал Трейнор.

Пола Трейнор была утонченным существом. Ее большие глаза светились необычным оттенком меняющегося коричневого цвета. Черные волосы прилегали к ее стройной голове. Лицо было маленьким, по-эльфийски красивым, кожа почти прозрачной. Но примечательны были именно глаза. В их сверкающей глубине смешались детская невинность, интуиция, вековая мудрость и быстрый ум – ум не холодно-рассудительный, а искрометный, бросающийся в инстинктивно верные выводы. Это было странное озадаченное лицо, выдававшее лишь настроение момента. Глядя на него, нельзя было сказать, что его обладательница хорошая или плохая, снисходительная или строгая, мягкая или жесткая. По ее желанию оно могло быть идеальным зеркалом сиюминутных мыслей, но глубокий поток ее характера не был раскрыт за ним.

Билл пристально смотрел на нее, отмечал все это, заносил девушку в блокнот своей памяти. Но в ней он видел лишь интересный сюжет.

– Папа рассказывал вам об угрозе вторжения с Марса, да? – спросила она низким, хрипловатым голосом, текучим и вкусным. – Самая захватывающая вещь, не так ли? Разве нам не повезло, что мы знаем о нем и участвуем в борьбе с ним, а не живем, как все остальные, не подозревая об опасности?

Билл согласился с ней.

– Подумать только! Мы даже можем отправиться на Марс, чтобы сразиться с ними на их собственной земле!

– Помни, Пола, – предостерег Трейнор. – Не рассказывай мистеру Виндзору слишком много.

– Хорошо, папа.

Снова послышался стук лифта. В обсерваторию вошел мистер Кейн, высокий, стройный молодой человек, с загадочной улыбкой и глазами, темными и почти такими же загадочными, как у Полы.

Билл, наблюдая за оживленной девушкой, увидел, как она улыбнулась Кейну. Он видел ее быстрый румянец, ее неосознанную дрожь. Он догадался, что она испытывает какое-то глубокое чувство к этому человеку. Но он, казалось, не замечал этого. Он лишь кивнул девушке, бросил взгляд на доктора Трейнора и бодро обратился к Биллу.

– Извините, мистер Винер, Билл, но я хочу поговорить с доктором Трейнором наедине. Мы свяжемся с вами, когда это будет необходимо. А пока я надеюсь, что вы забудете о том, что видели здесь сегодня вечером, и о том, что сказал вам доктор. Добрый вечер.

Билл, как ни в чем не бывало, шагнул в лифт. Через пять минут он покинул башню Трейнора. Подняв взгляд от яркой, шумной улицы с ее движущимися дорогами и проносящимися гелиокарами, он инстинктивно ожидал увидеть звездное небо, которое было видно из обсерватории.

Но в миле над головой висело тяжелое облако, похожее на полог из желтого шелка в свете, который падал на него из города. Верхние тысячи футов стройной башни не было видно из-за облаков.

После завтрака на следующее утро Билл купил у робота-распространителя стенографическую ленту новостей. С изумлением и некоторым замешательством он прочел:

Принц космоса совершил налет на башню Трейнора

Прошлой ночью, скрытый нависшими над городом облаками, дерзкий межпланетный разбойник, самозваный Принц Космоса, подозреваемый в геликонском бесчинстве, совершил налет на башню Трейнора. Доктор Трейнор, его дочь Пола и некий мистер Кейн, как полагают, были похищены, поскольку сегодня утром их объявили пропавшими без вести.

Предполагается, что корабль притянулся к Башне и использовал свои лучи отталкивания, чтобы прорезать стены. Сегодня утром в металлической наружной стене были обнаружены отверстия, достаточно большие, чтобы пропустить тело человека.

Нет никаких сомнений, что налетчиком был «Принц космоса», поскольку на столе была оставлена карточка с гравировкой этого титула. Это первый случай, когда пират совершил налет на поверхность Земли – или так близко к ней, как вершина башни Трейнора.

В связи с этим и вчерашним возмущением на Геликоне ощущается значительная тревога. Благодаря вознаграждению в десять миллионов орлов Лунный патруль предпримет энергичные усилия, чтобы выследить этого печально известного персонажа.

Ищейки космоса

Через два дня Билл спрыгнул с приземлившегося гелиокара, предъявил свои полномочия специального корреспондента и был принят на базу Лунного патруля в Лейкхерсте. Девять стройных солнечных кораблей лежали на краю широкого, огороженного высоким забором поля, прямо перед их навесами. В лучах утреннего солнца они сверкали, как девять огромных восьмиугольных слитков полированного серебра.

Эти боевые самолеты Лунного патруля были восьмиугольными, около двадцати футов в диаметре и ста в длину. Построенные из стали и новой алюминиевой бронзы, с широкими обзорными панелями из тяжелого витролита, они несли шестнадцать огромных положительных лучевых трубок. Эти мамонтовые вакуумные трубки, работавшие при огромном напряжении от виталиевых батарей, по принципу действия мало чем отличались от аппаратов «канальных лучей», существовавших несколько столетий назад. Их «положительные лучи», или потоки атомов, потерявших один или несколько электронов, приводили солнечный корабль в движение за счет реакции – по хорошо известному принципу ракетного двигателя.

А шестнадцать трубок, установленных сдвоенными кольцами вокруг каждого корабля, служили еще и оружием. При наведении на точку ударное давление их лучей равнялось давлению снаряда из древней пушки. Металл в положительном луче раскалялся до плавления, живая материя карбонизировалась и сгорала. А положительного заряда, который несет луч, достаточно, чтобы поразить током любое живое существо, вступившее с ним в контакт.

Лунный патруль в составе девяти кораблей отправлялся в погоню за Принцем Космоса, межпланетным буканьером, похитившим Полу Трейнор и ее отца, и загадочным мистером Кейном. Билл отправлялся на борт в качестве специального корреспондента газеты «Геральд-Сон».

Накануне вечером корабль «Геликон», подвергшийся нападению в космосе, был пристыкован к Майами спасательной командой, поднятой на борт с «Мстителя». Мир всколыхнуло сообщение людей, обследовавших двести погибших на борту.

– Кровь, высосанная из жертв Геликона! – кричали громкоговорители. – Тайна погибшего солнечного корабля потрясла мир! Медицинское обследование двухсот трупов, найденных на потерпевшем крушение космическом флаере, показало, что кровь из тел была высосана, по-видимому, через странные круглые раны в области горла и туловища. На каждой жертве были десятки этих необъяснимых шрамов. Медики не пытаются объяснить, как эти раны могли быть получены.

В более суеверную эпоху можно было бы опасаться, что Принц Космоса – вовсе не человек, а странный вампир из пустоты. И, в самом деле, высказывались серьезные предположения, что, поскольку наблюдаемые раны не могли быть нанесены ни одним из известных на Земле животных, этот изверг может быть иной формой жизни, с другой планеты.

Билл застал капитана Бранда, руководителя экспедиции, как раз поднимавшегося на борт стройного серебристого «Ярость», флагмана флотилии из девяти боевых кораблей. Ему уже доводилось плавать с этим отважным, крепко сбитым гвардейцем космических дорожек; ему был оказан радушный прием.

– Судя по всему, охота на принца – дело нешуточное, – заметил Билл.

– Да, – согласился большой краснолицый капитан Бранд. – За последние несколько лет мы охотились за ним семь или восемь раз, но, по-моему, его корабль ни разу не видели. Он, должно быть, захватил дюжину коммерческих солнечных кораблей.

– Знаете, я скорее восхищаюсь принцем, – сказал Билл, – или восхищался до того случая на Геликоне. Но то, как обращались с теми пассажирами, просто невыразимо. Кровь высасывали!

– Трудно поверить, что принц несет за это ответственность. Он еще никогда никого не убивал без нужды – при всех запасах, деньгах и миллионах виталиума, которые он забирал. И он всегда оставлял свою выгравированную карточку – за исключением Геликона.

– Но как бы то ни было, мы взорвем его в вечность на месте!

Перед ними открылся шлюз, они прошли через него и по трапу (теперь уже горизонтальному, так как корабль лежал на боку) поднялись на мостик в носовой части. Билл настороженно оглядывал странное маленькое помещение с витролитовым куполом и сверкающими приборами, а капитан Бранд подавал сигналы остальным членам флота для герметизации шлюзов и настройки лучевых генераторов.

С «Ярости» взвилась красная ракета. Из опущенных вакуумных трубок вырвались белые струи пламени. Как один, девять кораблей поднялись с ровного поля. Они намеренно перешли из горизонтального положения в вертикальное. Вверху они промелькнули в воздухе, из восьми задних трубок каждого вырвались тонкие белые лучи света.

Билл, стоявший под хрустальным куполом, почувствовал, как корабль поворачивается. Он ощутил давление ног на пол, вызванное ускорением, и сел в удобное мягкое кресло. Он наблюдал, как Земля превращается в огромную чашу, с одной стороны которой сапфировое море, а с другой – зелено-коричневая земля и уменьшающийся, бездымный город. Он наблюдал, как туманное голубое небо становится глубочайшей лазурью, затем черным, с миллионом неподвижных звезд, вспыхивающих чистыми цветами желтого, красного и синего. Он снова посмотрел вниз и увидел, что земля стала выпуклой, огромным ярким шаром, туманно видимым сквозь дымку, воздух и облака.

Шар стремительно удалялся. За туманным краем глобуса проплыл крошечный серебристый шар, наполовину черный, наполовину окаймленный слепящим пламенем, резко очерченный бесчисленными круглыми кратерами, – это была луна.

За ними пылало солнце – шар ослепительного света, крыльями которого служила багровая простыня огня, пробивавшаяся сквозь витролитовые панели дрожащими копьями белого жара. Смотреть на него было невозможно, если только не носить сильно затемненные очки.

Перед ними расстилалась бездонная чернота космоса, а на бесконечном расстоянии от них полыхали холодные твердые звезды, похожие на крошечные светящиеся точки. Галактика представляла собой широкий пояс серебристого сияния, усеянный десятью тысячами разноцветных огненных драгоценных камней. Где-то в просторах этой пустоты они искали смельчака, который смеялся над обществом и называл себя Принцем Космоса.

Девять кораблей разошлись на расстояние в тысячу миль друг от друга. Мерцающие гелиографы – качающиеся зеркала, отражающие свет солнца, – поддерживали связь с отвесным капитаном Брандом, а множество людей с телескопами осматривали черную, усеянную звездами полосу космоса в поисках пирата пустоты.