Ломая лёд

Преувеличиваю? Уже не в первый раз замечал, как она обесценивает себя. Чёрт, как же хочется, чтобы она начала себя ценить! Это явно повод для серьёзного разговора.

Спустившись со сцены, мы оказались в темноте – начался показ клипа. Я встал позади Ники, обнял за талию и прижался губами к её плечу. Меня совершенно не интересовало происходящее на экране – важна была только она.

– О нет, мой заклон просто ужасен, – расстроенно пробормотала она, увидев себя в кадре.

– Ты вечно находишь недостатки и не замечаешь прекрасного, – честно сказал я, уткнувшись лицом в её волосы.

– Это тебе всё кажется идеальным. Я же вижу, как халту… Что ты делаешь? – удивилась она.

– Тсс… На нас смотрят, – соврал я, вдыхая запах её вишнёвых духов, от которого слегка кружилась голова.

– Кто? Где? Что мне делать? – напряглась Ника.

– Просто расслабься, – поцеловал я её за ухом. – Улыбайся и будь рядом. Больше ничего не нужно.

К моему удивлению, она расслабилась и повернула голову. Мы оказались так близко, что оставалось лишь пара миллиметров до того, как я потеряю контроль и поцелую её.

Наш момент разрушил внезапно вспыхнувший свет. Зал наполнился восторженными возгласами и обсуждениями, а я раздражённо стиснул зубы – нам снова мешали.

– Алекс, журналистка «МузТВ» настаивает на интервью, – подбежала Татьяна.

– Да, только быстро, а не как обычно, – вздохнул я, неохотно отпуская Нику, чтобы взять её за руку.

– Может, сам справишься? – менеджер сомнительно посмотрела на Нику.

– Нет, – резко ответил я. На самом деле мне не хотелось оставлять её одну.

В дальнем углу зала нас ждала девушка, представившаяся Владой.

– У нас не очень много времени, – тут же оборвал я, чтобы не застрять с ней на часы, которые мне хотелось провести с Никой.

– Да, конечно. У меня всего-то пара вопросов. Что вдохновило вас на создание клипа? – девушка включила диктофон.

– Личная история, фантазия и любовь к фигурному катанию, – коротко ответил я. Не признаваться же, что в этой песне – все мои чувства к той недоступной Нике, какой она была до нашего знакомства.

– Я, как и остальные гости, сейчас увидела клип целиком, поэтому не могу не спросить вас обоих: связывает ли вас что-то большее, чем работа? – кивнула она в сторону наших переплетенных рук.

– Мы бы не хотели выносить это на публику, – начал я, но меня прервала Ника.

– Когда я только познакомилась с Алексом, он умудрялся выводить меня из себя каждые пять минут. Но за время съемок… – она сделала театральную паузу, – оказалось, под этой напускной самоуверенностью скрывается вполне сносный человек.

– О! То есть между вами действительно что-то есть? – журналистка оживилась.

– Разве я сказала это? – Ника кокетливо наклонила голову. – Просто иногда он вызывает… необычные чувства. Вроде желания то ли задушить, то ли поцеловать. Вы же понимаете?

Я едва не поперхнулся. Это уже переходило все границы.

– Спасибо за интерес, но подробности оставим для себя, – твёрдо закончил я, одновременно улыбаясь для фото и сжимая Никину талию в предупредительном жесте.

– В общем то все, спасибо. Можно еще фото?

– Конечно, – с готовностью ответил я, приобнимая Нику и улыбаясь.

Несколько щелчков фотоаппарата и мы оказались на свободе.

– Ника, объясни мне, что это было? – я махнул в сторону уходящей журналистки.

– Разве не очевидно? – она выскользнула из объятий. – Им же нужен пиар. Полуправда – самая вкусная приманка.

– "Желание поцеловать"? Это твоя полуправда?

– Ну конечно! Ты же сам говорил – надо играть влюблённых. Что, испугался, что я всерьёз? – её голос звучал насмешливо, но взгляд убегал в сторону.

Вдруг в толпе мелькнула фигура очень знакомой мне девушки, от которой у меня все внутри похолодело

– Ника, могу попросить тебя об одолжении?

– Ты как будто призрака увидел. Что случилось?

– Хуже. Милена Ольховская. Блогерша, которая последние полгода преследует меня ради контента, – я сжал кулаки, стараясь держать себя в руках. – Какого черта её сюда пригласили?

Ника нахмурилась, заметив моё состояние:

– Что нужно сделать?

– Подыграй мне.

– Выручить друга – святое дело, – она мягко улыбнулась, и это слово снова кольнуло.

Друга. Как же больно было осознавать, что такая девушка, как она, никогда не захочет быть с таким парнем как я. Что я могу дать ей дать? Зачем ей быть с детдомовским парнем, которого до основания разрушила семейная трагедия? Хотелось биться головой о стену, но пришлось заставить себя проявить все самообладание и отложить сеанс самобичевания до дома. Чувствую, сегодня меня ждет бессонная ночь за написанием песни. Только это помогало мне выпустить все те чувства, которые я не мог обрушить на Нику.

– Пойдем танцевать, – потянул я ее в толку. Как раз удачно поставили какой-то медленный трек и притушили свет.

– Алекс! Как мило, что ты меня ждал!

Обернувшись, я увидел Милену. Высокая худая блондинка почти не изменилась, только что стиль одежды стал более сдержанным. Она уже навела на нас камеру и стала снимать.

– Милена, ты нарушаешь границы. Убери камеру, – холодно сказал я.

– Ой, а кто это? Твой новый проект? – она навела объектив на Нику. – Как тебя зовут, девочка?

– Тебе лучше уйти, пока я не позвал охрану, – еще немного и скандала будет не избежать потому что я не железный.

– Ника. И мы с Алексом не экспонаты для твоего блога, – спокойно ответила она, но я почувствовал, как её пальцы вцепились в мою руку.

– Милена, либо ты уходишь сейчас, либо я вызываю охрану, – шагнул я вперёд, закрывая Нику собой.

– Как грубо! Я просто хотела сделать репортаж о твоём новом… увлечении, – она ядовито улыбнулась. – Зрители обожают такие истории: "Певец Алекс Воронов и его тайная пассия". Хотя какая же тайна, если вы так мило обнимаетесь?

Тут то мимо проходил Олег Сергеевич, которого я поймал за рукав.

– Я не знаю, кто из вас ее сюда позвал и не хочу сейчас выяснять, но пожалуйста, избавьте меня от нее, – повысив голос бросил я.

– Эй, не кипятись, идите отдыхать, – отмахнулся он и подхватил под локоть эту стерву.

– Ты в порядке? – спросила Ника, заглядывая мне в глаза.

– Да, все нормально. Извини за Милену, кажется она на все готова ради эксклюзива в своем блоге.

– Алекс, зачем ты оправдываешься? Я не твоя девушка, все нормально.

Не моя девушка. Сердце прострелило болью. Чувства хотели выплеснуться через край, но я сделал глубокий вдох и сказал:

– Давай танцевать.

Когда мы вышли на танцпол, я заметил, как её взгляд нервно скользит по залу. Позади нас мелькнула тень с телефоном – ещё один папарацци, жаждущий сенсации.

– Расслабься, – я притянул её ближе, чувствуя, как напряжены её плечи. – Они всё ещё смотрят. Нам нужно…

– Я знаю. Просто… неожиданно тяжело играть эту роль сегодня.

Её дыхание было неровным, губы слегка дрожали. В этот момент я понял – если мы сейчас не убедим всех в "искренности" наших отношений, завтра в сети появятся совсем другие заголовки.

– Тогда давай сделаем это по-настоящему, – прошептал я, наклоняясь так, чтобы мои губы почти касались её уха. – Один раз, чтобы они отстали. Доверься мне.

Поцелуй получился неожиданным даже для меня самого. Сначала Ника застыла, но затем её губы ответили мне с такой страстью, что я забыл, где мы. Её пальцы гладили мои волосы, тело прижалось так близко, что я почувствовал биение её сердца…

– Похоже, чувства нашей пары – не просто игра на камеру! – издевательский голос ведущего вернул нас в реальность.

Ника резко отстранилась, её глаза расширились от осознания произошедшего. Я попытался удержать её руку, но она уже выскользнула из объятий.

– Мне нужно… минутку… – она бросилась к выходу, оставив меня с губами, всё ещё горящими от её прикосновения.

Что мы только что сделали?

И главное – почему это ощущалось так… правильно?

– Эй, бро! – знакомый голос за спиной заставил меня обернуться.

– Макс?! – я не сдержал улыбки. – Ты как здесь оказался?

– Олег Сергеевич пригласил, – друг широко ухмыльнулся, оглядывая зал. – Говорит, мол, посмотри на нашего звёздного певца. А ты и правда теперь такой важный, что даже старым друзьям забываешь позвонить?

– Да ладно тебе. Ты же знаешь, как сейчас с гастролями. А ты-то как? Как там твои курорты?

Три года назад мы с Максом стояли на пороге детдома с чемоданами и туманными перспективами. Он остался в Туле – говорил, что столица его засосёт. А я… я продал оставшуюся от родителей квартиру и рванул в Москву.

– Не жалуюсь, – Макс достал телефон и показал фото строительной площадки. – Третий корпус почти достроили. А у тебя, я смотрю, не только карьера пошла в гору, – он кивнул в сторону, куда ушла Ника. – Настоящая леди.

– С Никой всё… сложно.

Макс поднял брови:

– Сложно? Брат, ты когда-нибудь про себя слышал? – он передразнил мой голос: – "С Никой всё сложно". Да ты влюбился по уши!

– Это не…

– Не ври мне, – Макс внезапно стал серьёзным. – Я тебя знаю с восьми лет. И вижу, как она на тебя смотрит, когда ты не видишь. Только глаза у неё грустные, будто…

Дикий крик со стороны женских туалетов не дал Максу договорить. Мы переглянулись – в его глазах читалась та же тревога, что и в моих.

– Ника! – я рванул на звук, даже не закончив разговор.

Плюнув на все приличия я влетел в дверь и моему взгляду открылась картина, которая привела меня в бешенство.

Ника сидела на полу в платье, залитом красным вином. Одну руку она прижимала к груди, во второй же сжимала бумажное полотенце, пытаясь остановить кровь.

Неподалеку от нее стояла Милена с разбитым бокалом.

– Это несчастный случай! – залепетала она. – Она сама на меня налетела!

– Враньё! – я опустился на колени перед Никой. – Ты в порядке?

– Просто отвези меня домой… – сказала она дрожащим голосом.

Подняв голову, я увидел, как Милена незаметно снимает всё на телефон. В тот же момент в дверях появились журналисты с камерами.

"Идеальная постановка", – мелькнуло в голове. Они всё подстроили.

– Что у вас тут случилось? – в дверях показалась Татьяна с группой журналистов, которые уже вовсю снимали происходящее.

Всё было ясно как день – Милена подстроила этот спектакль, а Татьяна, с её вечной жаждой скандалов, явно была в курсе.

– Вызовите охрану и Олега Сергеевича, – сквозь зубы произнёс я. – И уберите этих журналистов.

– Алекс, ты же знаешь – чем громче скандал, тем больше просмотров. Мои подписчики обожают такие разборки! – ядовито улыбнулась Милена.

– Ты перешла все границы, – мой голос дрожал от ярости.

В этот момент появился Олег Сергеевич, растолкав зевак:

– Что тут происходит?

– Во-первых, уберите её отсюда, – я кивнул на Милену. – Во-вторых, нам нужно поговорить о работе Татьяны.

Олег Сергеевич внимательно посмотрел на бледную Нику, опирающуюся на меня:

– Врач нужен?

– Всё нормально, – еле слышно ответила она.

Через пять минут охрана выдворила Милену, но я знал – это ненадолго, если Татьяна останется работать со мной.

– Ты уверена, что не хочешь написать заявление? – тихо спросил я Нику, осматривая её порез. – Это уже переходит все границы.

– Не сейчас, Алекс… Мне нехорошо, – её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы.

Олег Сергеевич ловко перехватил внимание гостей, а я повёл Нику в уединённую лаунж-зону.

– Дай руку, – мягко попросил я, открывая принесенную кем-то из персонала клуба аптечку. – Будет жечь.

Ника вдруг фыркнула:

– Ты забавный. Я терпела боль от переломов, падений, раскатки коньков. А ты из царапины такую трагедию устроил, – на ее лицо потихоньку возвращался румянец.

– Она больше не появится в твоей жизни, – твердо пообещал я.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Ника, посмотрев на меня впервые после поцелуя, а в следующий момент одинокая слеза покатилась по ее щеке.

Не отдавая себе отчета в том что делаю я потянулся к ее лицу и осторожно стер слезинку, желая точно также просто стереть все ее плохие воспоминания.

– Не за что. Посидим здесь немного? – мне очень хотелось оттянуть момент, когда нужно было везти ее домой.

– Хорошо… Обними меня, – её просьба прозвучала так неожиданно, что я на секунду застыл.

Я осторожно обнял её за талию. Ника сняла туфли, поджала ноги и прижалась ко мне, будто искала защиты. Её руки были ледяными, а тело слегка дрожало.

Мы молчали. В тишине было слышно, как бьётся моё сердце – бешено, неровно, как в тот день в детдоме, когда я впервые дал отпор обидчикам.

– Кто эта Милена? – вдруг спросила Ника. – Она выглядит… одержимой.

Я вздохнул. Правда была проста: Милена – блогерша, которая уже полгода преследует меня ради контента.

– Долгая история, – уклончиво ответил я. – Она считает, что имеет на меня какие-то права. Но это её иллюзии.

– А у тебя откуда этот шрам? – я осторожно провёл пальцем по едва заметному рубцу на её кисти.

– Обычная травма в юниорском сезоне, – она шевельнула пальцами. – Девочка на тренировке случайно проехала коньком по руке. У меня этих шрамов везде полно, я уже и не вспомню как все они были получены.

Да, чем больше я ее узнаю, тем более противоречивые чувства испытываю к фигурному катанию: с одной стороны я восхищаюсь силой духа Ники, а с другой стороны вижу, как мало видит обычный болельщик. Фигурное катание – это не только красота и грация, но и адский труд, травмы, слезы и иногда разрушенные мечты. Сейчас мне хотелось защитить Нику ото всего и показать обычную жизнь, но воспроизводя в памяти ее прокаты я понимал, что она еще не все сказала в спорте.

Я поднёс её ладонь к губам и поцеловал шрам. Ника вздрогнула.

– Алекс, здесь же никого нет… тебе не нужно…

– Я хочу, – просто сказал я, глядя ей в глаза.

Она покраснела, затем осторожно коснулась моего подбородка:

– А это? Тоже спорт?

– Не-а. Детдомовская дракаю

Тот день я запомнил на всю жизнь. Парни постарше в очередной раз решили поиздеваться надо мной, подкараулив возле актового зала после моих занятий по фортепиано. Они затащили меня в пыльный чулан и начали бить. Я терпел боль сколько мог, надеясь, что им надоест и они уйдут, но не тут то было. Главарь банды, Кирилл, достал нож и злобно усмехнувшись сказал:

– Парни, этому нежинке нужно подпортить личико, согласны? Может станет чуть мужественнее и перестанет быть таким отбитым придурком.

Он оставил глубокий порез ровно за секунду до того, как дверь в кладовку распахнулась и на ее пороге появился Макс.

– Отбитые здесь вы, – не выдержав заорал я и кинулся с кулаками на Кирилла, которого я уже устал бояться.

В той драке мы знатно потрепали друг друга, а потом я сдружился с Максом, который заставил меня научится давать отпор обидчикам. Было сложно, приходилось каждый раз идти против себя, но по другому в детдоме было просто не выжить.

– Прости, я не знала, – Ника ласково погладила мою щеку.

– Не извиняйся. Но признайся, ты обо мне ничего не знала до нашей встречи?

– Нет. Сначала был спорт, потом затяжная черная полоса, которая и сейчас не закончилась. Мне ничего не хотелось. Я то и книги читать начала не так давно, – с болью в голосе сказала она. – Наверно, мне уже пора домой.

– Алекс, у вас тут всё нормально? Ты вроде хотел поговорить, – незаметно для нас обоих в лаунже появился Олег Сергеевич.

– Да. Ника, ты сможешь посидеть здесь одна? Как себя чувствуешь? – если бы она сказала хоть одно «нет», я бы всё бросил и остался рядом.

– Мне лучше. Иди, я подожду, – поспешно разорвав объятия, ответила она.

Я пошёл вслед за продюсером в служебное помещение.

– Что хотел обсудить? – без предисловий спросил он.

– Поведение Татьяны. Олег Сергеевич, я устал от этих подколов. Сегодняшний скандал и травма Ники – в какой-то мере её рук дело. Это она пригласила Ольховскую и привела журналистов. Завтра вместо клипа все будут обсуждать, как меня «делят девушки». Что дальше? В следующий раз Милена не просто порежет руку, а устроит что-то похуже?

– Ты изменился, Алекс. Раньше тебя не волновало, что пишут в газетах. Влюбился? – задумчиво спросил Олег Сергеевич.

– Только не надо нотаций про вред отношений для карьеры, – отрезал я.

– И не собирался. Встречайтесь на здоровье. Я же рассказывал, как обжигался с подопечными на этой теме? Свои ошибки не повторяю. А с Татьяной разберусь, – пообещал он.

– Отлично. Тогда я пойду?

– Да. Кстати, подтвердили твоё участие в «Огнях мегаполиса» в понедельник. Ты и Ника.

– Спасибо! – я широко улыбнулся и выскочил за дверь, торопясь обратно к Нике.

Она всё ещё сидела на диване, нервно кусая губу.

– Поехали домой?

– Да…

В машине мне нестерпимо хотелось оттянуть момент расставания.

– Умираю, как хочу есть.– Я жутко голоден. Давай заедем за фастфудом? – предложил я, выруливая на дорогу.

– Только если никто не узнает, – улыбнулась она.

Мы взяли еду на вынос и ели прямо в машине. Настроение Ники улучшилось, и она призналась, что раз в месяц тайком покупала бургер после тренировок.

– Ну скажи честно, это же лучше тех канапешек из клуба? – смеясь, спросила она, макая картошку в соус.

– В сто раз!

– Ну что, наверно по домам? —сказала она, когда мы какое-то время

пасибо тебе за отличное завершение вечера, – смущенно улыбнулась она.

– Кто сказал, что он закончен? Покатаемся по городу?