Его любимый страх
- -
- 100%
- +
Потом на второй этаж. Комната была тёмной. Я не включал свет. На полках сидели они. Три. Полуголые. Стеклянные глаза. Синеватая кожа. Неестественные позы. Запах химии и гниющей плоти проникал в одежду, в лёгкие.
Я положил новую на хирургический стол медленно. Как будто готовил обед. Нож вошёл в грудь без спешки. Она начала задыхаться, хрипеть, хватать руку. Я смотрел. Ждал.
«Вот оно. Как свет гаснет. Всегда одно и то же. И всегда… чисто».
Наблюдал, как боль разъедает черты, как глаза стекленеют, как дыхание становится реже. Только когда она перестала дышать, я принялся резать дальше. Орган за органом. Аккуратно. Вынимал и заменял ватой. Зашивал. Разглаживал кожу. Поставил на полку рядом с остальными. Глаза остались открытыми. Пустыми.
— Ты будешь сидеть здесь. Ты хорошо выглядишь.
«Теперь она моя. Полностью. Никакого шума. Никакого сопротивления. Только тишина».
Звук шагов за дверью. Лёгкие, почти танцующие. Нервные. Стук. Я закурил, выпустил дым и открыл дверь. На пороге стоял он. Чёрные глаза. Кривая улыбка. Тело подрагивало — плечо, пальцы, угол рта.
— О-о-о… Ты сделал новую куклу. Красивая. Очень красивая. У неё такие аккуратные руки. Ты тоже любишь руки, да? Я люблю руки. Я люблю отрывать их. В прошлый раз я оторвал руку мальчику, он так кричал. Было смешно.
«Он снова здесь. Слишком громкий. Слишком дёрганый. Как насекомое, которое не может сидеть спокойно».
— Ты не должен был приходить.
— Почему? Мы же семья. Я хочу посмотреть, что ты делаешь. — Он крутанулся, остановился, глядя так, будто увидел игрушку. — Ты всё ещё ходишь за той девушкой. Детективом. Она красивая. Я хочу её. Когда я могу её взять? Я хочу сделать из неё куклу. Я хочу её сломать. Ты же не против?
Я выпустил дым. Посмотрел на него. Внутри не было ярости. Только холодное, тяжёлое раздражение, как камень на дне.
«Она не для него. Никогда. Он сломает слишком быстро. Испортит. Она… другая».
— Она не для тебя.
— Но почему? — засмеялся он. Смех отрывистый, слишком громкий. — Я тоже хочу играть.
— Она моя.
— Ты такой скучный. — Он пожал плечами, дёрнул головой и ушёл, всё ещё посмеиваясь. — Я приду ещё. Когда ты устанешь от неё.
Я стоял и смотрел, как он уходит. Лицо ничего не выражало. Тишина снова стала густой.
«Он вернётся. Всегда возвращается. Но она… Кэтрин. Она ещё ходит. Ещё дышит. Ещё смотрит по сторонам и ничего не видит».
Утром новости разлетелись быстро. Труп нашли. Полиция объявила о прекращении розыска. СМИ раструбили. Родителям сообщили. Слух дошёл до участка.
Я сидел в клубе. Громкая музыка. Дым. Полумрак. Она была за столиком напротив какого-то парня. Он что-то говорил. Она не слушала. Смотрела на его губы, но думала о другом. Я чувствовал это. Как она иногда оборачивается, будто ищет взгляд, которого не видит.
«Она уже чувствует. Хорошо. Пусть привыкает».
Когда она встала, чтобы уйти, я положил в её сумку маленький кусок. Кожа. Человеческая. Ещё тёплая.
«Скоро. Совсем скоро».
—
После того, как она уехала с тем парнем, я поехал в особняк. Нужно было найти нормальную одежду. Неприметную. Такую, чтобы казаться человеком.
«Обычным. Серым. Незаметным. Чтобы никто не увидел, что я не из их стада.»
Вышел из дома, завёл машину и поехал к ней.
Когда подъехал, свет в окнах горел. Значит, он у неё. Я это учёл. Моя куколка хулиганит. Её ждёт сильное наказание. Такое, от которого ноги будут трястись, и она пожалеет, что выбрала его, а не меня.
Я стоял перед домом и смотрел на свет. Занавески задернуты. Там кто-то есть. Может, она одна. А может — нет. Я знал, что не одна. Видел, как кто-то прошёл мимо окна. Мужчина. Чужой силуэт.
«Мне плевать, кто он. Но сейчас он мне мешает.»
Стучать не стал. Просто подошёл к двери и открыл её. Незаперта. Снова. Кэтрин никогда не запирает двери, будто ждёт, что кто-то войдёт. Или ей просто всё равно.
Изнутри доносился смех. Её. И чужой — глупый, громкий, похожий на лай молодой собаки.
Я вошёл. Гостиная была тёмной, в углу горел торшер. На диване сидела она. Рядом с ней — он. Его рука лежала на её плече. Она не отстранилась. Он не убрал руку. Они смотрели друг на друга так, будто меня не существовало.
«Я хочу свернуть ему шею. Прямо сейчас. Сжать горло и слушать, как хрустят позвонки. Хочу, чтобы он перестал дышать, прежде чем поймёт, что его жизнь закончилась.»
Но я сдержался. Только потому что это она. Только потому что я не могу позволить ей увидеть меня таким. Не сегодня. Я не буду её пугать. Пока.
Парень поднялся и посмотрел на меня. Он был выше. Шире в плечах. Это не имело значения. Он был человеком. А я — нет.
— Ты кто? — спросил он.
Я не ответил. Просто прошёл мимо, задев плечом, как проходят мимо мебели, которая стоит не на месте. Он пошатнулся, но не упал. Я чувствовал его взгляд на своей спине. Мне было всё равно.
Подошёл к ней.
Кэтрин смотрела на меня. В глазах не было страха — было что-то другое. Раздражение. Узнавание. Она знала, кто я, но не знала, зачем я здесь. Это было нормально. Я и сам не всегда знал.
— Ты ищешь мою жену, — сказал я.
Слова прозвучали холодно. Как будто я действительно беспокоился о Мишель.
«Внутри я смеялся. Я убил её. Помню, как её глаза расширились, когда я перерезал ей горло. Помню, как тепло уходило из тела. Тогда я ничего не чувствовал. Сейчас чувствую только раздражение. Я играю роль человека, который ищет жену. И играю плохо.»
— Я не знаю, кто её убил, — сказала Кэтрин.
— Ты детектив. Ты должна знать.
— Я знаю, что она мертва. Этого достаточно.
— Этого недостаточно. Нужно найти убийцу.
Она подняла бровь. Я не мог понять, что она думает.
— И что ты хочешь от меня? Найти его с тобой?
— Да.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Ты сошёл с ума. Ночь. Я не пойду никуда в ночь.
«Она права. Я сошёл с ума. Я всегда был безумным. Но сейчас пытаюсь притворяться нормальным. И у меня плохо получается.»
Я не мог заставить её пойти. Мог бы. Мог бы схватить за горло и вытащить на улицу, и никто бы не остановил. Но тогда я потерял бы всё. Она бы поняла, что я такое. И убежала. А я не хотел, чтобы она убегала.
— Хорошо, — сказал я. — Не сегодня.
Парень смотрел на меня. Не убирал руки с дивана. Был напряжён и ждал, что я нападу. Он даже не знал, что за секунду я уже просчитал, как буду его убивать. Сначала в горло, потом в живот, потом по глазам, пока не перестанет дёргаться.
Я не сделал этого. Повернулся и вышел. Но на пороге остановился. Обернулся. Он стоял у двери, провожая взглядом.
Я улыбнулся. Широко. Как клоун в цирке. И показал ему глаза. Они стали красными. Я не отводил взгляда.
Вернулся к нему. Схватил за горло. Быстро. Жёстко. Без усилия. Я не хотел причинять боль — хотел, чтобы он понял: он — ничто.
— Только дотронься до неё, — сказал я тихо. — Только трахни её, и я сломаю тебе твою маленькую шейку. Сделаю из тебя куклу.
Он сглотнул. Пытался не дышать.
— Ты меня понял?
— Д-да, — выдавил он.
— Я пойму, что ты её коснулся. И твоя смерть придёт по щелчку пальца.
Я отпустил его. Он упал на пол, тяжело дыша. Я закрыл за собой дверь и ушёл в ночь.
«Мне нужно было найти её снова. Не как “мужа, который ищет жену. А как его.
Я хотел, чтобы она знала, что я — убийца. Но я хотел, чтобы она боялась не меня. Чтобы боялась за меня. Потому что я боялся за неё.»
7 Глава. Деловая встреча
Дэмиан
Я стоял перед зеркалом и смотрел на себя. Обычно я этого избегаю. Зеркала слишком честные. Они показывают не меня, а эту оболочку — чужое тело, которое я занял. Кожу, которая потеет. Мышцы, которые устают. Лицо, которое когда-то принадлежало кому-то другому. Сегодня пришлось. Нужно было выглядеть как человек, который собирается на встречу.
Чёрная футболка, облегающая, заправленная в джинсы. Под ней — рубашка, полностью расстёгнутая. Ремень. Я смотрел на отражение и чувствовал привычное, почти физическое отвращение. Эти руки. Эта шея. Этот рот. Всё это было чужим, временным, грязным. Я терпел это тело, потому что оно было удобным инструментом. Но иногда мне хотелось содрать его с себя, как старую, пропотевшую кожу.
Я взял телефон. Долго смотрел на её номер. Писать коротко и холодно было правильно. Безопасно. Но внутри что-то сопротивлялось. Я привык играть с ней словами. А сейчас нужно было просто вызвать. Без игры.
«Выходи. Я за тобой».
Отправил. И сразу почувствовал, как что-то внутри сжалось. Слишком сухо. Я почти добавил что-то ещё, но не стал. Сегодня я должен был быть человеком. Холодным. Уставшим. Ищущим правду о мёртвой жене. Мне было смешно и одновременно тошно от этой роли. Как будто я надевал на себя не одежду, а чужую, плохо сидящую маску.
Я ждал у дома, не глуша двигатель. Холодный воздух просачивался через приоткрытое окно. Через несколько минут дверь открылась, и она вышла.
Деловой стиль. Чёрная юбка, белая блузка, волосы собраны. Она выглядела как человек, который идёт работать. И это почему-то бесило сильнее, чем если бы она вышла в чём-то вызывающем. Потому что даже так я уже хотел её.
Она села в машину. Дверь хлопнула, и воздух внутри мгновенно изменился.
Её запах ударил раньше, чем я успел посмотреть на неё. Ваниль. Тёплая, густая, сладкая. Она не просто ударила в ноздри — она проникла внутрь, смешалась с ощущением чужого пота на моей коже, с биением чужого сердца. И от этого стало ещё хуже. Потому что я хотел её. Сильно. Почти болезненно. Но хотел именно этими руками. Этим ртом. Этим телом, которое мне уже опротивело.
«Она пахнет так, будто я могу наклониться и просто лизнуть её шею. И она даже не поймёт, почему у меня дрожат пальцы. А эти пальцы… чужие. Грязные. Но именно ими я хочу её трогать. И от этого ещё противнее».
— Ты выглядишь… иначе, — сказала она.
Я не стал поворачивать голову. Смотрел на дорогу.
— Мне нужно было сливаться с толпой. Не сработало?
— Сработало, — ответила она тихо. — Ты выглядишь почти нормально.
«Почти». Она снова это сказала. Хорошо. Пусть видит трещину. Пусть чувствует, что что-то не так. Только не должна понимать, что именно.
Мы поехали. Я вёл молча, а внутри уже начинало зудеть. Её присутствие всегда действовало так. Как будто она была единственным живым существом в комнате, полной мёртвых кукол. А я — древняя тварь в чужом, противном теле — вдруг начинал хотеть чего-то очень человеческого. И очень грязного. И это желание шло через оболочку, которую мне хотелось содрать.
В участке было душно. Пахло старой бумагой, кофе и чужим потом. Мы прошли к кабинету шерифа. Он сидел за столом, выглядел выжатым и смотрел на меня так, будто уже жалел, что согласился.
— Я не должен был отдавать вам это дело, — сказал он, глядя прямо на меня.
— Это моя жена, — ответил я ровным голосом. — Я имею право знать.
Слово «жена» неприятно легло на язык. Как будто я говорил о чём-то, что принадлежало этому телу, а не мне. Внутри всё сжалось от острой, почти весёлой иронии. «Моя жена». Да. Та самая, которую я лично избавил от необходимости дальше дышать. А теперь сижу здесь и изображаю скорбящего мужа. Какая трогательная роль. Жаль, что аплодисментов не будет.
Шериф перевёл взгляд на Кэтрин. Она кивнула. Он нехотя протянул папку. Я взял её и сразу почувствовал, как неприятно касаться бумаги этими пальцами. Чувствовал, как Кэтрин смотрит на мои руки. На эти чужие руки. И в этот момент мне особенно мерзко стало от того, что она видит именно это тело, а не меня настоящего.
Мы вернулись в машину. Я положил папку на заднее сиденье.
— Ты не хочешь открыть её? — спросила она.
— Потом. Сначала я хочу знать, что ты ищешь.
«Я не открою её при тебе. Потому что если открою, мне придётся изображать человека, который ищет убийцу своей жены. А я — тот, кто её убил. И если ты увидишь, как я листаю эти страницы этими руками, ты поймёшь, что я не ищу. Я просто смотрю. И вспоминаю. И мне тошно от собственной игры».
— Ничего особенного, — сказал я. — Просто долгая дорога. Мне нужно выпить кофе.
Она подняла бровь, но не стала спорить.
Мы зашли в маленькую кофейню на углу. Там было светло, пахло свежемолотыми зёрнами. Я заказал чёрный кофе без сахара. Она — латте. Мы сели друг напротив друга. Я смотрел, как она берёт чашку. Как её пальцы касаются керамики. Как она делает первый глоток и чуть прикрывает глаза.
«Она пьёт так, будто пробует что-то редкое. Я хочу, чтобы она пробовала меня так же. Медленно. Внимательно. А я сижу здесь в этом теле, пью этот горький кофе и делаю вид, что способен на что-то человеческое. Противно. Особенно противно глотать этим ртом».
— Ты долго искал Мишель? — спросила она.
— Достаточно долго.
— Ты не выглядишь расстроенным.
— Я не умею расстраиваться, — ответил я. — Я умею искать.
«Я умею убивать. Я умею прятать тела. Я умею делать из людей красивые, послушные куклы. Но я не умею расстраиваться. И я не умею сказать тебе, что именно я сделал с ней. И что хочу сделать с тобой. Этими руками. Этим ртом. Этим телом, которое мне уже надоело до тошноты».
Она смотрела на меня слишком внимательно. Изучала.
— Ты всегда так смотришь? — спросил я.
— Как?
— Как будто видишь то, чего нет.
Она улыбнулась. Слабо, почти незаметно.
— Я детектив. Я всегда ищу то, чего нет.
«Она ищет то, чего нет. А я прячу то, что есть. Мы идеальная пара. Жаль, что она ещё не знает, какую роль я для неё приготовил».
Мы допили кофе. Я заплатил. Когда мы выходили, я снова почувствовал её запах — ближе, сильнее. Ваниль ударила в голову так, что на секунду захотелось просто остановиться, прижать её к стене и вдохнуть глубже. Но я не стал. Сегодня я играл человека. В этом противном, временном теле, которое потеет, устаёт и хочет то, чего хотеть не должно.
Я открыл ей дверь машины. Она села. Я сел за руль. Дорога до её дома прошла в молчании. Я чувствовал, как она иногда поглядывает на меня. А я думал о том, как легко было бы свернуть не туда. Увезти её куда-нибудь, где никто не найдёт. Где она будет только моей. Но пока нельзя. Пока нужно, чтобы она верила, что я просто муж, который ищет правду.
Я остановился у её дома. Она вышла и обернулась.
— Спасибо за кофе.
— Это было ничто, — ответил я.
«Это было всё. Она не знает, что я пил этот чёрный кофе только ради того, чтобы она подумала, будто я способен на что-то человеческое. Она не знает, что я всё это время думал о том, как пахнут её губы ванилью. И что я уже считаю минуты до того момента, когда снова окажусь рядом. В этом теле, которое мне опротивело. Но которое пока ещё нужно».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.