Обрученная поневоле

— Разобьем лагерь, — ответил Амхиэль.

Вот уж точно нихрена себе! Я? С ним? В одном лагере? Жуть!

И все-таки… Мы разбили лагерь на краю пропасти. Буквально. Дошли до туда, минуя лесок, а потом расположились. Потому что этот проклятый уровень оказался плавающим островом в бесконечной пустоте. Внизу — тьма, сверху — звезды, и только наш клочок земли, размером чуть больше чем с деревенскую площадь, светился тусклым голубоватым светом. Деревья позади, романтика.

— Магия не работает, говоришь? — я ткнула пальцем в костер, который отказывался разгораться.

— Во внешнюю нельзя влиять. Только внутреннюю.

— О, великолепно! — закатила глаза. — Значит, я могу поджечь свою руку, но не ветку?

Амхиэль не ответил, слишком занятый тем, что расставлял по периметру какие-то камешки — черные, с прожилками серебра.

— Это что, защита? — поинтересовалась я.

— Наблюдательность на высоте, — бросил он сухо, даже не обернувшись.

— Для чего? Тут же только мы… или… не только? — я осмотрелась, подмечая, что тени в такой темноте еще более жуткие.

— Осторожность не поешает.

Иммераль фыркнул, растянувшись у едва ли не потухшего костра, как большая ленивая кошка. Его сапоги, покрытые слоем серой грязи, бесцеремонно заняли половину свободного пространства.

— Ну хоть расскажи, где мы. Знаток! — проворчал он, швырнув в сторону Амхиэля щепку. Та пролетела мимо, затерявшись в туманной дымке, клубящейся за границей камешков.

— Между, — ответил Амхиэль, словно это объясняло всё.

— Между чем и чем? — я скрестила руки на груди.

— Между всем, — он наконец поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то вроде азарта. Или безумия. Точно второе. Он псих!

— О, как информативно! — вскинула я руки, будто обращаясь к невидимой аудитории. — Может, еще скажешь, что трава зеленая, а небо синее?

— ... — слова застряли в горле. Даже сарказм сдулся, как проколотый шарик. Прямо читалось по его выражению лица.

Кейлет вздохнула и потянулась к сумке на коленях.

— Есть хоть что-то? — спрашивает Ломин, теряя терпение.

— Сухари, — ответила Лалайт, вытряхивая на ладонь пару крошащихся прямоугольников. Они выглядели так, будто пережили апокалипсис отдельно от нас. И там было не намного веселее.

— Великолепно, — пробормотал Иммераль, ухмыляясь во весь рот. — Пируем, как короли! Только вот вина забыли. И блюда из фазана. И слуг с опахалами...

Я прислонилась к дереву, стараясь не смотреть в бездну. Тиа бы знала, что делать. Она бы уже нарисовала карту на земле или завела разговор с этими проклятыми камешками...

— А… если «Ловушка» подменила воспоминания... — слова сорвались с губ сами, прежде чем мозг успел их отфильтровать. Все обернулись на меня, будто я произнесла запретное заклинание. Даже Иммераль приподнял веко, — ...то где настоящая Тиа?

— Скорее всего, пошла дальше без тебя, — бросил Амхиэль, вставая и отряхивая руки.

— Без меня, — я причмокнула воздух губами, стараясь звучать беззаботно. Не вышло. — М-да…повезло ей!

Прошло, должно быть, несколько часов. Или минут. Или дней. Время здесь текло, как патока сквозь сито — тягуче и бессмысленно. Иммераль спал, уткнувшись в плечо рыжей, что даже во сне умудрялась выглядеть недовольной. Ее брови были сведены в строгую складку, будто она ругала кого-то в своих сновидениях.

Я приоткрыла глаза. Сон не шел. А он сидел у костра, что все-таки удалось разжечь. Пламя плясало, отражаясь в его глазах, превращая их в два крошечных вулкана.

Трава шуршит подо мной, когда привстаю. Каждое движение отдавалось эхом в тишине, будто пространство подслушивало. Амхиэль поднял на меня взгляд. Какой хороший слух! Вы гляньте — даже мышь не проскочит незамеченной.

— Не спишь? — спросил он, подбрасывая в костер ветку.

— Не могу уснуть, — спокойно ответила я, хотя раньше выдала бы кучу ворчания в ответ.

Подсаживаюсь рядом.

— А ты?

— Слежу за костром…— сказал он очевидность.

— Слушай…эм… пока мы вот тут... хотела спросить…

— Лучше не стоит, — перебил он, не меняя интонации. Глаза продолжали следить за пламенем.

Хмурю брови, смотря чуть недовольно.