Попаданка для герцога или выйти замуж за вампира

Глава 7

Сегодня занятий не будет. За завтраком я сверлила Мари взглядом, не отрывая глаз от её бледного лица. Жевала кусок подгоревшего тоста и смотрела, смотрела, пока глаза не начали слезиться от напряжения.

Она тоже не дышит. Делает вид — поднимает грудь, будто делает вдох, но когда задумывается о чем-то, просто глотает вино и... всё. Ни единого естественного вздоха.

Мне показалось, что что-то не так, еще когда мы сюда прибыли. Но чтобы НАСТОЛЬКО не так!

— Просверлишь во мне дыру, — произносит она без вот этого аристократического «вы»-канья (герцог куда-то снова улетучился, оставив нас одних), отрезая кусок мяса с такой точностью, будто режет не стейк, а чью-то глотку.

— Ты не дышишь, — тоже «ты»-каю ей в ответ, отбрасывая все приличия.

Она поворачивает голову, смотрит на меня.

— М?

— Не дышишь. И бледная… Бледнее, чем вчера. Макияж не наносила…

Мари медленно положила вилку. Её пальцы — неестественно белые, почти фарфоровые — резко контрастировали с тёмным деревом стола.

— Ты слишком много фантазируешь, — сказала она, но уголки её губ дёрнулись в полуулыбке, обнажив чуть более острые, чем положено, клыки.

Я наклонилась через стол, понизив голос до шёпота:

— И сердце у тебя не бьётся. Я проверяла, когда ты спала.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже слуги за дверью будто замерли, перестали шелестеть юбками и звенеть посудой.

Мари откинулась на стуле, изучая меня. Её глаза — такие же тёмные, как у герцога — вдруг стали... старше. Гораздо старше. Алый отблеск заменил карий цвет, полностью вытесняя его.

— И что же ты будешь с этим делать? Даже любопытно, — Де Верди сложила руки в замок, уставившись на меня, не моргая.

Я сглотнула, но не отвела взгляд:

— Вы… вампиры, да? Или... как у вас тут это называется.

Самой смешно от того, как это звучит вслух. Сердце замирает в груди от страха. Но я просто обязана спросить! Мне еще жить с ними!

— Вампиры, — она кивнула, — Один из древнейших родов.

— Я не понимаю… — честно призналась я. Пазл никак не складывался. Если эти оба вампиры... я тут им на кой?

Мари улыбнулась, и в этот момент я поняла, что она читает мои мысли.

— То, что мы вампиры, не значит, что нам не нужно потомство, — сразу пошла она с моих самых страшных догадок в голове. Разумеется, после той, где меня изопьют как коктейль.

— Чего? — почти пропищала я, — Пот…потом…потомства?

Она рассмеялась — звонко, как колокольчик, но в этом смехе не было ничего человеческого.

— Да, дорогая. Не волнуйся, это большая честь!

Я вскочила со стула, опрокинув бокал. Красное вино растеклось по скатерти, как кровь.

— Я не согласна! — возмутилась, а потом спросила: — Что, если я не согласна?

Мари лишь подняла бровь.

— Разве тебя спрашивали? По мне, так твоя семья уже все решила за тебя.

Я смотрю на нее. Она на меня. Так вот почему герцог не сильно разборчиво подбирал невесту. Нашел постарше, чтоб когда родит — проще было избавиться? Никто и спрашивать не станет. Скажут, ну, соболезнуем, немолода была уже, куда сами смотрели то.

— Для человека у тебя слишком бурная фантазия, — прокомментировала Мари. Снова читает мои мысли! Негодяйка!

— Не копайся в моей голове! — почти пропищала я, накрывая ее ладонями. Ну а что? Вдруг это как-то поможет.

Мари лишь рассмеялась.

— О, милая... а кто сказал, что я копаюсь только в твоей голове? Таков уж у меня дар! — развела она руки в стороны.

— Да плевать мне на чужие! В мою не лезьте! — сказала, топнула, и побежала в «свою» комнату.

Дверь захлопнулась. Я прижалась спиной к полотну, а потом скатилась по нему на пол. Вампиры. Реальные. Не из сказок. И я невеста одного из них!

Я ему нужна как инкубатор? Или прикрытие, чтобы не лезли?

Просидела так до вечера. Несколько раз даже задремала, пока в дверь не раздался стук. Тихий.

— Ну что ты? Успокоилась? — это была Мари, — Прости! Ты просто так забавно побледнела, что я не удержалась!

Не удержалась? От чего? От того, чтобы перепугать меня до смерти?

— Я не могу читать мысли, если не смотрю в глаза! Открывай! Давай поговорим? Братец меня не жалует, если ты что-нибудь вытворишь «эдакое»? А он скоро вернется!

— Что например? — спросила я сухо. Само собой вышло.

— Так и будем говорить через дверь?

Я шумно выдохнула, но ничего не ответила. Только поднялась с места и чуть приоткрыла дверь, выглядывая наружу.

Там стоит Мари, но теперь её выражение было совсем другим: игривая маска спала, осталось что-то... усталое?

— «Вытворишь эдакое» — это, например, попытаешься повеситься на собственных чулках, — она бросила взгляд на мою кровать, где как раз лежали шелковые чулки. — Или выпрыгнешь в окно. Хотя...

Она махнула рукой — и решетки за окном, что служили для закрепления ставней, согнулись, будто бумажные, перекрывая путь даже для открывания створок самого окна.

— Видишь? Бесполезно.

Я сжала кулаки. Класс. Теперь еще и не проветрить.

— Пришла поиздеваться?

Мари вздохнула, прошла мимо меня, толкая дверь, и неожиданно плюхнулась на сундук, подперев подбородок рукой.

— Потому что ты первая за сто лет, кто не упал в обморок при виде клыков. Даже императорский двор не очень нас жалует. Хотя мы давненько уже не охотимся на людей как прежде.

— Это должно меня утешить?

— Нет.

Она внезапно наклонилась вперед (будто готовясь к прыжку), и я отпрянула.

— Братец хочет наследника. Чтобы продолжить род.

— Почему не вампира?

— Потому что мы бесплодны. Практически.

Тишина.

— Практически?

— Да. Практически. — Мари усмехнулась. — Мертвая плоть не рождает новую. Может только зачать, и увы, это относится только к мужчинам, так что…

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

«Зачать? Всмысле… ну… э-э-э…»

— Ты как маленькая, Алисия, — смеется Мари, — Он ведь твой будущий муж! Конечно, вы будете делить одну постель!

За ужином я молчала. Ела и молчала, сверля взглядом тарелку так, будто хотела прожечь в ней дыру. Наверное, это выглядело слишком пугающе. Или странно. Мари покачивала бокал в руке, попивая вино с видом человека, наблюдающего за особенно интересным спектаклем.

Я молчу, а герцог смотрит то на меня, то на нее, и снова на меня, будто пытается разгадать, о чем мы говорили до его прихода.

— Как прошел день? Сегодня будут колкости? Или мадемуазель устала? — подшучивает он надо мной. Ишь какой! Вы гляньте! Еще хватает наглости разыгрывать из себя галантного кавалера!

Я медленно подняла глаза от тарелки и встретила его взгляд.

— Колкости? — мой голос прозвучал хрипло, словно я целый день кричала. — Вы хотите, чтобы я острила, пока обсуждаете, как будете меня... использовать? — о, не смотри на меня так! Это было самое приличное слово из тех, что крутилось на языке! В моем мире тебя бы послали на три веселых буквы, да так, что слуги покраснели бы до пяток.

Бокал в руке герцога замер на полпути ко рту. Мари закашлялась, будто подавилась вином, но по ее глазам было видно — она еле сдерживает смех. Ее это… забавляет?

Герцог опустил бокал с такой осторожностью, будто боялся раздавить хрусталь пальцами.

— Ты говоришь так, будто мы собираемся зарезать тебя на алтаре.

— А разве нет? — я нарочно громко стукнула вилкой по тарелке, заставив даже слуг за дверью вздрогнуть. — Мне вот ясно сказали — «зачать».

Тот недобро посмотрел на сестру, что искусно делала вид, будто она тут ни при чём, ничего не рассказывала никому, разглядывает узоры на скатерти.

Я продолжила:

— Значит, вам нужна всего одна ночь, верно? А потом...

— А потом ты станешь самой богатой герцогиней в пяти королевствах, — он улыбнулся, и в этом оскале не было ничего человеческого, только холодный расчет. — Если, конечно, не захочешь уйти.

Тишина.

Мари вдруг вскочила, опрокинув стул.

— Братец! — её голос дрогнул, и впервые за все время я увидела в ее глазах что-то, похожее на страх. — Мы договаривались иначе!

Герцог вздохнул, будто уставший учитель, которому надоел капризный ученик. О чем они вообще? О чем договаривались?

— Мари, дорогая, сядь...

— Нет! — она резко повернулась ко мне, и ее пальцы впились в край стола так, что дерево затрещало. — Раз уж на то пошло! — она посмотрела на меня, — Алисия, ты должна знать на что соглашаешься.

— На что? — почти спокойно спросила я.

— Ребенок будет…

— Будет? — повторяю за ней, а она говорит еще тише:

— Будет не совсем человеческим… И роды… есть шанс, что ты их не перенесешь.

Столовые приборы с грохотом упали на пол, а я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот.

— Мари... — Герцог встал, его тень растянулась по стене, превратившись в нечто с крыльями и когтями. — Довольно! — его голос ударил по ушам, как удар хлыста. — Ты испугаешь её до смерти раньше времени.

Де Верди младшая сжала кулаки, но промолчала, лишь бросив на брата взгляд, полный немого упрека.

Я медленно поднялась, чувствуя, как дрожат колени.

— Значит, вы хотите... полувампира? — слишком восхищенно для инкубатора. Тебе только что сказали, что так и помереть можно. Надо бы сбавить тон.

Герцог замер. Даже Мари выглядела потрясенной.

— Откуда ты...? — начала она.

— Догадалась? — я горько усмехнулась. — Потому что это единственное, ради чего вам может понадобиться живая женщина. Вы не можете зачать чистокровного, но гибрид... — я такое в книгах читала. В романах часто используют этот ход. И они идут прямо по такому сценарию, — У меня широкие бедра. И если что-то пойдет не так — никто даже панику не поднимет. Скажет, старородящая была.

Я моргнуть не успела, как герцог оказался в сантиметре от меня, даже не сделав шага — просто исчез и появился.

— Ты слишком умна… для своей же пользы, — прошептал он, его дыхание было холодным, как зимний ветер. Я не отступила, хоть сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

— А вы слишком уверены в том, что я соглашусь, узнав правду.

Его губы растянулись в улыбке, обнажив клыки.

— О, милая... а мне нужно твое мнение?

Его пальцы скользнули по моей шее, холодные, как мрамор, но почему-то от этого прикосновения внутри всё сжалось в горячий комок.

— Нужно… иначе бы уже просто сделали, что собирались.

Я смотрела в его глаза не в силах отвести взгляд. По закону жанра сейчас должен последовать либо укус, либо удар, либо… поцелуй. СТОП! О чем я вообще думаю? Меня правда привлекает этот мужчина?

— Ты дрожишь, — прошептал герцог. Его дыхание пахло вином и чем-то металлическим — кровью?

Я собрала всю волю в кулак и выдавила:

— От страха. Вы ж меня сейчас задушите!

— Лжешь.

Его губы почти коснулись моей кожи. Где-то за спиной Мари замерла, будто превратилась в статую. Сейчас кажется, что мы с ним наедине.

— Братец... — её голос прозвучал предупреждающе. Она за меня боится?

Но он не отстранился. Наоборот — его рука обвила мою талию, прижимая так близко, что я почувствовала... ничего. Ни сердцебиения, ни тепла. Только ледяную грубую силу.

— Ты хочешь этого, хочешь остаться, и быть близка со мной, — он провёл клыком по моей ключице, не кусая, просто... пробуя. — Я чувствую твой пульс. Слышу, как кровь стучит в висках. Ты боишься, но не хочешь убегать.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Он же во всем блин прав! Я как идиотка просто наблюдаю за тем, как за меня все решают, и делаю, что скажут!

— Может, мне просто некуда бежать? — попыталась я объясниться, но голос предательски дрогнул.

Герцог рассмеялся — низко, глубоко, как гром перед бурей.

— Тогда скажи «нет». Это же так просто, верно?

Его губы коснулись моей шеи. По спине пробежали мурашки, но точно не от страха.

Я выставила руку между нами, упершись ладонью в его грудь.

— У меня встречные условия! — заявила как можно увереннее, хотя сердце бешено колотилось. — Раз уж все было решено вместо меня. Дома меня не ждут. Идти мне некуда и не с чем. Так что…

Он чуть отстранился, рассматривая мое лицо с любопытством коллекционера, нашедшего необычный экспонат.

— М?

— Во-первых, моя безопасность. Полная и безоговорочная. — Я перевела дух. — И...

— И? — он поднял бровь, явно развлекаясь.

— Никакой близости до свадьбы. И она не должна быть просто формальностью. — Я скрестила руки на груди, опираясь спиной о его руку, что продолжает меня держать так, будто я сижу в кресле. — Все должно быть как положено. Вы богатый, вам труда не составит устроить настоящее торжество.

Герцог замер. Его брови медленно поползли вверх. За моей спиной Мари подавила смешок, прикрыв рот кружевным платочком.

— О-о, — он отступил на шаг, скрестив руки на груди. — Значит, ты согласна на брак, но требуешь... церемонию? Увлекательно…

Я кивнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам. В голове мелькнула мысль, что, возможно, я сошла с ума. Мне бы бежать куда подальше от этого чертяки, но язык говорит обратное мозгу, как и тело.

— И что это даст? — он наклонился, будто изучая диковинное существо. — Бумажка с печатью? Кольцо? Ты думаешь, это что-то изменит? Ты все равно можешь умереть.

— Для меня — да. Нет гарантии, что если попытаюсь сбежать, или вернуться в отчий дом — долго проживу, — я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Но… я не собираюсь... — голос дрогнул, но я взяла себя в руки, — становиться чьей-то собственностью без хотя бы этих формальностей.

— О, боги, она хочет романтики! — Мари закатила глаза так театрально, что, казалось, они вот-вот останутся смотреть в потолок. — Братец, тебе придётся дарить цветы и читать стихи. Возможно, даже целовать ручки на людях.

Герцог скривился, будто от зубной боли.

— Ты серьёзно? — посмотрел тот через плечо на сестру, потом на меня.

— Абсолютно, — я выпрямилась во весь рост, насколько это было возможно. — Я хочу свадьбу. Настоящую. С гостями, фатой, свадебным пирогом... — я сделала паузу для драматизма, — и каретой с белыми лошадьми. Раз уж я тут инкубатор, то хотя бы наслажусь своими привилегиями.

В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном шуршат листья. Меня сейчас убьют за мои хотелки?

Но герцог рассмеялся — громко, искренне.

— Белыми лошадьми? — он вытер несуществующую слезу уголком манжеты. — Дорогая, они будут воротить носы от меня за версту.

— Тогда покрасьте их, заткните им носы, — парировала я, не моргнув глазом, — Что хотите сделайте, но чтобы были.

Мари разразилась таким смехом, что ей пришлось опереться о стол.

— О, мне нравится эта девочка! — Она с трудом перевела дух. — Братец, похоже, ты наконец-то встретил свою пару!

Герцог вдруг стал серьёзным. В его глазах мелькнуло что-то... почти человеческое.

— Хорошо. Ты получишь свою свадьбу, — он сделал шаг вперёд, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Но знай: после «да» — никаких отсрочек. Никаких «я не готова». Никаких...

— Я поняла, — перебила я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Он улыбнулся — медленно, снова демонстрируя клыки.

— Вот и отлично.

Глава 8

Императорский дворец. Тронный зал.

Золото и мрамор, отполированные до зеркального блеска. Высокие потолки, украшенные фресками, изображающими сцены из древних войн. Сотни свечей, отражающихся в огромных зеркалах, создавая иллюзию бесконечного пространства. Читала в какой-то книжке, что в это время года при дворе проводят особенно много балов.

Десятки пар глаз, жадно впивающихся в меня, когда я вошла под руку с герцогом. Его холодные пальцы чуть касались моих, но для уверенности этого было более чем достаточно.

«Мне определённо завидуют…» — невольно скользнула мысль.

Сегодня и правда удобный случай, чтобы выставить меня напоказ, как новую драгоценность в коллекции герцога, да познакомить с императором, после чего обещанная мне свадьба и...

— Герцог Горацио де Верди и Леди Алисия Вальтер! — возвестил церемониймейстер, когда мы подошли почти к середине, и его голос эхом разнесся по залу, выкидывая меня из собственных мыслей.

Тишина. Теперь все взгляды на нас.

Император на троне, седовласый мужчина с пронзительным взглядом, изучающе оглядел меня с ног до головы. Его глаза, холодные как лед, скользнули по моему наряду, задержались на лице, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

«Какой-то старый изврат…»

Он поднялся с места и направился к нам.

«Какая честь! Гляньте!»

— Так это и есть твоя невеста? — его голос прозвучал насмешливо, как будто даже с легкой ноткой презрения. — Не похожа на твой обычный... вкус.

В зале раздались сдержанные смешки, точно бы свора гиен, подхвативших насмешку своего вожака.

Герцог напрягся — я почувствовала, как его рука на мгновение сжала мою чуть сильнее, но прежде чем он успел ответить, я сделала идеальный (ну почти) реверанс, опустившись в поклоне с такой грацией, будто всю жизнь готовилась к этому моменту.

— Ваше величество, если бы герцог хотел «обычное», он бы не выбрал меня, — мой голос прозвучал четко, без тени дрожи, хотя сердце бешено колотилось.

Император медленно поднял бровь, его губы искривились в полуулыбке.

— Остроумно, — наконец произнёс он, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего мне захотелось отступить на шаг.

— За это герцог в меня без памяти и влюбился, верно? — я с хитрецой посмотрела на жениха, а тот на меня (хоть лицо и не выражало ничего такого) мол, а не попутала ли ты чего? Кто там в кого влюблен?

— Верно, — спокойно согласился тот. Читаю между строк:

«Хватит играть с огнем».

Император хлопнул в ладоши — и оркестр грянул вальс.

— Раз уж вы так очаровательны, как о вас говорили, леди Вальтер, — он сделал широкий жест, будто предлагая мне весь зал, — то удостойте меня первого танца.

Это был не просьба. Это был приказ, замаскированный под любезность. Мы ёжики не глупые! Быстро схватываем.

Герцог отпустил мою руку, но его пальцы на секунду сжались чуть сильнее. С ним-то я худо-бедно договорилась, а этот старикашка может отправить меня на тот свет раньше времени, даже не моргнув глазом.

— С вашим величеством? Честь для меня, — я улыбнулась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ладони стали влажными.

Император повел меня в центр зала. Его рука на моей талии сжимала слишком крепко, почти неприлично, словно он хотел оставить синяки.

— Вы знаете, — зашептал он, пока мы кружились под взглядами двора, — что ваш жених последний раз приводил сюда невесту ровно сто лет назад? — говорит как будто между делом.

— Надеюсь, я проживу дольше, чем та несчастная, — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он рассмеялся — слишком громко, слишком неестественно, заставив несколько придворных обернуться.

— О, она была совсем не несчастна! До самого... конца.

Вдруг музыка изменилась — стала быстрее, резче, ритм сменился на что-то древнее, почти первобытное, далекое от привычного вальса. Остальные пары присоединились к нам, они закружились вокруг нас так, что мне самой чуть не поплохело.

— Вы умеете танцевать вампирские танцы? — император резко развернул меня, так что юбка взметнулась, как крыло летучей мыши.

Ага! Конечно! Я едва успеваю за его шагами, чувствуя, как дыхание сбивается. Этот проклятый корсет сдавливает рёбра так, будто пытается выдавить из меня последний вздох. Каждый поворот, каждый шаг даются с трудом — юбка путается в ногах, а кружевные манжеты цепляются за его перстни.

—Учусь на ходу! — выдохнула я, чувствуя, как пот стекает по спине, застревая в туго завязанном корсете.

Его губы растянулись в улыбке, обнажив слишком острые клыки.

— Как и всему остальному, вижу, — прошипел он, и его дыхание обожгло мне шею.

Тоже вампир.

«Куда ж ты меня привез, отче? Одни кровососы кругом! — металась я в мыслях. — Да за что я в прошлой жизни так провинилась? Может, сожгла сиротский приют? Или украла последнюю монетку у слепого старика?»

Его рука внезапно скользнула ниже, чем положено, и я почувствовала, как кровь ударила в лицо.

— Ваше величество! — чуть не взвизгнула я, невольно дёрнувшись и наступив ему на ногу. Мотнула головой вниз, а когда подняла, уже оказалась в крепких руках герцога. Он, с поистине королевской наглостью, вырвал меня из объятий императора, подставив вместо меня какую-то рыжеволосую девицу, которая тут же бросила на меня взгляд, полный ядовитой зависти.

— Ты в порядке? — его голос звучал непривычно мягко.

— Вас не опозорила, надеюсь, — пробормотала я, стараясь отдышаться.

— Я спрашивал не об этом.