Вкус вина на кончике языка

Глава 6

Когда девушка вошла в комнату Фаготта, тот стоял у постели, расстегивая пуговицы рубахи.

— Будешь спать сегодня здесь… Не желаю найти тебя обесчещенной и обескровленной на утро в своей же комнате… Потому раздевайся и ложись…

— Можно не раздеваться? — стоит она как школьница у доски и мнется. Не хотелось бы ей остаться в белье с мужчиной в одной постели.

— Что там есть из того, что я не видел? — задает он встречный вопрос. — Если возжелаю — возьму тебя, в чем есть. Не заботясь о твоем состоянии…

— Простите, — девушка извинилась. Сначала развязывает узелки на каблуках, снимает их, ставит в сторону, а затем и платье, представляя, что она в школьной раздевалке, и в этом нет ничего такого. Но только сразу, оставшись в нижнем белье из кружева белого цвета — ошибкой было посмотреть на Фаготта. Вены на шее вот-вот вырвутся наружу, разрывая кожный покров, в ушах давно стучат барабаны, а само сердце быстрее, чем капли дождя бьют по подоконнику во время ливня.

— Ложись… — произносит он, тем временем оставаясь в одних брюках, но после и они падают на пол, обнажая бледную кожу.

Он дожидается девушку и только после ложится в постель и бережно укрывает ее одеялом.

— Твое сердце слишком громко бьется… Хочется вкусить тебя. Утихомирь его…

— Не могу… — шепчет она, смотря в потолок, натягивая одеяло повыше. До подбородка точно. Его голос, касания, все это заставляют ещё больше биться сердце в ее теле. Холодная рука касается ее талии, притягивая деву к себе, а после на плече оставлен легкий поцелуй.

— Я был вежлив… Но, если продолжишь, приму за дозволение… Дыши. Глубже.

Все тело сковало вместе с головой, которая вообще не думает сейчас ни о чем. Ру делает глубокий вдох и выдыхает. И ей богу не понимает для чего она здесь, если столько красавиц у него в этом гареме странном. Это же такая возня с этими выпускницами. Ни ума, ни образования толком нет.

Фаготт пролежал с мгновение в полной тишине, а после приподнялся и, повернув ее лицо на себя, поцеловал в губы.

Янтарные глаза округлились, и сердце вновь застучало как отбойный молоток. Она делает глубокий вдох, выдох и сглатывает, касаясь своих губ пальцами, чтобы убрать это приятное щекочущее чувство с них. И как быть спокойнее, если он сам такое творит?

Фаготт опустился ниже, оставляя такой же нежный поцелуй на ее шее и чуть прикусил клыками, не то, чтобы испить, а предупреждая. Скулеж с поджатыми губами и закрытыми глазами выглядит слишком жалко. Ру открыла один глаз, ослабив хватку пальцами на простыне и выдохнула.

— Я успокоилась… Правда…

— То-то же… Стук твоего сердца услада для ушей… Но сейчас я готов показать не лучшую свою сторону… Так что лежи спокойно…

Его рука скользит под кромку белья, укладываясь чуть выше интимной зоны промеж ножек, как бы предупреждая. Да уж… Эти предупреждения точно не успокаивают эту девственную душонку.

— Сердце будет биться чаще, если вы будете так делать… — говорит она ему, будто он не понимает этого.

— Я знаю… Потому и предупреждаю о том, что если продолжишь… Я не стану останавливать себя…

Наверное, благодаря юношескому бесстрашию перед сказочным героем, который настоящий — девушка весьма непроблематично удается закрыть глаза, подмяв под собой подушку и попытаться заснуть. Через минут пять, она повернулась к тому спиной и бесшумно выдохнула. Даже с закрытыми глазами казалось, что он смотрит на нее.

Фаготт продолжал держать руки в области интимных мест, но лежал спокойно, словно бы его никак не напрягало их положение. К слову, после ужина его тело словно было чуть теплее прежнего. Неужели так влияет кровь? Или… Ее присутствие?

— Господин Фаготт… — шепотом говорит девушка. — Я не могу уснуть… Ваша рука…там… — она пальцем указывает в область своего паха и голову чуть поворачивает, смотря на того через плечо.

— И что? — спрашивает он ее встречно. — Мне прикажешь опустить ее ниже? Чувствуешь? Чуть тёплая… Как иначе мне ее согреть?

Он точно издевался над ней. Девушка тут же переворачивается на живот, тем самым выворачивая руку вампира.

— Мне и так тепло… Вы рядом и одеяло согревает…

— А мне нет… Не жадничай. Разве я не было добр к тебе? — строит он обиженку. Нет, это точно игра. И она ему нужна точно за тем же, что и остальные, почувствовать вкус жизни, себя живым.

— У вас же есть расписание для встреч… Сегодня, получается, пошли против него, а следовательно, — машет она пальцем в воздухе, — я ничего не должна… — как бы ей за такие слова не прилетело.

Фаготт тихо посмеялся. Она и правда его забавляет. Это не напускное.

— Знаешь… Барни хотел тебя купить… Такие сокровища предлагал, ах! Прямо в глаза пыль пускал!

— Почему не отдали? — задаёт она глупый вопрос. — Или в вашем вкусе выпускницы? — спрашивает шепотом, словно это секрет какой.

— Это мой цветок… — произносит он, снова подтащив девушку к себе, укладывает на бок и запускает пальцы глубже в белье, касаясь чувствительной точки, — И только я могу его сорвать…

Руби булки сжала и снова жалобно проскулила, схватившись пальцами за плечо мужчины.

— Господин… — вздыхает она, краснея тут же.

— Что? — спрашивает он, — это все равно произойдёт. Чем дольше тянешь, тем неизбежнее…

Подушечки пальцев скользят чуть глубже, промеж складочек, собирая влагу и снова наверх к чувствительной точке. Такой первый раз ей и не снился. Чтобы с вампиром, в его особняке и прижаться к нему, уткнувшись лбом в грудь?

Хоуп поскуливает как побитый щенок и переходит на тихие стоны, когда близится к разрядке, что смущает ее больше.

— Так не пойдёт… Ты слишком близка… А впрочем… — сам себе решил мужчина и вошёл в ее лоно пальцем, скользя рукой по точке. Не возьмёт, как положено, так хоть чуть подрастянет перед тем, как после взять ее.

— Стони сладкая… Твой аромат дурманит кровь…

Шатенка чуть ли не плачет от того, как приятно, какие странные чувства он вызывает. Не думала она своей головушкой о том, что может кому-то так быстро отдаться. Протяжное мычание, и стенки сжимают палец мужчины, пульсируя несколько раз. Он касается губами ее шеи и прокусывает нежную кожу. Глоток, второй, довольно мычание, словно тихий стон, а после он проводит по ранке языком, заставляя ее чуть затянуться.

— Слаще мёда…

Она даже и не заметила этого болючего укуса. Смотрит на него мутным взглядом и смущённо его опускает, сжимая ножки вместе, и поворачивается к нему спиной.

«Как стыдно!» — кричит она у себя в голове.

— В следующий раз… — произнёс он и улегся как прежде. Вытащил из нее пальцы и облизнул их довольно. — В следующий раз десертик… Все будет иначе…

От этого и страшновато. Нет. Дико смущает. Вот и как ему теперь в глаза смотреть?

Глава 7

Девушка проснулась раньше. Либо Фаготт не спал, а притворялся, либо он уже старый вампир и он тоже устает. Руби сидела на краю кровати по-турецки и смотрела на вампира, прожигая его взглядом, словно он предатель какой-то.

— Хватит на меня пялиться… Живее не стану… — произнёс он недовольно и открыл один глаз. А внешне и не скажешь. После ее крови даже кожа чуть менее бледная. Венка на шее медленно пульсирует.

— Ой… — резко отвернулась шатенка и после вскочила с постели, подходя к креслу, где оставила платье. Стоит, одевается и в пол смотрит. Густые волосы слегка потрепаны, но свежего вида она не теряет.

— Иди сюда… — произнёс Фаготт, рассматривая ее тело.

Руби только замочка пальцами коснулась на спине, а затем бросила эту затею и подошла к мужчине, усевшись на кровать.

— Какой подарок хочешь? Волей неволей, эту ночь ты пережила… Проси, что хочешь… — произносит он спокойно.

Точно. Подарок. И чтобы у него такого попросить?

— А… Ведёрко ванильного мороженого не слишком нагло? — поджимает она губы, держа возле них указательный палец, призадумавшись.

— Ведёрко… Ванильного… — повторяет он в растерянности, а после смеётся, даже чуть обнажая белоснежные клыки. Успокаивается и спрашивает: — Это шутка?

— С чего бы? — хлопает она ресницами, — У вас здесь нет мороженого, я спрашивала. А иногда его хочется… И раз спросили, чего хочется, то вот…

— Ни бриллиантов, ни дорогих машин… Поездок на моря, а… Просто ведёрко мороженого? Хорошо… Будет тебе. Но в следующий раз подумай серьёзнее…

— А зачем бриллианты? Мне тех украшений на столике хватает. А машины ни к чему, я водить не умею. Море… И желания особого нет… — объясняется шатенка, но после головой кивает и говорит: — Да… В следующий раз подумаю лучше…

— То-то же… — Вампир прикрыл глаза. — Он убрался? — спрашивает он в сторону двери.

«Да, господин. Ещё час назад» — слышится голос Ады за полотном.

— Отлично… — перевёл взгляд на девушку на кровати, — Поднимай зад, в душ и на завтрак…

Руби послушно встала и прошла к двери, забрав свои туфли. Сразу убралась из комнаты вампира и прошла в свою.

Душ занял пятнадцать минут и сборы где-то десять. Снова низкий хвост и та узкая форма. Сон спускалась по лестнице вместе со всеми, и довольно спокойно уже набирала себе еду, молча ее уплетая.

Ада сидела за столом, опустив взгляд в стол, ела нехотя.

— Совсем тебя не пожалел? — с усмешкой спросил Барнбас у помощницы.

— Главное, что в порядке остальные. Это моя работа.

Младшая рассмотрела шею старшей и слишком испугалась за нее. Ей стало жалко блондинку, и девушка решила, что в следующий раз можно и себя предложить. Не выпьет же тот коварный Лудд ее всю, в самом деле! Да и Руби должна вроде как показать, что здесь ей все родные…

— Тебе нельзя… — произнес Фаготт, обращая на нее свой взгляд, — Ты принадлежишь только мне. И только я могу решать, что будет пробовать тебя и как…

Шатенка застыла со страхом в глазах. Забыла совсем, что они умеют читать мысли.

— Извините, — вылетает дежурное слово, и девушка продолжает есть. Вчера Фаготт не так уж и много выпил из нее, так что состояние у этой выпускницы вполне себе пристойное. Остальные девицы же на нее переглянулись, расценивая ее.

— Как насчет… Сегодня отвезти их на набережную? — предложила Ада. — Чтобы не отвлекали от работы…

— Неплохая идея, что думают об этом остальные?

Все только были рады и Руби пришлось следовать за стадом.

После завтрака девушки собрались на прогулку. Что-то лепечут своими голосочками, идя впереди, пока Хоуп думает о своем. Ей кажется, что мир стал совсем неправильным, но и понять, почему вампиры захватили его — ей тоже неподвластно.

— Ада, как вы себя чувствуете? — провожает младшая взглядом спину старшей, что идёт вперёд. Она чуть замедлилась, чтобы поравняться с ней шагом. У девушек есть трекеры, да и бежать им смысла нет. Кто захочет вылезать из золотой клетки, когда кругом такое?

— Я в порядке… Но тебе не стоит больше думать о таких глупостях. Мысли читать я, конечно, не умею, не настолько древняя, но уловить суть по твоему скованному положению и кусанию губ — было не сложно. Господин бывает добрым не всегда…

— Я посчитала это правильным и честным. Почему только тебе страдать? А я новенькая, — пожимает девушка плечами. Совсем не знает как здесь все устроено. — Это не равняется показателю моей признательности вам?

Вампирша засмеялась.

— Милочка… да ты и пяти минут не продержишься под этим чудовищем! — успокоившись, но с улыбкой сказала та, — Я сочту это за признательность. Так и быть…

— Извините… Подумалось мне так… Но, постараюсь не думать о таком! Не хотелось бы узнать ярости господина, — опустила девушка взгляд в землю, а после подняла, когда они дошли до набережной. Здесь слишком тихо. Людей нет толком. Если и есть, то только те, кто следили за чистотой территории. Где-то у причала стоят катера. Да уж, после порабощения человечества стало даже как-то пугающе.

— Ну вот… Пришли…

Компания разбрелась по разным уголкам, а Руби уселась на скамейке, наблюдая за другими. Не было желания бегать по полянке и шушукаться. Это совсем не про нее. Посидеть в тишине самое то, особенно, когда ты думаешь о случившемся ночью и краснеешь из-за этого.

Ада как сокол наблюдала со стороны, иногда поглядывая на телефон. Достала его из кармана и посмотрела на экран, легко улыбнувшись.

— Почему улыбаетесь? — любопытная морда повернулась к девушке. — Кто-то написал?

— Да так! Вроде как извинения за звериный характер… — усмехнулась она, а после убрала мобильный в карман. — Вампир или человек… Если не мужчина, то никакой разницы нет.

— Значит… Не такое он и чудовище, да? Я хоть и мала, но понять, кто мужчина, а кто нет могу. Мне кажется, что ты просто очень вкусная, а он не сдержался…

Ада посмеялась.

— Подловила на полуслове. На самом деле… в сравнении со своим младшим братом, он не такое уж чудовище. Молодая кровь! И все такое… — та пожала плечами. Похоже, между ними общение шло куда лучше, чем с теми, кто был ей ближе по… крови? Человечности?

— А у вампиров бывают отношения? Ну, так чтобы раз и навсегда или что-то вроде, — интересуется младшая. — Наверное, не очень нравится, когда тебя пьют все, да?

— Разница лишь в том, кому ты позволяешь, а кто берет силой… Но… иногда вампиры заключают что-то наподобие браков. Как у людей. Правда те ветрены и имеют право передумать, у нас же… это по большей части ритуал признания единственной пары.

— Хм… У вас все интереснее, — чуть улыбаясь, произносит Руби, — И что у тебя с господином Луддом? Позволяешь? Или он тот, кто берет силой?

— Он… Скорее из первой категории. Ваша кровь слишком шумно бурлит. Если в доме голодный вампир, это чревато чем-то плохим…

— И почему только тебе достае… А… Я поняла, — махнула девушка ладонью и развернулась в обычное положение. Как никак, а милота, присущая обычным людям, здесь тоже присутствует.

Ада хмыкнула. Понятно же было, что дело не только в крови.

— Когда вампир регулярно принимает горячую свежую кровь, кожный покров создает некий теплообмен…

— Да, и там ещё есть «некий теплообмен», — смеётся Руби. — И… Как с вампирами? Ну… У меня просто и с человеком не было, а тут…

— Необычно, это точно… но почти ничем не отличается от человека. Разве что… выносливостью и силой…

— Теперь понятно. Хоть и непонятно одновременно. Мне же сравнить будет не с кем. А вообще, есть ли способ отказаться? Или потянуть время? — трёт та свои пальцы из-за нервов, словно вот-вот окажется в постели вампира.

— Зачем тянуть нечто столь неизбежное? — спрашивает Ада так, словно и правда не понимает.

— И то верно… — вздохнула девушка, опустив взгляд на свои руки. Им же не понять, что чувствует младшая, также как и она не понимает этого веселья с их стороны. — Как узнать расписание встреч? Хочу успеть подготовиться…

— Как правило, его почти нет, но… сегодня ты уже удостоилась ночи… Неужели ничего не было?

— Того, о чем вы думаете не было…Ну или было… Но не совсем то. Получается, через неделю, — посчитала она количество девушек, — он снова позовет к себе? — интересуется Руби у старшей.

— Может да… а может, и нет… Советую немного выпить, перед тем как это произойдет. Вино поможет расслабиться и раздурманит кровь…

— Спасибо за совет! — улыбнувшись, произнесла Руби. Она была благодарна старшей за то, что она дает искренние и дельные советы.

Глава 8

Близилась та самая ночь, но девушку никто к себе не звал. Она сидела на кровати и крутила бутылку вина в руке, что принесла для нее Ада.

Нужно выпить, вдруг позовет. Или быть может забить? А может просто выпить, чтобы потом было все равно на решение вампира? Да! Так будет лучше. Руби открывает вино, вынув из горлышка пробку, и делает глоток. Причмокнула губами, понравилось. Продолжила пить, пока не выпила половину.

— Ой, что-то сильно расслабило… — поставила девушка бутылку на тумбу и упала на кровать спиной, смотря в потолок. Уже даже ничего и не страшно. Поэтому люди пьют?

В дверь раздался тихий стук.

— Пора… — произносит Ада за полотном, и слышатся шаги удаления прочь.

Шатенка встаёт с кровати, поправляя на себе шёлковое спальное платьишко, под которым нет белья. Глазки у неё блестят, а страха и правда нет. Идёт как на задание, будто училась этому все свои годы. Подходит к массивной двери комнаты Фаготта и касается костяшками ее, стуча несколько раз.

— Входи…

Он сидел в постели, облокотившись о спинку кровати. На теле легкий шелковый халат, что при тусклом освещении бра, справа и слева от кровати, создает атмосферу таинственности и загадочности.

Руби открывает двери и стоит на пороге всего несколько секунд, а затем подходит к кровати и садится на нее, держа ноги под собой, а ладони на бедрах. Покорная собачка, разве можно такой не пользоваться?

Фаготт похлопал себя по колену, приглашая ее присесть.

— Смелее…

Девушка подлезает ближе, перекидывает ножку и усаживается на его бедра, касаясь задом колен. Почему он сквозь эту пелену в глазах ещё краше? Таким быть просто невозможно… Как бы девушке не хотелось коснуться его губ, она сидит смирно, ведь не умеет целоваться. А позориться не хотелось.

Он рывком притягивает ее ближе, уложив руку на талию, а после приближается лицом к ее, прикрывая глаза и вдыхая. От кожи шел едва уловимый запах волнения и алкоголя.

— Красное полусладкое… Прямо к десерту… — произнес тот, — Разве я давал поводов к волнению?

— Для меня это стресс… А сейчас волнения словно и не было… — обнимает она того за шею, дыша ему на ухо.

Фаготт проводит пальцами по ее спине, выше, надавливает на затылок и целует ее губы. Грубовато, но его, похоже, не слишком и волнует, что она не знает, как ему ответить. Все берет в свои руки.

Ру подстраивается и ей даже нравится. Его губы мягкие, от него пахнет приятно, что ещё больше кружит голову, которая и так еле держится. Она гладит его плечи, шею, проводя по ней пальцами. Вино творит чудеса… Надо бы запомнить.

Он улыбается сквозь поцелуй и, потянув за одежку руками в разные стороны, заставляет ткань с треском разойтись, обнажая девичье тело. Фаготт чуть отстранил девушку от себя, спереди убирая остатки. Проводит подушечками пальцев по груди, рассматривает ее.

— Произведение искусства… Мой драгоценный нетронутый цветок…

Кожа ее покрывается мурашками, а розовые бугорочки становятся твёрдыми, пока смотрит ему в лицо, облизывая и без того влажные губы. Как и говорилось ранее, фигура у нее что надо. Подержаться есть за что, но с ее ростом кажется, что она слишком мала.

— Я полностью ваша… — вырвалось из нее тихим шепотом. Кто-то вошёл в раж!

Барнбас усмехнулся и прошелся губами по ее шее, цепляя кожу, чуть прикусывая, будоража ощущения. Одну руку он положил ей на бедро, второй прошелся по животику к груди, сначала щекоча кожу, а после сминая ее.

Девушка прикрывает глаза, шумно вздохнув. Между ножек уже все влажное, но она не посмеет просить его о большем. Его злить не стоит, даже если хочешь поиграть с ним. Она новенькая и ей не положено самовольничать.

— Такая нетерпеливая… — произносит он томно. У самого уже достаточно возбужден орган, упирается в ее ягодицы, но не торопится. Прикусывает сосочек, разбавляя тягучее ощущение внизу живота легкой болью.

— М… Я терплю… — цепляется она пальцами за плечи мужчины. Ощущения вроде бы и болезненные, но такие приятные, что больше будоражат ее кровь.

Он довольно промучил и ее, и себя. Барнбас ухватил девушку за бедра и приподнял, заставляя орган упираться куда положено.

— Расслабься… — приказал мужчина. — У меня нет цели порвать тебя…

Хоуп проскулила, выдохнув. По телу прошлась волна тепла, а мышцы расслабились, словно она всегда была тряпочкой. Страха нет, она готова целиком и полностью. Поднимает взгляд на Фаготта и коротко кивает, давая позволение продолжить.

Он опускает ее плавно, наблюдая за этим процессом с особым каким-то блеском в глазах. Она достаточно намокла, чтобы смягчить процесс. Конечно, от боли совсем это ее не избавит, но все же. Шатенка слегка задержала дыхание, чуть пальцами сжав его кожу на плечах, но тут же выдохнула и сама решила опускаться до конца. Болезненные ощущения и впрямь были странными. Наверное, под действием алкоголя ей казалось все радужным и приятным.