- -
- 100%
- +
Конечно, погода была пасмурной, сквозь облака не проглядывалось солнышко, но даже так было светлее, чем в чертовой повозке.
«Вот и мое новое место заточения» — поразмыслила «Лирей».
— Отчего же нас никто не встречает? — удивилась служанка, смотря по сторонам, — Это просто возмутительно и в крайней степени невежливо! Мы ведь держали такой долгий путь! Могли бы хотя бы сделать вид, что они переживали!
— Угомонись! А то еще услышит кто ненароком, — жестом руки «Лирей» приказывает той замолчать. Едва ли это произошло, как на горизонте появился мужчина в нарядах евнуха, что спешно спускается по широкой и высокой лестнице дворца, торопясь их встретить.
— Ваше Высочество, прибыли? — с поклоном тот обращается к старшей по статусу. Улыбочка приторно притворная, что аж тошнит, но та отвечает ему спокойно:
— Прибыли. Как видите. Но вижу, нам тут не особо рады? — она старается говорить так, как было велено ранее, чтобы быть максимально схожей с тем, за кого себя выдает, но ощущения от этого на душе оставались не слишком приятные.
— Что вы! — возмутился тот, ахнув и выровнявшись. Ну, точно прихвостень! Такие, обычно, всегда остаются в стороне переполоха, но знают каждую деталь. — Конечно, мы дожидались вашего приезда! Его Величество сейчас заняты, у них идет слушание с советниками! Оттого большой процессии было решено не быть! Да и… как тут быть, когда беда такая? Не до широких праздников ведь! — не забывает он упомянуть причину замужества юной госпожи и тем же самым ткнуть ее на место незаметно, мол, итак родители ваши умоляли о союзе, а она тут ворчит еще!
— Ясно. Что ж, и внутрь не пригласите? Будем ждать здесь? — спрашивает та. Мечтает уже снять с себя все лишнее и просто принять ванну, потому и ворчит.
— Прошу вас! Покои вам уже подготовлены! — тот приглашает жестом по лестнице наверх. «Лирей» хмурит бровки, подхватывает края юбки и направляется куда велено. К чему лишние споры? Сказали же куда идти.
Шаги эхом разлетаются от стен, сделанных из камня. Резные узоры, широкие колонны, уходящие под стеклянный свод главного зала. А эти господа живут не бедно! Ишь, какой дворец себе отгрохали! В таком и во время войны не зазорно за прислугой прятаться. Ничем не возьмешь!
Принцесса осматривается. Вокруг, кажется, ни души. Только кое-где вдали виднеются силуэты копошащихся служанок.
— У вас нехватка людей? — спрашивает она у евнуха, что чуть ли не танцует, пока сопровождает ее. Мелкими такими шажочками ступает, но быстрыми. Прихвостень.
— Что вы! Просто наш наследный принц не любит, когда собираются копошащиеся слуги. Он предпочитает спокойную атмосферу. Вот прислугу и поделили на небольшие группы…Ходют тут и там, чтобы неприметно было.
— Значит, принц из затворников? Зачем же ему понадобился гарем? — продолжает расспросы девушка. Ответит же все равно, слишком они любят болтать.
— Чем больше гарем, тем показательнее его власть. О, не беспокойтесь! Ваши покои личные, почти не граничат с общей комнатой девушек. У вас отдельный сад и купальня! — нахваливает тот ее будущие покои так, будто это дворец не меньше этого.
«Уже хоть что-то» — подумала «Лирей». Они к тому моменту прошлись по внутреннему дворику, каменной тропинке к лазурной арке. За ней довольно большого размера строение, крыша которого была такого же цвета, как и арка, ведущая к нему.
— Пожалуйте! Ваш «Лазурный дворец». В будущем, если окажетесь полезной нашему господину и родите ему наследника — вас переведут во дворец побольше.
— Ишь как вперед погнал, — ворчит служанка, что всю дорогу молча сверлила того взглядом. Не понравился он ей с первых секунд, а сказать боится слишком громко. Да и принцессе есть ли дело до того, что в ее голове? У нее сейчас своих забот хватает.
— Пусть мне приготовят воду. Хочу смыть с себя усталость. И пусть никто не беспокоит, — отдает указание «Лирей», едва ли они ступили за порог, — Покажите моим слугам, где расположиться и как вести дела. Я желаю, чтобы мне прислуживали мои люди, как-то было указано в письме от моего отца, — говорит та точь в точь за словами «Маски».
«…Они, безусловно, могут подумать, что ты изменилась, но свои люди всегда надежнее чужих. Кто знает, чем тебя захотят отравить…» — всплывают в голове слова того.
— Конечно-конечно! Как изволите! — затараторил евнух, — Проходьте…
На маленьком столике в главной комнате, что служила приемной для гостей, стоял маленький чайничек, с ароматным чаем, накрытый специальной вуалью, чтоб тот не остыл. Поверх лежит маленький голубой камушек, издающий легкое сияние.
Кажется, этот запах заполонил всю комнату, создавая ощущение уюта и покоя.
— Что это? — спрашивает девушка.
— Магический камень, поддерживающий тепло. Вы не видали таковых? — кажется, евнух удивлен. А «Лирей» стало неловко, вдруг принцесса обучена такому? Сейчас ее распознают? Скажут, что она самозванка?
Потому она быстро сказала:
— Видела, конечно. Я о вуали…
Та осматривается, делая себе личные пометки и пряча прямой взгляд от прислуги, чтобы не подумали еще, что та неуч необразованная. А ведь она впервые видит нечто подобное. В деревне до магических артефактов и дела нет. Наскребут если на какой-нибудь свиток дождя всем скопищем — уже хорошо.
А здесь все такое изысканное, дорогое, к нему страшно касаться. Это ведь даже не дворец высшего чина! Что же дальше?
— Оставьте… — произносит принцесса и садится за столик, ожидая, пока ей сообщат, что вода готова.
Это не заняло много времени.
Ткань плотного жакета, что надевался поверх всего наряда, слетает с плеч, опускается по рукам и падает на пол. Верхняя юбка повторяет тот же элемент, туда же падает нижняя, за ней что-то вроде куртки-распашонки, которая, как ни странно, не завязывается на ленточки, а застёгивается на эдакую пуговицу, своеобразный узел из шнурка.
Оставшись в нижнем белье, «Лирей» и его снимает с себя. Обнаженное тело ступает к краю каменной ванны, от которой клубится пар. Ножки опускаются в воду на первую ступеньку с краю. Шаг, второй, третий, вот она уже полностью садится в воду. Пальцы перебирают ленту на косе, распускают ее, давая свободу головушке.
— Госпожа, вам помочь? — спрашивает служанка.
— Я сказала, что хочу побыть одна! Что непонятного? — рыкнула «Лирей», шумно выдохнула и облокотилась о бортик и прикрыла глаза.
— К такому и привыкнуть не сложно… Такой комфорт…— произносит девушка шепотом, довольно улыбаясь.
Она слышит шаги, тихие, они приближаются.
— Я не ясно выразилась? Хочу побыть од… — та поднимается, собирается обернуться и накричать на прислужницу, но перед ней стоит определенно мужчина.
— Что не так? — спрашивает тот, — Разве я не могу увидеть свою невесту?
Ан Хиран. Наследный принц. Стоит прямо перед ней, а она, из-за положения в воде, получается у его ног. И только рука, что застыла на краю ванны, прикрывает ее ненадлежащий вид сверху.
Большие глаза с пушистыми ресницами смотрят на мужчину удивленно. Прямо ему в лицо, без доли намека на правила приличия, в которых не позволялось смотреть на своего повелителя.
— Не в таком же виде! — возмущенно прикрикнула та.
— А ты интересная… — хмыкнул тот, растянув губы в довольной улыбке после.
Глава 4
Ан Хиран. Наследный принц. Стоит прямо перед ней, а она, из-за положения в воде, получается у его ног. И только рука, что застыла на краю ванны, прикрывает ее ненадлежащий вид сверху.
Его длинные черные волосы ниспадают по плечам. Несколько локонов спереди, остальной объём сзади, а сверху, в хвосте, дорогое широкое «кольцо», придающее хвосту высоту, а также говоря о его титуле. Такое наверняка очень дорого стоит.
Его глаза, как бездонные омуты, смотрят прямо на неё. Она чувствует его холодное внимание, но в то же время в этом взгляде есть нечто успокаивающее. Ан Хиран, столь величественный и внушающий одновременно трепет и уважение, не произносит ни слова, но от его присутствия в воздухе словно электричество разливается, заполняя все пространство вокруг.
Большие глаза с пушистыми ресницами смотрят на мужчину удивленно. Прямо ему в лицо, без доли намека на правила приличия, в которых не позволялось смотреть на своего повелителя.
Вода едва слышно плещет, скользя по её коже, и звук кажется невероятно громким в подавляющей тишине. Она нехотя осознаёт, что тишина становится почти оглушительной, и даже её дыхание звучит слишком громко. Однако наследный принц не отворачивается, будто видя нечто большее, чем просто силуэт её фигуры. Кажется, он разгадывает загадки, известные лишь ему одному.
— Не в таком же виде! — возмущенно прикрикнула та, осмелившись наконец заговорить.
— А ты интересная… — хмыкнул он, растянув губы в довольной улыбке после. Принца не слишком то и волнует, что так нельзя. Похоже, для него существует какой-то своеобразный список позволений и запретов.
В груди «Лирей» клокочет от волнения. Девушка поджимает губы. Ей бы сидеть тихо, как мышь, а она только и может, что прикрыть себя, чтобы не смотрел. Ведь так не положено! Ан Хиран должен был пригласить ее к себе, на крайний случай, если так хотел лицезреть. А не приходить, когда девушка совершает подобные процедуры.
— Что? Сразу язык проглотила? — спросил принц, внимательно рассматривая девушку, — Мне показалось, ты дерзишь!
— Н-нет, я не посмела бы, — «Лирей» отводит взгляд в сторону, потом вниз. И впрямь стыдно за то, что ведет себя как дикарка. Нельзя быть слишком подозрительной, но у нее из рук вон плохо такое получается.
— П-Повелитель, в-вы чего это? — испугано шепчет девушка. Её сердце вот-вот выпрыгнет из груди, покинет тело. "Лирей" наблюдает за принцем, поворачивая голову по мере того, как он обходит ее. Зачем он идет к воде?
Ан игнорирует такое поведение, не отвечает на ее вопрос, а после и вовсе проходит к краю ванны и спускается по ступеням прямо в одежде. Та мокнет, прилипает к его телу, очерчивая рельефы. Завидные.
Фальшивая принцесса замерла, не в силах оторвать взгляд от его приближающейся фигуры. Вода, как будто осеняясь присутствием высокородного гостя, заколебалась, окутывая его таинственными волнами. Принц все так же молча и уверенно двигался к ней, словно в этом и была его главная цель – быть рядом. Его взгляд неотступно следил за ней, и в нем было больше интереса, чем она могла бы ожидать.
Когда его шаги остановились, он оказался так близко, что Лирей почувствовала, как дыхание чуть не сбилось от волнения. Со стороны могло показаться, что это было просто игрой случаеностей, но ее сердце знало – каждый его шаг был продуман. Принц, не отводя взгляда, протянул руку и нагло взял ее за личико своими длинными изящными пальцами, рассмотривая его. Она же не смотрит. Уводит взгляд в сторону. Не положено. Страшно. Уже же ткнули носом, кто знает, что тому взбредет в голову снова? Этот человек большая загадка для нее.
— Смотри в глаза, — звучит как приказ из его уст. Голос грубый, властный, чуть хрипловатый. Такому хочется подчиняться. Всегда и всюду, преклонив колено, выполнив любой приказ, какой бы ни прозвучал.
— Что? — она удивленно поднимает взгляд, встречаясь с его глазами. Они завораживают, вовлекают в неизведанный глубокий темный омут, что голова девушки кружится.
— Любопытная… — произносит он снова, склоняется к ее губам. Самозванка ощущает на себе его леденящее кровь дыхание. У нее никогда не было мужчины, никогда тот не стоял так близко, как сейчас. Никогда не позволял себе того, что позволяет сейчас принц. И наверное теперь уже никогда не будет, но это не ее воля.
Внизу живота «принцессы» стянулся тугой спазм, ноги подкосились, но Ан поймал девушку, не позволяя погрузиться под воду. Это слишком. Не будет он убивать свою будущую жену, даже если она ему не слишком к сердцу.
— Это еще что? Ты больна? — спрашивает принц, почти что обвиняя ее в том, что произнес, окидывает чуть брезгливым взглядом, но не отстраняется. Не хватало еще, чтобы она скончалась от простуды или вроде того.
— Нет, — коротко ответила девушка.
— Что же тогда не стоишь на ногах?
— Простите, думаю, это из-за вас… — шепотом произносит та в ответ.
Принц хмурит брови, а после смеется, громко так, заливисто, заполняя пространство. Его рука лежит на ее обнаженной талии. Ему так быстро удалось ее смутить? Даже слишком просто.
— Ты что же, так быстро растаяла ко мне? — спрашивает он, успокоившись, а сам продолжает улыбаться от того, как сильно она его позабавила таким заявлением.
— Я не… не знаю… — бормочет девушка не в силах даже заставить себя пошевелиться.
— Любопытная… — повторяет в который раз, а после берет за личико, даже не дав опомниться. Касается своими губами девичьих, что дрожат то ли от волнения, то ли от предвкушения, а у нее внутри все трепещет. Это ее первый поцелуй! Первый! И с таким красивым мужчиной, что теперь должен стать ее мужем!
Девушка сжимает пальчиками рукав одежд принца, смотрит удивленно, после прикрывает глаза, позволяя тому взять контроль над собой. Ан красив, нежен по отношению к ней, в этот момент. Ей хочется этого не меньше чем ему. А может, это игра такая? Именно. Он просто проверяет ее? Но зачем?
Хиран отстраняется с легким причмоком, проводит пальцем по своим губам.
— Сладкая… Слаще меда. Откуда ж ты такая взялась? — спрашивает он тихо, разглядывая так, будто не смотрел на нее прежде.
— Господин Ан! Что же вы тут делаете? — воскликнула служанка, что вошла проверить госпожу и убедиться, что все в полном порядке и устраивает ее: — Вам нельзя находиться наедине с принцессой до вашего бракосочетания! Так не положено!
— Не кричи. Я просто заплутал… — хмыкнул тот и отстранился от «Лирей». Стало так холодно и одиноко, будто она не в горячей воде сейчас находится. Одернуть бы его за одежды и вернуть! Да так не положено. Только что озвучили.
— Я уже ухожу, — бросает тот фразу, выходя из воды. Та стекает по его вещам на пол, но ему, кажется, нет до этого никакого дела. Да и к чему принцу беспокоиться о таких вещах? Для этого ведь есть прислуга.
— Доброй ночи, принцесса… — произнес Ан, не удосужив ту и взглядом, выделил последнее слово, будто знал ее маленький гаденький секрет. Девушка снова напряглась, провожая его. И только с губ слетело тихое:
— Доброй ночи…
«Лирей» снова осталась одна через пару минут, когда служанка, подхватив тряпки и быстро извинившись, убежала подтирать образовавшиеся ручьи из воды. Она снова размышляет о том, что такого сделала в прошлой жизни, за что боги так разгневались на нее. И только привкус чужих губ, что подарили первый поцелуй, будто обжигал их, заставляя чуть припухнуть.
«Лирей» облизывает их языком, и касается кончиками пальцев проверяя, точно ли губы на месте. Жжет.
— Любопытная… — повторяет она его же слова принца, направленные в свой адрес.
«Кто же вы такой, ваше Величество?»
Глава 5
Недели тянулись безбожно медленно. Из развлечений была только вышивка, чаепитие с другими девушками из гарема, прогулки по саду. Но «Лирей» все думала о том, зачем наследный принц явился к ней в купальни. Неужто хотел проверить, что за гадкого утенка ему подослали? Но даже она, будучи в прошлом простолюдинкой, была наслышана о красоте оной. Да и в зеркале видела. Она правда недурна собой. То есть. Теперь сама.
С девичьих губ срывается тихий вздох, взгляд падает на раскидистое дерево в глубине сада и девушка подходит к нему. Устроившись у ствола, опершись о него спиной, она прикрыла глаза, размышляя о своей незавидной судьбе.
Серые тучи заволокли небо, намереваясь обрушить на жителей городка дождь.
— Ваше Высочество! Скоро дождь начнется! Надо бы идти внутрь! — к ней мчится служанка, которую приставили, дабы выполняла прихоти ее Высочества. Куда делись люди, с которыми она приехала — та не знала, но давно не слышала и не видела даже намека на кого-то из них. Может, сослали как неугодных? Или съели. А что? Всяко быват!
— Я чуть позже… — произносит принцесса, не отрывая взгляда от небосвода, затянутого свинцовыми облаками. Ветер играл с ее волосами, словно пытаясь передать что-то важное, что-то, что было за пределами слов и человеческих чувств. Она ощущала, как гнетущая тишина перед бурей окутывала ее сознание, усиливая беспокойство, уже давно поселившееся в сердце.
Служанка замерла, не зная, как ей дальше реагировать. Приказы были четкими — не отходить от принцессы слишком далеко, когда она не во дворце, заботиться о ее здоровье, и ни в коем случае не позволять ей оставаться одной и грустить. А сейчас ее лицо не отражает особой радости.
— Ваше Высочество, я настаиваю! — та подходит ближе, держа подол юбки чуть выше положенного, чтобы трава не терлась о ткань. Брови нахмурены, явно недовольна ее ответом. Если так подумать, «Лирей» у той улыбки на лице никогда не видела с момента как увидела впервые.
Служанка продолжила:
— Или мне придется доложить его Величеству наследному принцу. А ему это очень не понравится!
— От чего же? — спрашивает «Лирей», открывая глаза и устремляя на женщину взгляд. Та ведет себя так, будто она для нее не принцесса и будущая жена наследного принца, а так, одна из девиц на побегушках, которым та так привыкла отдавать приказы. Это неимоверно раздражало, вдобавок к вопросам о наболевшем.
— От того, что если вы простудитесь — можете умереть.
— Простуда не приводит к смерти… во всяком случае сейчас не настолько холодно. Да и дождь еще не начался.
— Зависит от того какая простуда! И даже если та не смертельна, у вас скоро бракосочетание. Будете хлюпать носом на глазах у совета и заражать наследного принца? — с такими ее аргументами точно не поспоришь. Потому приходится поддаваться.
«Лирей» вздохнула и поднялась с места. Она недовольно цокнула языком, явно не слишком радуясь тому, что ее отвлекли от долгожданного единения и тишины кругом.
— Не ворчите, позже еще спасибо скажете… — произносит служанка, кладет девушке на спину руку и легонько подталкивает в сторону ее личного дворца.
Итак тошно, а еще и в одиночестве держат! Зато никто не пытается отравить за общим столом! Хоть какие-то плюсы. Еще и попросить можно то, что хочется, то и приготовят.
«Конечно… Скажу, как же!» — подумала про себя «принцесса».
Снова пустые мрачные покои. Даже не смотря на то, что горит огонь в камине, на душе не теплее. Здесь не было морока, но было гораздо холоднее, чем в родных землях. Всем как будто ни до чего нет дела, кроме как до правил и норм. Твердят тут и там: «Нужно так, делайте так, так нельзя»!
Поправляя на плечах шаль, «Лирей» проходит к окну.
— Что-то не вижу особой радости на лице невесты… — раздается мужской голос за ее спиной. Незнакомец вальяжно расположился на кровати принцессы, наблюдая за ее душевными терзаниями.
— Радость? — она не обернулась, — Разве есть повод для радости в таких обстоятельствах?
Незнакомец, одетый в темный бархат с золотыми вышивками, ухмыльнулся, словно заставляя понять, что его ожидаемые ответы обыкновенно являются скрытыми загадками.
— Всё зависит от точки зрения, принцесса, — произнес он.
— Снова прикажете не смотреть и пригрозите расправой? — спрашивает она с улыбкой на губах, меняя тему разговора, — Мистер разбойник…
Она его узнала. Память была хорошей, потому это не составило сильног отруда. Девука встала в пол оборота, кидая взгляд в сторону незванного гостя. И как он только попал сюда?
— Кажется, моя личность уже разоблачена! — протягивает тот каждое слово и перекатывается с бока на бок, разминая затекшее тело. Как долго он здесь лежал? Или нарочно изображает усталость и незаинтересованность в разговоре? Хитрый лис.
— Боюсь, если вас здесь увидят — расправа будет грозить не мне… — «Лирей» встала к нему лицом полностью.
— Если увидят… — подмечает тот и принимает положение сидя.
— Вы всегда прячетесь в темноте? — спрашивает она снова, — вам не кажется, что это не честно? Вы ведь знаете, как я выгляжу…
— Так что мешает тебе подойти? — по интонации слышно эту насмешку в голосе, но она и не думает о том, что это может быть западней. «Лирей» подходит к своему ложе мелкими тихими шагами, точно идет к хищнику в пасть. Так и есть.
Вот виднеется более четкий силуэт тела, вот руки, лицо. Острые черты лица, прямой нос, яркие глаза в которых пляшут отблески огня.
— Что же заставило вас прийти сюда в такой час? — спрашивает она его тихо, на что тот подползает ближе к краю, хватает принцессу за руку и тянет на себя рывком. Даже не успела опомниться или пискнуть, насколько быстро произошло.
Она оказывается на постели, а он над ней. Попалась! Точно в клетку.
Сердце в груди пропускает удары, а дыхание перехватило. О чем он говорит? Что собирается делать? Невообразимая наглость!
— Что вы... — девушка даже не успевает договорить, как губы мужчины расплываются в довольной улыбке, заставляя ее замолчать. Нет, это даже не улыбка, это оскал! Дикий зверь!
— Пришел лично поприветствовать ее Высочество… — он сделал паузу, — И…— наклонил голову на бок, рассматривая ее личико, опустился ниже корпусом, почти касаясь ее губ своими, чтобы произнести в них шепотом: — Взять свое сокровище…
Глава 6
Девушка гулко сглатывает от подступившего волнения и смотрит в его глаза, словно забитый мышонок. Рука упирается в мужскую грудь, а сама «принцесса» не моргает. Дыхание затаила и слушает, как в барабаны бьет сердце, предупреждая хозяйку о своем намерении выбраться из грудной клетки и упорхнуть куда подальше. Зачем оно ей нужно? Та и без него прекрасно справится.
— Г-Господин… — еле лепечет «Лирей». Она даже не знает, что ему сказать, чтобы его остановить. Да имеет ли вообще на подобное право, оказываясь сейчас в роли жертвы?
— Что такое? — он делает наигранное удивление, — Уже не «мистер разбойник»? Быстро же ты поменяла свое мнение… — мурлычет, опускаясь ниже корпусом. Его горячие губы касаются ее шеи, оставляя влажный поцелуй. Это выбивает из колеи. Хочется сразу выдать все свои секреты, чтобы только оставили в покое. Или… напротив? Хочется, чтобы продолжили? Природа того не обделила ни внешностью, ни харизмой, ни даже голосом. С этим трудно спорить.
«Лирей» цепляется пальчиками за ткань его одежды, пытаясь тем самым себя как-то обезопасить, но тело не слушается ее жалких попыток. Приятны же касания и этот «чёрт» это знает.
— Прошу вас… — тихий лепет с ее губ, — Если… Если заберете мою невинность…
— Что же будет? — тот остановился на доли секунд, отстранился и навис сверху снова, прошелся пальцами по ее щеке, рассматривая зашуганное личико, поворачивает так, держит, чтобы не отвернулась и смотрела только на него.
Девушка нервно сглотнула.
— Ах, точно! — воскликнул брюнет, — Тебя же казнят, верно? — это точно риторический вопрос, ответ на который не предусмотрен, — Если наследный принц решит, что ему подсунули порченную девку…— продолжает накалять атмосферу «разбойник» — Он наверняка будет очень зол… на простом наказании не остановится.
«Принцесса» снова сглатывает, а к глазам подступают слезы. Нет, она будет держаться до последнего, чтобы не проронить ни одной, но все-таки не улавливает самую крупную, заставляя одиноко скатиться по щеке. Это не ускользает от внимания мужчины.
— Ну-ну, мой дорогой цветочек! – спешит тот ее утешить, собирая влагу большим пальцем, — я не стану этого делать…
— Не станете? — переспрашивает она, чтобы убедиться, что не послышалось. А вдруг сейчас обманет? А если все-таки сделает?
— Нет. Не сейчас. Разве я могу допустить твоей смерти? — спрашивает брюнет, рассматривая ее личико, — Такую красоту… нужно холить и лелеять. Впрочем, тебе не стоит расслабляться, — брюнет больно сжимает ее бедро через ткань, — Так просто отделаться…— ведет руку вверх. Вот пояс развязан, одежда отодвинута в сторону и мужские пальцы скользят под тонкую ткань топа, что скрывал сокровенное.
— Что вы…— девушка вздрогнула.
— Тш-ш-ш, — остановил тот ее звуком, — Я могу и передумать, мой дорогой цветочек…
Дыхание «принцессы» учащается. Пальцы мужчины сжимают чувствительный сосочек, не сильно, не больно, растирают его между друг другом, создавая приятный спазм внизу живота от касаний.