- -
- 100%
- +
Город нелюдей всегда оживал ночью. Но для Яра это время суток означало гораздо больше, чем просто жизнь. Он любил ночь, а она любила его и поэтому сделала тем, кем он являлся.
Яр не всегда принадлежал стороне тьмы. Много зим назад он родился человеком. Еще юным пацаном ему посчастливилось встретить в лесу представителя иного мира – волколака. И, как только сущность Яра изменилась, слабые духом люди не смогли принять прежнего соплеменника с той же теплотой, что и раньше. Мать и отчим отказались от парня и вместе с односельчанами собирались спалить его до костей на огромном кострище.
Яра спасло чудо. Пока он ждал своей незавидной участи в подвальной клетке, к нему пробрался домовой Чистомил. Он пришел из отчима дома, потому что мальчишка часто смахивал для него крошки со стола, а порой и вовсе оставлял молоко с печеньем в укромном месте. Чистомил освободил Яра, помог сбежать и показал другую жизнь. Вместе они поселились здесь, в мрачном Городе Сорняков. С тех пор домовой воспитывал мальчонку, как родного сына.
Но и в пристанище нечисти, из-за ненависти к людям, выработанной веками, к Яру поначалу относились предвзято: косились, обзывались и даже могли не продать обожаемые им яйца или мясо. И все же, парню позволили остаться. А когда он повзрослел и выбрал достойное в мире нелюдей поприще людьмака, стали уважать.
Во времена открытой войны между тьмой и светом, профессия людьмака считалась особенно востребованной. Не каждый в Городе Сорняков мог похвастаться внешностью, мало отличимой от людской. Иначе и близко не приблизишься к их поселениям: то богатырь случайный зарубит, то на наемника из гильдии наткнешься, ожогов наставит, а то и заклинатель примчится на помощь со своим чародейским даром. Не говоря уже о лютых ведьмаках.
Яр же подавляющую часть времени проводил в облике человека, да и менял его по собственному желанию. За исключением, разумеется, тех дней, когда на небе господствовала полная луна. Тогда он был не в силах противостоять инстинктам и превращался в волколака вынужденно, туго соображал и почти не контролировал свои действия.
Но здесь, в городе нечисти, Яр никому бы навредить не смог. Только человеческая плоть пахла для него вкусно и ярко. От местного же населения так воротило нос, что хотелось убежать глубже в лес и больше не возвращаться. Что периодически мужчина и практиковал, добираясь затем до дома голым, в крови и по двое суток.
Яр чихнул. Погода нынче вечером выдалась удивительно приятная: серая, угрюмая, низкие тяжелые облака. О, и, конечно, мерзкие мелкие капли, то и дело срывающиеся с небес! Они сыпались на шляпу и стекали по полям, частенько приземляясь на забрызганную грязью одежду.
К гардеробу людьмак относился просто – что купил, то и носил, пока не сотрется до дыр или, что более вероятно в его случае, – не продырявит кто-то из врагов. Так что сегодняшний наряд волка был точной копией вчерашнего: кафтан, под ним рубаха, порты, и тяжелые сапоги до колен. И самый главный атрибут – секира, пятая за год. Без нее никуда, обязательно с длинным древком, чтоб в непроходимых местах служила опорой.
Яр добрался до конечной точки своего пути, корчмы 1«Лисья нора», и на секунду замер, чтобы окинуть взглядом любимый город. Внешне он мало чем отличался от человеческого: двух-трехэтажные деревянные дома, узкие улочки, тут и там катятся повозки с продовольствием и вином, лотки с баранками, пряниками и сахарными петухами. И все же, присмотревшись к мелочам, становилось ясно: здесь живут далеко не люди. На окнах развешены поганки, зеленушки и мухоморы, дымок из печной трубы отдает сладковатым запахом ядовитых трав, а рожи вокруг сплошь из кошмаров – то с рожками на лбу, то с зеленой кожей, то пятаком вместо носа.
Мужчина с досадой вздохнул. Безумно хотелось стоять так до утра и наблюдать, как в Городе Сорняков кипит жизнь. Но работа вынуждала заглянуть на огонек в «Лисью нору». Внутри ждал клиент.
***
Яр переступил порог «Лисьей норы»: канделябры со свечами создавали таинственную атмосферу; из дальнего угла лилась плавная, тягучая, берущая за душу, мелодия гусляра; по периметру стояли деревянные столы и лавки, а на стенах висела утварь и цветы в кадках. Но все самое интересное располагалось за спиной хозяина: бочки с вином, олом 2и вишняком3.
Сам владелец скучал за центральным прилавком: весьма плотного телосложения и явно, из-за своего карликового роста, топчась на табуретке. Впрочем, как и все домовые, которых встречал Яр. Опершись мохнатой щекой на руку, пузатый старичок смотрел на муху, что нагло летала перед его носом, и ничего не предпринимал.
Пахло едой и выпивкой. Тонкий нюх волколака уловил целый букет ароматов, но принадлежавших чему-то одному: едва ощутимые нотки кабачка, легкий, освежающий запах дыни и пряные отголоски муската. Он без труда узнал королеву сегодняшнего застолья и брезгливо поморщился.
– Чертова осень, теперь пока весь запас тыквы не изведут, будем жрать ее во всех вариациях, – пробубнил себе под нос Яр. Он принялся вспоминать, что там сносного готовили в прошлом году из оранжевого овоща: – Тыквальник4, тыковник5, пшенная каша в тыкве, вареники с тыквой, и даже компот, сваренный из тыквы с яблоками и корицей. Фу-у-у.
Волколак моментально распознал, кто его ждет. Гость выбрал самое неудачное место для столь промозглого, дождливого и серого дня, – возле ярко пылающего камина. Вырывающиеся из очага красное пламя привлекало взоры посетителей, словно бабочек.
Яр снова вздохнул, на сей раз обреченно и вяло. Он не любил быть в центре внимания, но еще больше не любил глупых, недалеких, скандальных, слишком активных, амебных, спонтанных, безответственных и так далее личностей. Да чего уж там, людьмак никого не любил кроме себя и приемного отца. Поэтому первое, что он делал, приходя на встречу с клиентом: давал себе время хорошенечко его рассмотреть.
Волк медленно стянул шляпу, выпуская на волю кудрявые, черные, богатые волосы и, пока снимал с широких плеч тулуп, не сводил голубых, внимательных глаз с болотника. Ничего примечательного, стандартный набор: здоровый, грузный, хмурый взгляд маленьких глаз-бусин. Волколак считал себя высоким, но этот представитель своего рода его сильно переплюнул. Косматый, нечёсаные волосы до пупа, руки длиннее обычного и хвост, нервно подергивающийся рядом на лавке.
Надоело разглядывать, подошел, сел. В представлении Яр не нуждался, клиент сам на него вышел.
– Богучар, – протянул ладонь болотник.
– Ну, пожал, дальше что? Выпить предложишь? – сетовал про себя людьмак. Все разговоры с заказчиками начинались одинаково скучно: они мялись, подбирали слова, из-за стыда пытались скрыть самое важное. Уже хотелось жести, грязного белья. Так что волк, намереваясь поторопить собеседника, открыл рот, чтобы настойчиво потребовать: – Выкладывай!
Но тут к столу подбежал хозяин и испортил всю малину первого впечатления, что собирался произвести своим дерзким поведением волколак.
– И чего мой дорогой постоянный гость желает? – заискивающе спросил карлик у Яра.
– Яду, – грубо буркнул тот, недовольно скривившись.
– Да не извольте беспокоиться! – засуетился домовой, приняв слова посетителя за чистую монету. Мало что ли сюда заглядывает существ со странными предпочтениями.
– Болван, – закатив глаза, тихо прохрипел людьмак. – Шуток не понимаешь? – добавил он громче и раздраженно отмахнулся: – Давай на свой вкус, что-нибудь сезонное, из моей горячо обожаемой тыквы. Готов есть ее круглый год.
Яр съязвил так умело, что хозяин вновь не распознал издевательства, широко заулыбался и поспешил за гостинцем любимому клиенту. Едва пятки домового засверкали, болотник оживился и, наконец, заговорил:
– Моя жена пропала. Боюсь, как бы люди ее не убили.
Единственная мысль, что возникла у волка в ответ:
– У тебя еще и жена есть?! Надеюсь, она не жаба, – но вслух он, конечно, коротко произнес уже давно заготовленное: – Выкладывай.
***
Стол хозяин накрыл богатый: губница6, чиненная тыква7, расстегай с капустой и брюквой, краюха темного хлеба, две добротные кружки с олом, а на десерт – тыквенный кекс с курагой. Как только он перестал суетиться и кружиться возле гостей, Яр недоверчиво нахмурил лоб:
– С чего ты решил, что жену твою убить могут? Да еще и люди. Они не дураки, чтобы соваться к вам на болота. Смертные ведь даже ни нечисти боятся, а что трясина жизнь отберет.
– А я и не «решил», а сделал выводы из увиденного, – уверенно заявил Богучар, в большей степени налегая на выпивку, а не на еду. – Еще с вечера предчувствовал надвигающуюся беду. А утром, едва проснулся, опасения подтвердились. Этой ночью я спал в сарае, а когда вернулся в дом… Узрел такое, от чего кровь в жилах стыла.
Здоровяк так сильно вытаращил маленькие глазки, что до боли стал напоминать жука-плавунца.
– И чего этот межеумок8 ждет? – многострадально возмутился у себя в мыслях людьмак. – Когда начну выпытывать подробности?! – он отложил ложку. Губница в тарелке закончилась, а перед следующим блюдом не помешала бы пауза, дабы не раздобреть. – И что же ты там нашел? – равнодушно спросил Яр. Он столько всего повидал, что удивить его было сложно.
Болотник охотно потер ладони, подался вперед, облизнулся и зашептал, будто сообщал страшную тайну:
– Входная дверь нараспашку, жены моей, Милавы, нигде нет, а внутри, на нашем семейном ложе, два трупа человеческих лежат. Один с зенками выпученными, синюшный. Второй – с кишками наружу, а рядом, весь в крови, стоит топор мой хозяйственный. Мыши вокруг снуют, вкусно завтракают.
– С чего счастливому семьянину в сарае-то спать?
– Так Милавушка отправила, сказала гостей надо уважить.
– Это тех двух мертвяков? Так вы их знали?
– Почему двух? Трех. Они к нам на ночлег напросились.
– А третий кто?
– Брат их.
– А он где? С раскроенным черепом под лавкой в горнице валяется?
– Да нет же. Его я в доме не застал, убег видать от Милавы.
– Так их жена твоя, что ли, убила? Етит твою ети! Коломес9 недоделанный, рассказывай толком, как все было, – рассердился Яр и стукнул кулаком по столу.
Овощная крышка слетела с чиненный тыквы. Потянуло ароматным мясом и специями. Пока напуганный болотник собирался с мыслями, волколак немного успокоился и зачерпнул массивной расписной ложкой исключительно мясо, спихивая овощи обратно в тыкву.
– Пусть вон бородатый их ест, – подумал он, ехидно ухмыляясь.
Богучар же решил, что собеседник больше не злится и, почесывая длинную лохматую бороду, начал, наконец, изъясняться внятно.
– Забрели вчера вечером в наши болота трое мужиков: два здоровых амбала с мечами наперевес, точно богатыри, и один поменьше, да помоложе, видимо младший. Все трое братьями родными оказались, пришли из маленькой деревни Кочетки, что на той стороне реки. Темнело уже, стали тарабанить, ломиться в избу, просили приютить на ночь. А то, говорят, негоже на болоте спать, болотника гневить. Хе-хе-хе, – по-детски озорно посмеялся внушительных размеров косматый здоровяк, сам что богатырь. С виду-то мы на людей похожи…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Корчма – древнеславянское общественное питейное заведение.
2
Ол – старинный алкогольный напиток славян. По рецептуре и технике приготовления похож на современное пиво, но с добавлением трав вроде полыни или хмеля.
3
Вишняк – алкогольный напиток из вишни. Вишню помещали в деревянную бочку и заливали медом. Смесь герметично закрывали и оставляли бродить на три месяца.
4
Тыквальник – старорусское деревенское блюдо, традиционно готовится в русской печи. Тыквенная запеканка с добавлением сахара, сметаны, масла и яиц.
5
Тыковник – блюдо старинной славянской кухни, сладкий плов.
6
Губница – наваристый, сытный грибной суп, который насыщал на весь день. В нём не было мяса, только грибы и овощи.
7
Чиненная тыква – у большого плода срезали верхушку, начиняли рубленым мясом с луком и специями, закрывали верхушкой и запекали в печи.
8
Межеумок – старинное русское ругательство, человек весьма среднего ума.
9
Коломес – старинное русское ругательство, вздор говорящий.