Подаренная жизнь 3

Глава 1. Грустные дни.

После моего ухода в армию, с мамой Янина Ивана Петровича случилась беда. Старушка сломала шейку бедра и оказалась прикована к кровати. Тогда Ванюша, чтобы мама была под присмотром, уехал к ней в сельскую местность, старенький домик недалеко от города Кинель. Там ему пришлось работать сварщиком, слесарем, механиком. В страду часто в одном лице, Ванюша в местном гараже ремонтировал сельхозтехнику. Он работал недалеко от дома, в котором лежала мама, и в любой момент дня оказывался рядом с ней. Он провёл полевой телефонный кабель длиной полкилометра с двумя телефонными трубками на концах, одна дома вторая в гараже. Установил на одной нитке провода фару от машины с лампочкой, а на второй звуковой сигнал, собрал цепь приборов с последовательным их соединением. Когда мама звонила, цепь замыкалась, и он бросал работу, бежал, брал трубку. До него доходила информация о том, что маме нужна помощь, в любом месте гаража и асфальтированной площади относящейся к нему. Звонок и фара была установлена вверху стены, с наружи гаража. А ещё у него в гараже жил друг, грач по кличке Черныш. Грачу, когда его родители учили летать, сильно не повезло. Это произошло в конце мая того года.

Его подкараулил беспризорный кот, схватил за крыло и унес в пустую собачью будку, где не жил уже три года Шарик. Он умер от старости. Тогда у Шарика уже не было сил прогнать молодого наглого кота, и они делили всё, что клали в миску Шарика на двоих. После его смерти зимой кот пропадал, но весной возвращался. Будка была излюбленным местом кота на его повседневном маршруте. Кот по несколько раз в день навещал её, где выбирал из миски нужные ему пищевые отходы от трапезы рабочих, тщательно обнюхивая их, перед тем, как съесть. Всё остальное съедали птицы или мыши, на них кот охотился, спрятавшись в будке. Тогда Ванюша вовремя обратил внимание на гвалт птиц, он отнял ещё глупого грачонка у кота, изрядно поддал хищнику, после чего тот обиделся и больше не появлялся на территории. Он выходил своего подопечного, и грач стал ручной большой чёрной птицей с лоснящимися синевой на солнце перьями. Толи от повреждения крыла, толи его недоучили родители, но грач плохо летал. Он мог иногда пролететь даже сто метров, но не больше. В дикой природе птица погибла бы, его не приняли сородичи. Он так и остался в гараже на зиму, везде следовал за Ванюшей, важно покачиваясь со стороны в сторону на своих длинных лапах. Он боялся котов и собак, при их появлении он взлетал на плечо Ванюши. Чувствуя себя в безопасности, Черныш пугал непрошеных гостей. Он распускал крылья в стороны, широко открывал клюв, подражая, человеческому голосу каркал:

– Крыш! Крыш! Крыш!

Так прогонял его Ванюша, когда закрывал в маленькой кладовке в гараже. Он тогда кричал на птицу:

– Кыш! Кыш! Кыш!

Там у него под потолком была своя жердочка. На ней он спал, ждал своего хозяина. Когда Ванюша по просьбе соседей, пахал в неурочное время им участки, он брал с собой в кабинку Грача. Тот седел у него на плече. Вспахав участок, Ванюша выходил из машины и садился на телогрейку отдыхать, дожидался хозяина, пока тот примет работу и рассчитается с ним. В это время черныш слетал на пашню и искал своих любимых червей. Стоило Ванюше открыть дверь кабины трактора, как птица бросала своё любимое занятие и садилась другу на плечо. Однажды когда Ванюша спешил к маме, то быстро сел в кабинку трактора и уехал. Грач тогда не успел к другу. Тогда Черныш успел сесть на раму плугов, но не остался на поле. Терпя по дороге неудобства, грач иногда перелетал на кабину трактора, там амплитуда колебаний была поменьше. Когда ветер сносил выхлопные газы на птицу, Черныш возвращался на раму. Таким способом он добрался до дома мамы, чем тронул сердце хозяина. Когда мама умерла, Ванюша продал дом, и привёз в самодельной клетке из проволоки грача в свою холостяцкую квартиру. При оформлении он узнал, где я работаю и попросился ко мне. Ванюша приехал на объект в понедельник, сразу после дня Железнодорожника. Капралов Андрей привез раствор, моего старого друга и клетку с грачом. Ванюша вышел из машины, оставив клетку на сидении. Мы обнялись, я уже знал о смерти его мамы и выразил другу соболезнование. Затем Ванюша вздохнул и произнёс:

– А я к тебе с помощником. Принимай нас на работу. Тут он открыл дверь кабины и достал клетку. К этому моменту грач, как попугай научился в своей манере копировать многие слова, которые произносил Ванюша. В отличие от глупого попугая он произносил их к месту. Желая показать способности грача, Ванюша велел Чернышу поздороваться со мной. Птица два раза прокаркала своим клювом и выставила вперед правую лапу в клетке. Я сказал Ванюше, то, что лапу вперёд грач выставил, я заметил. Здравствуйте это одно слово, грач произнёс два непонятных, коротких слова. Тут Ванюша вступился за птицу:

– Он произнес добрый день. Какой не понятливый у нас начальник. Черныш давай проси лучше у начальника комнату, а то будешь целый день сидеть в клетке. Тут грач прокаркал два раза, а Ванюша перевел:

– Дай комнату.

К этому времени сторожа, тайно, на первом этаже Бытового корпуса уже оборудовали бытовку для мужчин, и делали над ней бытовку для женщин, мы хотели преподнести их, как подарок ко дню строителя. Я повел за собой Ванюшу, отдал ему ключи от бытовки и обязал быть старшим по комнате. С этого дня мы остановили монтаж лотков Л-4 на теплотрассе и начали прокладывать труты Д=159мм. Работа велась участками по сто метров. Мы сваривали трубы и укладывали их в лотки, потом прессовали воздухом от компрессора. Когда Фаина изолировала их, мы закрывали лотки крышками и засыпали землёй траншею. Материалы были все в наличии. По ним мы каждый день работали с Самойловой Натальей Петровной, и наши труды приносили, хорошие результаты. Среди недели приехал ко мне НМ Голубь Сергей Сергеевич и привез четырех сварщиков паспортистов со своих подразделений и попросил приступить к монтажу пневмопочты. Его сильно подвели субподрядчики, а грузовые станциям и товарные конторы в зиму не обойдутся без пневмопочты. Я сказал, что мне сейчас нужна бригада плотников для изготовления и установки деревянной опалубки в котловане спецобъекта. Время упущено, поэтому я вынужден снять своих монтажников и кран на монтаж трубопроводов пневмопочты, что бы эффективно работали сварщики. У вас два САГА, мне придётся найти ещё один САГ и сварочный трансформатор. Мы ударили по рукам, вскоре у меня была бригада плотников. Соседа Каштанова Николая я тоже пригласил в эту бригаду. Решал, пускай учится работать на спецобъекте.

На следующий день Исаченко Иван Дмитриевич привёз мне своего племянника Садчикова Виктора Григорьевича, и я оформил ещё одного мастера на свой участок. Виктор Григорьевич был моего возраста. Это здоровый русский парень, который мог постоять за себя. Виктор был почти на голову выше меня. Он окончил строительный техникум после восьми классов. Парень отслужил в армии, владел многими строительными профессиями. Виктор поработал год мастером в СМУ города, потом создал свою бригаду, и они стали калымить. Однажды, после зарплаты, парня в тёмном переулке, встретили два жулика и потребовали деньги. Виктор деньги не отдал, завязалась драка. В той драке через несколько минут два грабителя лежали на тротуаре. Но был еще и третий бандит, главарь группы. Он организовал нападение, так как знал, в нагрудном кармане идущего по улице парня, лежат хорошие деньги. Во время драки он стоял на стрёме.

Когда Виктор сел на траву отдохнуть, бандит незаметно подкрался к сидящему на траве Виктору и ударил кастетом в голову. От удара парень упал и потерял сознание. После этого бандит уже не первую свою жертву добивал ногами, не желая оставить свидетеля. Но Виктору повезло, когда у него бандит начал чистить карманы, подъехал наряд милиции и повязал грабителя на месте преступления. В той драке Виктор потерял два передних зуба, ему ушибли внутренние органы, и он долго лежал в больнице. Виктор тоже в долгу не остался, после его ударов два нападавших стали инвалидами. Когда Виктор оклемался, Иван Дмитриевич устроил племянника к себе в отдел водителем, заставил поступить того заочно в институт. Передо мной стоял новоиспечённый инженер, и я уже знал историю Виктора от его дяди. Поэтому я поставил его строить гараж, назначил мастеру до первого снега выполнить все оставшиеся работы, и сдать объект мне. Вопрос с временны отоплением гаража, удалось решить по воздушной времянке от котельной узловой автобазы, она работала ещё на угле. Для выполнения работ я разрешил привлекать временных рабочих. Понимая, что мой новый мастер и его дядя возьмут к себе отпускников, свободных ребят из института и легко закончат гараж.

Аннушка там сейчас была лишняя, и я вернул её на Бытовой корпус, посадил на телефон, и велел изучать чертежи нижней монолитной железобетонной плиты спецобекта с составлением заявки для нарезки арматуры отделом главного механика на базе поезда. Рая до снега обещала окончить коробку Бытового корпуса по осадочному шву и сделать кровлю над ней. Я занялся монтажом пневмопочты и установкой опалубки в котловане, для устройства монолитной железобетонной плиты. Эти работы необходимо было выполнить до начала дождей. Работа шла полным ходом на моём участке. Ко дню строителя я выписал своим подчинённым хорошую премию, и они получили её в конторе перед торжественной частью. Сам я не пошёл на торжественную часть, а заглянул на старую квартиру. Тётя Женя спала в своей постели, и я решил её не тревожит, тем более, что внук Юра сказал, что бабушке болит желудок. Я принёс им с бабушкой по плитке шоколада, ими угостила меня Фаина. Она раздобыла шоколад на фабрике, когда получала там мешки для изоляции теплотрассы. По просьбе Юры я пошёл с ним на школьный двор, где мы вместе с Джеком поиграли в мяч. Я заметил, как Юра сильно подрос, и они с Джеком очень скучали по нашей семье. Юра расспросил о маленьком ребёночке, сказал, что он хочет приехать к нам в гости на новую квартиру и посмотреть на Максима. Я написал ему наш адрес и как доехать, сказал, что тётя Маша всегда дома, а я приезжаю с работы поздно. Тогда Юра сказал, что ему тоже сейчас некогда и он приедет к нам встречать Новый год. Наигравшись, мои друзья проводили меня до остановки. Пятьдесят вторым маршрутом автобуса я доехал до железнодорожного вокзала, там пересел на электричку и вскоре был дома.

День строителя мы провели в саду около школы, играя с Максимом, а вечером выпили по бокалу хорошего сухого вина.

Время летело быстро. Грач Черныш освоился, он не шёл к Ванюше в клетку, проводил целый день на свежем воздухе не далеко от того места где работала бригада на теплотрассе. Когда Ванюша был не в настроении, он не брал грача на плечо и тот следовал за ним сам. Черныш летел за Ванюшей. Когда уставал, то садился на дерево и отдыхал. Так, перелетая с дерева на дерево, грач добирался до места работы, своего покровителя. Там Черныш находил дерево повыше, садился на верхнюю ветку, и наблюдать за работой бригады. Грач был сыт и редко заботился о своём пропитании, потому что знал, в обед его накормят. Со временем Черныш стал любимцем стройки. Он уже знал всех работников и пытался копировать отдельные слова ими произнесённые.

В конце сентября, после отрывки очередного участка теплотрассы Евгений Фёдорович попросил у меня два дня отгула, их у него было много, и я отпустил его. В это время мы с бригадой плотников принимали бетон на днище котлована. Когда плотники установили опалубку на нижнюю плиту, по данной ранее нами заявке, привезли с базы нарезанную армату на днище. Не было сварщиков, и чтобы заинтересовать плотников и избежать их простоя, мы с Аннушкой выдал им общий аккордный наряд на устройство монолитной плиты. Главный механик по моей просьбе прислал нам сгоревшую проволоку от трансформаторов. Нам пришлось научить плотников вязать арматурные каркасы. Снятая бригада монтажников, во главе с Ванюшей, собрала каркасы в единую плиту, после их изготовления. Применяя сварку, бригада собрала плиту за два дня, и вернулись на теплотрассу. За это плотники установили нам оконные блоки на двух этажах. Бригада Раи, к этому времени, закончила кладку коробки здания, до осадочного шва.

Женщины готовилась к устройству мягкой кровли. Видя, что плотники установили оконные блоки на двух этажах, Рая заключили с ними сделку. Плотники должны будут установить оконные блоки на третьем этаже, и остеклить установленные ими блоки во всём здании. За это бригада каменщиков за них разделится на два звена, и днем и ночью будет укладывать в днище плиты бетон, соблюдая принцип непрерывного бетонирования. Механик прислал нам с базы колошу объемом два метра кубических, три глубинных вибратора и три понижающих трансформатора к которым они подключались. С ними приехал электрик, он подключит понижающие трансформаторы и установит прожекторы для освещения котлована в ночную смену. Нужно было уложить в конструкцию более ста кубов бетона. Машина марки ЗИЛ могла привести за рейс только два куба бетона. Других машин оборудованных под доставки бетона по городу на участке у нас не было.

На объекте мы организовали две смены по приёмке бетона, продолжительность смены одиннадцать часов. Сделали деревянную опалубку для забивки бетонных кубиков, для подтверждения марки бетона. Гармаш Иосиф Ильич организовал смены на растворобетонном узле, а Вакуленко Борис Тихонович выделил четыре самосвала и установил график их работы по сменам. Также прислал на смену второго крановщика. В тот день Евгения Федоровича утром видели все. Нам было не до него, он получил отгулы и ушел с объекта по своим делам в тревожном настроении в таком бывают обычно люди перед посещением погоста. Поэтому он у меня не вызвал подозрения. В девять часов пришла первая машина с бетоном. Высыпала бетон в колошу и уехала. Аннушка соизволила поработать в дневную смену на укладке бетона за бригадира, потому что не хватало людей в бригаде на две смены. В десять часов пришла вторая машина с бетоном, и нам пришлось высыпать весь оставшийся бетон в конструкцию и отдать колошу под выгрузку машины. В первую смену Рая подобрала молодых женщин, они боялись работать ночью, оказались слабее физически и явно не успевали качественно вибрировать бетон.

Я подключил третий вибратор, спустился в котлован и стал проходить за женщинами вибратором бетон, поправлять их огрехи. К концу моего рабочего дня я устал, и передал с Каштановым Николаем, что останусь в ночь со второй сменой. В эту смену сторожить вышел дядя Федя. Я сказал ему, что я останусь в ночь на стройке, и попросил съездить в город, купить покушать. Деньги мои сторож не взял, но ушёл со стройки. Я вернулся к женщинам и продолжил вибрировать бетон, до конца смены. В девятнадцать часов женщины окончили работать, переоделись и уехали на электричке домой. Я умылся и ушёл в вагончик, решил немного передохнуть. Только я расстелил на диван свою телогрейку, как в вагон зашел дядя Федя. От него разило жареной картошкой и свежей ухой. Он улыбнулся и сказал:

– Поклон тебе от мамы моей. Покушай, что успели, мы с ней приготовили. Она такая у меня дотошная, даже заставила меня пробу снять с нашей стряпни. Пока снимал, живот полный набил.

Дядя Федя оставил на столе свою сумку и ушёл в бытовку к грачу, он кормил того кишками от рыбы или червями. Черныш ждал смены дяди Феди и при включении света слетал на его плечо и просил угощения. Я открыл сумку и съел всё, что мне приготовили. Поминая добрым словом незабвенную после нашей первой встречи Марью Ивановну, она была тёска нашего кассира. Я даже успел часок вздремнуть на своей телогрейке после вкусного ужина, пока в двадцать один час смена Раи приступила к своей работе. Проследив, как они приняли первые две машины бетона, я остался довольный работой смены Раи, написал гвоздём дату, на забитых ими кубиках бетона. Похвалив женщин, я закрылся в своей половине вагона и уснул. Перед этим я поставил в известность дядю Федю, где я нахожусь, чтобы тот, если это будет нужно, разбудил меня. Проснулся я от весёлого голоса Евгения Федоровича, он вышел из здания бытового корпуса, раздетым до пояса, умылся под рукомойником, после чего вытерся вафельным полотенцем. Женщины в это время окончили укладку последней машины бетона и уставшие шли в свою бытовку. Рая сказала подружкам, что Евгений вчера, наверное, дотемна возился со своим экскаватором, даже умыться, как следует не смог, вот и заночевал на стройке. Про себя подумала, если так работать, то и надорваться не долго. Звено Аннушки приступило к укладке бетона в первую смену. Я увидел Евгения фёлоровича, возившегося с экскаватором, когда шёл на трассу пневмопочты. У него было хорошее настроение, он напевал себе под нос:

– Сиреневый туман над нами проплывает,

Над тамбуром горит полночная звезда.

Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,

Что с миленькою я прощаюсь на всегда. … … …

Я поздоровался с Евгением и спросил, почему он не использовал второй день? На что он мне ответил, что я не пошёл на погост, решил технический осмотр экскаватору провести, говорят скоро его хозяин выйдет, не хочу, что бы человек после болезни меня плохим словом вспоминал.

Женщины через три дня окончили укладку бетона и вернулись на кровлю. А плотники после остекления занялись установкой опалубки на стены спецобъекта, после снятия щитов опалубки со стен нижней плиты. Месяц пролетел быстро Я два раза в неделю приезжал на гараж, работы там была организована хорошо. Уже сделали кровлю и оканчивали работы по теплотрассе. Пират сопровождал меня по всей строительной площадке, когда я приезжал на объект. Исаченко Олега Дмитриевича я уже давно не видел, но думал, что он здесь, палатка и собака оставалась на стройке. Я уже собирался уехать на трассу и ждал Андрея Капралова, после выгрузки раствора, как приехал директор института Осыко Пётр Алексеевич. Мы поздоровались, он сказал, что хочет собрать комиссию и принять на баланс Гараж, до ноябрьских праздников. Исаченко, как раз выйдет к тому времени с больницы, и переберётся в свою конторку в теплый гараж. Со временем я познакомлю тебя с начальниками отделов и ГИП – ами нашего института, надеюсь, они тебя понравятся. Твою смету на дополнительные работы по бытовому корпусу я утвердил, Калпакова Галина Яковлевна ходит сейчас в расстроенных чувствах, это первый случай, когда она отдала деньги строителям сверх сметы. Я спросил, что случилось с Олегом Дмитриевичем? Вот что он мне рассказ, предварительно взяв с меня слово, держать это в тайне, об этом даже не знал его племянник Виктор.

– Девять лет тому назад у Олега обнаружил злокачественную опухоль в желудке. Сделали операцию, от химии и облучения он отказался. Тогда его перевели на инвалидность, дали ему первую группу. Была весна и Олег ухал в степь. Он купил себе дешёвую бахчу со стареньким домиком. Неделей позже купил два улья с пчёлами и установил их около дома. Я долго тогда искал своего друга и лишь в конце лета узнал, где он находится. Когда я к нему приехал, то не узнал его. В садике, примыкающему к домику, на пледе под яблоней, лежал скелет человека, обтянутый кожей. Олег держал в руках книгу о пчеловодстве. Желая как-то завести разговор, я задал ему глупый вопрос, почему он не выходит на работу? Он мне ответил, что он сейчас феодал, и на него работают тысячи рабочих, они его кормят и поят. Мне не зачем работать, сейчас я только культурно отдыхаю, других дел у меня нет.

Тогда я посмотрел по сторонам, кроме нас в округе ни одного человека. Я решил, что у Олега уже едет крыша, как часто бывает при онкологии, оставил ему подарки, и собрался уже уезжать. Он поблагодарил меня, и повел по своей бахче. На ней лежало много спелых арбузов. Феодал дал мне нож и велел срезать три указанных им арбуза, сказал, что это разные сорта. Я сам это понял по их внешнему виду. Спросил у него, зачем ему столько арбузов, ты же их не съешь? Олег мне ответил, что он надеяться их съесть, если не съест, то посолит. Я тогда отнес арбузы в машину и с тяжелым сердцем уехал от своего друга, глубоко расстроенный его болезнью и тем, что у него плохо с головой, потому что не слышал о солёных арбузах. Я был сильно удивлён, когда он через три года пришёл ко мне устраиваться на работу. Тогда Олег принёс мне в подарок баночку меда от своих рабочих пчёл, и солёный арбуз. Конечно от него осталась только половина, того здоровяка Олега, но он до сей поры живой. Врачи оставили ему пожизненно третью группу инвалидности, но раз в год кладут осенью его в больницу проверяться, боясь рецидива. Когда Олег лечился, то пил перед едой ложу медицинского спирта, настоянного на прополисе, ел арбузы и мёд. Больше его желудок ничего не принимал. Такое лечение ему посоветовал старик из Средней Азии, тогда он помог донести его вещи от вагона поезда в зал ожидания.

Тут подъехал Андрей, я попрощался с Петром Алексеевичем и уехал на трассу пневмопочты. Второго ноября мы сдали Гараж, и я перевел Виктора Григорьевича на Бытовой корпус с его тремя временными рабочими и они к празднику 7-ое Ноября утеплили нам торцевую стену по осадочному шву стекловатой, рубероидом без посыпки и небольшим количеством досок, реек и брусков. В бытовых помещениях женщин и мужчин уже стояли калориферы. Наружные трубопроводы на трассе пневмопочты были сварены полностью, но до сей поры не поступило оборудование и я, чтобы не простаивали сварщики, перевел их на изготовление каркасов для стен спецобъекта.

Самойлова Наталья Петровна уже неделю не подходила к телефону, и я не мог решить вопрос по недостающему оборудованию. Наконец сняли трубку, это был НЗМ Голубь Сергей Сергеевич. Он обещал разобраться, почему не поступило оборудование, хотя капсулы снарядов уже лежали у стола моего куратора, а самой Наталье Петровне сделали операцию на почки после острого приступа. Её три дня тому назад увезла карета скорой помощи прямо от здания Управления дороги. Вскоре пошли небольшие дожди, и нам пришлось оборудовать навесы над сварочными столами. Неожиданно утром в последний рабочий день перед праздником позвонила мне Надежда секретарь начальника и велела мне обязательно быть на торжественном собрании. У меня уже был большой фонд мастера, и я опять выписал своим рабочим хорошую премию к празднику, не надеясь на своего начальника. Арон Эльевич кроме грамот, никогда, ничего моим рабочим не давал.

Оказывается, подвели итоги соцсореваний за третий квартал текущего года, наш участок занял первое место по поезду и второе место по тресту, и кто-то с руководства треста должен приехать к нам в поезд, вручать мне грамоту треста. Когда я приехал в поезд и зашел в техотдел, то впервые увидел Сару, я знал, что она работала в поезде, но с ней мы до сей пары не встречались. Она часто болела, или ездила в это время в трест, её посылала туда Клюева Тамара, с поручениями. Увидев меня, она на правах старой знакомой подошла и обняла меня, чем ввела в краску перед всем техотделом. Не знаю, что она рассказывала женщинам техотдела обо мне. Но это была уже не та наивная девчонка, а взрослая хитрая женщина в нарядном, сшитом на заказ по её фигуре платье, писк последней моды. Мы только начали разговаривать, как вбежала Надя секретарь и пригласила меня к начальнику. В коридоре я узнал от Раи, что Арон Эльевич запретил кассиру выдавать премию до собрания. В кабинете начальника сидел капитан с городского следственного отдела милиции. Он показал мне фотографию мужчины и спросил, не встречал ли я, когда этого человека. Посмотрев на фотографию, я ответил, что никогда не видел этого человека. Тогда он показал мне фотографию Сидорова Евгения Фёдоровича и спросил, как и когда я познакомился с этим человеком.