Пушок 2

«Кошка – это верный и преданный друг …»

Ю. Куклачев.

книга вторая

Глава 1. Начало зимы.

( Пушок вырос. Превратился в прекрасного, взрослого кота. Эта часть повести для взрослых. О дальнейшей судьбе Пушка, вы узнаете, мои юные читатели, когда подрастёте. Сейчас хорошо учитесь. Время летит быстро. Скоро и вы станете взрослыми, тогда и дочитаете эту повесть и узнаете о дальнейшей судьбе кота. )

Первая декада декабря, стоят небольшие морозы, снега нет. Пушок всё реже и реже бродит по депо. Он находится около Сергея, когда тот работает в цеху. Залазит на верстак и наблюдает за его рабой. Когда Сергей работает на станках или уходит ремонтировать локомотивы, Пушок, свернувшись в клубок, спит на диване в комнате приёма пищи. Сергей был заядлый рыбак. Отпуск он брал зимой и проводил его на Сурском водохранилище. Он с нетерпением дожидался выхода Николая и уже несколько дней использовал обеденный перерыв, для подготовки к зимней рыбалке. Перекусив на скорую руку. Он говорил:

–Кот, хватит дрыхнуть! Рыбку любишь? Ещё, как любишь! Тогда давай помогай к рыбалке готовится!

Они делали блесны, балансиры, снаряжали удочки. Проверяли их работу в бочке с водой. Точили крючки, ножи для ледоруба. Сделали несколько образцов снасти типа «Балда». С обрезков досок изготовили несколько десятков вешек, покрасили их флуоресцентной краской. По перволедью рыбаки захватывали участки на водохранилище. Помечали (столбили) их. После этого рыбак становился хозяином данного участка. Бурил лунки. Периодически сыпал в них корм для привлечения рыбы. Для удобства поиска, лунки и границы участка помечали вешками. Другие рыбаки не имели права, находится на чужом участке без разрешения хозяина.

Мороз крепчал. По ночам, стало холодно, минус пятнадцати градусов. Замёрзли небольшие озёра на болотах. На прудах и больших озёрах ещё просматривались майны, в местах, где было течение или били родники. Снега не было. Эти выходные рыбаки ждали с нетерпением. Открытие сезона зимней рыбалки. Наконец, по перволедью с пешнёй сотни рыбаков ступят на тонкий лёд озёр. В пятницу в конце рабочего дня ко мне в кабинет зашла бригадир Галина Юрьевна с заявлением на отпуск от Вольного Сергея. Он уже отработал в декабре заданную норму часов, и последние две смены у него переработка, которую трудовики не оплатят.

– Я не знаю, как быть, замены нет?! Вольный весь на нервах, того и смотри травму получит. С Пушком на пару ходят, как неприкаянные. Вчера в обед даже палатку поставили в новом цеху. Сейчас в ней Кот обитает. Со слов Вольного, пусть привыкает к рыбацкой жизни, – чуть не плача доложила Галина Юрьевна.

Я подписал заявление Вольному на отпуск со дня выхода Клочкова, с оплатой переработки на основании КЗоТ по фактически отработанным часам в декабре месяце.

Всю ночь с субботы на воскресение, как из ведра валил снег. К утру снегопад и метель прекратились. Выглянуло солнце. Холодно, снег хрустит под ногами. Я ответстве6нный по депо. Мимоходом, зашёл навестить Пушка. Сергея в цеху не было. Пушок спал в палатке. Увидев меня, Пушок обрадовался. Я пошёл выбрасывать содержимое лотка, а Пушок мимо меня незаметно проскользнул на улицу. Яркое солнце и кристально белый снег ослепили его. Неожиданный перепад температуры, двадцати в цеху – минус пятнадцати на улице, привели Пушка в замешательство. Он захотел вернуться обратно в цех, но дверь была закрыта. Попытался бежать за мной, но я уже далеко ушёл от цеха, да и лапы очень сильно мёрзли от холода. Он поочерёдно поднимал то одну, то другую лапу из снега, громко мяукал и не знал, что делать? Это была первая зима в его жизни. Когда я вернулся с чистым лотком Пушок сидел на деревянном ящике для срезок и дрожал от холода.

– Попался? Это зима! Следующий раз подумаешь, прежде чем убегать. Не дай Бог останешься один на улице, замёрзнешь! – Воспитывал я Пушка, открывая дверь цеха.

Глава 2. Позабыт позаброшен.

В среду вечером, в начале восьмого позвонил Вольный Сергей и сообщил, что завтра в смену выходит Клочков Николай, а он уйдёт в отпуск. Потом он попросил разрешения проехать к строительной группе на своей шестёрке, чтобы забрать своё рыбацкое снаряжение. Я согласился, пожелал Сергею хорошего отдыха. Позвонил на проходную, дал распоряжение о пропуске машины.

В ночь пошёл снег с начало медленно, потом всё сильнее и сильнее. Ближе к утру подул ураганный ветер с юга. Его сильное неравномерное завывание слышалось по всей квартире. Проснулся я от вибрации оконных рам и шума битых стёкол, доносившегося со стороны двора в разных местах нашего девяти этажного, трёхсот квартирного дома. Это ветром срывает рамы лоджий, догадался я. Было около пяти. Жена и сын уже час, как не спали. Я посмотрел в окно. Темень. Даже свет от уличных фонарей не смог пробиться сквозь снежную мглу. Я щёлкнул выключателем и посмотрел на барометр. Атмосферное давление за ночь изменилось от 760 до 735 мм ртутного столба. Судя по тому, что творится на улице, оно продолжает падать. Через полчаса позвонил начальник депо и велел в шесть часов быть на остановке общественного транспорта. За ним уже выслали дежурный уазик, и он попутно заберет меня в депо. Я с трудом открыл дверь из подъезда. Весь двор был завален снегом. Толщина снежного покрова увеличилась сантиметров на сорок. Несмотря на ветер, мокрый снег налипал на шапку, пальто, брюки. Проваливаясь по колено в сугробы, я медленно двигался вдоль дома по направлению к ул. Толстого. За домом сильные порывы южного ветра пытались свалить меня с ног, как несколько деревьев на ул. Толстого, перекрывшие движение по ней. До перекрёстка с улицей Луначарского оставалось метров тридцать, но шёл я их тяжело; проваливаясь в снегу, сильные порывы ветра бросали снег в лицо, мне было очень жарко, капельки пота струились по моей спине. Наконец перекрёсток.

Слава Богу, улица Луначарского, как основная магистраль города практически очищена от снега. По ней, то в одну, то в другую сторону двигались снегоуборочные машины. Выйдя из снежного плена, я почувствовал такую лёгкость в ногах, что мгновенно добежал до остановки. Через несколько минут подъехал дежурный уазик, а спустя полчаса я сидел в своём кабинете и планировал экстренные работы, связанные с ураганом.

Необходимо очистить проезды и проходы к цехам строительного участка и срочно сбросить мокрый снег с аварийных участков кровель цехов депо во избежание их обрушения. Так как все работники депо будут заняты на «снега борьбе» очистке главных и фракционных путей от снега на территории депо, то помощи нам ждать было не от кого. К десяти часам метель прекратилась. Все мужчины строительного участка, кто имел право доступа к работе на высоте, вместе со мной, под моим руководством, трое суток сбрасывали снег с кровель цехов депо. Мастера и старшие мастера цехов и зданий, на крышах которых мы работали, приходили к нам на помощь, помогали освобождать от снега и наледи, кровли своих участков и помещений. Все остальные работники строительного участка в основном женщины за двое суток освободили от снега подъезды и проходы к цехам и складам строительной группы. Уставшие, выбившиеся из сил, после двух суток тяжелой работы, с чувством собственного достоинства, за выполненное задание, рабочие ушли отдыхать на выходные. В воскресение утром я зашёл навестить Пушка, его в цеху не было. Я очистил лоток, доверху наполненный экскрементами, налил в чашку молока и пошёл проверять остальные кровли депо, которые в список аварийных не входили.

Глава 3. Не сошлись характером.

В понедельник рано утром я сидел в студии, и слушал селекторную планёрку, которую проводил начальник дороги в связи с прошедшим ураганом. Оказывается, он натворил много бед на Куйбышевской железной дороге, в том числе и на Пензенском отделении. Неоднократные сбои и нарушение графика движения пассажирских поездов, простои при погрузке и выгрузке вагонов, даже падение кранов и обрушение складских помещений. Такого строгого разбора я не припомню. Несколько руководителей организаций были освобождены от занимаемой должности.

Депо, на общем фоне дороги, выглядело неплохо, а наш начальник Кузнецов Виктор Георгиевич, был поставлен в пример другим руководителям, за чёткую организацию работ, несмотря на стихию.

После планёрки я пошёл в столярный цех, где встретился с Николаем и поинтересовался его здоровьем. Николай мужчина вышесреднего роста, за сорок, крепкого телосложения был в настроении и сказал, что после больницы чувствует себя прекрасно, соскучился по работе и готов пахать в две смены до выхода из отпуска Сергея. Я пожал Николаю руку, пожелал успехов в работе и уехал на ул. Стрельбищенскую, где мы собственными силами строили 9-ти этажный кирпичный жилой дом для работников депо. На стройке, как всегда накопилось множество вопросов, которые необходимо было решать здесь и сейчас. В депо я вернулся к концу рабочего дня. Неожиданно для себя у входа в кабинет увидел Пушка. Он не бросился ко мне как обычно, а лишь поднял, до этого, опущенную голову и начал жалобно мяукать. Я начал гладить Пушка по голове, а он к моему удивлению, не перестал мяукать, а всё сильнее и сильнее продолжал изливать свою кошачью обиду.

– Жаловаться прибежал? Сам тоже хорош! – Услышал я, из открытой двери приёмной, голос бригадира Галины Юрьевной.

– Перестань мяукать, научись сначала говорить по-человечески. Не думаю, что Виктор Леонидович знает твой кошачий язык, так что лучше послушай и подумай о своём поведении.

За столом в комнате приёма пищи обедали двое мужчин и четыре женщины. Они не пользовались услугами столовой, а приносили обед с собой. Была среди них и Галина Юрьевна. Пушок пришёл в цех перед обедом и мирно спал в углу дивана. Видать был сыт, и не обращал никакого внимания, ни на запахи пищи, ни на работающий телевизор, ни на разговоры рабочих. Николай пришёл позже, сел на свободный диван ближе к столу, который по своей длине на половину соприкасался с диваном, и начал обедать. Спустя некоторое время он вышел из-за стола за заваркой и увидел кота в другом углу дивана. Неожиданно для всех, схватил спящего Пушка за холку, и со всего маху бросил на пол. Обезумевший, толи от боли, толи от такого обращения Пушок, ведь ничего кроме ласки и дружеских к нему отношений со стороны работников цеха он не видел, вскочил на лапы выгнул колесом спину, в ярости оскалил пасть, с которой вырвались дикие устрашающие вопли, в перемешу с шипением. Все произошло, так быстро и неожиданно. Рабочие, только, что и смогли, как подняться из-за стола, на их лицах застыл ужас и не понимание. В углу, прижатый к закрытой двери в угрожающей позе, доведённый до отчаяния кот с одной стороны – отпрянувший к столу Николай, и шесть человек стоящие во весь рост за его спиной с другой стороны. Через мгновение Николай схватил стоящую у стены швабру и со словами: «Убью скотина»,– пошёл на Пушка. В момент нанесения удара кот бросился на Николая и опередил его. Хорошо, что на ногах последнего были валенки. Кот вцепился когтями и зубами в валенок. Клочья войлока летели в разные стороны. От неожиданности Николай закричал, выронил швабру и попытался второй ногой сбивать кота на пол. Трудно представить себе дальнейшее развитие событий, но Пушок бросился в неожиданно открывшуюся дверь, чуть не сбил с ног молоденькую, худенькую, не высокую Наташу. Её после операции перевели курьером. Наташа разносила газеты, приказы, распоряжения по цехам. Николай сел на диван, снял разорванный валенок, поднял штанину надкусанного ватника, завернул трико. На ноге не царапины. Маляр тётя Маша, бывшая медсестра, смазывала йодом слегка покрасневшие места и приговаривала:

– И чего орал? Спасли тебя непутёвого валенки да ватник. Кололи бы тебе сейчас уколы в живот. Зачем животину обижаешь паразит.

– Кто знал, что он у вас бешеный, – оправдывался Николай.

– Пушок не может быть бешенным, ему прививки от бешенства сделали, а вот тебе не мешало провериться,– вступилась за кота Галина Юрьевна.

Все закатились от смеха. Потом все дружно долго воспитывали Николая и рассказывали о достоинствах Пушка, пока тот не сказал:

– Вот привязались! Нужен мне ваш кот?! Пусть ловит своих мышей, я ему мешать не буду.

Выслушав Галину Юрьевну я посмотрел на Пушка. Тот отвел глаза и опустил голову.

– Вот тебе, и Мяу, Мяу! – Неожиданно произнёс я в слух.

Мне было жалко Пушка. Несчастливый с рождения. Постоянно попадает в неприятные истории и все из-за своего характера. Хорошо, что пришла Наташа. А если бы не открыли дверь. В голове промелькнуло несколько вариантов развития событий, один страшнее другого.

– Не расстраивайтесь, Виктор Леонидович! Ведь всё хорошо окончилось! – прочитала мои мысли Галина Юрьевна, положив на подпись требование на валенки Николаю.

Я подписал требование, и Галина Юрьевна ушла.

– Что мне прикажешь с тобой делать? – обратился я к Пушку, выходя из кабинета.

Тот виновато побрёл впереди меня, не проронив ни звука. Я закрыл дверь и ушёл в депо. Пушок остался сидеть на крыльце.

Глава 4. Новый год.

Третья декада декабря. Как обычно поступили распоряжения с районной и городской администрации о подготовке закреплённых территорий к Новому году. К распоряжению был приложен перечень работ, которые необходимо было выполнить. Украсить: ул. Тухачевского, территорию и здания депо. Столовую, дом отдыха локомотивных бригад, общежитие, санаторий – профилакторий «Жемчужина», стадион Локомотив, подшефную школу № 49 и два детских садика. Нужно было изготовить, нарисовать и развесить десятки красочных поздравлений, щитов, картин, транспарантов. Выполнить круглосуточную новогоднюю иллюминацию и подсветку всех выше перечисленных объектов и территорий. Срубить, привезти и установить более полусотни ёлок. Вся эта работа должна быть выполнена и сдана до тридцатого декабря городской комиссии по благоустройству. В среду была сформирована бригада по доставке ёлок. Половина девятого тепловоз и две платформы уже стояли у выходного светофора с Северной стороны депо. Пасмурно. Небольшой ветерок, позёмка, минус десять. Елки рубили в полосе отчуждения на участке Пенза-Кузнецк в посадке вдоль железнодорожного полотна. Порубочный билет был получен в дистанции лесозащитных насаждений ещё вчера. Рабочая бригада состояла из двух плотников строительного участка и двух помощников машиниста, изъявивших желания поехать за ёлками вместо присутствия на совещании по безопасности, проходившем каждую среду в актовом зале цеха эксплуатации. Локомотивная бригада машинист и помощник машиниста, в случае необходимости оказывали содействия в погрузке срубленных ёлок на платформу. Проведя инструктаж, я проверил наличие документов и инструмента, пожелал счастливого пути. По рации из тепловоза дал добро дежурному по депо на отправку бригады на место вырубки 805 километр.

Самую большую ёлку мы устанавливали на площади в «Маньчжурии», так назывался городской микрорайон малоэтажной застройки, стихийно возникший после войны с Восточной стороны депо за железнодорожными путями. Отправив бригаду, я пошёл по перекидному мосту над железнодорожными путями на площадь в «Маньчжурию», где мы с утра тридцатого декабря будем устанавливать ёлку. Я должен был осмотреть место предстоящей работы, определиться с источником питания для подключения новогодней иллюминации, попутно проверить состояние перекидного моста, находящегося на балансе депо. Впереди меня шла локомотивная бригада на ПТО 6 стойл. Они должны были принять локомотив и вести грузовой состав до станции Лиски. Неожиданно для себя я увидел Пушка. Он шёл по мосту. Но при встрече с бригадой уступил ей дорогу, спрятался за ограждение моста с внешней стороны на десяти сантиметровый дощатый выступ, продолжение основного дощатого настила. Выступ в отличие от дощатого настила никогда не очищался, и был он покрыт наледью, запорошен снегом.

– Сорвёшься с высоты и улетишь вниз под проходящие поезда,– воспитывал я признавшего меня, и выбежавшего на встречу кота.

Пушок продолжал расти, хотя был уже огромным красивым котярой, с густой лоснящейся шерстью. Он прошёл акклиматизацию и прекрасно чувствовал себя, на открытом воздухе. После нападения на Николая, я перестал кормить кота. Лоток и чашки были выброшены на свалку. Николая, Пушок, так и не признал, при встрече обходил стороной. В цех проникал через крышу, отдыхал в своём любимом отсеке под верстаком или на диване, когда не было Николая. В цеху Пушка продолжали любить и подкармливать. Свою нужду кот вероятнее всего справлял за пределами цеха, его экскременты никто никогда не встречал, даже уборщица, делавшая два раза в неделю влажную уборку в цеху.

– И откуда ты, сейчас, бежишь такой красивый? – Спрашивал я Пушка, гладя его по голове.

С котом я не встречался больше недели. Конец года: сдача объектов капремонта, капитального строительства, подготовка к Новогодним праздникам и другие важные дела загрузили меня по полной программе. Обеденное время плавно перешло в рабочее. Оставив Пушка, я перешёл железную дорогу и пошёл на площадь. Накануне я договорился с дорожниками, они вчера почти очистили площадь от снега. Оставшиеся небольшие кучки, погрузчик догружал в два самосвала, следующие за ним по пятам. Наружное дворовое освещение в микрорайоне было ненадёжным. Во избежание проблем по освещению новогодней иллюминации, я получил разрешение на её подключение от вводного распределительного электрощита магазина «Гудок». Электрики из депо установили дополнительный прибор учёта и протянули кабель к световой опоре недалеко от места установки ёлки. С площади я ушёл на ул. Стрельбищенскую и был занят на стройке дома до конца рабочего дня.

В четверг утром, две платформы с молодыми сосёнками стояли в депо на площадке для выгрузки. Все сосёнки до обеда были развезены по местам их установки. Оставшиеся были загружены на бортовой КрАЗ, из них необходимо было собрать ёлку на площади. Прошлые года мы привозили на площадь многолетнюю ель из лесничества. Уже второй год, как пропали лесовозы из автобаз, и мы вынуждены были перейти на сборную ёлку. Из металлических труб был сварен ствол ёлки, состоящий из трёх частей. Трубы были разного диаметра, вставлялись друг в друга. Они крепились между собой и основанием, мощной крестовиной из тридцатого швеллера, металлическими штырями. Металлические патрубки малого диаметра были приварены к стволовым частям. На части основного ствола было наварено множество патрубков, в которые после сборки металлического скелета вставлялись молодые сосёнки. Металлический каркас ёлки, красочные щиты ограждения, расписанные в стиле русских народных сказок, были погружены на бортовой КАМАЗ. Наконечник со звездой, гирлянды с окрашенными в разные цвета электрическими лампочками, мощностью сто ват, ёлочные игрушки сделанные ребятишками в детских садах, и всё прочее необходимое для установки ёлки и украшения площади было загружено в тёплую летучку на базе КрАЗа. После обеда три машины и строительная бригада во главе с бригадиром Найдёновой Галиной Юрьевной уехали в «Маньчжурию». Я встретил их на площади.

Работа закипела. Мощное основание из тридцатого швеллера уложили на очищенный от снега и наледи участок асфальта. В центре крестовины установили шарнирный откидной патрубок. В него воткнули трубчатый ствол нижнего каркаса ёлки. Патрубок и ствол соединили между собой жёстко штырями через имеющиеся в них отверстия. Нижняя часть каркаса ёлки лежала на снегу, а за счет выступающих трубчатых ветвей, труба ствола оказалась наклонённой к земле на двадцать градусов. Вскоре, аналогичным способом были присоединены средняя и верхняя части каркаса ели. Перед сборкой под каждую из частей приходилось ставить подмости. За счёт угла наклона каркас всё выше и выше поднимался над землёй.

Плотники затёсывали нижние концы молоденьких сосёнок и вставляли их в патрубки верхней части каркаса ёлки. Сосёнки подбирались строго по размеру. В каждом нижнем ярусе они бы немного длиннее верхних. Следом электрики надевали наконечник со звездой, развешивали гирлянды. К этому моменту подошли старшеклассники их сорок девятой школы и вместе с Галиной Юрьевной быстро развесили игрушки на верхней части ёлки. Наступил ответственный момент. Все ушли за ленточку. К верхней части ствола среднего каркаса ёлки привязали один конец троса, второй надели на крюк летучки. КрАЗ еле заметно двинулся вперёд, а ёлка медленно начала подниматься вверх, пока, наконец, не приняла вертикальное положение. Закрепив шарнирный патрубок к крестовине, отвязали трос. Подогнав бортовой КАМАЗ, установи на его подмости. Собрали и нарядили среднюю часть ёлки аналогично верхней. Убрав КАМАЗ, приступили к нижней части. К пятнадцати часам уже нарядная красавица ёлка стояла посреди площади, притягивая к себе взоры прохожих и издавая нежный аромат хвои.

Плотники заканчивали собирать ограждение вокруг ёлки из девяти щитов размером полтора на полтора метра. На щитах были красочно изображены зверушки из мультфильмов по мотивам русских народных сказок. Электрики уже развесили гирлянды из лампочек и разноцветных флажков по периметру площади и ждали команду на подачу напряжения. Был последний рабочий день в этом году. Несмотря на лёгкий морозец и надвигающиеся сумерки на площади было многолюдно. К любопытным и вездесущим бабушкам, наблюдающим за нами с обеда, вскоре добавились молодые мамы, вышедшие на прогулку с ребятишками, школьники со второй смены. Жители, пришедшие в магазины за покупками и оставшиеся посмотреть на ёлку. Мужики и взрослая молодёжь уже успевшая отметится в пивном баре, расположенном за магазином «Гудок». После установки ограждения, оставшиеся сосновые ветки, некондиционные сосёнки, игрушки были уложены под ёлку. В результате за ограждением образовалась зелёная лесная полянка, с её сказочными обитателями.

– Слава Богу, вроде всё готово! – Отрапортовала Галина Юрьевна.

Спасибо, молодцы! – Поблагодарил я.

С телефона-автомата я доложил в администрацию о готовности и спросил, когда приедет комиссия принимать объект? На, что получил:

– Они уехали поле обеда, ждите, вы не одни!

После такого ответа в прошлом году мы ждали около двух часов. Но тогда было около ноля, а сейчас уже минус десять. Смеркалось. Светильники на столбах еле тлели. Строители собрались у летучки, переминаясь с ноги на ногу, травили байки. Двухметровый электрик Роберт нарезал круги вокруг столба с рубильником. Его напарник с лестницей, уже уехал на КрАЗе в депо, ему необходимо было успеть забрать детей с детского сада. У столба стоял поддон, который принёс Роберт вместо лестницы от ближайшего магазина. Мне стало жалко моих замерзающих помощников.

– Включай, Роберт! – Произнёс я.

Роберт быстро взгромоздился на поддон и включил рубильник. Как по велению волшебной палочки вся площадь превратилась в сказочное царство, вырванное из вселенской тьмы. Стало светло как днем. Люди с самопроизвольными криками, «Ура!!!» «С Новым годом!»,– направились к ёлке. Мамы с ребятишками взялись за руки, образовали кольцо вокруг ёлки, стали водить хороводы, петь песни. С каждой минутой веселье нарастало. Красавица ёлка притягивала, манила к себе прохожих. От её величества не возможно было оторвать взгляд. Хотелось смотреть и смотреть на все это великолепие, дышать этим морозным с ароматами сосны воздухом, веселится вместе со всеми, предвкушая наступления Нового Года. К нам подходили местные жители, и благодари за сделанный им подарок. Я тоже объявил своим сослуживцам благодарность за проделанную работу, поздравил с наступающим Новым Годом, пожелал здоровья и счастья им и их близким. Весёлых, в приподнятом настроении, водитель летучки увёз их в депо, а я остался дожидаться потерявшуюся комиссию. Минут через двадцать мороз начал напоминать о себе. Я оставил место встречи на дороге, ведущей к площади со стороны города, и стал ходить к ёлке и обратно, наблюдая за подъезжающими машинами. В результате своего вояжа я обратил внимание на стройную молоденькую, миловидную мамочку с двумя привлекательными девочками погодками. Старшей было около пяти, младшей немногим более двух лет. Они держались чуть в стороне от ликующей толпы в хорошо освещённом месте, вместе со всеми радовались ёлке, в тоже время они были заняты, чем-то своим. Не зная, чем себя занять, в процессе ожидания, я начал наблюдать за девочками.

С их стороны доносился лепет маленькой девочки. Каждое произнесённое слово вызывало улыбку, отдельные слова могла понять только мама. Она переводила их смысл старшей девочке, после чего все трое заливались задорным смехом. Подойдя поближе, я увидел санки. На них было установлено плетёное из лозы сидение с высокими, спинкой и боковыми стенками. Со стороны санки можно было принять за маленькую карету, в которой сидела прекрасная маленькая принцесса.