Год красного петуха. Книга вторая
- -
- 100%
- +
© Сергей Виноградов, 2018
ISBN 978-5-4490-3989-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ОКТЯБРЬ
Пятница, тринадцатое
Полночь. Пятница. Тринадцатое.И не полная луна,Значит, можно отоспаться —Ночью будет тишина…Будут оборотни тихоВ эту ночь, как люди, спатьИ в лесу лесное ЛихоТоже, видимо, дремать…Полнолуние не скоро,Так что будем, братцы, жить!Кто-то прямо у забораЛяжет спать, а кто-то питьБудет до утра с подругойЗа нечётное число…Только оборотням туго —Нынче им не повезло!Грустно
Сижу. Курю. Растёт гора окурков.Проходит жизнь, как фильм, передо мнойИ я в том фильме сам среди придурков,Обиженных судьбой, да и страной.Мне грустно от того, что на исходеОстатков лет и я вдруг осознал,Что жил не так, не то я делал вроде,Теперь вот жду предсказанный финал…Ненужный никому – стране и людям,Друзьям ненужный, да и сам себе.– А может просто прошлое забудем,И плакаться не будем о судьбе?Я прошептал душе своей пропитой,Очередной окурок затушив.Душа молчала. Лишь сомнений свитаВокруг меня шепталась: вроде жив…Вспомнил всё
Я вспомнил всё: что было – не было,Кем был и не был никогда,Такое же, как нынче, небо,Послевоенные года,Когда родился мальчик где-тоИ этим мальчиком стал яИ в августе далёким летомМною пополнилась семья.Потом я вырос и однаждыЗабыл про всё: про мать, про дом,Стал слишком смелым и отважным,Оставив встречи на потом.Я строил жизнь свою умело —Сам по себе, как я хотел.И к маме мне порой хотелось,Но было слишком много дел.И вот однажды мне приснилсяЯ – очень старый и седой,Как будто к маме я явился,А мамин дом давно пустой…Всё тот же стол и табуреткиИ тот же старенький диван,В буфете мамины таблетки,В шкафу знакомый сарафан…Я вспомнил всё. Но слишком поздно.Теперь мне маму не вернутНи покаяние, ни слёзыДаже на несколько минут…Но я и в снах её не встречуИ от того давно не сплю.Напрасно ставлю Богу свечку,Я и за век не отмолюМой грех великий перед мамой.…Я вспомнил всё. Все наши дни,Но в молодости все упрямы,Нам часто просто не до мамы,А в результате вновь одни…Страна уродов и шутов
На карнавале жизни я лишь шут,Не прячущий своё лицо под гримом,Я каждый день свой правый суд вершу,Но все мои слова проходят мимо —Мимо пустых сердец и мрачных душ.Напялив на себя чужие маски,Они несут свою святую чушь,Немного правды, очень много ласки…И вот уже обласканный народВалит толпой на митинги и сходки,А тот, под маской, истинный уродВедёт народ уверенной походкойВ свой будущий февраль или октябрь,И вдоволь насмеявшись над шутами,Ещё не понимает, что он – раб,Смеётся над собой, а не над нами……Когда-нибудь прозреет вновь странаИ с идолов своих все сбросив маски,Увидит вдруг – под маской сатана,И всё, что обещал он, просто сказки.Все истины достаточно просты,К тому же их не раз мы проходили:Нам правду говорят всегда – шуты,Какая есть. Но мы, видать, забыли…Двадцатый век
Двадцатый век – век революций,Добра и зла. Любви и бед.Век смены вех и Конституций.Век поражений и побед…В двадцатом веке я родилсяИ, значит, век двадцатый – мой.Я вырос с ним и с ним простилсяУже далёкой, той зимой…Теперь о нём осталась памятьИ много лжи о нём вокруг.Сменилось всё: страна и знамя,Сомкнув тысячелетний круг…И вот уж новые героиВозводят вновь на пьедесталТе буржуазные устои,Что век двадцатый разметалНароду дав мир и свободу…И я был счастлив в веке том.Век двадцать первый – век разброда,Где все забыли о святом.О долге, совести и чести,О том, что не в чести давно…А мне с двадцатым веком вместеОстаться в прошлом суждено.Такой как есть
Полвека там, полвека здесь —Живу на два тысячелетияТакой как был, такой как есть,Даст Бог отпраздную столетие.Ну, а не даст, ему видней,Выходит, сделал всё, что в силах.Таким, как есть, остаток днейЖить буду, только б сил хватило…Цена
Во все века и временаУ правды есть своя ценаБесценна только наша жизнь…– Эй, шут, а, ну-ка покажись —Кричит из царственных дворцовКому-то свора подлецов —Явись и правду нам скажи,И кто здесь кто – всем докажи!И шут пришёл. И рассказалИ кто есть кто всем показал.Ну, а потом, сорвав рубаху,Шута отправили на плаху,Чтоб место знал. Его ж винаЛишь в том, что есть всему цена…История
Не нам судить историю сегодня,Тем более, что было, сочинять.История есть замысел ГосподнийИ мы его таким должны принять.До хрипоты не спорить об итогах,Что было бы, чего могло не быть.История и мы в ней – все от Бога,Чем нагло врать, уж лучше всех любить…Первый снег
Что же, осень, ты с моимПарком сделала —Были рыжими деревьяСтали белыми?Стал похож парк на меняНа седогоИли к нам пришла зимаСнова?Но пока ещё октябрь.Середина.И совсем не по душеМне картина,Та, что вдруг нарисовалТвой художник,Но, надеюсь, что еёСмоет дождик…И вновь парк мойЗаблестит позолотой,Ведь кому же старикомБыть охота?Так что, осень,Ты не старь нас напрасно —Не меня и не себя.Ты согласна?…Жаль, ответить, видно, силНе хватило,Но пол осени ещёМоросило…Теперь всё в прошлом
Сто дней осталось до зимыИ это летоПромчалось вместе с жизньюНезаметно.И незаметно вместе с жизньюМы седели.Лет не считали,Только лишь недели…Недели тёплых дней.Теперь всё в прошломИ голова не снегомПрипорошена —В ней иней лет,Но он, увы, не таетИ старость уже где-то здесьВитает…Прошло сто лет
Прошло сто лет. Такой же вечер.Такой же, как тогда, октябрь.И носит листья клёнов ветерИ на Неве всё та же рябь…Как будто время вдруг застыло,Но Смольный тот же, как тогда,А всё, что будет, всё забылосьИ не случиться никогда…Не будет выстрела «Авроры»Никто не будет Зимний братьИ никаких о прошлом споровИ никому не надо врать…Но то, что было – то и было —Матросы в Зимнем и кострыИ революция унылоВползала в тихие дворы.И утром было всё иначе —И был Октябрь уже не тот.Страна пока ещё не плачет —Она заплачет через год,Когда в бою схлестнутся братьяЗа мать, за Родину, за Русь.И как она смогла остатьсяВ живых тогда? Знать не берусь…Сомнения
Сомнения в душе вряд ли от Бога —Они скорее в нас от сатаны,Когда осталось веры так немного,Намного больше нынче в ней вины…Но мы пред Богом вряд ли виноваты,Скорее виноваты пред собой,Ведь мы не просто люди – мы солдаты,Мы без сомнений лезем только в бой…И убиваем без сомнений себе равных,Ведь если не убьём, то нас убьют,Но умирать не хочется бесславно,Забыв про то, как мамы слёзы льютПо всем убитым в этой страшной бойне,В бессмысленной до ужаса войне…И кто кого окажется достойнее —В сомнениях моих судить не мне.Мой комсомол
Сегодня комсомолу-старичкуДевяносто девять —Слава и почтение!С ним повидали много на веку,Но я давно своих болячек пленник…А он, как и Ильич,Всегда живой!В свои девяносто девять —Вечно юныйИ вечно молодой,А я – седой…Мне по годам его не переплюнуть.До возраста егоМне не дожить,А, может быть,Стремиться и не надо.Мне надоелоПартиям служить,Жизнь превращаяВ шоу на эстрадах…Мой комсомолЖивёт со мной во мнеИ, слава Богу,Из ума не выжил.Но, если и служил —Своей стране……Хоть той странойНа старости унижен.Обманщица зима
Белый снег, как летний ливень,Вдруг обрушился с небес…Отчего же я счастливыйИ какой мой интерес?Интерес простой – дождалсяНаконец-то я зимы!Вот он – снег! Он здесь осталсяСреди серости и тьмыДолгой осени проклятой.Побелил вокруг дома.Много радости ребятамНеожиданно зимаПринесла ноябрьским утром.Только снег тот был – вода…Словно не было, как будто,И не будет никогдаИ ни снега, ни зимы…А её так ждали мы!Такое было время
Такое время. Открываем монументыНе палачам, а жертвам. Октября.И вспоминая страшные моменты,Кого-то проклинаем снова. Зря.Но вряд ли мы найдём успокоение,Своей душе, её разворошив…Быть может, и найдём, но на мгновение,Свой страшный и ненужный суд свершив.Над кем же суд? Над прошлым или будущим?И в назидание кому? Самим себе?И возведя стену, кому послужим,Оставив новый шрам в чужой судьбе?В судьбе не палачей. Лишь их потомков,Тех, кому жить ещё и жить и жить…Но список жертв, прочтя в лицо им громко,Мы прошлое не сможем завершить.Сегодня нам нужны совсем не стены,А скорбь оставив лично для себя,Должны мы примириться непременно,Россию нашу общую любя.И палачи – они ведь тоже жертвы,А жертвы – палачей бы извели…Такое было время. Все мы смертны.И так мы сделали уже всё, что смогли.Итог столетия
Мы не умеем жить по середине,Любовь и ненависть – вот наши два крыла.Россию почитаем, как богиню,И тут же проклинаем. Не со зла.А потому – иначе жить не можем:То рушим храмы и пускаем кровь,То строим мир – прекрасный и безбожный,Его же низвергая вновь и вновь…И так из века в век. И век двадцатыйОт тех, других, ничем не отличить:Всё так же мы искали виноватых,Чтоб не себя в раздрае обличить…И новый век, увы, ни чем не лучше:Всё то же лицемерие и ложь,Всё те же в октябре на небе тучиИ даже год так цифрами похож…Менталитет
Если очень много врёшь —Значит, долго не помрёшь.Если правду говоришь —На костре судьбы сгоришь.Если будешь правдолюбцем-Пулю в лоб от революцииОбязательно получишь.Не высовывайся лучше!…И молчим мы – тет а тет —Ведь такой менталитетУ российского народаАж с семнадцатого года.Так уже сто лет молчитИли вновь донос строчитНа себя и на соседаИли пьёт, но до победы,До последнего глотка,Как все прошлые века.От того и Русь жива —Остальное лишь слова…Либералам
Либералов резидентыСнова лезут в президенты.Так что есть над чем подумать:Может быть, сначала в Думу«Казачков» лихих пустить?Жаль, не можем им проститьМы эпоху ельцинизма —Выходцев из коммунизма…Впрочем, пусть себе кричат —Наши люди отличатКто есть кто теперь уж точноИ придётся всем им срочноВыдвигать кандидатуруТо ли с пьянки, то ли с дуруГде-нибудь там – за бугром,Впрочем, там их ждёт разгром…Там хотя и демократия —Понимающая братия!Толпа
Не поминайте в суе имя БогаИ имена других – былых вождей,Остыньте от страстей своих немногоИ от чужих желаний и идей.Вы лишь толпа. Толпа всегда слепа,Она способна только на погромы,Она в своём неистовстве глупа,Не сердцем, а инстинктами влекома.И у толпы не может быть вождей.Вожди и Бог есть только у народа.А крикуны с тех ваших площадей —Они лишь вожаки слепого сброда.Они – ничто. И вы для них – никто.И всем – никто теперь уже не будет!Но у толпы всегда есть шанс затоОднажды вспомнить, что и в ней есть люди…Поздняя осень
Ещё вчера была зимаИ снова осень наступилаУмыла окна и дома,Но, видно, капель не хватилоУмыть дороги и поля,Прибраться к своему уходу.И неумытая земля,И неумытого народаПолным полно бредёт домойПод мерно моросящим душемВ мечтах, как будет им зимойИ лучше и намного суше…Сегодня третье ноября —Кончина осени, похоже.Ворчу я на погоду зря,Ведь вечной осень быть не может.Не будем вечными и мы,Перешагнув рубеж последний —Канун итогов и зимы…А что ж тогда было намедни?Сосед ушёл
Бреду и старый и усталыйДомой под стареньким зонтом…Ну вот и осени не стало —Уйдёт она, а что потом?Одолевают меня мыслиИ я иду, не видя луж…Жизнь пролетела слишком быстро,А я ведь был прекрасный муж,И был отцом, и стал вдруг дедом,А после деда кем мне быть?Зайду-ка лучше я к соседуС ним вместе выпить и забытьПро этот наш проклятый возраст,Но нет соседа. Только тень…Жаль, что явился слишком поздно,Хотя б на час, хотя б на деньВернуться в прошлое с ним вместеИ напоследок посидеть,Но смертью удостоен честиОпять не я. А мне – седетьИ ждать покудаИ по лужам бродитьПод стареньким зонтом…Но без соседа будет трудноНе думать, что нас ждёт потом?Отречение
Вот и солнце явилось над ДономИ опять ночь ушла за поляСнег последний исчез у затона,С добрым утром, донская земля!Вот и снова дымы над станицейИ опять казаки спешат в храмЗа детей, за царя помолиться,Как положено здесь по утрам…Ну, а где-то в чужом ПетроградеЭтим утром случилась бедаИ зачем, почему, чего радиЦарь отрёкся от нас навсегда?И зачем казаков своих бросил,Тех, кто верой и правдой служил?Жаль, не знали мы, что будет осень —Будут новая кровь и вожди…А пока в первый мартовский вечер,Переделав все за день дела,Пред иконами ставили свечи,Ведь незыблемой вера была.Вера в Бога и вера в Отечество…Пусть Октябрь был ещё так далёк,Но на этот раз ночь бесконечнуюНе разрушит ни солнце, ни Бог…Красный Дон
Дон мой тихий, Дон прекрасныйБыл ты белый, стал ты – красныйБелый снег стал вдруг кровавый.Неужели Богу малоЭтих жертв? Но Бог молчит.Только ворон лишь кричит,Подводя итог неправый…Улетел орёл двуглавыйС наших стягов за кордон,Нам оставив красный ДонВ назидание навечно…Слава Богу, всё конечно!НОЯБРЬ
Совет врагам
Врагов немало у РоссииДа и друзей немало естьИ мы не разу не просилиПощады. Есть покуда честь.Откуда брались наши силыВрагам вовеки не понять,Но даже если бы спросили,Мы им не стали б объяснять.А если вдруг они решатьсяПроверить так ли мы сильны,То им придётся обижатьсяНа весь народ моей страны.Ну, а друзьям всегда мы рады,Им наша русская душаРаскрыта настежь. И не надоДрузей России обижать.Иначе встретитесь вы с нами,Как было это уж не раз —Однажды где-то во Вьетнаме,А, может, где-то и сейчас…Болезнь
Болезнь подкралась незаметно —
Ломает спину, грудь сжимает,
Но ничего сказать конкретно
Не может врач. Я понимаю,
Что он меня расстроить может
И потому не говорит.
Тогда, быть может, Бог поможет
Или душа вдруг повторит
Всё то, что было и, что будет
Не в этой жизни, а в другой,
Когда про эту позабудет…
Но вряд ли буду я собой,
Собой таким, какой сейчас я,
И с болью этой, что в груди,
Я жив ещё и этим счастлив…
Так знать зачем, что впереди?
Хоть это будет нелегко
Оставим в прошлом все грехи,Все недомолвки и раздоры,Оставим книги и стихиИ все пустые разговорыО жизни. Если жизнь прошла,К чему опять нам возвращаться,Пусть лучше будет всё как есть.Успеть бы только попрощатьсяПока мы живы и мы здесь…А там? Там будет всё иначеИли не будет ничего.За жизнь цепляться надо, значит,Хоть это будет нелегко…Но, разве, раньше легче было?Неужто память всё забыла…Два Ильича
Все смертны. Смерды и цари
И властолюбцы и поэты.
Под Богом все, что говорить,
И тяжело вздыхать при этом.
У каждого из них свой срок,
У каждого свои надежды.
Увы, бессмертным стать не смог
Даже любимый нами Брежнев.
И он в ноябрьский день ушёл,
Испортив всем напрасно праздник,
Другого срока не нашёл,
Чтобы прибраться к Богу, разве?
Но, впрочем, был он атеист,
Как тот, другой Ильич, что рядом —
Такой же главный коммунист
С потухшим, но бессмертным взглядом.
Пришла пора и слёз и драм,
И не последний он, похоже,
Оставил очереди нам
К гробам последователей тоже.
Но это будет всё потом…
Пока ноябрь над Москвою,
И он ушёл. В свой новый дом.
И их уже теперь там двое.
Два Ильича из двух эпох
Лежат перед стеной кремлёвской,
А где-то в небе старый Бог
По ним вздыхает по-отцовски…
Каждому – своё
Любая кровь, пролитая напрасно,Не воля Бога – воля сатаны.Любая революция опаснаНе для людей опасна – для страны.Когда до основания разрушимТот старый мир, что будет нам дано?Безбожные в кровавом буйстве душиБессмертными не станут всё равно…Их в рай не пустит Бог. В аду их тожеСовсем не ждут – там заняты местаДавным-давно такими же безбожными…И этот мир без веры во ХристаУмрёт. И пусть умрёт ещё не скоро,Но есть у революции конец.И Бог их наконец-то всех соборовав,Терновый свой подарит им венецКак воздаянье по делам прискорбным.Но нам тогда, как будет возданоЗа нашу жизнь?Ведь век был слишком спорнымИ жизнь была прекрасна лишь в кино…Исход
И я уйду. Никто и не заметит.Всё будет чередом своим идти,Как будто я один такой на свете,Чтобы со мной всем было по пути.Уходят каждый день – одни, другие,Ведь мы не замечаем их уход.Уходят все – хорошие, плохиеИ бесконечно вечен тот исход…И я уйду. И будет всё как было,Ведь кто-то до меня ушёл вчера.Хотя нас жизнь неистово любила,Но кто мы ей? Смерть – всё-таки сестра…Юбилей
Тихо, по домашнему, отметилиМы вчера наш славный юбилей.Выпили и даже не заметилиПодобрели мы иль стали злей…Просто посидели, помолчали,Даже не ругали сгорячаТроцкого, которого венчалиПо ТВ на место Ильича…И очередным ноябрьским утромРазбрелись в заботах кто куда,Ну, а революции, как будто,Не было и вовсе никогда…Расплата
Крест на крест окна заколоченыМхом поросло давно крыльцоСтою у жизни на обочине…Дождь словно слёзы на лицоСкатились с плачущего неба.По мне ли сей небесный плач?Нет, не по мне. Я, между прочим,Сюда явился, как палач,Чтоб довершить, что не доделал,Чтоб подвести здесь свой итог…У дома отчего весь белыйСтою. А раньше ты не могЯвиться в дом, живой покуда,И навестить отца и мать?Теперь тебе, как вижу, худо,И что-то стал ты понимать —Душа во мне меня изводит…Я оправданья не ищу —Ведь всё когда-нибудь проходит,Жаль, слишком поздно я грущу.Всё недосуг когда-то былоИ даже писем не писал…А мама так тебя любила!Молчи! – душе я приказал.И утерев пустые слёзы,Я сделал то, зачем пришёл……А утром, сняв меня с берёзы,Сказали люди: отошёл…Не везёт
Говорят, что деньги зло,А без денег плохо…Мне ж на деньги не везло.– Потому что лохомБыл и будешь ты всегда —Мне твердили люди.Но везло мне иногдаИ, конечно, будетВновь везти когда-нибудь —Быть того не может!А, что лох я, ты забудь,Помоги мне, Боже…Бог услышал, наконец.Рубль на дорогеЯ нашёл. Вот, молодец,Так везёт не многим!А с рублём пора в кабак,Там напиться вволю…Только что-то вновь не так —Я проснулся что ли?Ангелочки
Все мы в нашем детстве ангелочкиС чистой, как у ангелов, душой.Начинаем жизнь писать по строчке,Главное, чтоб свой, а не чужойВышел наш роман о жизни нашей,Чтобы было в нём поменьше лжи…Это нам сейчас соврать не страшно,А потом… Стать взрослым не спеши.Просто в детстве всё чуть-чуть иначе,Так что зря стремимся повзрослеть…Мы во взрослой жизни тоже плачем,Но о детстве по ночам жалетьОгрубели ангельские души.Мы уже давно без наших крыл.Кончились чернила. Свет потушен.Нашу книгу жизни Бог закрыл…Любовь Иуды
Что значит Родину любить?Мне объяснить никто не может.Как патриотом стать и быть?Никто не скажет мне, похоже.Ответов нет ни у кого,Выходит, нет и патриотовВ стране, где много есть всего —Богатств, людей и идиотов…Нет только главного у нас,Того, что было в прошлом веке —Нет настоящих слёз из глаз,Нет состраданий в человеке.Сегодня каждый – за себя,Лишь Бог один за всех покуда.У тех же – кто везде трубятКак любят Русь – любовь Иуды…Беспредел
Предела нет для совершенства,Для радости и для печалиИ только миг я был младенцем,Когда на божий свет встречалиИз колыбели материнскойМеня. И начал Бог отсчёт…Но я в своей дороге длиннойДни не считал. И свой отчётО том, что в этой жизни былоЯ специально не писал,Но только старость не забыла,И час её, увы, настал…Душа, напротив, не хотелаВдруг оказаться не у дел,Назло всем срокам не старела,Такой вот вышел беспредел!Ну, что ж, конечно, я не вечный,И жизнь пройдёт почти как миг,Но я тот самый человечек,Хотя быть может и старик,И в нём навряд ли кто узнаетМеня. И я бы не узнал.Предела нет! Есть жизнь иная,И старость вовсе не финал…Бог простит
Всё чаще думаю о БогеВсё реже о самом себе.Жалею не себя – убогих,Своей доверившись судьбе.Убогих не душой, а телом…Душой убогих – пруд пруди,Мне б оказаться не хотелосьС такими рядом впереди,Когда я сам уйду на небо,Без состраданий о себе…Но где бы там я завтра не был,Всё чаще буду о тебеЯ думать и грустить векамиСредь тех, кто не познал любовь —С прижизненными дураками…Я буду ждать с надеждой вновь,Что Бог меня от них отпуститИ в мир твой снова возвратит……Я их оставлю там без грустиС надеждой, что их Бог простит.Погост
Дуэльный пистолет уже заряженТридцать шагов отмеряны давноИ кто в живых останется неважно,Убитому тем паче всё равно.И будут смыты все обиды кровьюИ будет совесть молча дониматьУбийцу, что стоит у изголовья,А смерть уже готова приниматьТого, кто незаслуженно обижен,Того, кто не заслуженно убитВ России, а не где-то под Парижем.Он, слава Богу, будет не забыт…Прошло уже сто лет после дуэли,А там ещё сто лет пройдут потом,Как быстро эти годы пролетели,А он всё здесь под каменным крестом.И зимним днём его врага потомкиЖивые розы молча принесут,А про убийцу вряд ли кто-то вспомнит,Над ним давно свершился божий суд.Так на Руси у нас всегда бывает —Дороже жизни честь у нас всегда,А самых честных часто убивают…Жаль, слишком много здесь вас, господа.Смерть
Смерть – костлявая старухаПритащилась. Вдруг за мной?Шепчет ласково на ухо:Не пора ли в мир иной?И за плечи обнимает —Так пойдёшь со мной иль что?Тут душа моя немаяОтвечает: Ни за что!Рассердилась бабка сильно,Я ж испуганно молчу…Ты же, старая, бессильна,Если сам не захочу!Шепчут губы мои тихо…Так её! – кричит душа —Поищи другого психа,Мы же нынче без гроша.Нам на жизнь никак не сбиться,А на что же хоронить?А на что отпеть, напиться,Ты нам сможешь объяснить?Смерть вошла, похоже, в ступор —Я богатого найду,Ну, а ты, запомни, глупый,Будешь звать – я не приду!Кровь и надежда
В божьем храме всё, как прежде,Свечи у икон горят,О любви и о надеждеГоворят всё, говорят,А за стенами бушуетВольный ветер октября…И куда теперь спешу я?В храм? На митинг? Может зря,Окунувшись в непогоду,И судьбе поддавшись вдруг,Я иду с толпой народаЗамыкать свой личный круг —Круг судьбы, чтобы остатьсяТам, на площади лежать…Если честно разобраться,Надо было в храм бежать,Но душа туда не хочет,Очень хочет посмотреть,Как сегодняшнею ночьюКто-то должен умереть…Умерла страна. Россия.Но чему тогда я рад —Как из храма выносилиБога в тёмный Петроград?Как толпой его хулили?Как его распяли вновь?Как ворота в ад открыли,Превратив надежду в кровь?Вновь октябрь. Но всё иначе.Тот же храм. И тот же я…К Богу всё вернулось, значит?Только бы опять не зря…Арифметика
Так, кто же мы? Нули и единицы.
И в своей массе мы, увы, нули,
А единицы царствуют в столице
От наших нулевых проблем вдали.
Но кто они без нас? Никто они!
Им плохо без нулей, как и без власти.
Чем больше нас, тем радостнее дни
У единиц. И в этом всё их счастье.
Признаемся, и мы без единиц
Не значим ничего, хотя нас много…
Им, значит, править. Нам же падать ниц —
Такая арифметика у Бога…
Наша память коротка
Чёрный ворон в небе беломНа полях кровавый снегИ душа кружит над телом…Это всё – двадцатый век.Это всё в забытом прошлом.Лишь могильные кресты,Те, что снегом припорошены,Вне привычной суеты,Помнят всех из тех, убитых.Наша ж память – коротка…Жаль, конечно, тех, забытых.Хорошо, что нет покаНовых здесь крестов. Солдатских.Что не будет их – не факт,Ведь в беспамятстве признатьсяДо сих пор нам всем никак……В небе белом чёрный ворон.Снег кровавый. Дождь из слёз.Смерть вернётся. Но как скоро?Только в этом весь вопрос…На склоне лет
Опять страдать и в мыслях изводитьсяС самим собой на склоне многих летО том что, что могло, смогло не сбыться,И радости, как не было, и нет…Её не оказалась снова рядом,Той, мной самим, придуманной давно,Жизнь без неё сложилась так нескладно,Но мне уже похоже всё равно…Теперь я не борюсь с забытым прошлым,Я только созерцаю у окнаВ своей коморке, в домике заброшенном,Как меж берёзок прячется луна…Под лунным светом иней серебрится,И явно что-то стало холодать,Пора залезть на печь. Но вновь не спится.Луна. Мороз. И ночь, чтобы страдать…Обстоятельства
Порой в своей души порывахНам и подумать не досуг,Что что то с нами не то было,Что стали мы не теми вдруг.Какими мы себе желалиСтать в жизни взрослой, но, увы,Теперь исправимся едва ли.И мы сегодня таковыКакими сделали нас годыИ обстоятельства. ОниСильнее нас. Сильней природы,А не минувшей жизни дни.Назвать их можно как угодно —Они – указывают путьИ лишь они решать свободныКуда идти. Куда-нибудь…